"Подарок для именинника"

-Вот сейчас и докажешь свою пригодность. Раздевайся. – Палавер начал стаскивать с себя форму и бросать вещи на табурет. – Когда закончим, соберешь и повесишь, ясно? В нем бурлило раздражение, желания практически не было, но если уж вешать себе на шею этого…надо указать ему место сразу. Устраивает его все… - Давай, действуй, - процедил он, усаживаясь на постель. – Если меня все устроит, тогда все тебе будет. О чем просишь. Хисока, уже голый, с нелепо выделяющимся на голом теле ошейником (вчера под распущенными волосами так в глаза не бросалось) опять устроился на полу между раздвинутых коленей мужчины. Коротко глянул вверх и испугался. Тот был явно зол, и по уму в такой ситуации следовало бы держаться от него подальше, но отступать было нельзя. Сам напросился. Просто не ожидал, что сложится именно так. Сегодня от Палавера пахло. То есть пахло и в прошлый раз, но каким-то гигиеническим средством, спреем для душа, чем-то в этом роде. И сам он был вымытый. Сегодня разило потом и усталостью, и …Хисока запретил себе размышлять дальше. Еще не хватало, что бы одолела брезгливость. Он приподнял пальцами свисающий член и начал лизать ствол. Колени офицера были раздвинуты недостаточно широко, и было неудобно тянуться, но раздвинуть сам он не решался. Вот так, вверх- вниз, языком…губами по сухой бархатистой коже, всосать головку, не обращая внимания на привкус…реакция была ну очень слабой и он начал паниковать. Мало того, что очень не хотелось самому, так еще и офицер с минуты на минуту потеряет терпение… - Вы, может, не хотите сегодня в рот? – в отчаянии спросил Хисока, - можно и по-другому. Я узкий, меня никто не трогал в отсутствие барона, а его не было больше недели. Я могу сам … - Не отвлекайся. – Голос был просто как каменная глыба. Придавливал. Но плоть под пальцами Хисоки дрогнула и напряглась. Он вздохнул так, что, кажется, шевельнулись мелкие завитки волос перед его лицом и втянул в рот, сколько поместилось. Вчера получилось, получится и сегодня. Когда барон Сейр в очередной раз «воспитывал» строптивый трофей, его на несколько часов приковали в комнате с игрушкой для солдат. Наверное, этого парня и так собирались пустить в утилизатор, он уже тогда был никакой – в сплошных синяках, лицо распухло, зубы выбиты…даже член отек. Хисока закостенел от ужаса глядя, на него, но вошедшие громилы подняли игрушку с топчана и уложили поперек… - Дурачок, - смеялся потом барон, - он рассчитывал, что его просто убьют, в драку лез…теперь никуда не лезет, ждет послушно… Тошное воспоминание отогнали горячие сильные руки, поднявшие его с пола рывком. - Давай на кровать, зад вверх, ноги шире… Хисока вспомнил про крем в ванной, там еще что-то было, но кто его сейчас пустит… Он принял указанную позу и понадеялся, что офицер себе не захочет плохо делать, подготовит его хоть слегка. Ох…это только палец…расслабиться… - Оближи. – Жесткие солоноватые пальцы лезли ему в рот. Хисока усердно обслюнявил их, стараясь не обращать внимание на то, что ощущает сзади. Уткнулся головой в одеяло, приготовился терпеть. Ничего, пополам не порвет… Йенга Палавера уже подхватила горячая волна. Плевать, что все по-дурацки началось, мальчишка на постели был таким привлекательным, таким желанным, гладенькая кожа крепких длинных ног лоснилась, а от зрелища узкой голой спины и подставленной задницы все остальное стало несущественным, он бы сейчас не заметил, даже если бы стены вокруг вообще пропали. Правда, узкий… он вставил два пальца, третий…немножко растянул еще… Сил терпеть больше не было, он раздвинул порозовевшее отверстие большими пальцами и вошел. Сначала немного, тело под ним задрожало и сжалось, но парень тут же громко задышал и слегка расслабился. И Йенг смог войти целиком… У него, похоже, слишком давно не было настоящего секса. Пришлось держать себя в руках, что бы не биться внутрь, как гидравлический поршень, он бы повредил партнера и сам не получил полноценного удовольствия. Некуда