Уроки пикапа

Кажется, неловким утро было только для Скаута. Проснувшись и увидев над собой пробивающиеся сквозь густые ветки хвои точки голубого неба, он пару секунд потупил, рассеянно хлопая глазами. Привстал, зевнул во весь рот и оглянулся, потягиваясь. Он так и замер, с наперекосяк раскрытым ртом, когда его взгляд упал на сидящего у костра Манди. Парень тут же покраснел и стал нервно оглядываться в поисках одежды. — О, ты проснулся? Он вздрогнул и невольно опустил голову, зачем-то натягивая плед до груди — словно девушка, которую застукали в раздевалке. — Я как раз завтрак готовлю, — Снайпер обернулся и тепло улыбнулся, отчего Разведчик смущённо улыбнулся в ответ. — Нам скоро выезжать, так что не разлёживайся там. Кое-как натянув толстовку и джинсы, Разведчик встал и нерешительно помялся на месте. В мозгу копошился целый ворох мыслей. А вдруг ему всё это приснилось?.. Да нет, синяки на шее и талии говорят об обратном... Хотя… он же вполне мог пару раз упасть ночью? Парень скептически нахмурился и потёр лоб, понимая, что ОН вполне себе мог. А как себя вести сейчас? Манди, вроде, не парится... Поток размышлений прервал аппетитный запах яичницы. Голодно сглотнув, Скаут засеменил к костру, застенчиво потирая шею. — Д-доброе утро, — он сел рядом с Снайпером на небольшое бревно, служившее им скамейкой. — Доброе, — откликнулся австралиец, тут же протягивая тарелку. — Давай, заглатывай — и в путь. От этого «заглатывай» Скаут покраснел ещё больше, коря себя за то, как его сознание в последнее время всё опошляет.

***

Дорога «домой» прошла, на удивление Разведчика, спокойно. Не было неловкого молчания, какой-то неуклюжести и смущения. Снайпер, наоборот, был… слишком спокойным. И парня пугало именно это. Хотя — лучше так, чем от ворот поворот, да? Он позволяет быть рядом, а это уже хорошо… — Как спалось? — как ни в чём не бывало спросил Манди, закуривая очередную сигарету. — Я… хорошо, — промямлил парень, покраснев, невольно вспоминая произошедшее этой ночью. — Да, на природе вообще спится лучше, — добродушно кивнул Снайпер, поворачивая руль. — Интересно, на какой карте будет следующий рейд. Скаут только кивнул и улыбнулся, пожимая плечами. Чёрт, неужели он ничего не скажет?.. Или так и должно быть? Вскоре впереди показались очертания базы, и парень не мог отрицать, что от этого становилось грустно. Снова всё придётся делать втихую, перед походом в фургон проверять, не видел ли его кто… Хотя первый шаг был сделан, и всё должно быть проще, так ведь?

***

Манди же, наоборот, прекрасно понимал, что теперь всё станет только запутанней и сложней. Когда фургон пересёк ворота базы, он мягко похлопал Скаута по плечу и послал того к себе в комнату — готовиться к скорой вылазке. Сам выпрыгнул из машины, провожая убегающего парня взглядом, и закурил, задумчиво глядя в серое небо. Наверное, скоро будет дождь. Умиротворённо напевая какую-то нехитрую мелодию, австралиец направился к задней двери фургона и залез внутрь, на ходу включая конфорку на небольшой переносной плите. Сел на складной стул — и тут же перестал петь, обхватив голову руками. За деланным спокойствием мужчина скрывал целый ураган чувств и мыслей. Он не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким потерянным и сбитым с толку. Что делать? Зачем? Как так вообще вышло? Манди болезненно поморщился, как будто от удара. Да как можно не поддаться, когда тебе отдаются так наивно, без остатка, с такой трепетной нежностью? Хотя это все оправдания. Глупые и совершенно инфантильные. Можно было. Просто перетерпеть и сдержаться. Но он прекрасно понимал что все уже решил в тот момент, когда тонкие пальцы сжали его плечо. Чёрт, да откуда вообще в пацане всё это взялось?.. Он никогда не мог бы подумать, что в этом задиристом, неуклюжем и иногда раздражающем мальчишке может быть хоть часть того, что тот ему подарил прошлой ночью. Да, именно подарил. Снайпер не знал, что делать. Ему нужно было время.

