Чистая фантастика

— Джин, посмотри. Стоит сделать что-то ещё или оставить как есть? Аканиши оторвал взгляд от компьютера и недоверчиво посмотрел на Рё. В последнее время Нишикидо не просто удивлял Джина, он заставлял его нервничать. Джин привык, что Рё все время говорит гадости и, вообще, старается как можно больше уязвить, а тут за неделю ни одной колкости в свой адрес не услышал. А еще, что самое удивительное, Ре стал интересоваться его мнением. Для себя эти перемены в поведении Рё, Джин объяснил тем, что парень, знал об отношении к нему Ямапи. О Томохисе Джин старался не думать. Каждый раз, когда он вспоминал ту ночь, возникало странное чувство, хотелось залезть под стол и там улыбаться, или прыгать на одной ноге до одурения. Ещё что-то постоянно екало в груди. Если логически рассуждать, отношения между парнями это не совсем то, что Джин хотел от жизни, и все это неправильно, но он все равно постоянно думал о своем начальнике. А ещё Аканиши не мог понять, почему ему было так приятно от того, что его начальник думает о нем. При этом Джин упорно делал вид, что ничего не знает, надеясь, что время все расставит по своим местам. Главное было поменьше встречаться с Ямапи, потому что когда это происходило, Джин с трудом мог произнести пару слов, заикался и ловил себя на мысли, что подолгу рассматривает Ямашиту. Ямапи был действительно красивым, можно даже сказать идеальным. Дома Джин часами стоял у зеркала, сравнивая себя с Пи. Сравнение было явно не в его пользу. Джин не мог похвастать ни такими большими глубокими глазами, ни милыми пухлыми губами, ни роскошной фигурой. Он, конечно, не жаловался на свою внешность, но у него все было как-то чересчур: слишком пухлые губы, слишком длинные ноги, слишком буйная и неподдающаяся укладке шевелюра. Даже волевой подбородок Пи не сравнится с его мягким овальным, с едва заметной ямочкой. Изобразив на губах улыбку, Джин направился к Рё. Посмотрев на экран, он почесал макушку. — Я думаю... Фразу прервала вибрация, руку стало покалывать, а потом услышал, как звенят его наручные часы. Точно такой же звон раздавался со стороны Рё. Парни переглянулись. Аканиши знал, что выданные ему часы работают как передатчик, но никогда раньше не слышал, как они звенят. Их вызывали, причем срочно. Секундное замешательство, чтобы осмыслить происходящее, а потом несколько минут на отключение приборов. Уже в лифте Рё подмигнул Джину: — Держись рядом, кажется там наверху крутая заварушка. Нишикидо посмотрел на небо, как бы пытаясь что-то увидеть, а Джин почувствовал, что его начинает потряхивать от дурного предчувствия. Выезжая за Рё из подземного гаража компании, он поморщился, — погода стояла ужасная, начало весны в этом году было ненормально холодным. Почем-то это обстоятельство он тоже связывал с вызовом на корабль. Повторяя маневры за Ре, он взлетел, стараясь унять нервно ухающее сердце. А попав на темную сторону Луны, Аканиши понял, что не зря так нервничал. На месте огромного космического крейсера Содружества висел простой боевой корабль гвардии. Даже дурак мог понять, что случилось что-то из ряда вон выходящее, раз крейсер покинул свое место, прекратив защищать Землю. Уже на корабле, только покинув машины, они с Рё влились в общий поток живых существ, отправляющихся на шлюпах в заданный сектор. Проходя гиперпереход, Джин ещё раз порадовался, что их патрульный корабль был одним из лучших, и все потому, что его организм вновь испытал на себе то, о чем уже давно забыл на своем корабле — все прелести прыжка в пространстве. Его словно расщепило на атомы и он с трудом сдержал желудок, готовый расстаться со всем, что было съедено за день. Когда он уже осознано осмотрелся вокруг, перед ними уже висел крейсер содружества, заглатывая шлюпки в свои ангары. Тут, под чутким руководством серых, новоприбывших распределяли по объектам. Аканиши только успел увидеть Ямапи и ребят, отправляющихся в бой, как его потащили за собой в медицинский отсек. По пути Джин был поражен тому, как изменился корабль. Не было больше полутонов, запаха озона и гуляющих неспешно существ, не было тихих коридоров. Кругом яркий свет и металлический блеск, резкие сигналы тревоги и отбоя, раскаты отдаваемых команд, гвардейцы, пробегающие мимо, снующие вокруг серые. Пока Джин шел, теряясь в