спешить, повторил себе Палавер, он не убежит, он - вот, жаркий, узкий, дрожащий…Медленнее… Не выходить до конца – парень еще к этому не готов, станет вырываться, если попытаться входить по-новой… Он тянул удовольствие, сколько мог, тискал круглые ягодицы и гладкие бедра, водил пальцами по позвоночнику, пощупал внизу…там все было нежное и расслаблено висело. Ты у меня еще будешь кончать, мысленно сказал Палавер, подо мной, со мной, у меня на глазах, вот только сначала я сам…Дальше все слилось в одну вспышку жаркого удовольствия…если вспышка может длиться. В себя он пришел, навалившись на парня, мокрый от пота и с гулом в ушах. Похоже, отключился даже немного, потому что член уже обмяк и выскользнул. Лег на бок и попытался повернуть партнера лицом к себе. Рука скользила по плечу, не слушалась. Но Хисока заворочался сам и тоже лег на бок. Лицо его покраснело, из глаз еще текли слезы. -Очень больно? – вырвалось у Палавера. – Порвал? - Ничего… страшного. Приготовлюсь в следующий раз. Так вы мне обещаете? - Да! - и коммодор прижал парня к себе. – Оба пожалеем, наверное, но я обещаю. Хисока перевел дыхание, улыбнулся и закрыл глаза. Йенг Палавер провалился в сон, как в яму. Обычно он слышал сквозь дрему каждый подозрительный звук, не то что движение, а сейчас его разбудило лишь ощущение неправильности от звука работающего ионного душа. Не должно быть его слышно сквозь дверь. Да и вообще кто там, если сам Палавер тут? Да Хисока, кто еще… Забыл уже, как это, ночевать не одному. Все партнеры – платные и бесплатные - заблаговременно предупреждались о том, что спать отправятся к себе. Какого хрена этот поганец не закрыл дверь? Палавер одним движением перебросил ноги на пол и в несколько стремительных шагов оказался в дверях санитарного блока. И замер от феерического зрелища – над полом парило мерцающее облако серых блестящих волос. И лишь секунду спустя он увидел обладателя этих волос – согнувшегося на полу. Голый и какой-то совсем мелкий, Хисока лежал, свернувшись, а пышная, уже очищенная ионным душем грива волос продолжала развеваться под напором ионизирующего поля. На короткой солдатской стрижке это было бы незаметно, а длинные волосы умудрились занять максимум пространства и казались чем-то отдельным. Неподвижное голое тело – отдельно, а живые, летящие по воздуху волосы - сами по себе. Это уже мозг отмечал задним числом, а сам Йенг Палавер уже наклонился над шелестящим и колышущимся облаком и, подхватив лежащего поперек груди, вздернул его вверх. Отключил душ. Волосы немедленно облепили их обоих, как будто того и ждали. Парень, морщась, открыл глаза, уцепился за Йенга и уперся растопыренными ногами в пол. - Ублюдок ненормальный! И давно ты тут валяешься? Палавер ощущал, что времени прошло немного, но злость искала выход. Не выгляди пацан таким замотанным, огреб бы по шее наверняка, а так осталось лишь наорать. Тот хлопнул ресницами и сипловато ответил: - Конструкты ублюдками не бывают. Нас всех под заказ изготавливают… Ага, он еще и шутник. Йенг отнес нетяжелое, но длинное тело на кровать, положил набок, спиной к себе и раздвинул ягодицы для осмотра. Картина представилась… несколько укоряющая. Но кровь не текла. А если что и было раньше – душ уже очистил. - Здорово болит задница? - Поясница почему-то больше… - Ладно, днем поговорю с медиками, посмотрят, что там. На полу почему лежал? Плохо стало? - Да мне было холодно там, я включил обогрев и почти сразу голова закружилась. Выключил и сам отключился. Но даже не ударился вроде бы. - Еще впридачу к заднице не хватало голову разбить…- ворчал Палавер. - Теперь-то все, до утра шляться не будешь? Завтра будет врач, если не очень паршиво – спи. Привел и себя в порядок на скорую руку и вновь упал на постель, уныло подумав, что опять не отоспится. Ладно, не смертельно. Укрыл обоих, уснул. Утро. Завтрак. Хисока сидит боком, не ест, а клюет. Но вид не умирающий. Слегка осунулся, но глаза нормальные, на разговор