Мой падший ангел-хранитель

      Алана оттолкнула его, но поздно... Она успела почувствовать вкус поцелуя, который теперь, наверно, будет являться ей в эротических кошмарах. В его глазах она увидела сейчас нечто такое, что показалось ей опаснее ножа в его руке. Он начал медленно расстегивать рубашку.       - Нет, - с ужасом выдохнула Алана и рванулась в направлении двери. Он перехватил ее почти мгновенно и швырнул на кушетку. Она продолжала сопротивляться, и это начало его заводить. Но Ганнибал собирался поступить с ней по-другому, не так, как обычно поступал со своими жертвами. Алана Блум останется жива. Более того, почти невредима. Она отчаянно пыталась вырваться, хотя он придавил ее всем своим весом. Тогда он ударил ее по лицу. И еще раз. Она всхлипнула.       - Нет, не делай этого, пожалуйста, - ее банальные мольбы вызвали недовольство Ганнибала. Неужели она думает, что он отступит? Или что на него подействуют ее слезы? Наивная девочка.        - Перспектива быть жертвой уже не кажется такой привлекательной, верно, Алана?       - Да, - с неожиданной злостью сказала она.       - Придется принять меры, - в ее руку что-то впилось, и Алану поглотила темнота.       Когда она очнулась, то обнаружила себя все на той же кушетке, но совершенно обнаженной. Руки и ноги были крепко привязаны. Сомнений в намерениях Ганнибала не осталось. Возможно, он упустил из виду отличный слух Аланы, зато ему было хорошо известно нечто другое. За время их знакомства Ганнибал успел обнаружить, что у нее имеются комплексы на сексуальной почве. Выяснить их природу ему не удалось - Алана старательно скрывала само их наличие. Менее опытный психиатр мог бы вообще ничего не заметить, но только не Ганнибал. Увидев, как хладнокровно Алана вложила нож в его руку и приготовилась умереть, но запаниковала, когда он решил раздеться, он понял, что не ошибся и решил использовать эту ее слабость.       Сломив ее сопротивление, он разрезал на ней платье. Та же участь постигла и белье. Частью сознания успел отметить, что оно слишком простое. Ганнибал едва подавил раздражение. Такое тело, как у Аланы, достойно более лучших вещей. Когда-нибудь и она это поймет. Он отошел, чтобы лучше разглядеть ее. Взгляд скользил по ее фигуре, впитывая и запоминая самые мельчайшие подробности. Бледная кожа, маленькая родинка на животе. Окончательно проснувшись, Алана увидела, как он стоит поодаль и пожирает ее глазами. Ганнибал все еще был одет, только расстегнул рубашку. Она помимо своей воли задержала взгляд на его коже. Но вот он подошел и прикоснулся к ее руке, и Алану передернуло. Сопротивляться совершенно бесполезно, все пути к бегству были отрезаны. В его руках появился маленький пакетик. Презерватив! Ну конечно, он не оставит никаких улик на тот случай, если она все же вырвется отсюда живой и решит заявить в полицию. Только сейчас она обратила внимание, что веревки, которыми она была привязана, крепкие, но довольно мягкие. Они не оставят следов, по крайней мере таких, которые не прошли бы через пару часов. Алана закрыла глаза, второй раз за сегодняшний вечер.       Когда он ворвался в ее тело, причиняя боль, она не сумела сдержать крика. Но тут же закусила губу, решив больше не показывать ему свои страдания. В голове не переставая крутилось общеизвестное дурацкое высказывание о том, что при изнасиловании нужно расслабиться и получать удовольствие. Видимо тот, кто сказал это, ни разу в жизни не имел дело с насилием. Она не могла заставить себя даже открыть глаза, чтобы взглянуть на своего мучителя. А если бы она посмотрела на Ганнибала, то поразилась бы тому, как до неузнаваемости изменилось его лицо. Он растерял всю свою невозмутимость. Где-то на краю его сознания мелькнула мысль, что, возможно, он напрасно игнорировал эту часть жизни, сосредоточившись на причинении боли другим. Сейчас он упивался унижением Аланы. Тем, что она находится в его полной власти. И приближаясь к разрядке, решил, что этот способ получения удовольствия стоит взять на вооружение.       Когда все наконец закончилось, Ганнибал вышел из кабинета, а Алана свернулась на кушетке в неловкой позе, стараясь хоть как-то прикрыть наготу, будто это все еще имело значение. У нее не было сил даже встать, однако умом она понимала, что отсюда надо поскорее убираться. Пока она еще жива. Кто знает, что еще может прийти в голову Ганнибала. Он непредсказуем, как любой психопат. Быть может теперь, удовлетворив свои потребности, он решит все-таки избавиться от нее. Быть может, изнасилование было лишь предсмертной пыткой.       Ганнибал подошел к ней. Он уже успел привести себя в порядок. Алана сжалась, когда он сделал движение в ее сторону. Но он всего лишь накрыл ее своей рубашкой. Ее снова передернуло, пусть на этот раз к ней прикасалась всего лишь вещь, принадлежащая ему. Выбора не было - ее одежда пришла в негодность, а ей необходимо было в чем-то уйти. Ведь, судя по всему, он собирался позволить ей это сделать. Подавив отвращение, она села, натянула рубашку и застегнула ее. Потом нашла свои туфли, обула их и направилась к двери. Возможно, она так и покинула бы его кабинет в молчании, как вдруг Ганнибал заговорил:       - Я предохранялся, так что тебе не о чем беспокоиться.       Услышав его голос, она остановилась. А он продолжал, подойдя к ней ближе:       - Сегодня наша встреча с самого начала пошла как-то не так. У нас еще будет время, чтобы все исправить.       Алана ощутила, как только что обретенное слабое подобие равновесия исчезло. Будучи занятой мыслями о том, как покинуть это место, ей и в голову не пришло, что этот эпизод не станет единичным. Ганнибал Лектер не из тех, кто отпускает своих жертв. Если он позволяет ей уйти, то лишь для того, чтобы продолжить ее мучения. Она нашла в себе силы взглянуть на него и постаралась вложить в этот взгляд всю свою ненависть.       - Ты заплатишь за это, - хрипло сказала она.       - Разумеется, но еще раньше за твою опрометчивость заплатит Уилл. Потом Джек. Я уничтожу всех, кто имеет отношение к этому делу, всех, кого ты знаешь.       Ганнибал говорил совершенно спокойным тоном, словно обсуждал погоду, и от этого становилось еще более жутко. У нее не было причин сомневаться в его словах. Теперь весь его план предстал перед ней с пугающей ясностью. Он будет шантажировать ее жизнью Уилла и других небезразличных ей людей. Она навсегда стала игрушкой в его руках. Боже, почему он просто не убил ее?       - Все, что произошло и еще когда-либо произойдет, останется только между нами, Алана. Ты поняла меня? - спокойствие в его голосе стало почти ледяным.       Она смогла лишь кивнуть в ответ и на подгибающихся ногах вышла из кабинета.