догадках, основательно накручивая себя, крейсер пару раз тряхнуло. Он хотел знать, что же все-таки происходит, что с ребятами и где они находятся. Медотсек встретил его светом обеззараживающих ламп и тишиной, словно в коридорах не царили суета и хаус. Здесь тихо работали приборы, а в углу у столика для отдыха, на креслах расположились другие Спасатели. Аканиши никогда ещё не встречал таких, как он, хоть и знал, что они существуют. Их было пятеро. Двое из них, как и он, были людьми, остальные — инопланетяне. Спасатели прервали беседу и оценивающе посмотрели на Джина. Ему ничего не оставалось, как вежливо поздороваться со всеми. Как только он поклонился, Спасатели сразу продолжили беседу, явно посчитав его слишком молодым и неопытным. Конечно, это была правда, но увидев такое к себе отношение, Джин расстроился и пошел к серым вроде проверять оборудование, а на самом деле он не хотел показать, насколько его задело такое отношение. К тому же, он решил узнать, что происходит, почему вдруг такая мобилизация всех сил. Серые хорошо его помнили и всегда относились с каким-то уважением, если можно было так назвать их поведение. Они предложили Джину напитки и объяснили, что сами толком не знают, что случилось. В курсе был их командир, но он, как и все остальные командиры отсеков, находился на экстренном совещании. От серых Аканиши узнал, что каким-то образом к их галактике прорвалась эскадра противника. Они действовали неожиданно, фактически уничтожив все боевые корабли Содружества в этом районе. Пришлось вызывать помощь, а пока она прибудет, защищать квадрат тем, что имеется, то есть крейсером, стоящим на защите Земли. Теперь эта махина вела бой с эскадрой Пожирателей. Она прикрывала мощным огнем свои боевые корабли и истребители, ведущие бой в космосе. Там каждую минуту обрывались чьи-то жизни. Джин почувствовал, как у него стали стучать зубы. Он волновался за своих ребят. Конечно, он знал, что у него одна из лучших команд в гвардии: Рё — отличный стратег, Ден — пилот, как говорят, от Бога, а Ямапи — лучший командир гвардии, отличный стратег и тактик, который может пожертвовать жизнью ради своих людей. И все же это не учения, а реальная жизнь, и Джину совсем не хотелось, чтобы с его ребятами что то произошло. Он отвлекся и пропустил тот момент, когда стали прибывать первые раненые. Спасатели тут же стали лечить, почему-то не подпуская его к страдающим существам. Аканиши злился и веселился одновременно. Его специально оттесняли, не давая работать, считая слабым и неопытным, или возможно хотели указать ему место, как самому младшему. Сначала это его раздражало и он собирался высказаться, но на плечо легла рука серого. Большие миндалевидные глаза, казавшиеся пустыми, посмотрели участливо. Серый покачал головой. — У тебя ещё будет работа, не переживай. Лучше посмотри, как они сохраняют энергию. Джин огляделся, серый был прав. Спасатели полностью не вылечивали, они лишь делали так, чтобы раненые выжили, а потом должны долечиться с помощью врачей. Возможно, они были не такие сильные, а может, берегли силы. Джин подумал, что, скорее всего, и то и другое, но совет инопланетянина принял. Если полностью не восстанавливать больных, энергии остается больше и не надо пользоваться стимуляторами. Серый оказался прав. Платформы с ранеными все прибывали и прибывали, все страшнее были повреждения. Вскоре медотсек оказался заполнен под завязку, и, конечно, Джину тоже нашлась работа. Запах пота, кровь всех цветов и оттенков, разорванные внутренности живых существ — от всего этого можно сойти с ума. Если бы Джин хоть на минуту остановился, то давно бы отсюда сбежал. Ему казалось, что он чувствует как пахнет боль. От этого комната плыла перед глазами, а он прилагал усилия, чтобы хотя бы выглядеть спокойным, потому что ему было стыдно показать свою слабость. Настал момент, когда раненых стало некуда укладывать, и их стали оставлять в соседней каюте. Напряжение росло, силы потихоньку исчезали, мучило беспокойство за ребят. Все это вместе скручивалось внутри Джина в какую-то эмоциональную воронку, а потом его прорвало. Поднявшись от очередного страдающего существа, Джин зло спросил у серых: — Тут ведь должен быть кто-то главный? Нужно что-то делать с теми, чья жизнь вне опасности. Ответ прозвучал в голове: "Их отправят на базу". — Ага, а мы сейчас где? Разве этот крейсер не был нашей базой? Мне кажется, на данный момент, это не то место, где можно было бы восстанавливать организм, — словно подтверждая его слова, крейсер тряхнуло и что-то посыпалось сверху. — У нас есть капитан медслужбы, он обычно руководит тут всем, но так получилось, что его вызвали в центр Содружества, хотели переоборудовать тут все. Непосредственный начальник всё ещё не вернулся с совещания. Джин скривился и почесал подбородок. — Хорошо, если никого нет, нужно нам самим принять решение и отвезти раненых туда, где безопаснее для них, — Джин посмотрел на потолок. — Может, будем отправлять тех, кто уже подлечился на корабль, что стоит у Земли? — Мы не можем ничего делать без приказа. Джин фыркнул: — Хорошо, у меня есть доступ к кодам гвардии, значит, я могу взять ответственность на себя. Аканиши не был уверен, что поступает правильно, к тому же, код он подглядел у Ре, но другого выхода не видел. — Значит так, зовите ещё помощников и давайте сортировать раненых. Тех, у кого жизненные показатели в норме, устраивайте справа, ближе к двери, пусть их вывозят на шлюпках к Земле, все равно там сейчас пусто, все силы тут. Тех, что только прибыли, устраиваем слева. Джин не заметил, как так получилось, но теперь, чтобы что-то решить, все обращались к нему. Глубоко внутри ему было страшно, но выбора ведь не было никакого. На несколько часов он выпал из реальности, как робот, лечил, отдавал приказы, решал какие-то проблемы и снова лечил. В реальность его привел слабый голос Дена, которого он фактически спас: — Помоги Стиву, он где-то тут. Джин осмотрелся, Стив лежал неподалеку, его нога была практически отделена от тела и ее фактически вживляли заново. Смотрелось жутковато, но главное, что парень был жив. Аканиши показал Дену на друга. — Все хорошо, — а потом замялся, не решаясь спросить. Ден сам опередил, рассказывая: — Там творится что-то невозможное, нас зажимают и все потому, что мы не видим откуда они появляются. Видимо, какая-то новая технология. Даже несмотря на все уловки Ямашиты, нас взяли в клещи и расстреливали почти в упор. Я не знаю, где Томо и Рё. Аканиши не успел ответить, корпус тряхануло, и он упал на колени. Крейсер загудел, его трясло несколько секунд. С потолка падала обшивка, а неприкрепленные инструменты давно катались по полу. — Кажется, все плохо, — проговорил кто-то из Спасателей за его спиной. Джину стало страшно за Ямашиту. Первый раз он почувствовал, что его Защитник так много для него значит, что трудно дышать. Стараясь особо не раскисать, Аканиши рявкнул, чтобы всех раненых в более-менее удовлетворительном состоянии убрали с флагмана как можно скорее, поражаясь тому, что его послушались и засуетились, выполняя его приказы, как будто он был их командиром. — Два Спасателя должны поехать с ними. Мы будем отправлять легко раненых сразу к вам, там спокойнее. Когда основная часть потерпевших вместе со Спасателями, сопровождающими их, покинула медблок, Джин немного расслабился, перенаправляя потоки больных на другой корабль. Теперь он знал, что хотя бы Ден и Стив в безопасности. Как бы там ни было, но он сроднился со своей командой, парни стали для него второй семьёй. Теперь ему хотелось знать, где в данный момент Пи и Рё. Но размышлять над этим особо долго у него просто не было времени, медотсек стал заполняться существами, почти не подающими признаков жизни. Они забирали силы и заставляли Джина не думать о товарищах. В этой суете Аканиши не заметил, в какой именно момент перед ним появился Ямашита. Он снова вколол ему какую-то гадость и потянул Джина за собой. — Пи, я как бы занят, если ты не заметил. Ямашита, молча пробираясь через обломки обшивки корабля, мусор и налет гари, тащил Джина за собой по коридорам, пока они не оказались в командном отсеке. Здесь Джин увидел Нишикидо, несколько серых и ещё двух странного вида объектов, пытающихся разобрать завал у входа. Судя по тому, как тут было все разворочено, последнее попадание пришлось как раз по этому месту. Теперь Джин понимал, зачем Пи так упорно тащил за собой. Тут тоже нужна была помощь Спасателя. Корабль снова тряхануло, металлическая арматура со скрежетом проехалась мимо парней, заблокировав вход. Выругавшись, Рё приказал вырезать проход