Black Dream: Обольстительные Сны

<…> "О темный шелк кудрей! О красота! Ласкало их зефира дуновенье, Когда ж они свевались на уста, То лаской было их прикосновенье. Его увидеть было – упоенье, И на земле здесь воплощалось в нем, Что может рай в сиянье дать своем. Лица едва коснулась возмужалость, И пробивался Феникса* пушок, Чуть оттеняя бархатную алость Из-под него сквозивших нежных щек. Но лик его сильнее этим влек; Вставал вопрос: что больше сердцу мило – Так, как теперь, иль как недавно было? <…> О, влажный блеск предательских очей, Жар томных щек, и вздох, и лепет каждый! Вдруг вновь он в жизни явится моей – Обман, что утолял всю муку жажды? Вновь вкрадется к обманутой однажды? Увы! Боюсь, что я не устою И снова жизнь отдам ему свою!*"

      — Зачем мы здесь? — спросил женский голос.       — Ты же мечтала увидеть лошадей! — говорил мужской голос. — Вот, смотри. Считай это моим подарком на День Рождение.       — Вау! Потрясающе! А нас не отругают за то, что мы здесь? Мы же перелезли через забор… Влетит нам из-за тебя Шалтай-Болтай!       — Здесь у меня работает лучший друг.       — Даже если и так, Дилан. Мне всё равно не по себе.       — Роз, успокойся. Я же обещал, что с тобой ничего не случится. Кстати, как там продвигается твоя учёба?       — Хорошо, но многие не верят в женщин. Профессора об эмансипации вообще не слышали.       — Я верю в тебя, Роз, верю, что второй войны не будет, и что мы в следующем году сможем пожениться.       Девушка усмехнулась.       — В себя-то я тоже верю, но не в последние пункты в твоём списке. Немцы что-то замышляют, и ты не нравишься Фиалке.       — Не только ей – мистер Дван мне тоже не нравится, — сказал другой мужской голос, имеющий способность успокаивать.       — Ой! Аллен, мы тебя не заметили.       — Оправдывайся больше. Кто это?       — Это моя невеста, Розенн Коридж. Розенн, познакомься, мой школьный друг Аллен Файнголд, Аллен – Розенн Коридж.       — Хм, довольно необычная фамилия и редкое имя.       — О вас так тоже можно подумать, сэр.       — Очередная выскочка, — сказал тот, кого назвали Алленом на испанском языке.       — Кхе-кхе, прошу прощения, мне кажется, или вы любите поспешные выводы? — спросила его Розенн на испанском. — Ваша фамилия даёт о себе знать, это правда.       — Вы довольно смелая леди, но отвага иногда губит людей, а мужество не свойственно дамам.       — Не всё золото, что блестит. Вижу, и вы не оправдали надежд.       — Это правда, ваша фамилия?       — Да, давным-давно мои предки имели титул, но не всё обращается в пыль. Фамилия осталась, пускай это всего лишь слабый отголосок эпох.       — Может быть, я когда-нибудь о вас и слышал. Освежите мне память.       — Ну, на здешнем кладбище есть склеп дворянской семьи Феникс. Вы же знаете, что тот замок «Чёрная Роза» принадлежал им. Жена графа – Бриттани Коридж. Мать погибшей при загадочных обстоятельствах леди Розетты, дочери от второго брака лорда Ричардсона, звали Анетта Коридж. Я могу продолжить пересказывать своё генеалогическое древо, если вам интересно.       — Лучше расскажите мне, мисс Коридж, что привело вас в нашу деревеньку, — сказал Аллен уже на английском.       — Я приехала к своему дальнему родственнику. Вы, наверняка, слышали о семье Дубмон. Фиалина – моя дальняя родственница, а я не могу проехать мимо и не понянчиться с её детьми.       — Довольно странный у тебя вкус, друг.       — А ты обычно язвишь меньше. Как я уже сказал, Розенн – моя невеста, и мы поженимся в следующем году.       — А ты в этом уверен? Говорят, что снова будет война…       — Это всё враки…       — Ребята, — всех отвлекла Розенн, — это что? Самолёт?       — Боже мой! И не один! Это не наши!

