Уроки пикапа

Что Скаут только ни делал. И вылезал полуголым из душа, нарочно проходя мимо. И с показным старанием облизывал мороженое, косясь на него с якобы равнодушным, но, по мнению самого Разведчика, чертовски соблазнительным видом. И надевал донельзя короткие шорты, чтобы, увидев его, тут же "случайно" уронить биту и эффектно нагнуться. И точно так же "по случайности" обливался из шланга — чтобы сквозь промокшую одежду виднелась вся его «аполлоновская» красота. Но Снайпер — как будто из стали. Ничего. Ни полслова, ни взгляда. С каждым днём Скаут всё больше терял надежду — ну что вообще нужно этому кенгурятнику?! Вот же он, молодой, офигенный, почти в постель к нему лезет — а тот будто бы не замечает. Разведчик был слишком высокого мнения о себе: и умный, и обаятельный, и, конечно, до безумия красивый. Но после всех вычитанных из женских журналов «уловок», которые не сработали на Снупира, он начал понемногу сомневаться в своей божественности. Что странно — ведь раньше его нисколько не смущало, что девушки на него не ведутся. Хотя, может, и велись бы, если бы он не был таким самоуверенным, заносчивым и, к слову, слегка туповатым. — Даже этот русский жирдяй смог закадрить Дока… А я? Мне что, в костюм коалы нарядиться?! — ворчал Скаут, сидя на крыльце перед базой и уныло потягивая газировку. Вдали стоял фургон Снайпера, сам стрелок возился с какой-то деталью. От одного этого вида Разведчику становилось тоскливо. Прямо до боли. С последней попытки подкатить к австралийцу прошло недели две. Он сбавил обороты, был окончательно раздавлен неудачей и не горел желанием снова выставлять себя идиотом. Да и страшновато — перегнёт палку, и схлопочет либо Банкате в рожу, либо Кукри в пузо. Не хотелось бы. И тут его осенило. Он радостно хлопнул в ладоши, подскочил и побежал внутрь. Молнией пролетел по коридору, взлетел по лестнице к жилым комнатам. — Эй! Эй, лягушатник! Ты там?! — заорал он, даже не добежав до комнаты Шпиона. — А?! А?! — распахнул дверь и, споткнувшись обо что-то, растянулся на полу. — Mon dieu… — раздался усталый голос. — Мать тебя не учила стучаться? А если бы я был занят? — Ой, да я тя умоляю! — пробурчал Скаут, привстав и потирая нос. — А… ага. — Он косо глянул на чемодан у двери. — Да чего стучаться-то! Ты что, дрочил? — хихикнул, довольный своей находчивостью. — Ох, mon ami… В отличие от тебя, моя правая рука давно ушла на пенсию — её заменяют дамы с тех пор, как мне стукнуло тринадцать. — Шпион оторвался от бумаг и повернулся к нахмурившемуся Скауту. — Так что тебе надо? Я, вообще-то, занят. Скаут замялся, почесал затылок. Впервые за долгое время Шпион видел его таким растерянным… а может, вообще впервые. — Выкладывай или убирайся, — начал терять терпение француз, протягивая руку к портсигару. Скаут сел на край кровати, как будто выпустив пар. Было неловко. — Ты… можешь пообещать, что