Мой падший ангел-хранитель

      Несмотря на свое состояние, Алана не забыла забрать свои вещи, выходя из зала. Ганнибал шел, не оглядываясь, будучи абсолютно уверенным, что она идет следом. Алану это взбесило. Когда они отошли на достаточное расстояние, а точнее, оказались на другом этаже, где уже никто не мог их видеть и слышать, она резко остановилась.       - Какого черта ты здесь делаешь?       Он тоже остановился, обернулся и наконец взглянул на нее.       - Сколько ты выпила?       - Тебя это не касается!       - Меня касается все, что имеет отношение к тебе.       - Кто ты такой, чтобы осуждать меня? - Алана была пьяна, зла и оттого грубила.       - Всего лишь тот, кто помог Уиллу с освобождением, - парировал Ганнибал.       Эти слова подействовали на нее как холодный душ.       - Надеюсь, он никогда не узнает, кому он на самом деле этим обязан. Иначе он предпочел бы остаться в тюрьме.       - Если и узнает, то не от меня, - твердо сказал он, и почему-то у нее не было причин сомневаться в его словах.       - Ах да, как же я сразу не догадалась. Ты никогда не позволишь мне забыть, что я тебе чем-то обязана. А я-то думала, что это был акт благотворительности, - с сарказмом сказала она.       - Должен признаться, я рассчитывал хотя бы на "спасибо" с твоей стороны, - невозмутимо ответил Ганнибал.       - Спасибо, - машинально ответила Алана.       - Всегда пожалуйста.       - Но этого недостаточно?       - Тебе решать, - пожал он плечами.       Это она ненавидела больше всего - принимать решения. Он предоставляет ей эту свободу, точно зная, что она поддастся соблазну использовать ее по полной. Алана понимала, что пьяна, и не в состоянии рассуждать адекватно, но как же ей хотелось ни о чем не думать. Хотя бы сегодня. Она никак не могла сказать про себя, что совершала в жизни глупости. Тем сильнее ей хотелось сделать это сейчас. Ганнибал казался ей привлекательным как никогда. Она усилием воли заставила разум замолчать. Подошла к нему, положила руки на грудь. Он смотрел на нее каким-то странным взглядом, словно одновременно просчитывая ее действия и не будучи до конца уверенным, что именно она предпримет. Она набралась смелости и поцеловала его. На секунду их губы соприкоснулись. От нее пахло алкоголем, духами и немного лосьоном для тела. Ганнибал не ответил на поцелуй. Когда она потянулась к нему, чтобы сделать это снова, он взял ее руки и медленно отстранил от себя. Алана отступила на шаг, поняв наконец, что происходит. Он наблюдал, как она изменилась в лице. Какого черта она делает? Навязывается этому ублюдку, который причинил ей столько боли. Что с ней? Дело явно не только в алкоголе. Чертов стокгольмский синдром? Ее внезапно охватило отвращение. Но не к Ганнибалу, который столь явно отверг ее минуту назад, а к самой себе. Как она могла пасть так низко? Алана почувствовала, как к горлу подступила тошнота.       - Мне что-то нехорошо, - пролепетала она и бросилась в туалет.       К счастью, он находился недалеко. Она влетела туда и склонилась над раковиной. Ганнибал немедленно последовал за ней и вошел туда как раз в тот момент, когда ее начало рвать. Одного взгляда хватило ему, чтобы оценить ситуацию. Помочь он ничем не мог, поэтому просто подошел и убрал ее распущенные волосы, пока Алану мучили рвотные спазмы. Когда они прошли, она с трудом подняла голову.       - Это женский туалет.       - Здесь никого нет.       - И тебя быть не должно, - сказала она хриплым голосом.       - Я - врач. И видел вещи намного хуже, - ответил он, отметая все возражения.       - Не говоря уже о том, что сам творил некоторые из них.       Кажется, это подействовало. Она не видела его лица, но атмосфера изменилась, и явно не в лучшую сторону.       - Оставь меня одну, пожалуйста, - попросила она.       