***

      Роза вскочила и едва не ударилась лбом о лоб Кимберли. Та выглядела взволнованной. Она тут же стала рыдать, произнося при этом что-то, чего Роза не могла разобрать из-за всхлипов подруги. Их тут же обнял Тим.       — Как хорошо, что вы выбрались из сна! — это была единственная фраза, которую Ким смогла внятно произнести, не захлёбываясь в слезах. Она тут же отпустила подругу и повисла на шее Джеймса. Роза осмотрелась и поняла, что они находятся в небольшой гостиной. В этой комнате с бледно-красными стенами и с декоративными люстрами-канделябрами, бледно-лиловым диванчиком возле итальянского окна, с тумбой для вазы, похожей на античную колонну, стульями с мягкой спинкой, оббитыми велюром под цвет дивана, стоящих возле круглого накрытого белой скатертью стола, с хромированными под золото выступами плинтусов и с картиной ангела в золотой раме – здесь Роза приняла своего учителя. Эрика она увидела сидящего на стуле за столом. Он что-то чиркал в небольшой записной книжке, хотя с первого взгляда его можно принять за альбом. Он заметил пристальный взгляд Розы и обернулся к ней. Встал, подошёл к дивану, на котором Роза лежала, и опустился на колени рядом.       — С тобой всё хорошо? — спросил он.       Роза напряглась и посмотрела ему в глаза. Это он, а его глаза всё так же притягивают её.       — Уже намного лучше, — ответила девушка, поднимаясь на локте и ощущая беспокойство в животе. — Что произошло?       — Ты спала три дня, — серьёзно произнёс Эрик. — Мне пришлось поддерживать твою жизнь. Насчёт суккуба – тебе больше не о чем волноваться: мы нашли её мёртвой в комнате для прислуги. Твой отец лично сжёг её тело. Карелией оказалась…       — Лили Блэк, новенькая горничная, замещающая Мари, — закончила Роза. — Я знаю. Парни проснулись раньше меня?       — Да, ты проснулась через два часа после них. Что случилось?       — Перед смертью Калерия показала мне утерянные воспоминания. Точнее, я услышала их. Там была Розенн Коридж, моё предыдущее перерождение.       — Может, стоит называть это «реинкарнация»?       — Неважно! Который час?       Эрик посмотрел на наручные часы весьма дорогой марки.       — Почти восемь.       — Я как раз проголодалась! — улыбнулась Роза. — Что на обед?       Внезапно она почувствовала чью-то руку на плече. Позади Тим крикнул что-то, но она не расслышала, потому что всё перед ней закрутилось и исчезло. Она оказалась на крыше какого-то высотного здания и судя по окружающим высоткам – не в Лондоне. Это больше походило на Нью-Йорк, на Манхеттен. Со всех сторон дул морской ветер. Роза поёжилась и собралась сложить руки на груди, как поняла, что не в силах пошелохнуться. Она ощутила всплеск ярости. Обернувшись, она увидела Кристофера Гроста в дорогом сером костюме, в начищенных до блеска остроносых туфлях и с собранными в низкий хвост волосами. Он улыбнулся, от чего Розе едва не стало плохо.       — Ti amo! — сказал он свою избитую фразу, улыбаясь. У Розы почему-то закружилась голова. — Надеюсь, тебе понравиться прогулка по крыше.       — Ты меня на свидание приглашаешь? — спросила Роза, изогнув бровь. — А почему не кино? Спектакль? Музей? Торговый центр, наконец?!       Крис пожал плечами.       — Такая девушка, как ты, любит гулять по крышам. К тому же – это память о нашей встрече, Воровка Баст.       Роза вспомнила, как случайно перенеслась с ним на крышу банка. Тогда ещё Эрик вмешался.       — Рад, что ты вспомнила, — Роза с недоумением уставилась на бандита. — Забыла? Я же теперь могу влезть тебе в голову. Так, посмотрим, какое платье ты предпочитаешь…       На Розе оказалось платье с заниженной линией плеч тёмно-синего цвета из бархата, которое хорошо подчёркивало её фигуру, а его подол расширялся к низу и был похож чем-то на колокол. Но фишка всего этого платья самого обычного фасона была в его стразах: они рассыпались по нему, точно звёзды по ночному небу. Эту вещь она видела в одном магазине не так давно, и ей жутко захотелось купить, но стоило оно бешенных денег, и их, к сожалению, на тот момент у Розы не оказалось. Она хотела в нем прийти на школьный бал, только как Крис узнал об этом? У Розы нет Барьера Разума, и он проник к ней в голову. Наверняка, всё это очередной кошмарный сон…       Крис подошёл к ней ближе, взял за руки и рывком притянул девушку к себе. Потом заставил её повернуться к нему спиной и зашептал ей в ухо:       — Смотри, Картер, отсюда нет выхода. Ты попалась.       — Я никуда не собиралась бежать, — ответила Роза дрожащим голосом.       — А ты знаешь, что если умрёшь во сне, умрёшь и наяву?       — Знаю!..       — Мейдон любит играть с тобой. Не только у него есть такая особенность, — Крис развернул Розу к себе лицом. — Ой, вы только поглядите на это! Да ты в него влюбилась! Ещё не призналась? Почему? А, так у вас пари… теперь всё ясно.       Роза обратила внимание, что на крыше появился накрытый стол с горящими свечами и два стула. Крис снова прочитал её мысли и усмехнулся.       — Нет, Картер, это здесь, как память о том, что случилось в Дакке.       — Когда я сбежала со свидания? — уточнила Роза. — Твоё общество мне показалось скучным.       Она взвизгнула, когда Крис наклонил её в танце.       — Осторожно, — сказал он. — Я могу и уронить тебя.       Розу била крупная дрожь. Крис оказался сильнее Калерии. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, то оказалась стоящей на самом краю крыши.       — Я тут подумал: что если сбросить тебя? Тогда история будет намного интереснее, — Крис расплылся в улыбке.       — У меня для тебя два слова: отвали, козёл! — сквозь зубы процедила Роза.       — Хорошо, — Крис поднял её за талию, и теперь Роза оказалась совершенно беспомощной. Под её ногами был лишь воздух и улица, до которой падать и падать.       — У меня к тебе тоже два слова: прощай, Картер! И запомни, я это делаю исключительно по доброте: тебя всё равно кто-нибудь убьёт.       И Крис отпустил её. Роза оказалась в свободном падении. Она видела, как инкуб исчез. Ярость и страх охватили её. Должно быть всё это сон, а его что-то отвлекло, или же он просто вышел из её сознания.       — Это всего лишь сон! — шептала Роза. — Мой сон! Я могу управлять сном! Я могу!       Но ничего не выходило. И вдруг она увидела звёздное небо. Невероятное, красивое и манящее. Такое захватывающее, что она протянула руку, забыв о падении. И вдруг появилась чья-то рука и крепко сжала руку Розы. Теперь она держалась за неё. Это было единственное, что не позволяло ей упасть. Всё высотки исчезли. Роза парила среди звёзд, приняв свой истинный облик. Она всё ещё чувствовала страх, отчаянье и горе, но это были точно не её чувства и эмоции. Рука исчезла, но девушка всё так же хорошо ощущала жар ладони. Ей уже снилось такое раньше. Осмотревшись, Роза увидела очертания знакомых созвездий, а далёкий голос запел: Амазонки запляшут в своём грозном танце, Звезда Беллатрикс издаст грозный рык. «Луна» вновь заблистает у девы на пальце, Но стан королевы ещё не поник. В то время, как дева пройдёт испытанья, И зло одолеет, надежду даря, В то время она ощутит все терзанья – Без памяти будет в Него влюблена… Потом эхом зазвучал другой голос: Забыла, Богиня, ты ей отдала Ту жизнь, ту мечту и сердце своё Богини забыли, она – то дитя, С дарами победшее зло… Зазвучал следующий голос: О, горе! Спасите Богини меня! Тону я в невиданных чувствах. Победу не дам! Не признаюсь, что я Тебя полюбила, и пусть будет грустно…       Роза опустила глаза. Ей показалось, что это пророчество. Услышав шорох, она обернулась. Перед ней оказалась маленькая девочка, в которой она узнала себя. Та смотрела на Розу с удивлением и страхом.       — Какая ты настоящая? — спросила она.       — То есть? — удивилась Роза.       — Я видела Сахмет, Баст, Ангела, вейлу, но кто из них действительно ты? Ты не помнишь ничего из прошлого. Даже своих прошлых имён. Ты перерождалась двенадцать раз. Видела ужас людей. Гибла вместе с ними. Ты знаешь, что будет в конце следующего года?       — Ну, конец света по календарю Майя.       — Ты погибнешь в последний тринадцатый раз. Вечной Бездне нужна проклятая, обречённая на муки душа. Ты нужна ей. Она зовёт тебя. Так ответь мне: какая ты настоящая?       Роза ужаснулась. Какая именно её сторона – она? Баст и Сахмет отпадают сразу. Ангел тоже не вариант.       — Может быть моя сущность Тринадцатой Богини? скорее всего это правда… — неуверенно ответила Роза.       — Возможно, — согласилась девочка, — но даже в сущности Богини в тебе есть ещё две стороны: львица и кошка, ангел и демон. Какая тебе ближе?       Тот ответ, который нашла Роза, оказался самый бессовестный и ужасный, но всё же он мог оказаться правдой.       — Моя настоящая сущность – это та, которую я могу показать только одному человеку…       — Тогда, тебе здесь нечего делать. Возвращайся назад, — сказала девочка и махнула рукой.       Роза ощутила падение. Она попыталась ухватиться за что-нибудь. И ухватилась за ту самую руку. Тишина исчезала. Теперь девушка слышала шум машин. Она закрыла глаза здесь и открыла их уже наяву. Она висела над мостовой, держась за железные прутья, которые поддерживали над входом в огромное здание козырёк с огромным рекламным щитом, который горел всеми цветами радуги, привлекая внимание в этот вечер. Роза собрала все свои силы и забралась на балку. Живот сильно скрутило. Она не ела три дня, живя за счёт силы Эрика. Кое-как спустившись с рекламного щита и проникнув в здание, Роза поняла, что оказалась не в Нью-Йорке, а в Лос-Анджелесе! Ещё лучше! Девушка влетела в лифт и нажала самый верхний этаж. Ей казалось, что эта железная коробка едет слишком медленно. Но вот, она уже бежит на крышу. Распахнув, а точнее выбив дверь с седьмой попытки (Роза была слишком слаба), она первым делом увидела ночное беззвёздное небо и ясную луну. Девушка застыла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на сияющий серебряный диск. На нём появилось маленькое пятно. Оно приближалось. Но Роза уже знала, что это такое. Целая стая малиновых бабочек набросилась на неё. В первый раз Роза их испугалась, и они принесли ей жуткую боль, но вот в замке у королевы фейри они не кусали её. Теперь они дарили ей нежные «поцелуи», едва прикасаясь тонкими крылышками к её коже. Она чувствовала их. На мгновение Розе показалось, что у неё самой выросли крылья. Когда бабочки рассыпались мелкими искорками, девушка сделала шаг вперёд. Она знала, что её кожа сияет лунным светом, а глаза горят изумрудно-зелёным блеском. Холодный ветер подхватил её густые чёрные волосы, которые доставали до самого пола и укрывали спину тёплым плащом.       Кто-то ахнул. И этим «кто-то» оказался Крис. Да, он был одет как в её «сне», но только теперь выглядел «слегка» потрёпанным, а вокруг него бетон лежал кусками. Кое-где он даже почернел. Эрик перестарался с атаками.       — Я же тебя убил! Дважды! — пролепетал он.       Роза улыбнулась.       — Ты ранил не только мои чувства. Знаешь, сколько нужно сделать пересадок, чтобы добраться до семьдесят третьего этажа? Но я подготовила для тебя сюрприз.       Роза подошла к нему, чувствуя, что стала выше из-за каблуков. Странно, что одежда на ней не изменилась: белая рубашка, чёрная юбка, чёрные чулки и любимые сапоги на шнуровке. Но каблук выше! Роза подошла к Крису и положила свои ладони ему на щеки. Она чувствовала, как сила Вейл вырывается на волю. Она смотрела прямо ему в глаза, отражаясь в них. Ноги Криса подкосились, и он рухнул на колени перед Розой. Девушка улыбалась.       — Знаешь, — говорила она притягательным голосом, — вы, мужчины, постоянно думаете, что все контролируете, и злитесь, когда какая-то дама играет с вами. Вы стараетесь увлечь её в захватывающее танго, где стараетесь показать ей, что она одна в целом мире. Боюсь вас разочаровать. Да, танго – это мир, в котором мужчины доминируют. Показывают свои способности во время танца. Но не всё женщины способны подчиняться. Не от этого ли появляется в танце сильное желание победить? — она склонила голову и тихо прошептала: — Потанцуешь со мной?       Крис встал с колен. Да, он готов «танцевать», потому как полностью попал под власть чар вейлы. Роза положила свои руки ему на плечи. Крис едва мог сдвинуться с места. Видно, Роза перестаралась с вейловским внушением.       — Что ты со мной сделала? — пролепетал он.       — То же самое, что и ты со мной, только с разницей в том, что это не сон, а реальность. Сон всего лишь фантазия, а в реальности появляется ожившая мечта, — ответила Роза.       — Почему не танго? — спросил он, пошатываясь в такт.       — Может потому что ты этого не заслужил. — Ответила очень спокойно Роза.       — Но как ты управляешь мной? — снова спросил Крис.       — Чары Вейл, дев-чаровниц, хотя, может, это и женское очарование. Совсем не обязательно быть чаровницей, чтобы кого-то околдовать. Достаточно немного косметики, хорошо подобранной одежды, скрывающей недостатки, нежной улыбки и взгляда.       — Вейл больше не существует! — грозно сказал Крис.       — Ты видишь последнюю. Мог бы проявить уважение, а не убивать!       Роза убрала руки с его плеч и положила ладонь на его грудь, подталкивая к краю крыши.       — Что ты делаешь?! — запаниковал бандит.       — Тебя убивает твоя же мечта, — туманно ответила Роза. — Она подводит тебя к самому краю бездны, лишая надежд. Ты просто должен был вовремя остановиться, чтобы понять, что дальше жить мечтой невозможно. Этот танец – это всё, что было у тебя. Ты почувствовал неровность земли. Это тебя и погубило. Женщины же носят высокие каблуки, танцуют в самой красивой, но не удобной обуви, которая причиняет жуткую боль. Мы терпим её, ведь только так можно избежать неровности, достигая неба. Ты думаешь, что поймал женщину, но она ускользает от тебя, заставляя почувствовать азарт. В этом весь смысл танго. Жаль, что не всем это понять. Тебя губит твоя же собственная мечта. Ты падаешь и погибаешь. Кстати, я была бы рада сходить с тобой на «Призрак Оперы» в Театр Её величества. Addio, amore mio!**       Роза толкнула Криса, и он с громким криком упал с крыши. У него не было ни единой возможности использовать свои силы – их Роза заблокировала. В её ушах эхом отдавался его крик. Девушке стало жутко больно. Она упала на колени, готовая разрыдаться. Она только что убила собственными руками. Пускай он и не человек, но и не злобный монстр. Но он собирался её убить! Это не меняет отношение к делу. Роза почувствовала сильные руки и горячие объятия, в которые принял её Эрик. Она уже испытывала подобное раньше, когда всадила кинжал в сердце старшекласснику-вампиру. Но тогда он сам вынудил её это сделать.       Эрик крепче прижал Розу к груди и прошептал:       — Поднимайся, нам надо уходить отсюда.       — Я убила его… — шептала Роза в истерике, слыша, как что-то трещит, точно лёд на реке весной. Эрик рывком поставил её на ноги и обнял. Роза ощутила огонь. Они перенеслись куда-то. Девушка ничего не видела, потому что в глазах стоял туман. Эрик потащил её куда-то. Холодная вода привела её в чувства. Они стояли в ванной Розы возле раковины. Мейдон бросил ей в руки полотенце. Девушка тут же вытерла лицо и последовала за Эриком в спальню. Он резко остановился и еле слышно проговорил:       — Ты – дура…       — С чего… ты… это взял?.. — выдавила из себя Роза. Эрик обернулся.       — Мне надоело тебя спасать! — закричал он.       Роза вздрогнула от неожиданности.       — Мне надоело каждый раз вытаскивать тебя из неприятностей! — продолжал он на повышенном тоне. — В этот раз я поверил, что ты мертва! Я не успел тебя спасти! Трижды! За сегодня! Ты могла трижды умереть. Только сегодня. Ты понимаешь, что ты творишь?! Или нет?! Может быть, ты хотя бы один раз пошлёшь к чёрту свою гордость и доверишься мне?!       