никому не расскажешь?.. — пробормотал он, натягивая кепку на глаза. — Я же шпион. Конечно, МОГУ. — Спай хмыкнул, закурил. Но, заметив, как помрачнел парень, выдавил нормальную улыбку и кивнул: — Ладно-ладно. Что у тебя? — Я за советом… — выдохнул Скаут, мечтая провалиться сквозь пол. — Ооо, ex-citant! — Шпион выпустил струйку дыма и оживился. — По поводу? — Ну, типа… Ты же всех трахаешь, кто движется. Вот я и подумал — ты сможешь мне помочь… Француз выразительно махнул рукой: давай, мол, продолжай. — Мне нужен совет. Как сделать так, чтобы на меня обратили внимание… — почти шёпотом закончил Скаут, краснея до ушей. — Это так мило, что ты пришёл именно ко мне! — театрально всплеснул руками Шпион. — Но ты обратился по адресу! — Кислая мина сменилась на живой интерес. — Ну, и кто же она? — Кто? — не понял парень. — Та, кто украл твоё сердечко, mon ami! — Спай уселся поудобнее, заинтересованно уставившись. — Аааа, — протянул Скаут. — Ну… она такая, довольно крупная… — О! Любитель масштабов, значит? — Спай вскинул брови. — Да не, не жирная. А дылда. Высокая. Как столб. — Понятно… — Шпион снова затянулся. — А что ещё? — Ну… жилистая такая, нос большой… — Афродита, — хмыкнул себе под нос Шпион. — Чё? — Не важно. Продолжай. — Ну… она хмурая, молчаливая, вечно бурчит, обожает свой фургон, стреляет круто. Животных любит… — с паузами перечислял Скаут, облокотившись о край стола. Лицо Шпиона вытягивалось всё сильнее. — Она такая… загадочная, — закончил он с мечтательным вздохом, положив подбородок на руки. — Только не говори, что "она" — это Снайпер, — монотонно проговорил Шпион. Из его рта выпала дотла сгоревшая сигарета. — Аээ… ха-ха… конечно нет, ты чего… — нервно хихикнул Скаут. Он весь залился краской, уши горели, как красные лампочки. — MON DIEU! — воскликнул Шпион, откидываясь на спинку кресла. — Ты… он… ты в него… и ты пришёл за советом… ко мне?! — Он разразился смехом. Громким, истерическим, с похрюкиваниями. Скаут мрачно опустил глаза. — Если ты хоть кому-нибудь скажешь… — прошипел он, сжав кулаки. — Я избавлю тебя от душевных мук! Просто объявлю по радио — и всё, весь наш милый состав узнает об этой чистой, детской, неразделённой любви! Манди расчувствуется и сам придёт к тебе! — и Шпион снова заржал. — Да пошёл ты, сучара, — буркнул Скаут, поднимаясь. — В задницу иди! — Он направился к двери, злясь на всё подряд, включая самого себя — кто его дёрнул за язык? — Эй-эй, да подожди ты! — Шпион вскочил, поймал его за руку. — Садись. — Да ну… — Я помогу! — с азартом кивнул француз и потер ладони. Чувствовал себя старым мастером кунг-фу, который готов наставлять юного ученика на путь соблазнения. И это ему нравилось. — Ну что, готов постичь великие тайны искусства флирта, мой маленький друг? — промурлыкал он, снова садясь в кресло. — Ну… типа да? — пробурчал Скаут, подходя ближе. — Тогда начнём!