в стене. А Джина уже знакомили с командным составом. Один оказался заместителем командора и навигатором, второй — штурманом. У них была цель — попасть к главному компьютеру корабля. Вытащив дыхательные трубки из защитных костюмов, они с помощью серых разобрали завал и пролезли в рубку. Только теперь Джин пожалел, что вовремя не одел защиту, решив, что в медотсеке она не понадобится. В офисном костюме он выделялся на фоне остальных. Теперь он понял, что именно из-за его вида на него так странно отреагировали другие Спасатели. Стену, наконец, разобрали полностью, и Джин с опаской проник в рубку. Оглядевшись, он облегченно вздохнул. Повреждения были серьезные, но он успел нафантазировать себе гораздо более страшные картины, а тут все было разбито и поломано, но защитный экран работал и, следовательно, можно было дышать без масок и трубок. — Видимо, удар пришелся рядом, потому что сработала защита и есть воздух. Аканиши сразу увидел лирийца и подбежал к командору корабля. Тот был в очень тяжелом состоянии. Потратив много сил на лечение, Аканиши перешел к другим. А потом, наклонившись над очередным телом, замер, впервые увидев мертвых инопланетян. От них фанило пустотой и безысходностью. Их было жалко, но сделать он уже ничего не мог. — Раненых нужно увезти отсюда. — Джин посмотрел на Рё. — Ага, вот ты этим и займись, — Нишикидо явно хотел убрать Джина подальше от главных отсеков. — Нет, я Спасатель, могу быть ещё нужным кому-то здесь. Кстати, можно задать вопрос? Кто сейчас управляет этой махиной? Ямашита передернул плечами. — Мы, — он махнул рукой. — Остальные либо в бою, либо их уже нет в живых. — Но ведь бой ещё идет, кто-то должен что-то делать? — А мы и делам. Сейчас перейдем в запасной командный пункт и продолжим. К тому же, мы проигрываем. От боевых кораблей и истребителей почти ничего не осталось. Этот крейсер из-за попадания в энергоносители работает на полсилы. Правда, и Пожирателей мы изрядно потрепали. Фактически у них осталось два корабля, но все равно случится чудо, если мы прорвемся. — Вам не кажется, что нужно объявить эвакуацию? — Джин переживал, понимая, что ситуация ухудшается. — Джин, это военный корабль. Все, кто тут работают, прекрасно знают, что их может ожидать, — Нишикидо всем своим видом показывал, что место Аканиши в медблоке. Ямапи задумчиво посмотрел на Рё. — Он в чем-то прав. Вспомогательные службы можно было бы и убрать с корабля. Пока не пришло подкрепление, мы не можем позволить кораблям противника добраться до Земли. Насколько я знаю, Эскадра, которую отправили к нам на помощь, скоро будет. Проблема в том, что мы можем не выдержать ещё одного удара. Это я все к тому говорю, что тебе, Рё, придется заняться эвакуацией, а заодно обеспечить охрану раненому командору. — Но... это работа Джина. — Рё, он Спасатель, а не охранник, ему никто не объяснял, в отличие от тебя, как действовать в экстренных ситуациях. Ты ведь знаешь, я бы тоже с превеликим удовольствием убрал его отсюда, но на данный момент его присутствие тут оправдано и даже необходимо. Так что займись эвакуацией и командором. На корабле должны остаться только аварийные службы и летчики, ведущие бой в космосе. Хотим мы или нет, но я думаю кораблю не выжить, — Ямашита был очень серьезен. Джин видел, как ему не нравится его присутствие рядом с собой, но обстоятельства требовали, и Пи смирился. Было заметно, что Рё злился, но все-таки отправился исполнять приказ начальства. — А ты разве не можешь поставить защиту, а ещё лучше отправить заряд обратно, как бумеранг? Ямашита рассмеялся и устало сказал: — Джин, я не всесилен. Это ведь оружие, а не мячики для пинг-понга. Допустим, я поставлю защиту, боевой заряд взорвется, натолкнувшись на неё, и нас отбросит взрывом, потому что мощь орудий боевого корабля намного превышает все, что стреляет из рук человека. Хотя... — Пи наклонил голову, — надо подумать. Корабль сотряс новый взрыв. Помощник командора разбил стекло и нажал какой-то рычаг. Зазвенела сирена, оповещая о частичной эвакуации. Послышались приказы, и коридоры наполнились существами, спешившими убраться с корабля. — Ну вот, Нишикидо взял все в свои руки, теперь можно не волноваться, если за дело берется Рё, эвакуация пройдет в кратчайшие сроки. Ямашита схватил Джина за рукав и потянул за