***

Последующая неделя выдалась прекрасной — в первую очередь для Скаута. Каждый вечер он торчал у Манди в фургоне. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым — каждый день он мог находиться рядом с объектом обожания, не боясь, что его выкинут или поймут неправильно. И пусть Снайпер вёл себя как обычно, словно той поездки и не было — ему этого хватало. Они вместе варили кофе, ездили в город и даже пару раз собирали пировские паззлы (Снайпер упорно предлагал монополию, но парень обезоружил его честным признанием, что в этом он нифига не понимает и не хочет проигрывать каждый раунд). В субботний вечер Разведчик, радостно сверкая глазами и размахивая какой-то банкой, бежал к фургону, счастливый донельзя. — Эй, мужик! Открывай, эт я! — шмыгнув носом, позвал он, пару раз постучав в заднюю дверь фургона. — Открыто, — донёсся чуть приглушённый голос Снайпера. И парню на мгновение показалось, что его голос звучит как-то… не так. — Привет, — Скаут вошёл, улыбаясь во все тридцать два. — Ты как? Надеюсь, не банкате готовил? — Он загыгыкал и подошёл к Снайперу, который сидел к нему спиной. — Ты, как всегда, очень остроумен, — беззлобно фыркнул Манди, не оборачиваясь, хлопая рукой по сиденью соседнего стула. Разведчик послушно сел, заинтересованно заглядывая мужчине в лицо. — Послушай, нам надо поговорить… Сердце мальчика тут же упало, и он весь буквально сжался, прислоняясь к спинке стула. Ему ужасно не нравился тон австралийца. Таким тоном не говорят что-то хорошее. Снайпер, наконец, развернулся и попытался улыбнуться. Он не мог не заметить, как погрустнел парень. «Чёрт, котенок, я не хотел тебя расстраивать…» — мужчина почувствовал укол совести. Нет, не так надо было начинать разговор. Так, стоп. Котенок? Чуть смутившись от собственных мыслей, Манди постарался улыбнуться шире и мягко похлопал парня по растрёпанным волосам. — Что-то случилось? — Скаут с испугом вглядывался в глаза мужчины. «Это связано со мной?» — так и спрашивал его взгляд. — Да, — нехотя ответил Манди и кивнул, убирая руку. — Мне надо срочно поехать домой. Разведчик удивлённо вытянулся и часто заморгал, непонимающе наклоняя голову набок. — То есть как — домой? Почему? Ведь ещё не отпуск. Что-то с родителями? Ой, что-то случилось дома? Блин! — С тревогой в голосе тараторил он, подаваясь вперёд и цепляясь одной рукой за спинку стула. — Да, домой… Надо приехать срочно. Это, ну, семейное, — Манди дал понять, что не хочет вдаваться в подробности. — Где-то на неделю уеду. Минимум. Вот такие дела, — мужчина развёл руками и виновато улыбнулся. — Чёрт, блин, мужик, если я могу чем-то помочь… — Нет, с этим я сам разберусь. Спасибо, — Снайпер хмыкнул и снял очки, устало потирая переносицу. — Я уеду уже завтра. Если ты что-то оставил тут — забери, на всякий случай, — как можно спокойнее говорил австралиец. — Хорошо, я понимаю. Блин, вот срань, а… Надеюсь, там ничего серьёзного, — с грустью отозвался Разведчик. Манди не будет целую неделю… Парень тут же мысленно ударил себя. Да что он за эгоист грёбаный? У Снайпера что-то дома случилось, а он переживает только из-за того, что не сможет каждый день приходить к нему, как какая-нибудь влюблённая в учителя школьница. «Правда, эта самая школьница уже почти переспала с преподом…» — раздался мурлыкающий голос Шпиона в его голове. Парень покраснел и нахмурился, явно недовольный складом своего ума и тем, как пошлые мысли, явно не к месту и не ко времени, лезут в голову. — Слушай, я тут, смотри, что принёс тебе! — вдруг оживился мальчишка, с грохотом поставив на стол какую-то банку. — Спасибо, а… что это? — мужчина озадаченно повертел в руках металлическую банку и даже чуть потряс, услышав шуршание. — Это, короче, кофе! Мамка прислала! — гордо выпятив грудь, начал рассказывать Скаут. — У нас там какой-то дед, не помню какой, занимается всей этой кофейной хренью! Ну, там, продаёт, короче! — сбивчиво продолжил парень, размахивая руками. — Я сказал, что мой… друг, — тут он явно замялся и покраснел, — фанат кофе, и вот… Манди, который толком и не слушал, заворожённо наблюдал за тем, как парень вытягивает шею, обнажая тонкие ключицы, смущённо мило улыбается, быстрым движением заправляет пряди за ухо, чуть морщит нос от смеха… Ну, приплыли, Манди. Кажется, тут дело пропащее. — …Как раз тебе в дорогу будет! — тем временем закончил парень, застенчиво потирая шею. — Надеюсь, тебе понравится. — Конечно, понравится. Ведь это ты мне подарил, — пожал плечами мужчина и тут же осёкся, недовольно сжимая губы. — Я… обязательно его сварю. И как приеду — расскажу, что о нём думаю, — Снайпер смущённо повёл плечами и отвернулся. — А ты мне позвонишь? Манди удивлённо вскинул брови и покосился на парня. Тот сидел, прикусив губу и опустив глаза, с несчастным видом сминая козырёк кепки. — Я даже не думал об этом… — честно признался мужчина. — Но если ты хочешь — конечно… Скаут радостно подпрыгнул и, не думая, обнял мужчину за шею, утыкаясь носом ему в плечо. — Я буду ждать! — пискнул парень и, смущённо покраснев, выбежал из фургона, на ходу ударяя себя кепкой по лицу. Чёрт, какой же он жалкий. Манди же сидел и, глупо улыбаясь, крутил в руках банку. Чёрт, как пацан может быть таким милым?

