Мой падший ангел-хранитель

      Некоторое время Ганнибал не докучал Алане ни своим обществом, ни даже звонками. Она радовалась этому, хотя в глубине души жил страх, что он просто обдумывает очередной коварный план. Она стала замечать, что думает о нем все чаще, и отвлечься от этих мыслей довольно-таки трудно. А мысли были самые разнообразные, начиная от воспоминаний о том, как он ударил ее перед тем, как изнасиловать, и заканчивая тем, что он все-таки чертовски привлекательно смотрится в этих своих неизменных костюмах. Обычно на последних мыслях Алана резко обрывала себя. Но на их место тут же приходили воспоминания о тех немногих поцелуях, которые случились между ними. И игнорировать это было еще труднее. Думала Алана и об Уилле. Она какое-то время не общалась с Джеком Кроуфордом, справедливо полагая, что если появятся хорошие новости, то она узнает их первой. Однако время шло, и надежда постепенно угасала. Она, разумеется, помнила слова Ганнибала о помощи, но не восприняла их всерьез. Действительно, с чего бы ему вдруг помогать человеку, которого он сам же и подставил?       Она не знала, что ошибается. У него на самом деле не было причин делать это. Кроме одной. Сознавал ли он, чем руководствуется, развернув бурную деятельность по оправданию Уилла? Конечно. Ему необходимо было завоевать ее доверие. Когда люди тебе доверяют, то манипулировать ими становится намного легче. Профессия психиатра предполагала полное и безоговорочное доверие со стороны почти всех, с кем ему доводилось общаться. Но с Аланой все было по-другому. Она знала правду о нем, видела его истинную сущность. По крайней мере часть ее. Она чувствовала подвох в каждом его слове, каждом взгляде и жесте. И была права. Тем не менее, она шла за ним, потому что он заставил ее сделать это. А он неожиданно поймал себя на желании, чтобы она делала это осознанно и добровольно. Вопреки здравому смыслу, вопреки всему. Этот эксперимент обещал быть весьма интересным, и Ганнибал был абсолютно уверен, что он увенчается успехом. Ему удавалось воплотить в жизнь практически все цели, которые он перед собой ставил. Он жил для того, чтобы наслаждаться своей властью. Властью над умами, душами, а время от времени и над жизнями людей. Сознание собственной силы нередко пьянило его, но впервые в жизни он зашел столь далеко, сосредоточив все таланты на подчинении своей воле одного-единственного человека.       Накануне Рождества Алана как-то столкнулась с Беверли Катц. Они немного поговорили, и Беверли пригласила ее на одну из вечеринок для сотрудников ФБР. Алана сначала наотрез отказалась, но та настаивала, и в конце концов она подумала - почему бы и нет? Ей не помешает отвлечься. Возможно, общество знакомых и не очень знакомых людей это как раз то, что ей сейчас нужно. Она очень устала от вынужденного затворничества за время всей этой истории с Ганнибалом. Кстати, почти наверняка его там не будет. Он не любитель подобных мероприятий. Значит, она сможет расслабиться. Слегка повеселев, она распрощалась с Беверли, пообещав прийти. В последующие несколько дней дела совершенно поглотили Алану, и о вечеринке она вспомнила лишь за несколько часов до нее. В расстроенных чувствах она стояла перед раскрытым шкафом. Слишком давно она никуда не выбиралась - ни вечеринок, ни свиданий. Итогом этого стало отсутствие подходящего наряда. Все, что могло подойти, было либо слишком давно приобретено, либо находилось в ненадлежащем состоянии. Алана тяжело вздохнула, она уже настроилась на вечеринку, и вот теперь из-за ее собственной невнимательности все веселье грозило сорваться. В отчаянии она осмотрела все самые дальние углы шкафа и вдруг застыла на месте, увидев его. Платье, подаренное Ганнибалом. Платье, в котором она была на их ужине, после которого последовал, чего уж скрывать, потрясающий секс. Алана смотрела на платье, не в силах перестать вспоминать о том, как Ганнибал снимал его с нее. Тогда, вернувшись домой, она сразу же убрала подальше это платье, потому что не могла его видеть. Никогда бы не подумала, что ей придется снова его надеть. Но выхода нет. Беверли обидится, если она пропустит вечеринку, да и ей самой вовсе не улыбалось провести еще один одинокий вечер дома, жалея себя. В конце концов, постаралась уговорить себя Алана, если отвлечься от того, как оно к ней попало, платье было очень красивым и удивительно ей шло. У Ганнибала определенно есть вкус не только относительно мужских костюмов.       Итак, она начала собираться. Сегодня вечером будет уместен более яркий макияж, поэтому Алана подвела глаза. На тело нанесла мерцающий лосьон, все-таки платье открытое. Распустила волосы. Серебряные украшения, серое болеро поверх платья, серые туфли - Алана была помешана на сочетании цветов. И как финальный штрих - светло-розовый блеск для губ, который прекрасно подходил к платью. Последний взгляд на себя в зеркало. Она поняла, что не ошиблась в выборе наряда, когда Беверли восторженно ахнула при встрече. Войдя в зал, Алана продолжала ловить на себе заинтересованные взгляды. Ей очень хотелось присоединиться к тем, кто уже танцевал, но, увы, природную застенчивость побороть было не так просто. Она усмехнулась своим мыслям: после того, что сделал с ней Ганнибал, она еще продолжает чего-то стесняться. Это просто смешно. И хотя его отсутствие здесь действовало на нее благотворно, Алана направилась к бару. Алкоголь поможет ей расслабиться. Она упустила одну важную деталь, впрочем, не в первый раз - начав пить, Алана теряла чувство меры. Так произошло и сегодня. Бокал следовал за бокалом, один вид алкоголя сменял другой, она чувствовала, как напряжение последних дней исчезло. Они вместе с Беверли зажигали на танцполе, ловя восхищенные взгляды окружающих. Она уже давно не чувствовала себя такой счастливой. Все осталось где-то позади: страхи по поводу Ганнибала, беспокойство за Уилла, собственные непонятные чувства.       