собой. Пройдя сеть коридоров, они вошли в запасную командную рубку. Здесь уже отдавались приказы. То, что появились Ямашита и Джин, никого не удивило. Устроившись в кресле, Джин наблюдал, как огромный корабль, плавно разворачиваясь, совершал манёвр, прикрывая своим корпусом улетающие и давая им возможность уйти в гиперпространство. Чтобы отвлечь противника, крейсер, накопив энергию, дал залп из всех орудий. Джину казалось, что ничего не произошло, но через несколько минут он увидел как огромный корабль противника стал на его глазах крошиться, рассыпаясь на мелкие светящиеся кусочки. Аканиши содрогнулся, представив, сколько живых существ в один миг лишилось жизней. Пусть это были их противники, но все равно ему было как-то не по себе. Корабль снова затрясло, ответный удар противника, видимо, как-то сдержал Ямапи. Он, конечно, не смог сделать это полностью, но каким-то образом вернул частично залп противнику. По всей видимости, поразив корабль Пожирателей их же собственным оружием. Другой крейсер противника не был полностью разрушен, но потерял энергию и был не способен больше защищаться. Этим преимуществом нужно было воспользоваться. Джин слышал, как отдаются приказы. Собирая энергию, их корабль готовился к ответному удару. Джин не видел, как погибает вражеский корабль, потому что их крейсер опять затрясло, послышался скрежет металла, а голос из динамиков оповестил, что корабль в аварийном режиме и до взрыва каких-то систем остались минуты, потом начнется полное разрушение. Он смотрел, как перед ним оседало на пол тело Ямапи. Кинувшись к Пи, Джин не смог до него дотянуться, потому что ему перегородили дорогу покидающие рубку. Корабль гудел, с потолка сыпалась арматура. Когда Джин, наконец-то, получил обзор, он ужаснулся. Пи лежал на полу под грудой металла и явно был без сознания. Аканиши попытался поднять эту штуку, что придавила его командира, но у него ничего не выходило. Провозившись какое-то время, он решил позвать на помощь. Добравшись до бортового компьютера, он пытался понять, к кому обратиться. Сканируя пространство, компьютер показывал, что живые существа есть только в ангаре, они пытаются покинуть крейсер на последнем корабле. А здесь остались только они с Ямашитой. На глазах Джина последний корабль покинул крейсер, оставляя их без возможности выбраться отсюда. Джин вернулся к Пи. Опустившись на пол, он положил голову Ямапи к себе на колени и стал смеяться. Все, что происходило вокруг, было похоже на фильм ужасов. Только вот запахи гари, пластика и звуки взрывов где-то недалеко мешали все это воспринимать как киноленту. И конечно, в самый последний момент герой фильма не придет и не спасет их, потому что он тут, рядом с Джином лежит без сознания. Он запрокинул голову, продолжая истерически смеяться. То, что он, Аканиши Джин, сейчас умрет, взорвавшись вместе с кораблем, не укладывалось у него в голове. Было немного жутко и жалко, ведь он так и не увидел счастливую улыбку Пи. — Ты чего смеёшься, придурок? Джин вздрогнул, посмотрев на Ямашиту. Тот очнулся и, видимо, сейчас испытывал сильную боль. Аканиши сразу забрал половину его боли на себя. Он не мог лечить, пока на Ямапи лежит эта штука. Мысль о том, что Томо лучше умереть, чем мучиться проскользнула в голове. Отбросив её, Джин попытался отвлечь Томохису от боли. — Да вот подумал, что ты мне наверно не безразличен, раз я предпочел умереть тут с тобой, — жизнерадостно сообщил он Пи. Ямашита вдруг застонал, в глазах промелькнуло что-то непонятное, и он ударил кулаком об пол, сжимая зубы. — Извини, Пи, наверно больно, но я не смог это сдвинуть с твоих ног, — Джин сам не узнал свой голос, так расстроенно он звучал. Томохиса побледнел и как-то напрягся, застонав. Огромная металлическая конструкция, перекрывающая ногу, отлетела как игрушка. Это усилие не прошло даром, Ямапи почти отключился, простонав: — Больно... Джин как очнулся, забрав его боль на себя, окружая их белым туманом, восстанавливая, делясь силой. Ямашита пришел в себя, пошевелил ногами, пытаясь встать. Он был впечатлен. — С чего ты решил, что мы должны умереть? Лечение начальника забрало силы, Аканиши сидел на полу, приходя в себя. Он скривился от слабости, охватившей его тело, и ненавидел себя за беспомощность. — А ты посмотри на монитор. Корабль