Марион

Тао, подъезжая к «Ки-Ларго», бару, где собирается местная бандитская челядь, слышит истошные женские крики, грубую ругань и громкие звуки выстрелов, и это все подстрекает юношу сидеть в салоне и смиренно ждать, пока эта бойня закончится. Однако его привыкшая рисковать натура все же заставляет выйти на улицу и осторожно последовать на звуки, чтобы подглядеть так же незаметно, как и четыре года назад. Замечая недалеко от застекленного и хорошо просматриваемого парадного входа и стен, к слову, уже напрочь разнесенных пулями и выпавшими телами в последствии драк, Тао замечает высокие кусты и мелкими перебежками достигает их, скрываясь там и наблюдая за действом, стараясь нагнуться к земле как можно ближе, чтобы не быть задетым пулями, ножами, или что там еще то и дело вылетало за пределы здания. Через несколько минут наблюдений до спины Тао дотрагивается явно что-то теплое и не похожее на неодушевленный предмет вроде дула пистолета или острия ножа, прижимая к земле еще сильнее и будто чем-то тяжелым. - Ты что, идиот совсем? До Тао не сразу доходит, что это человеческая рука, а потом еще несколько секунд не сразу доходит, что это рука Криса, Криса, заметившего его здесь и все так же мастерски и незаметно пробравшегося сюда. Где-то внутри исход такой встречи неумолимо пригревает, Тао даже радуется и хочет приподняться с места, чтобы обнять, но потом слышит громкий грохот винтовки без глушителя и пригибается к земле как можно ниже, явно опасаясь теперь за две жизни, которые могут быть закончены по его вине. - Тебе что тут надо? – настойчиво спрашивает Крис и внимательно следит за дулами огнестрелок и пальцами участников перестрелки, готовящихся нажать спусковой крючок. - Я ехал за тобой, - совершенно невинно отвечает Тао, теряя куда-то свою вульгарную и явно преувеличенную убежденность в неотразимой мужественности. - Идиот, ты мог услышать всю эту какофонию за пару сотен метров отсюда, какого хрена ты тут делаешь без оружия, не одетый и вообще, - Ифань обрывается и внимательно смотрит на поднявшего брови в изумлении Тао, - они могли заметить тебя. - Что за хреновое беспокойство у тебя такое, может, напомнить тебе, как ты пять лет назад мне ногу прострелил? – Тао чувствует, как уже вот-вот готов сорваться на крик из-за странной обиды и воспоминаний, что приносят ему эти места, еще и это странное беспокойство кого-то о себе, которое не чувствовалось с тех пор, как Тао начал забывать сознательную жизнь из-за взросления и удаляющегося времени. - Тихо, - Крис несильно зажимает чужой рот рукой, - ты мстил мне все это время? - Нет, - бормочет Тао в ладонь, мотая головой и пытаясь освободиться, - я не знаю, может, ревновал тебя так сильно к Чонину. Как вы с ним нежничали, - юноша вскидывает брови и снова готовится к длинной фразе, - ходит там сейчас, Чанёля раздражает. Он даже твои смс хранит, представь себе. Уберешь эту каланчу кривоногую, и дело с концом, как ты там умеешь. - Замолчи, - Ифань хватает парня за загривок и тащит из кустов в сторону, чтобы все еще незаметными добраться до автомобиля и как можно скорее уехать отсюда. Позади них раздается жуткий крик, оповещающий всех и вся в радиусе нескольких десятков метров из-за общей тишины, о присутствии двух посторонних. Крис грубо ругается и подталкивает Тао вперед себя, заставляя того бежать, но тот от испуга только оборачивается и смотрит на то, как какой-то мужчина направленно целится в него. В голове совершенно пусто, звуки слышны как из-под воды, и кажется, будто время замедлило свой ход, Крис рядом чертыхается, пытаясь поднять с земли свой выпавший пистолет, а Тао только пятится назад и непонимающе оглядывает замершую природу. Ночь становится прохладной и красивой, Тао бы точно заулыбался от странного удовольствия созерцания шелестящих листьев деревьев вокруг, пустых и пыльных улиц, поблескивающего стекла у стен бара, если бы не начал слышать глухой крик Криса, приближающегося к нему и явно желавшего сбить с ног. Юноша инстинктивно выставляет руки вперед и почти ловит Криса, падая с ним на землю и больно ударяясь плечом, чувствуя всю тяжесть чужого веса на себе. Раздается громкий хлопок и Тао чувствует теплую кровь на своих руках, сразу же оглядываясь по сторонам и на чужое лицо, исказившееся от боли. Тао громко кричит, и трогает грудь Криса, пытаясь понять, откуда вышло столько крови. - Возьми пистолет, мать твою, - Ифань говорит отрывисто и с трудом, пытаясь перекрыть голосом чужое бормотание в панике, - заткнись и выстрели, - быстро проговаривает он, когда Тао нашаривает на его поясе рукоять оружия. Мужчина с трудом сваливается рядом, зажимая свою рану ладонью. Тао неумело прицеливается и отпускает спусковой крючок, сразу же зажмуриваясь и роняя пистолет на землю из-за неожиданной