***

Снайперу было стыдно. Стыдно врать всей команде, что ему срочно надо уехать домой по «семейным обстоятельствам». Товарищи, зная о том, что родители Манди уже немолоды, напридумывали чёрти чего и тут же насобирали денег — Снайпер смущённо отнекивался и, не без труда, не принял предложенную немалую сумму. Впрочем, от пачки денег, сурово впихнутой ему Хеви, он так и не смог отказаться. Стыдно было брать отпуск за свой счёт у мисс Полинг, которая нехотя, сетуя на то, что оставлять команду без Снайпера на целую неделю — не дело, всё-таки выписала нужный документ. Но в первую очередь австралийцу было стыдно перед Скаутом — он видел, как тот переживает. Как бросает на него сочувственные и печальные взгляды. В отличие от остальных, он порывался поехать в Австралию вместе с ним — чтобы помочь. Конечно, дома ничего не произошло. Мать, безусловно, была счастлива — в последний раз она видела сына полгода назад. А отец, пусть вида и не подавал (как обычно), тоже радовался в глубине души. — Я так рада, что вас отпустили пораньше! — щебетала мама. — Ой, надо срочно ехать на рынок, купить муки! Представляешь, дома кончилась мука, именно сегодня! Вот потом приеду — испеку твой любимый пирог, ну, с яблоками... ой, по дороге заедем на ферму Бериджей и... Мама всё тараторила и тараторила — мужчина почти не слушал её, задумчиво вертя в руках телефонный провод. Конечно, сбегать вот так — очень трусливо. Да ещё и всю базу на уши поднял… Манди вздохнул, выдав очередное «ага» маме и посмотрел в небольшое окошко под потолком. Ему нужно время, чтобы всё обдумать. Желательно вдали от Скаута. Так он сможет трезво всё взвесить, понять, что делать дальше. Больше тянуть нельзя — скоро парень захочет всё обсудить. Мужчина уехал на следующий день, рано-рано утром — не хотелось, чтобы его провожали. Особенно Скаут. Дорога была долгой, но за мыслями и размышлениями он и не заметил, как быстро пролетело время. Опомнился только тогда, когда в небольшом окошке начал виднеться сиднейский аэропорт. Снайпер мысленно поблагодарил самого себя за то, что уже полгода как, через знакомого, летал в Австралию на грузовом самолёте, в котором можно было перевозить машины — так он мог колесить по родным краям на любимой «малышке». Добрался до дома Манди относительно быстро — фермерские дороги в родных краях были, как это водится, раздолбаны. Наверное, недавно тут ездила целая куча грузовиков. Вскоре Снайпер понял причину — небольшое болото при въезде в лес, много лет спокойно воняющее под носом у тех самых Бериджей, наконец решили засыпать песком. И вот, въезжая в знакомые ворота в любимом фургоне, а не в такси, как в прошлые разы, мужчина, наконец, ощутил себя дома. Он поставил машину около отцовского трактора и со вздохом вылез, устало потирая поясницу — всё-таки, он устал.