включил таймер самоуничтожения. Через пятнадцать минут мы развеемся по космосу вместе с ним. Видишь, на правой стороне корабля в ангарах нет ни одного корабля. Левой стороны просто не существует, смело последним попаданием, — Джин усмехнулся. — Так что пристраивайся рядом. Ямашита бросил взгляд на монитор и фыркнул, стукнув Джина по голове. — Ауч, это, между прочим, больно, — возмутился Аканиши, обиженно посмотрев на Пи. — Вот сюда посмотри, дурень, — Ямапи ткнул пальцем в монитор. — Я, конечно, не герой боевика, но могу с уверенностью сказать, что мы выберемся отсюда живыми. Джин поднялся и уставился на ту точку, что показывал Ямапи. Там в середине, в персональном парковочном блоке стоял Лексус Томохисы. — Хватит пялиться. У нас мало времени. Ямапи, взяв Джина за рукав рубашки, потянул за собой. Они бежали по заваленным всяким хламом коридорам. Запах гари и едкие пары дымящего пластика, кажется, навсегда врезались в память Аканиши. В ушах звенела сирена, шел последний отсчет жизни крейсера. Машина Томо одиноко стояла в ангаре, ожидая своего владельца. Она сразу отозвалась на его зов. Джин не стал обходить, запрыгивая на заднее сидение и уже в полете захлопывая дверцу. Они благополучно улетели с разрушающегося гиганта. Джин не видел, как рассыпался огромный корабль, но ему было бесконечно жаль это сооружение. В сердце осталось ощущение, что он прощался с другом. Затихнув на сидении, Джин переживал эту маленькую смерть, как смерть близкого человека, не замечая как Ямапи направил машину к ближайшей планете, скрываясь за ней от возможных попаданий космического мусора и зависая на её орбите. Все затихло, даже мотор машины перестал работать. Только кондиционер и подача воздуха в салон не давали им почувствовать тишину космоса. Джин открыл глаза и увидел, что Пи наблюдает за ним в зеркало заднего вида. Аканиши смутился от этого взгляда. Подняв брови, он кивнул головой, как бы спрашивая Пи в чем дело. Ямашита развернулся к нему, а потом, вздохнув, перебрался к нему на заднее сидение. — Ты чего? Джин удивленно следил за этим маневром Ямашиты. Тот, удобно устроившись рядом с Джином, прикрыл глаза и начал говорить: — Я бы не хотел, но считаю, что ты должен знать, — он посмотрел на Джина в упор. Его огромные глаза были наполнены болью. — В общем, ты наверно понимаешь, моя машина не рассчитана на дальние полеты. Это не шлюп и даже не истребитель. Она не проходит гиперпереходы. Ей не долететь даже до вон той планеты, — Пи показал на ближайшую звезду этой системы. — Поэтому я пристроил нас тут, как искусственный спутник. Мы будем кружиться вокруг неё, пока у нас не закончится кислород. Его нам хватит примерно на сутки, но я не уверен, ведь никто не занимался сегодня машиной, всем было не до этого. Следовательно, мы можем рассчитывать часов на восемь, потом если не придет помощь... ну ты все сам понимаешь, — Пи сделал жест руками, показывая безнадежность ситуации. — Конечно, я сразу запросил помощь. Сейчас тут с минуты на минуту должен появиться флот и организует спасательные работы, но я уверен, что противник тоже будет тут. Обе стороны постараются держать нейтралитет и забрать тех, кто выжил. Часто при этом они прихватывают с собой выживших с другой стороны. Для Пожирателей это ещё и пища, для нас это информация. Все это я тебе говорю к тому, что если Пожиратели заметят нас раньше своих, мне придется тебя убить. В машине повисла тишина. Каждый думал о своем. Джин устал бояться. Только сейчас он понял, что все это время испытывал страх. Ощущения были такие, словно все это происходит не с ним, а когда Ямапи легко коснулся его ноги, Джин почувствовал, что его трясет от волнения. Только скорость, с которой разворачивались события, была такая, что раньше разобраться в своих чувствах просто не было времени. Теперь, сидя в машине, освещенной лишь "горящей" бортовой панелью и светом звезд, Джин прислушивался к своим эмоциям, и ещё на него накатила усталость. Ямашита успокаивающе гладил его по ноге, а когда Джин посмотрел ему в глаза, то провалился в омут этого взгляда, не замечая, как плавно рука Ямапи переместилась на бедро. Скользнув вверх, Пи коснулся его паха, заставляя вспомнить прежние ощущения. Джин сглотнул, задержав дыхание. — Знаешь, Аканиши, я хочу тебя трахнуть, — в словах Пи был