отдачи и грохочущего звука. Пуля с глухим хлопком, слышным слишком отчетливо из-за обострившегося слуха входит в чужое тело и Тао ошарашено наблюдает, как оно опускается на землю лицом вперед, сразу же слыша удовлетворенный выдох Криса, все еще пытавшегося зажать свое простреленное плечо. Из бара бегут какие-то люди, юноша снова пугается и инстинктивно отползает чуть дальше, когда они оказываются рядом и с изумлением вглядываются в черты лица Ифаня. Кто-то поднимает Тао под локти, и уводит отсюда во в хлам разнесенный бар, заставляя сесть за барную стойку. - Пуля насквозь прошла, повезло, что тебя не задела, - говорит какой-то рослый мужчина негроидной расы с огромным шрамом пореза через все лицо ровной линией наискосок. Его руки и тело в открытой порванной майке испещряют темные татуировки с каким-то почти неразличимыми с первого взгляда, из-за стиля написания фразами, кое-где из порезов и ссадин стекает темная кровь, - выпей, - мужчина подает Тао бутылку абсента и тот делает большой глоток, морщась и зарываясь носом в рукав испачканной чужой кровью ветровки. - Что с Крисом? Кто вы? – спрашивает юноша, бултыхая алкоголем в бутылке из-за подрагивающих от волнения рук. - Да все в порядке с ним будет, не впервые. Работали с ним раньше, пока какой-то сучонок не сдал копам, - мужчина делает акцент на своих словах, - найду, убью. - Можно я заберу его? – Тао отводит тему и чувствует, как волнение нарастает с каждой секундой все сильнее, хотя бы от того, что все эти люди готовы вступиться за Криса, и они уж точно не смирились до сих пор с тем, что кто-то смог донести полиции о том, что он делал в ту роковую для него ночь. Страшно даже было подумать, что бы произошло, узнай они прямо сейчас, что виновник крисового заключения сейчас любезно пьет абсент из принадлежащего этим людям бара. Мужчина кивает и Тао в спешке покидает главный зал, скрываясь за дверью, куда увели Криса. Он сталкивается с ним в темном помещении и обеспокоенно оглядывает перевязанное плечо, снова левое. Крис устало улыбается ему и по-родительски треплет по макушке, называя придурком и здоровой рукой разворачивая от себя на выход. До автомобиля они идут молча, Тао даже кажется, что такое молчание слишком неловкое, а из-за своего же ступора пару десятков минут назад сильно пострадал человек, что теперь угнетает сильнее, чем то, что в своих малых летах пришлось убить кого-то выстрелом из все того же макарова, который неотрывно следует за Тао всю его сознательную жизнь. Совершенно не то, что бывает в пневматических тирах. - Это же все из-за меня, да? – неуверенно в интонации, но вполне уверенно в мыслях, спрашивает Тао, как только обе двери автомобиля автоматически щелкают замками с поворотом ключа зажигания. - Я все равно должен был выйти к ним и помочь. Не думаю, что ушел бы целым, - равнодушно отвечает Крис, будто это дело повседневного уровня, Тао удивляется, а потом вспоминает, кто такой этот человек, и что он делает ежедневно, понимая совпадение своих удивленных мыслей с реальностью. - Разве тебе не хотелось жить спокойно? - Уже не смогу, наверное, - Ифань глухо усмехается и наматывает найденные клочки бинта в кармане себе на ладонь, как провинившийся в чем-то и искренне желающий вернуть все назад ребенок. Тао смотрит на это краем глаза и тускнеет с каждой минутой, потому что слишком понятно все и без вопросов с очевидными ответами. Такие люди не меняются уже никогда, только становятся более осторожными после тюремного срока, который Ифань уже получил и отбыл более благополучно, чем ожидалось. // Чонин в беспокойстве отмеряет комнату шагами из стороны в сторону, а Чанёль сидит на диване и тихо наблюдает, не решаясь отвлечь Чонина от его внутренних переживаний. Юноша теребит в руках телефон невесть зачем, ведь номера Тао у него нет, а у Криса мобильного нет и вовсе, но привычка, полученная за годы своей жизни в отсутствие кого-либо слишком долго и без вестей, дает о себе знать. Самому Чонину не было ясно, отчего он так переживает за Криса, если их, в общем-то, ничего не связывает, кроме отношений, закончившихся четыре года назад. Как-то беспричинна и несколько неуважительна к Чанёлю его нервозность, когда дело касается Криса и вообще, это даже стыдно и неприглядно. Чонин останавливается посередине комнаты и смотрит Чанёлю прямо в глаза, в его огромные и удивленные последние два дня глаза, вдруг понимая, насколько чист этот человек перед ним и вообще, понимая, насколько он дорог и важен сейчас, понимая свою вину, раскаиваясь, обижаясь на себя и весь мир, включая Криса. Чонин чувствует слишком много от простого зрительного контакта, его глаза начинает пощипывать то ли от того, что он не моргает почти с минуту, то ли от готовившихся слез. Он склоняется ко второму и чувствует, как