***

Эта неделя пошла Манди на пользу. И родителям тоже: он залатал крышу в сарае (который, по уверению Снайпера, уже давно надо было снести и поставить новый, но отец упрямо утверждал, что сарай простоит ещё не один десяток лет, и незачем переводить доски), поставил новый парник и пару раз ходил в поле, косить от жары уже пожухлое сено. Грубо говоря, Снайпер делал всё, только не думал о причине своего приезда — о Скауте. Он старательно отодвигал все мысли о нём, пытаясь чем-то себя занять. — Мик, родной, а почему ты приехал один? — как-то за ужином спросила мама, накладывая Манди очередной кусок пирога, не слушая его вялые протесты и почти безысходное «мам, я уже давно наелся». — Ты о чём? — Снайпер напрягся, уже готовый выслушать очередную речь на тему невесты. — Ну как же! Тот милый парень! — мама всплеснула руками и села, подвигая к сыну наполненную ароматным чаем чашку. — Привёз бы его к нам, он бы хоть на природе побыл! — Да наш оболтус только о себе и думает, — проворчал отец, закуривая трубку. — Поэтому у него никогда и не было нормальных друзей — одни бандиты и оборванцы! И вот он сам стал непонятно кем в итоге! В людей он стреля... Очередную тираду о том, что их сынуля превратился в ошалелого маньяка, прервала мама, недовольно ударив мужа платочком по носу. Манди опешил, непонимающе смотря то на одного, то на другого родителя. Да, он писал в письмах и рассказывал про Скаута. Так, немного... но... — У меня каждый раз сердце кровью обливается, когда слышу его голосок! — запричитала мама, заставляя лицо Снайпера вытянуться ещё больше. — Такие молодые юноши на войне — это так ужасно… — Это не война, мам, — тихо бросил мужчина, окончательно сбитый с толку. — Ты с ним общалась? — Конечно! А как же иначе! — пришёл черёд удивляться маме. Отец лишь фыркнул, качая головой. — Милый парнишка всегда первый подходит к телефону — небось, вы все тыркаете его, вот он и бегает! — Женщина сочувственно зацокала языком. — Жалко, он имени не говорит. Странные порядки там у вас. Но я всегда мысленно зову его Томом — мне кажется, имя ему подходит. Да? Муж кивнул, разворачивая газету. И тут Снайпера осенило. Ведь действительно, трубку всегда давал ему Скаут... — И о чём вы говорили? — озадаченно пробормотал он, залпом выпивая чай. — Ой, о всяком! Ты же так мало мне рассказываешь, — мама смешно недовольно надула губы и насупилась. — Как ты ешь, где ты спишь… И мы с отцом недовольны тем, что ты ночуешь в машине! У вас там для каждого выделена комната — не будь упрямцем, дорогой, спи в здании! — Как по джунглям поскакал пару лет, так от домов и отвык... Питается, наверное, червяками да лягушками! Тьфу, вырастили на свою голову! — фоном бурчал отец, громко перелистывая очередную страницу газеты. — Так вот, — не обращая внимания на бубнёж мужа, продолжала женщина, — он мне рассказал про Бостон, где он живёт. Бедный мальчик обитает в городе! Ты понимаешь, милый? В городе! — с ужасом причитала она. — Выхлопные газы, грязь, пыль… А на вашей этой «базе», думаю, всё так же плохо. Он же твой хороший товарищ, привёз бы его, а? Ну, ладно, в следующий раз. — Мама уже поднялась и стала убирать со стола, тут же переключившись на новую тему — про то, какую замечательную корову приобрели их соседи. Обескураженный, мужчина сидел, безвольно опустив руки. Вот это да. Ну что ж, мама, может, я и вправду привезу его. Будет тебе внук, о котором ты так мечтала. Только с ним я ещё буду спать. Манди растянулся в какой-то нервной улыбке и встал. — Я пойду, отдохну. Он быстро взбежал вверх по лестнице и закрылся в своей комнате, понимая, что откладывать больше нельзя. Надо что-то решать.