вызов, заставивший Джина переключиться на другие переживания. — Возможно, через несколько часов нас не будет в живых, поэтому хочу провести оставшееся время с пользой... В тебе... Джин задохнулся от такой наглости, забывая обо всем на свете, кроме Ямашиты и его слов. — А кто тебе сказал, что я этого тоже хочу? И кто тебе сказал, что я позволю тебе это сделать? Он злился, но должен был признать, что он тоже испытывал желание. Во всяком случае, он возбудился только от манипуляций руки Пи, и если это называется хотеть, то да, Джин тоже хотел Ямапи. А тот совсем обнаглел, расстегивая замок на его брюках. — Ты ведь сам сказал, что неравнодушен ко мне. — Но мы могли умереть! Ямашита засмеялся: — Скажи, а сейчас что изменилось? Расстегнув брюки, Пи запустил руку под плавки и погладил большим пальцем головку. Джин выгнулся, зашипев сквозь зубы. — Почему ты решил, что я буду снизу? Пи стал двигать рукой, вызывая фейерверк ощущений, заставляя отключить мозг и сосредоточиться только на происходившем. — Бяка, ты хоть раз делал это с парнем? Джин отрицательно мотнул головой, а Пи стащил с плеч свой защитный комбинезон, оголяя красивое тело. — Не думаю, что это как-то отличается от обычного способа. — Ты прав. Только как насчет боли? И как насчет того, что я сильнее тебя и могу просто заставить тебя это сделать? Ямапи стал жестче двигать рукой. Джин закусил губу, стараясь не стонать. Он пытался убедить себя, что не хочет этого, что Ямапи должен все это прекратить, но когда Пи сжал пальцами основание его члена, не давая получить разрядку, Джин разочарованно застонал: — Ты садист. — Ну что ты, я просто всегда добиваюсь того, чего хочу. И кого хочу... А ты такой страстный, что невозможно оставаться равнодушным. Ямашита наклонился, целуя Джина в шею. Его губы уловили бьющуюся под кожей венку, аккуратно прихватили ее, от чего Джину стало жарко, и он сам подставил шею под поцелуи, прижимая голову Пи к себе. Ямашита вдруг стиснул его в объятиях, прорычав: — Как же я тебя хочу... И страстно поцеловал Джина в губы. Целоваться с Пи было необычно, но приятно, и Джин был так увлечен, что пропустил тот момент, когда с него стащили брюки вместе с бельем. Почувствовав голым телом холод кожаного сидения, Джин напрягся, но Томо не давал ему времени на раздумья. Он расстегнул его рубашку и снова поцеловал, опрокидывая спиной на сидение. Джин смутился, представив, как он сейчас выглядит, лежа почти голым, лишь в одной расстегнутой рубашке, на черной коже заднего сидения. Он чувствовал себя девчонкой, и это раздражало. Единственное ,что его хоть чуть-чуть успокаивало, это то, что в машине было темно, и Ямапи плохо видел все это безобразие. Но страстный вздох Пи и то, как уверенно его руки двигались по телу Джина, заставили его усомниться в своем предположении. Губы Ямапи сомкнулись на его соске, и Джин перестал размышлять, просто отдаваясь ощущениям. Пи был ужасно горячим, он исследовал губами и руками каждый миллиметр его тела, заставляя плавиться от желания. Отдаваясь умелым ласкам, Аканиши сам не заметил, как стал отвечать, получая удовольствие от того, что прикасается к этому рельефному телу. Ему хотелось провести пальцами по каждой мышце, почувствовать губами кубики пресса, а еще показать Пи, что он очень важен и нужен ему сейчас. Поддавшись напору Ямашиты и окончательно смирившись с происходящим, Джин больше не собирался отступать, поэтому когда Ямапи раздвинул его ноги, устраиваясь между ними, он сам дал доступ к своему телу, раскрываясь и обнимая парня руками, притягивая ближе, чтобы ощутить его своей кожей. Ямашита страстно целовал, оставляя на теле метки, изучая и подчиняя себе его тело, а когда он на минуту отстранился и полез в бардачок, Джин протестующе застонал, потянувшись всем телом за Ямашитой. Тот достал какой-то крем и стал смазывать им свои пальцы. — Потерпи, я сам трясусь от желания, но очень хочу, чтобы тебе понравилось. Томо снова поцеловал его, посасывая нижнюю губу, как конфету. Увлеченно отвечая Пи на поцелуи, Джин пропустил тот момент, когда в нем оказался один палец, который стал двигаться, лаская изнутри. Ямашита, не переставая, целовал его, и Джин отметил, что не чувствует боли, лишь небольшой дискомфорт. Когда в нем оказалось уже два пальца, Ямапи вдруг дотронулся до какой-то