по щекам остаются мокрые дорожки, а Чанёль срывается с места и обнимает, крепко и как то, что точно принадлежит ему беспрекословно и полностью, с заботой и дичайшим беспокойством. Чонин тихо плачет в чужую грудь, оставляя влажные отпечатки на футболке. - Прости меня, Чанёль, - Чонин говорит сквозь слезы и неожиданно громко, начиная какую-то истерику. - В чем мне следует простить тебя? О чем ты говоришь? – Чанёль мягко гладит юношу по спине, - ты разве виноват в чем-то? - В том, что я такой, что веду себя так и совсем не замечаю тебя, - Чонин причитает и уже готов придумать тысячу несуществующих причин сверху, осознавая свою слабость и беспомощность. - Это глупости, - Чанёль отстраняет Чонина от себя и вытирает его слезы тыльной стороной пальцев, - жуткие глупости. Все ведь хорошо. Чонину жутко хочется поверить, жутко хочется выкинуть из своей жизни последние несколько дней, чтобы прожить их заново и несколько по-другому. - Было открыто, - громко произносит Крис и появляется в дверях гостиной, сразу же заставляя Чанёля отойти от Чонина на шаг. Это уже как какой-то глупый рефлекс с самой первой встречи с Крисом, в дверях и с гитарой в руках, он зародился только тогда, когда впервые пришлось это сделать, пусть и из-за формальностей знакомства. Следом заходит вовсе угнетенный Тао в перепачканной кровью ветровке и опускает взгляд в пол, решая помолчать сегодня и не мозолить присутствующим уши своим сбивчивым голосом, все еще никак не отойдя от испуга, шока, удивления, да всего разом. - Что с тобой? – спрашивает Чонин и нерешительно подходит, ощупывая кровавое пятно у Криса на одежде и, привстав на цыпочки, заглядывая под ее ворот. - Ничего особенного. Помогал кое-кому, - Ифань пропускает легкий смешок, оборачиваясь на практически незаметного Тао, но тот продолжает тихо стоять, - а ты чего в слезах? - Кино плохо закончилось, все нормально, - Чонин еще раз для верности быстро протирает лицо ладонями и грустно улыбается. - Ну скажешь как-нибудь, что за фильм смотрели. Если еще встретимся, - Крис чуть приподнимает руку, останавливая очевидный вопрос от Чонина, - я уже и так тут дел натворил, всю жизнь тебе расстроил. Уеду куда-нибудь в другое место, чтобы больше не приносить проблем вам, и вот этому чуду. Заберите, распишитесь, - Крис закидывает руку за спину Тао и заставляет его сделать шаг вперед. Тао молча поднимает голову и смотрит в чужие глаза, пытаясь как-то телепатически донести до Криса, что такое решение ему явно не претит, огорчает и даже обижает. Ифань отворачивается от него и снова разглядывает Чонина, - думаю, у вас тут достаточно опыта проживания без меня, - Крис с вопросом смотрит на Чанёля и тот медленно кивает, сразу же наблюдая, как Крис прощально прижимает Чонина к себе, сгребая его небольшое, по сравнению с собственным, тело в объятиях. Тао откровенно завидует, глядя на них и мельком цепляя Чанёля, который кусает губы в ревности и желании промотать этот тяжелый момент быстрее. Крис пытается отшутиться и отдает честь от лба, прежде, чем выйти из квартиры, и все ее обитатели пытаются улыбнуться, не замечая со стороны, насколько натянуто это у них выходит. Тао шепотом произносит что-то и бросает короткое прощание, уходя вслед за Крисом. - Ифань, стой, - кричит юноша, когда замечает двумя лестничными пролетами ниже знакомую спину, однако ее обладатель продолжает торопливо спускаться, заставляя себя проигнорировать внешние раздражители. Тао догоняет его на первом этаже, хватая за рукав и разворачивая к себе, получая в ответ вопросительный, но уже более расслабленный взгляд. У Тао внутри где-то теплится надежда, что его ждали, что в нем нуждаются или хотя бы не против познакомиться ближе. - Я ведь так долго ждал, - Тао прижимается к Крису всем телом и осторожно обнимает его, закрывая глаза, - можно мне поехать с тобой? Не отказывайся, - парень утыкается Ифаню в шею и чувствует, как его рука опускается на спину, осторожно поглаживая где-то в районе лопаток. - Меня так давно не обнимали вот так, - начинает Крис как-то слишком мечтательно и довольно, - очень давно, ты даже не представляешь, как давно. - Ифань, можно мне поехать с тобой? – Тао повторяет вопрос и легонько целует чужую шею. - Ты думаешь, так будет лучше? - Я уеду, если буду мешать тебе, - Тао поднимает голову и приближается совсем близко к чужому лицу, - пожалуйста, - они почти соприкасаются губами, Ифань опускает руку на талию Тао и слегка прижимает к себе, наклоняя голову и осторожно накрывая чужие губы своими. Тот приоткрывает рот и мягко отвечает на поцелуй, обхватывая крисову спину крепче и не заботясь ни о чем совершенно, даже о том, что кто-то может запросто увидеть их на лестничной клетке. У Тао до чертиков, до сумасшествия, до отсутствия здравого смысла.