***

Для Скаута это была ужасная неделя. Каждый день он ждал звонка — но никто не звонил. Каждый вечер смотрел в окно — но фургон всё не приезжал. Он буквально чах от скуки и тоски — чувствовал себя какой-то Рапунцель, ожидающей своего спасителя. — Я так хочу к нему… — скулил он, падая спиной на кровать и безвольно раскидывая руки в стороны. — Mon ami, только не здесь, — недовольно рычал Шпион, буквально выталкивая мальчика за дверь. С неожиданного отъезда Манди тот приходил к нему каждый день и ныл, как скучает и как хочет к своему возлюбленному — терпеть это уже не было сил. Спай всей душой надеялся, что этот дикарь, каждый день исправно заполняющий не одну банку с мочой и являющийся предметом любви и обожания мальчика, всё-таки ответит ему взаимностью. Потому что если нет — ему предстоят месяцы жалостливого гундёжа о несчастной любви. Нет уж, увольте. За ужином всё было как обычно: Подрывник с Солдатом перебрасывались гречкой с редкими вкраплениями заботливо порезанных Пирычем сосисок, Медик с улыбкой отодвигал Хеви свою порцию, Инженер мирно попивал пиво, а Шпион курил, задумчиво ковыряя ножом-бабочкой новые дырки в сыре. Мир и покой. И только Скаут сидел кислый, как прокисшая сметана, — вяло елозил вилкой по тарелке и то и дело вздыхал. Недавно он окончательно понял — он любит Манди. Он хочет быть с ним. Хочет взаимности. Хочет обнимать его, целовать, быть рядом. Просто хочет быть счастливым… А без Снайпера это невозможно. Он искренне верил, что такое случается только раз — полюбить кого-то так. Пусть по-детски, но по-настоящему. Парень щёлкнул пальцами и пульнул катышком каши в стену, тоскливо вздохнув. Вдруг послышалась настойчивая трель телефона. Все сразу недовольно заворчали — мол, «ну да, самое время». Медик уже хотел попросить Скаута сбегать и узнать, в чём дело, — но Разведчик со всех ног понёсся по коридору, умоляя всех известных богов, чтобы это был Манди. — Ал-алёёё? — запыхавшись, протянул он в трубку, пытаясь перевести дух. — База красных слушает… — О, привет. Я так и знал, что ответишь именно ты. Парень тут же растянулся в глупой улыбке и уткнулся лбом в стену, сильнее сжимая трубку. — Привет… — Скаут стал теребить телефонный провод, шаркая ногой. — Ну, ты как там, а? — Я — хорошо. Всё уладилось, — по голосу Манди было понятно, что он улыбается. — Я приеду в понедельник. — Блин, здорово! — воскликнул парень, чуть не подпрыгнув. — Я так рад! То есть, ну… все будут рады… — смущённо замялся он, хлопая себя по лбу. — Что-нибудь произошло, пока меня не было? — Да нет, сам знаешь, тут каждый день одно и то же… Без тебя на боях было немного напряжно, но мы вроде справились, — Разведчик развернулся и облокотился спиной о стену, глядя в пол. — Понятно… Повисла неловкая тишина. — Слушай, а… — начали они оба одновременно и рассмеялись. — Ну, давай, ты первый, — сказал Манди, всё ещё посмеиваясь. — Ты кофе пробовал? — осторожно спросил мальчик, заискивающе улыбаясь. — Да, и родители тоже. Очень вкусный! — оживился Снайпер. — Крепкий, как я люблю. — Я рад… — Скаут, улыбаясь и закрывая от счастья глаза ладонью, медленно сполз по стене, буквально ощущая, как тает. — А что ты хотел сказать? — Я, если честно, уже не помню, — пробормотал Манди, хмыкнув. Снова тишина. — Мик, слушай, я… — парень закусил губу и зажмурился, подтянув колени к подбородку и уткнувшись в них лбом. — Я скучаю… — еле слышно выдохнул он, больно сжимая волосы на затылке. И снова молчание. Скаут сидел, слыша только частые удары своего сердца, и ненавидел себя за то, что не смог промолчать. — Я скоро приеду. До встречи, — скороговоркой проговорил мужчина и быстро положил трубку. Слыша частые гудки, парень цокнул языком и болезненно поморщился — кажется, он всё испортил. На другом конце провода Манди сидел на кровати и счастливо улыбался, глядя в окно. — Я тоже скучал, парень. Я тоже. Кажется, он уже всё для себя решил.