***

— Ну, давай по порядку. Расскажи, что ты предпринимал всё это время? — оживлённо спросил Шпион, придвигаясь ближе к Скауту. И Скаут рассказал. И Скаут не впечатлил. — Мда… Такими методами ты мог заарканить разве что какого-нибудь педофила… — не обращая внимания на обиженное «Эй!» от Скаута, Шпион продолжил: — Так… Тебе же есть восемнадцать, да? — КОНЕЧНО! — выпалил Разведчик. — Уже полгода как! — Ох, ну раз целых полгода — это в корне меняет дело! — хмыкнул Шпион, качая головой. — Слушай, ты советовать будешь или издеваться, старый ты пожиратель багетов?! — Успокойся, мой маленький друг, это у меня такой стиль ведения разговора, — отмахнулся француз. — Скажи-ка, а для чего тебе нужен Манди? — вдруг спросил он, заинтересованно вглядываясь в лицо мальчишки. — В смысле?.. — Скаут непонимающе склонил голову набок. — Зачем он тебе? — видя, что парень не улавливает, Спай пояснил: — Просто перепихнуться? Скаут смутился и опустил взгляд, начав теребить край футболки. Шпион откровенно наслаждался этой редкой тишиной — Разведчик выглядел тихим и потерянным. Всегда бы так. — Ну… нет, не только… Ну, знаешь, чтобы всякая романтическая херь была… — еле слышно пробубнил парень, вжимаясь в плечи. — Уточни, что это за «херь» такая. — Ох, как же Шпион жалел, что под рукой нет диктофона. — Ну, блин, как будто ты не знаешь… — Шпион отрицательно покачал головой, мол, «понятия не имею». — Ну, там, обниматься… болтать о всякой хурме, понимаешь… вместе куда-то ходить, цел... цело... целоваться... — это прозвучало почти неслышным шёпотом, но Шпион услышал прекрасно. — Ну и трахаться, конечно… — Ох, ну это само собой, — с наигранным пониманием закивал Спай, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не заржать. — Блин, пидрила. (Автор: осуждаю!) Если ты продолжишь издеваться, я… — Да-да? — с интересом вскинул брови Шпион. — Ты..? А действительно — что? Ударить битой по голове и убежать?.. Тогда французишка точно растреплет всем о неожиданном «влечении» Разведчика. — Ничего… — вздохнул Скаут. — Вот именно. Ничего, — победоносно усмехнулся Шпион. Он сел на край стола и распахнул окно. Прищурившись, наконец заметил то, что искал: недалеко у фургона возился Снайпер. — Чинит. — А? — Любовь всей твоей жизни сейчас сидит и натирает маслом какую-то железяку из своего драндулета, — протянул француз, задумчиво закуривая очередную сигарету. — А нам надо сделать так, чтобы на месте этой железяки оказался ты… — Э… типа того… — Скаут почесал затылок, обескураженный сравнением. — Хм. Начнём с азов, мой друг! — всё ещё глядя на Снайпера, будто в поисках вдохновения, Спай глубоко вздохнул. — Во-первых, шанс произвести первое впечатление ты благополучно профукал, — начал рассуждать он. — Во-вторых, ты не девушка. — Вот новость-то… — буркнул парень, тоскливо косясь в окно. Спай поманил его пальцем, чтобы он сел рядом. Пожав плечами, тот устроился на краю стола и, заметив Снайпера, сник ещё сильнее. — Соответственно, ни груди, ни длинных волос, ни милого смеха у тебя тоже нет, — завершил мысль Шпион, выдыхая дым прямо в лицо Скауту. — Ты ведёшь к тому, что у меня нет шансов? — Скаут закашлялся, отмахиваясь от дыма. — Нет, почему же. Шанс есть у всех. Если бы ты был безнадёжен, я бы не стал тебе помогать. — Шпион врал, как дышал. Он бы взялся за это и так — лишний повод посмеяться над заносчивым пацаном только радовал. — Пусть ты у нас без груди, но зад у тебя вполне себе ничего. — От этих слов Скаут напрягся и покосился на француза. — Mon ami, не обольщайся, трахнуть тебя нет ни в одной из моих извращённых фантазий! — И снова соврал: этих фантазий было предостаточно. Особенно в те моменты, когда хотелось всерьёз врезать этому выскочке его же битой. — К тому же у тебя вполне смазливая мордашка. Я бы даже назвал её