Мой падший ангел-хранитель

      К счастью, на улице было тепло. Алана, одетая только в рубашку Ганнибала и туфли, как можно скорее проскользнула в свою машину. Руки у нее тряслись, но она сразу же завела мотор. Ею двигало единственное желание - оказаться подальше отсюда. Через полчаса она была у себя. Зашла в дом и, только закрыв дверь, обессиленно опустилась прямо на пол. Сорвала с себя ненавистную рубашку и швырнула ее в угол. Она не знала сколько времени так просидела, может час. В конце концов она встала и направилась в душ. Какая разница, ведь она все равно не пойдет в полицию. Ганнибал своим шантажом обеспечил ее молчание. Да и в любом случае она не была уверена, что сможет выдержать унизительную процедуру осмотра и дачи показаний. На сегодня она получила уже достаточно унижений. О том, что будет дальше, о многозначительных намеках Ганнибала, Алана предпочитала не думать сейчас. Иначе она просто не выдержит. Сделает что-нибудь с собой, ей уже приходило в голову даже такое решение. Безысходность сложившейся ситуации могла подтолкнуть ее и к этому. Но тогда Уилл останется один на один с Ганнибалом, и тот уничтожит его окончательно. Этого Алана не могла допустить. Лишь мысли об Уилле помогли ей пережить этот кошмар. Однако уже в душе на нее нахлынула истерика, с которой она едва сумела справиться. Снова и снова она намыливала себя, словно стараясь смыть со своего тела прикосновения Ганнибала. Увы, из памяти стереть их было невозможно. Алана проворочалсь почти до рассвета и лишь под утро впала в какое-то забытье, где-то в глубине сознания отметив, что сегодня, к счастью, выходной. Ей снился Ганнибал. Он приближался к ней с ножом, потом срывал с нее одежду, и когда она уже была готова закричать, его губы накрыли ее...       Ганнибал засиделся за своим столом до поздней ночи, делая записи, но мысли его то и дело возвращались к Алане. Он не сожалел о том, что сделал. Необходимо было заставить ее молчать о своих подозрениях. Разумеется, Уилл молчать не станет, только ему никто не поверит. Не теперь, когда ему уже практически присвоен статус невменяемого преступника. Ганнибал был уверен, что Алана вняла его предупреждению, он прочел в ее глазах страх за Уилла. Ее самое уязвимое место было выбрано безошибочно. Так же, как и страхи на сексуальной почве. Изнасилование было весьма жестким методом избавления от них, но она это переживет. Он всегда видел в Алане гораздо больше силы, чем она сама могла предположить. К тому же он постарался причинить ей как можно меньше боли, во время всего процесса он полностью контролировал себя. Ганнибал не мог игнорировать тот факт, что секс с Аланой доставил ему особенное удовольствие. Он привык получать наслаждение из других источников, и секс обычно не входил в их число. Пришло время пересмотреть свои взгляды. Нет ничего интереснее, чем пробовать что-то новое. Он наконец закончил дела и смог полностью погрузиться в обдумывание новой встречи с Аланой. Она тоже запомнится ей навсегда, однако совсем по-другому. Ганнибал откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Образы замелькали в его голове. Один из них особенно показался ему наиболее привлекательным, и вокруг него начал выстраиваться новый план.       Алана проспала в тот день почти до обеда, но проснувшись, не чувствовала себя отдохнувшей, что было неудивительно. Она осмотрела себя: так и есть - никаких повреждений. Даже внутри уже ничего не болело, что навело ее на мысль, что Ганнибал был с ней далеко не так груб, как она полагала. Что за бред, сказал ей внутренний голос. Неужели она пытается оправдать насильника, психопата и убийцу? Она отогнала эти мысли и остаток дня просидела дома, тупо пялясь в окно. Делать что-либо не было желания. К тому же ей стоило набраться сил перед новым рабочим днем.       На следующее утро Алана вошла в кабинет Джека Кроуфорда. Она намеревалась снова поговорить с ним об Уилле, хотя с трудом представляла, что в сложившейся ситуации может сказать. Может быть, договориться о посещении его в клинике. Поздоровавшись с Джеком, она сначала не заметила, что там находился еще один человек. Поэтому вздрогнула, услышав:       - Доброе утро, Алана.