Тем временем Джек Кроуфорд, заглянувший ненадолго на вечеринку, неожиданно столкнулся в коридоре с Ганнибалом. Тот, не теряя времени, сообщил ему последние новости.       - Через пару недель Уилл будет свободен.       - Как тебе это удалось?       - Дело не закрыто. Хотя у него по-прежнему нет алиби, три психиатра подтвердили, что он находится в здравом рассудке. Также найденные улики в конце концов были признаны косвенными. Это все, что я смог сделать. Хотя мне было нелегко оставаться в тени, устраивая это.       - Спасибо за помощь, доктор Лектер.       - Не за что. Уилл - мой друг, я уверен в его невиновности и обязан был что-то предпринять.       - Пойду сообщу Алане.       - Она здесь? - поднял бровь Ганнибал.       - Да. Можешь сам ей сказать.       - Лучше ты.       Они направились в зал, где проходила вечеринка. Беверли первая увидела Кроуфорда, который взглядом искал Алану. Ганнибал же заметил ее сразу, как только вошел. И застыл на месте, пораженный зрелищем, которое предстало перед ним. Прежде всего он был удивлен тем, что она надела это платье. По ее поведению он был уверен, что она захочет дистанцироваться от всего, что имеет хоть какое-то отношение к нему. Увиденное заставило его изменить мнение. Одновременно Ганнибал подмечал самые мелкие детали в облике Аланы. Сегодня она выглядела особенно хорошо. Наверно, впервые в жизни он не мог ни понять, ни объяснить охватившие его чувства. Это было намного больше, чем просто восхищение красотой, хотя сегодня Алана являлась ее воплощением. Она танцевала, и этим зрелищем невозможно было не любоваться. Ганнибал быстро определил, что она уже пьяна, по расслабленности движений, которую он никогда не наблюдал у Аланы в повседневной жизни. Сейчас ее обычная, тщательно скрываемая зажатость исчезла без следа. И наблюдать это было для него сплошным удовольствием. Видела бы она, насколько хорошо выглядит сейчас. Он внезапно обнаружил, что думает фразами из песни, которая звучала. Машинально он вслушался в ее текст. "Позволь ночи следовать за тобой". Ганнибал усмехнулся. Он не следовал за ночью, его ночь существовала внутри него так долго, что стала неотделима от самой его сути . Но сегодня, только этим вечером, ему вдруг показалось, что эта тьма перестала быть столь абсолютной. Она словно на миг озарилась светом, который олицетворяла темноволосая девушка в светло-розовом платье. Вот Алана перестала танцевать, когда Беверли потянула ее за руку. Она подошла к Джеку, который сказал ей несколько фраз. Теперь она оказалась в полутьме, поэтому Ганнибал не смог разглядеть выражение ее лица, однако он догадывался какие эмоции ей овладели. Выслушав Кроуфорда, она что-то ответила ему и не вполне уверенной походкой направилась к бару. Ганнибал решил, что пора вмешаться.       - Сколько она уже выпила? - спросил Джек у Беверли.       - Не знаю. Алана взрослая девочка и может сама позаботиться о себе.       - Похоже, ей не помешает помощь, - покачал он головой. - Хорошо, что доктор Лектер здесь.       Как раз в этот момент Алана приняла из рук бармена очередную порцию алкоголя. Но не успела она пригубить, как чья-то рука перехватила у нее бокал и поставила его на стойку.       - Думаю, на сегодня достаточно, - произнес голос, от которого Алану охватила сладкая дрожь.       Она повернулась и обнаружила, что стоит лицом к лицу с Ганнибалом. Он находился слишком близко, и в другой ситуации это могло ее смутить. Но сказывалось количество выпитого - она смотрела прямо на него, и вихрь новых эмоций захлестнул ее целиком. Все резкие слова, что готовы были сорваться с ее языка, так и остались невысказанными. На несколько секунд, пока их глаза не отрывались друг от друга, обоим показалось, что окружающий мир перестал существовать.       - Идем, - коротко сказал он и стал пробираться к выходу.       Она последовала за ним, не допустив даже мысли поступить иначе. Идя за Ганнибалом, Алана вдруг уловила слова песни, которая все еще продолжала звучать. "Позволь ночи следовать за тобой". Она сама следовала за ночью. Самой темной ночью в ее жизни, имя которой было Ганнибал Лектер.       Беверли Катц смотрела им вслед. Ранее она редко оказывалась в обществе этих двоих, но была точно уверена, что их общение находилось на другом уровне. А сегодня она наблюдала совершенно другую картину. Алана смотрела на Ганнибала, как кролик на удава. Никакое другое сравнение не было бы столь точным. Между ними явно что-то происходит. Она оглянулась на Кроуфорда, желая удостовериться, что тоже видел это странное взаимодействие. Но, судя по всему, Джек не заметил ничего необычного. Он никогда ничего не замечал. Беверли пожала плечами и вернулась на танцпол.