симпатичной. — Тут Спай был честен — парень и правда был миловидный. Особенно когда молчал. А точнее — только когда молчал. Иногда он умудрялся строить такие напыщенные рожи, что в его симпатичную физиономию хотелось заехать с размаху. — Но Снайперу одной рожицы будет маловато… — Шпион выкинул окурок в окно и задумчиво уставился на спину Снайпера, который теперь выбивал пыль из матраса в своём фургоне. — Эх, ему по сути нужна тихая, понимающая женщина. Терпеливая… даже не обязательно красивая, но обаятельная… — Ээээй… — уныло протянул Скаут, съёжившись. — Извини-извини! Просто размышляю, — встряхнул головой Шпион, заметив, что немного увлёкся. — Знаешь, во-первых… не будь собой. — Чего? — Ну, по крайней мере — первое время. Будь тихим. Понимаешь? — Ага… — Нет, он не понимал. — Ты должен слушать, а не вываливать на него всё и сразу, comprendre? — наставлял француз. — Представь, что ты играешь роль. Участвовал в школе в спектаклях? — Ну… — парень почесал подбородок. — На утреннике я был зайчиком… — Это был твой дебют? — Это... чего? — Проехали. Были ещё роли? — Хм… Ещё я был деревом. Махал ветками на заднем плане… — Вот роль зайчика нам нужнее, чем роль бревна, — Шпион ткнул пальцем в его сторону. — Смекаешь, к чему я? — Не особо. — Это был риторический вопрос, — цокнул языком мужчина. — Итак, план. — Он наклонился к Скауту, понижая голос. — Прямо сейчас подойди к нему. Не бойся, — добавил он, увидев, как округлились глаза парня. — Сядь рядом и просто сиди. — Зачем?.. — Дослушай сначала! — раздражённо щёлкнул его по носу. — Сиди и молчи. Он спросит, что ты тут делаешь — мило улыбнись и предложи помощь. — Он меня пошлёт… — Если всё сделаешь правильно — не пошлёт. — Шпион покачал головой. — А сейчас — мило улыбнись мне. — Чёёё? — Ты должен быть обаятельным, понимаешь? Попробуй так. — И Шпион выдал такую милую, чуть заискивающую улыбку, что сам себе позавидовал. Скаут попытался повторить — вышло что-то вымученное и унылое. — С такой рожей только на похороны, — Шпион сжал зубы и в отчаянии ударил себя по лбу. — Пытайся, пока не получится. Представь, что я — это он. — Но ты не он, — упрямо возразил Скаут. — Слава Богу, — нервно хихикнул Шпион. — Ладно. Улыбнись, глядя на него, — он кивнул в сторону окна. Скаут подался вперёд. Сердце ёкнуло, когда Снайпер ненадолго обернулся к базе. Он заметил их? Похоже, нет. Парень представил, что сидит с ним рядом, просто болтает… и невольно улыбнулся. Настоящей, грустной улыбкой. Шпион молча наблюдал. Вспоминал, как сам пару раз страдал от безответной любви. Правда, не к мужику старше себя в два раза. — Представь, что у вас всё хорошо, — тихо подсказал он, закуривая новую сигарету. Скаут чуть вздрогнул и, прислонясь лбом к оконной раме, искренне улыбнулся. Шпион присвистнул. — Прекрасно. Улыбнись ему так же. Даже моё черствое гетеросексуальное сердце дрогнуло. — И ты хочешь сказать, что одной улыбкой я всего добьюсь?.. — через пару секунд тихо спросил Скаут, когда наваждение рассеялось. — Ну, не всего. И не сразу. Но это начало. Запоминай: во-первых — будь тихим. Во-вторых — улыбайся. В-третьих — попробуй его рассмешить. Только без твоих вечных шуток про сиськи-письки, прости Господи. И будь скромным. С каждым пунктом лицо парня мрачнело — он понимал, что это будет трудно. Ох, как трудно. Но разве любовь — пусть и непонятная — не стоит того? — А теперь вперёд, боец! Сделай так, чтобы родина тобой гордилась! — прорычал Шпион, пародируя голос Солдата. — Я… я попробую… — парень снял кепку и повертел её в руках. — Спасибо. — Пока не за что, — искренне растрогался Шпион. Кажется, это было первое «спасибо» от Скаута за весь год службы. — Удачи. — Ну… я типа… пошёл. Когда дверь за ним закрылась, Шпион, покачивая головой, глубоко вздохнул. Ох, эта неделя обещала быть интересной.