Роза сжалась. Она не знала, что ответить. Но всё-таки решилась нанести ответный удар.       — И это мне говорит человек, чей брат – вампир, принц-изгнанник?! — она попыталась повысить голос, но это не получилось. — И он не один раз пытался меня убить?! Ты понимаешь, о чём ты просишь? Ты убил его девушку, ты стёр мне память, когда первый раз напал на меня, ты промолчал, что во мне какая-то безделушка, имеющая достаточно сил уничтожить деревню… ты заставил меня думать, что ты – сирота! А ты – принц другого мира! Это же надо было такое скрыть!       Открыв рот, Эрик собирался что-то сказать, но не смог. Либо не смог подобрать подходящие слова, либо просто ему нечего было сказать в первый раз в жизни. Он подошёл ближе и дотронулся костяшками пальцев до щеки Розы, нежно проведя вниз к подбородку.       — На то были обстоятельства, — тихо сказал он. — Я не убивал его девушку, это она собиралась убить меня.       — Я знаю, но ты поступил с ней отвратительно! Она не ожидала, что ты убьёшь её, пока будешь целовать! — не унималась Роза и вдруг осознала, что ляпнула что-то не то.       — Ты ревнуешь? — удивился Эрик, подняв бровь и улыбнувшись.       — Как?! Ты до сих пор думаешь, что я влюблюсь в тебя?! В такого жестокого человека?! — Роза понимала, что он может просто залезть в её мысли и сказать, что она нагло врёт, так что же он молчит?       Но Эрик подошёл к ней ближе и обнял. Крепко. Роза почувствовала себя в безопасности, когда она обняла его. Он отпустил её и заглянул ей в глаза. В его тёмно-синих очах она увидела искрящуюся нежность, а он в её – испуг и страх. Эрик улыбнулся самой нежной и соблазнительной улыбкой.       — Я скрывал это для твоей же безопасности, — сказал он. — Я должен сказать тебе самую большую вещь на свете. Ты должна это выслушать.       Роза смотрела ему в глаза, не отрываясь, чувствуя, как тонет в тёмно-синей бездне.       — Объясни мне всё, — прошептала она, зачарованно глядя на него.       — Я совершил самую главную ошибку в своей жизни: я люблю тебя! — прошептал он и наклонился к её губам.       Роза закрыла глаза, обвила его шею руками и ответила на поцелуй. Она чувствовала всю его неудержимую страсть, которую он только мог показать ей в поцелуе. Он обнял её за талию и пил сладость её губ. Роза не могла ни о чём думать, кроме как об Эрике. Вдруг перед ней возникла картина того, что она увидела не так давно: он целовался с суккубом, принявшим её облик! Девушка предприняла попытку высвободиться из хватки и прервать поцелуй, но на смену пришла другая картина: она улыбается и исчезает, превращается в прах. У Эрика выражение лица меняется. Она ещё никогда не видела его таким… озлобленным, разозлённым, что ли? Тот всплеск ярости, что она почувствовала… Это он! Он так разозлился. Он провёл рукой по тому месту, где только что стояла Роза.       — Кристофер Грост! — процедил он сквозь зубы. — Меня так ещё никто не доставал!       — Мне одному показалось, или у Эрика включился режим «убью всех нафиг»? — пустил едкий комментарий Тим.       Всё вокруг исчезло. Остался только Эрик. Он отстранился от Розы, тяжело дыша, и не в силах посмотреть ей в глаза.       — Это то, что произошло после того, как я исчезла? — тихо спросила Роза.       — Да, — ответил он. — Я за тебя всегда очень волнуюсь.       — Я почувствовала твой гнев, как только оказалась на крыше. — Призналась девушка. — Неужели я того стою?       — Неужели я достоин быть твоим Чёрным Ангелом? — прошептал он. — Я ведь всегда причиняю тебе столько боли! Когда Богини вернут Барьер?       — На третий день, как обычно, в полночь, — ответила Роза.       