точки внутри, и перед глазами все поплыло от удовольствия. Джину захотелось продлить это ощущение, и он сделал движение бедрами навстречу, услышав тихий смешок. Он не успел обидеться, потому что в этот момент мягкие губы Ямапи обхватили его член, заставляя испытать массу новых эмоций. Кровь стучала в висках, Джин застонал в голос. Ему было наплевать, что внутри у него уже три пальца, зато ему потрясающе хорошо и хочется большего. — Пии... Томо отпустил его, поднял на него взгляд, и Джин забыл обо всем на свете, глядя в ставшие почти черными от желания глаза. Он четко понимал, что сейчас произойдет, и также четко осознавал, что страстно хочет этого. — Томо... Закусив губу, Джин умоляюще смотрел на Ямашиту, подсознательно понимая, что ему такому сейчас просто невозможно отказать. Он спокойно смотрел Пи в глаза, когда тот убрал пальцы и раздвинул пошире его ягодицы. Джин почувствовал, как твердый член коснулся его там, вызывая волну дрожи, а потом резкую боль в позвоночнике, от чего Джин вскрикнул, осознавая, что Ямапи уже в нем. Из-за боли хотелось оттолкнуть Томо, но он, закусив губу, подавил в себе этот порыв, собираясь довести начатое до конца. А Ямапи замер, ожидая, когда парень привыкнет к нему. Джин кивнул и сам двинул бедрами, но не потому, что боль совсем ушла, а потому что состояние неудовлетворенности просто зашкаливало. Пи двинулся в нем, и боль возобновилась, но её можно было перетерпеть. Джин смотрел снизу вверх на выражение лица Томохисы. Его глаза перестали быть печальными, сейчас в них горел огонь, и, засмотревшись, Джин пропустил то, как боль ушла на второй план. Он почувствовал, как в какой-то момент что-то внутри него стало отзываться на каждое движение Пи. Он вскрикнул, а Томо тут же накрыл рукой его член. Коктейль из боли и наслаждения заставил Джина метаться, сжимать руками бедра Пи, стонать и самому двигаться в такт его движениям внутри. Сколько длилось это безумие, Джин не знал. В глазах потемнело, он громко вскрикнул и, выгибаясь, кончил. Содрогаясь в сладких спазмах, он сжал Ямапи в себе, ощущая, как тот изливается в него. Пи сжал зубами плечо Джина и упал на него сверху. Они какое-то время лежали молча, стараясь привести дыхание в норму. А потом Пи нежно поцеловал его. Джин боялся открывать глаза, но встретившись с теплым взглядом Ямашиты, все страхи прошли, и Джин, улыбнувшись, ответил на поцелуй. — Боже, ты такой... — в этой маленькой фразе было столько восхищения и невысказанных чувств, что у Джина на мгновение перехватило дух. — Ты как? Джин рассмеялся: — Честно? Бывало и лучше. Томо провел пальцами по его зацелованным губам. — Извини, я не планировал этого, но ни капельки не жалею. И мне плевать на устав, я хочу все повторить в нормальных условиях. Ты же просто секс ходячий, не могу оставаться равнодушным рядом с тобой. Пальцы Ямашиты нежно прикоснулись к его скуле, и Джин прикрыл глаза, наслаждаясь лаской и осознавая, насколько это приятно — видеть в глазах любовника такой восторг и восхищение. А еще он понял, что тоже хочет повторить, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах. — Знаешь, — голос все еще звучал хрипло, — я думал, будет хуже. Пи улыбнулся. Улыбка была немного странной, но от неё стало спокойней. — В следующий раз все будет ещё лучше, — пообещал он, и Джин почему-то ни капли в этом не сомневался. Они долго целовались, причем Джин не мог сказать, кто первым проявил инициативу, и не заметили, как рядом с ними завис корабль Пожирателей. Оторвавшись от Джина, чтобы перевести дух, Ямашита первым обратил на него внимание. — Одевайся. Голос у Томо был такой, что у Джина по спине побежали мурашки, и он сразу выполнил приказ, нелепо борясь с брюками в тесном салоне. Джин надел рубашку, а Томо, натянув на себя комбинезон и проверив карманы, помог Аканиши застегнуть на ней пуговицы. Глаза Ямашиты изменились, стали совсем темными, и Джин пытался понять, что в этом взгляде так пугает, но его снова опрокинули на сидение, впечатав в него жестким поцелуем. Губы Пи терзали его рот, подчиняя и заставляя раствориться в этом поцелуе, и Джин не заметил, как из кармана Пи вытащил шприц. Характерный щелчок и легкое жжение в том месте, где иголка проткнула кожу... Джин закрыл глаза, надеясь, что от яда не будет больно и скоро все закончится.