***

Манди приехал утром в понедельник. Как будто в извинение за то, что все переживали, он привёз с собой кучу всего. Во-первых, отец, втихомолку от матери, напихал в фургон гору банок с огурцами и помидорами, сетуя на то, что девать это добро уже некуда. Во-вторых, сама матушка напекла воистину тонну пирожков и заставила взять с собой сыр, яйца, яблоки, овощи… Короче говоря, Снайпер удивлялся, что его фургон вообще едет. И почти не буксует. Снайпера встретили дружной, орущей гурьбой — все обнимали, хлопали по плечам и наперебой галдели, как скучали. Особенно выделялся надрывный вой Солдата: — А МЫ УЖЕ ДУМАЛИ, ТЫ НАС ПОКИНУЛ! НО НЕТ, ТЫ НАСТОЯЩЩИЙ БОЕЦ! ОГУРЦЫ ОТДАЙ МНЕ! Манди, немного смущённый от такого, непривычного для него, внимания, добродушно улыбался и раздавал гостинцы — наёмники один за другим исчезали в здании базы, собираясь устроить гулянку в честь возвращения товарища. Скаут всё это время стоял чуть поодаль — улыбался, но не решался подойти. Его взгляд не отрывался от Снайпера ни на секунду, и чем дольше он смотрел, тем сильнее сжималось сердце: неужели тот действительно вернулся? Неужели теперь всё будет по-другому? Когда весёлый гомон наёмников стал стихать где-то в глубине жилого корпуса, Скаут нерешительно сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И, наконец, подошёл ближе — с робкой, осторожной улыбкой. — Я рад, что ты приехал, — сказал он тихо, запнувшись пару раз. Снайпер не ответил. Он просто подошёл и обнял его — уверенно, крепко, притянув к себе за талию. Скаут вздрогнул от неожиданности, замер, а потом буквально растаял в его объятиях, словно лёд под солнечными лучами. Он чувствовал, как исчезает тревога, как отступают страхи — остались только руки Манди на его талии и лёгкий запах табака. Это было удивительно приятно. Снайпер чувствовал, как бешено колотится его сердце, как неровно он дышит ему в шею, как осторожно прикасается к плечам. Скаут дрогнул, встал на цыпочки, медленно, неуверенно потянулся губами к его щеке — и в этот момент Снайпер чуть отстранился. Но, встретив его удивлённо-разочарованный взгляд, тут же повернул голову и нежно, осторожно поцеловал в губы. Скаут вздрогнул, но сразу обнял его крепче, прижался всем телом, как будто больше не хотел отпускать. Разведчик чуть не расплакался от чувств, нахлынувших как лавина. Его приняли. Когда они отстранились, Скаут взглянул ему в глаза и тихо рассмеялся от счастья. Его взгляд был таким открытым, таким любящим, что у Манди перехватило дыхание. Ради этого взгляда он бы отдал всё. Ни одна девушка, никто и никогда не смотрел на него так — с такой искренностью, с таким доверием. Снайпер смущённо отступил на шаг, быстро отвёл взгляд и как бы между делом пробормотал: — Я тебе тоже подарок привёз... — и пошёл к фургону. Скаут продолжал улыбаться и пошёл следом. — Да ладно, не стоило... — Для меня подарок, что ты вернулся, — подумал он и заулыбался ещё шире, заглядывая за спину Снайпера. — В общем, вот, — Манди смущённо насупился и буквально впихнул небольшой свёрток в руки паренька. — Вау! Ничего себе! — восхищённо воскликнул тот, когда расправился с газетной обёрткой. — Ему уже куча лет, правда. Я в него ещё мелким играл, — мужчина кивком указал на деревянный бумеранг, который Скаут теперь держал в руках. — Чёрт, мужик, это слишком крутой подарок... — Разведчик вертел в руках бумеранг, с радостью осознавая, что австралиец подарил ему не просто вещь — что-то важное, часть себя. Повисла тишина. Парень продолжал рассматривать подарок, а Снайпер, привалившись спиной к фургону, закурил. — Знаешь... — разрушил тишину он, выдыхая струйку серого дыма. — Говорят, что бумеранги возвращаются только к хорошим хозяевам, — он задумчиво затянулся снова, поднимая глаза к небу. Разведчик перевёл взгляд с бумеранга на Снайпера, продолжая молчать. — Видимо, я тоже бумеранг... в каком-то смысле, — мужчина встретился с удивлённым взглядом парня и тепло улыбнулся. После паузы он смущённо кашлянул в кулак, кинул окурок на землю и растоптал его мыском сапога. — Эээ... То есть, я хороший хозя... — Иди на кухню, — Снайпер закатил глаза, махнул рукой и быстро залез в фургон, захлопнув за собой дверь. Парень постоял так немного, всё ещё улыбаясь. Когда до него дошёл смысл несложной метафоры австралийца, он радостно рассмеялся. — Ыыы... — тихо протянул он, смущённо потирая нос. И, продолжая улыбаться, засеменил обратно к базе, чувствуя себя самым счастливым Скаутом на планете.