Эрик хитро улыбнулся. Его тёплые ладони легли на её пылающие щёки, как тогда. И Роза была готова поклясться, что вот-вот упадёт в обморок только от его нежных прикосновений. Но в тоже время в ней бушевала радость: Эрик признался ей в любви! Из всех девушек только ей одной! Он признался… и проиграл…       — Ты понимаешь, что ты только что сделал? — спросила она его.       Мейдон кивнул. Он снова коснулся в поцелуе, но в этот раз он стал более требовательным, решительным, грубым и страстным. Роза была готова умереть от захлестнувших чувств. Закрыв глаза, она крепко вцепилась в плечо Эрика одной рукой, тогда как пальцы другой запустила в его чёрные шёлковые волосы. Он будто бы пил всю любовь, ту самую, какую Роза испытывала к нему. Опьянённая, девушка прижалась к Эрику, позволяя ему руководить. Особенно то, что его руки скользнули по спине, прижав так, что Роза оказалась не в силах вздохнуть. Она и забыла, как это делается. Она была готова раствориться в нежности. Эрик ослабил хватку, опустил одну руку чуть ниже талии, а другая рука запуталась в длинных волосах Розы. Девушка ощутила что-то странное внутри себя. Это появилось однажды, когда они целовались на балконе в Брисбене. Тогда она слышала сумасшедшее биение своего сердца, отдававшееся у неё в ушах, чувствовала, что вот-вот потеряет сознание и чувствовала какой-то дискомфорт, из-за ноющего чувства внизу живота. Эрик оторвался от её губ и улыбнулся.       — Это называется «желание». Желание «танцевать».       — Думаю, у тебя хорошо получается «танцевать» с девушками постарше меня и более светлыми волосами… — выдала Роза первое, что пришло в голову. Эрик опустился чуть ниже и поцеловал бьющуюся жилку на шее.       — С тобой я думаю у нас получиться «станцевать» замечательное «танго»… — прошептал он, поднявшись и целуя Розу в щёку.       Она ощутила жуткую жажду. Эта жажда принадлежала вовсе не Розе. Это была жажда Эрика, которая только усиливалась от поцелуев, прикосновений. Роза же хотела, чтобы они целовались вечность. Эрик провёл шершавой, но горячей ладонью по щеке Розы, снова зарываясь в её густые волосы и вдыхая их цветочный аромат.       — Когда-нибудь мы с тобой обязательно «станцуем» замечательный «танец»… — прошептал он ей в губы.       Роза притянула его к себе и САМА поцеловала его так, как он только что целовал её. Вышло неумело и жутко. Скомпенсировать это она попыталась тем, что нежно касалась его щеки, шеи. Она услышала от Эрика что-то непонятное. С ужасом она взглянула в его довольное лицо.       — Когда это «когда-нибудь» наступит? — спросила она его печально.       — Явно не сейчас. — С грустью ответил Эрик. Роза почувствовала некую боль, но не свою. Ему было очень больно. А так же тревожно. Не зная, что и делать, Роза провела ладонью по его щеке. Эрик перехватил её руку и оставил её у себя, наслаждаясь нежностью.       — Я обязательно научу тебя «танцевать» не только джайв или рок-н-ролл, — сказал он, глядя ей в глаза.       Роза чувствовала, как краснеет.       — Ты ревнуешь? — удивилась она, вспомнив разговор с Совреном.       — Да, но знаешь, что я скажу? Я скажу всего лишь два слова…       Сердце девушки пропустило удар. Она испугалась. Вдруг он скажет: «Ты попалась», или «Маленькая лгунья» или «Я солгал». Роза заглянула ему в глаза и увидела то, что бы никогда в жизни не поверила, если бы ей сказали. В его глазах были слёзы.       — Ты забудешь. Забудешь о том, что я только что сказал. Забудешь то, что я сказал о своих чувствах к тебе. Поверь, я не хочу это делать, но ты должна забыть об этом. Ты забудешь о том, что я – принц. Забудешь то, что в тебе Сердце Чистой Мечты, про которое я совсем забыл. Ты не станешь горевать по убитому тобой Крису. Я этого совсем не хочу, но это для твоей же безопасности. Ты должна забыть об этом… Мы говорили… спорили о танцах. Ты сказала, что уговоришь Соврена на рок-н-ролл…       Последнее, что Роза увидела – это бегущая слеза из тёмно-синих глаз, а последнее, что услышала, так это бой часов на каминной полке.