Ганнибал бросил на нее испытующий взгляд, оценивая состояние, затем вышел. Алана теперь чувствовала себя еще более униженной из-за того, что он застал ее в таком состоянии. Она не любила показывать кому-то свою слабость, независимо от обстоятельств. Она умылась и прополоскала рот. Даже накрасила губы блеском в попытке хоть как-то улучшить свой внешний вид. Приведя себя в относительный порядок, она вышла в коридор. Кроме Ганнибала там еще находился и Джек Кроуфорд. Мельком посмотрев на нее, он покачал головой.       - Ты в порядке?       - Нет, - вынуждена была признаться Алана, - голова кружится.       - Ты слишком много выпила, - нравоучительным тоном начал Кроуфорд.       - Не сейчас, Джек, прошу, - простонала она. - Мне надо вызвать такси.       - Я отвезу тебя, - немедленно вмешался Ганнибал.       Алана даже слова вставить не успела.       - Очень хорошо. Позаботьтесь о ней, доктор Лектер.       Она поняла, что возражать бессмысленно, к тому же ее физическое состояние оставляло желать лучшего. Поэтому Алана смирилась с тем, что Ганнибал повел ее к выходу из здания, обнимая за талию. Краем сознания она отметила, что его прикосновение ей отнюдь не неприятно. И ужаснулась этому. Она снова попыталась списать все на действие алкоголя. Но вышло как-то неубедительно. Когда они оказались в его машине, Алана с облегчением откинулась на спинку сидения.       Когда Ганнибал подъехал к ее дому, он обернулся и увидел, что она крепко спит, лежа на заднем сидении. Попытки разбудить ее не увенчались успехом. Открыв ее сумочку, он без труда нашел там ключи и открыл дверь. Затем осторожно взял Алану на руки и занес в дом. Положив ее на кровать, он постоял неподвижно, а потом, словно приняв какое-то решение, начал ее раздевать. Ганнибал действовал медленно и аккуратно, не желая, чтобы она проснулась. По мере того, как тело Аланы освобождалось от одежды, он почувствовал, как его охватывает восхищение, подобное тому, что он испытал, увидев ее на танцполе. Она была особенно хороша сейчас - обнаженная, спящая, беззащитная. На ней остались одни трусики. Те самые, кружевные, которые она надела, уходя от него. Ганнибал улыбнулся при мысли, сколько всего он мог бы с ней сделать. Несколько минут он просто рассматривал ее, потом решительно шагнул к постели. Укрыв Алану одеялом, он запечатлел на ее лбу легкий поцелуй. Снял пиджак, выключил свет и сел в кресло. Впереди была долгая ночь.

***

      Алана проснулась, когда уже начинало светать. Первым, что она осознала после пробуждения, было то, что она лежит в своей постели почти голая. Она обвела взглядом комнату и увидела мужской пиджак, висящий на спинке стула. И внезапно вспомнила все, что произошло вчера вечером. Собственно, последнее, что она помнила - это как села в машину Ганнибала. В это время из кухни донесся шум. Черт, он все еще здесь! Попытка резко сесть привела к тому, что в глазах слегка потемнело. Алана осторожно выбралась из кровати, накинула первое, что попалось под руку и скрылась в ванной.       Посмотрев на свое отражение, она застонала. Хорошо же она выглядит! Макияж размазался, волосы растрепались. Почему-то ее очень волновало, что Ганнибал видел ее в таком состоянии. А вспомнив, что он был свидетелем последствий ее неумеренного потребления спиртного на вечеринке, ей захотелось немедленно исчезнуть. Но от Ганнибала было некуда скрыться. Особенно в замкнутом пространстве. К тому же ей нужно было попытаться выяснить, почему она проснулась в столь пикантном виде. Алану терзали подозрения, о которых даже думать не хотелось. Поэтому она со вздохом принялась приводить себя в порядок. Через полчаса, умывшись, почистив зубы и приняв душ, она возникла на пороге кухни, одетая как можно скромнее. Он уже видел гораздо больше, чем она хотела показать. И хорошо, если только видел. Ганнибал, по-видимому, чувствовал себя на ее кухне вполне свободно и занимался приготовлением завтрака.       - Доброе утро, Алана. Тебе лучше?       - Что ты здесь делаешь? - ответила она, как обычно проигнорировав приветствие.       - Приглядываю за тобой, как и обещал Джеку. Кстати, выпей это, - он протянул ей стакан, предварительно растворив в нем таблетку.       Алана с сомнением приняла стакан, однако чтобы прийти в норму, ей не помешало бы лекарство, поэтому она выпила содержимое. В голове окончательно прояснилось.       - Значит, ты привез меня домой, - уточнила она, хотя это и так было понятно.       - Последний раз я был здесь при гораздо более драматических обстоятельствах, - не упустил случая поддеть ее Ганнибал. - Из тебя плохая актриса, Алана.       Видимо, он прочел немой вопрос в ее глазах и продолжил:       - Да, это я раздел тебя. Нет, между нами ничего не было.       От него не укрылось, что она не смогла сдержать облегчения. Ну насмотрелся-то он вдоволь, с досадой подумала она. Будто бы он впервые видел тебя такой, была ее следующая мысль.       - Завтрак готов, - провозгласил Ганнибал и поставил на стол две тарелки. - Я использовал то, что нашел в твоем холодильнике. Впрочем, по-настоящему достойных продуктов там было немного.       - Если только ты не решил прогуляться ночью, чтобы убить кого-нибудь и приготовить парочку его органов нам на завтрак, - фыркнула Алана.       Она сказала это, не подумав, и тут же пожалела. Потому что Ганнибал изменился в лице, и теперь смотрел на нее так, что у нее невольно возникло опасение, что после таких слов он может приготовить на завтрак ее саму. Алана сжалась, ожидая его реакции.       - Нет, не сегодня, - ответил он наконец.       Ей удалось удержать уже готовое сорваться с языка "извини". Вместо этого она сказала:       - Мне не стоило говорить этого.       - Да, не стоило, - согласился он.       После этого они принялись за еду. Но чувство неловкости не покидало Алану. То, что они сидели сейчас за одним столом и ели завтрак, который приготовил Ганнибал, находясь у нее дома, должно было казаться по меньшей мере странным. Неправильным. Но было с точностью до наоборот. Присутствие Ганнибала необъяснимым образом лишало ее покоя и в то же время дарило ей какую-то безмятежность, в которой она ощущала себя вполне комфортно. Она сочла благоразумным не развивать эту мысль. Невозможно так чувствовать себя в обществе серийного убийцы! В молчании они закончили завтракать. Алана собирала посуду, когда он внезапно появился уже одетым.       - Мне пора. Увидимся через неделю. Я сообщу о времени встречи.       Почему ее внезапно охватила пустота, когда он собрался уходить? Почему слова о следующей встрече вызвали у нее не страх, а предвкушение чего-то особенного? Этим вопросам суждено было остаться без ответа и продолжать терзать ее еще долгое время.       - Я видел, как ты танцевала вчера, - он сделал паузу, словно подбирая следующие слова. - Ты была прекрасна. С Рождеством, доктор Блум.       С этими словами Ганнибал положил на стол перед ошарашенной Аланой небольшую плоскую коробочку и покинул ее дом. Какая-то ее часть ликовала. Он сделал ей комплимент, которому вполне можно было доверять. Интуиция подсказывала ей, что с тех пор, как она узнала правду о нем, Ганнибал был с ней предельно честен. Не в силах сопротивляться внезапному порыву, она подошла к окну. Он садился в машину, как вдруг, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову. Некоторое время они смотрели друг на друга, и, казалось, эти взгляды говорили больше, чем следовало. Алана прервала зрительный контакт первой. Она вернулась к столу и распаковала его подарок. В коробочке находилась серебряная цепочка с подвеской из какого-то камня. Подвеска была в форме капли, нежно-розового цвета. Как раз под цвет платья - это было первое, что пришло ей в голову. Алана еще долго сидела за столом, глядя на подарок Ганнибала, и ощущая, как в груди что-то тоскливо сжимается.