отвечает. Очухается, можно лежать сколько угодно, а потом его посмотрит док Мюллер. Этого врача Палавер почему-то считал самым адекватным из штата медслужбы. Уже несколько лет, после того, как Мюллер не стал отгонять его от койки, где умирал друг. Не мешал сидеть до последнего, держать холодеющую руку еще живого человека, нести пургу про неземную любовь. Тот так и умер, слушая, что все будет нормально, вот только надо потерпеть. Может даже и верил… Медики у флота вообще были…с причудами. Проблемные, по военным меркам, со своими понятиями. Но лечили, в целом, лучше многих планетарных клиник. Просто Палавер общаться с ними не любил. - Так, судя по внешним данным, юноша – геноконструкт? – Доктор Мюллер не стал морочиться с проведением полноценных анализов, «осмотрел» каким-то тонким зондом изнутри, медсканером – снаружи, причем, сканером, почему-то, сверху донизу. - Какой класс по регенерации? Бета? - Гамма,- ответил Хисока, - я же не для военно-исследовательских и не универсал… - И это замечательно, - откликнулся врач, уже отворачиваясь к монитору, - они как-то мало живут, и высокая регенерация не помогает… лучше вот такой средний уровень. Ну, судя по состоянию на сей момент, с учетом возраста и класса регенерации, ночью было…паршиво. – Он повернулся к сидящему в стороне Палаверу: - Если вам нравится, что бы партнер вопил, разумнее держать под рукой определенные средства первой помощи. - Да молчал он!- Буркнул Палавер. Про «нравится-не нравится» он отчитываться намерен не был. - Ну и кретин, - ласково улыбнулся доктор, вручая Хисоке пару небольших баллончиков медицинского вида. – Этот – начатый, но тебе хватит, знаешь, что для чего? - Да, мы лекарства изучали… - Всего наилучшего! Надеюсь, подобных причин для визитов больше не будет… Впрочем, - добавил док, когда Хисока, повинуясь кивку Палавера, уже приоткрыл дверь, - вас, коммодор, я прошу задержаться. Дьявол! Вот не зря он так не любит с медиками дела иметь. Только попади. Отпустил вторичным кивком Хисоку, проследил за мягким щелчком закрывающейся двери и обернулся к доку. Началось, мать его так… - Присаживайтесь, Йенг, - доктор перестал улыбаться, проглянула легкая озабоченность. – Если бы не этот мальчик, я бы вас еще не скоро заполучил, вы даже на плановый осмотр стараетесь не ко мне попадать. - Знаете, док, я из вашей братии вас, пожалуй, больше прочих уважаю, но у меня времени не слишком много. Да и причин для медицинской беседы нет. - Ну, о причинах медицинских позвольте судить мне, - док уселся на табурет и сделал жест в сторону второго табурета. Коммодор предпочел не заметить приглашения, но лицом изобразил вежливое внимание. - Кстати, этот мальчик, как вы сказали, был найден вами в санблоке? Я могу из этого сделать вывод, что ночевал он у вас? - Верно. Искать ему отдельный ночлег я не собираюсь. - Ладно-ладно… Насколько я помню, последний раз, когда вы общались со мной по своей инициативе, вы жаловались, что вам мешает спать чужое присутствие? Вы не могли расслабиться, так? - Да не совсем… когда перед операцией в кубрике на катере место найдется, часок прикорнуть, тогда никто не мешает. Пусть там еще хоть взвод лежит и сидит. А наедине… да. А в чем дело? Возможность отсыпаться я имею, а исполнению служебных обязанностей мои проблемы со сном никогда не мешали. - Возможно, вам покажется, что я лезу не в свое дело, но эээ… Хисока? Он, видимо, вам спать не помешал? По моим сведениям, он - первый, как минимум, за последние два года, кому вы позволили остаться наедине с вами во время сна. - Слушайте, док, вы намекаете, что я – параноик или вам самому уже мерещится? Спал один, потому, что мне так комфортнее, теперь не один – по той же причине. - Причины, по которой вы стали спать в одиночку, мне, в целом, были понятны. Не возражайте, я прекрасно помню ваше состояние тогда! А мальчик совершенно определенно не мог оказать на вас какое-то воздействие? Гипноз, массаж… - Нет, черт возьми! – рявкнул коммодор. – Это я на него оказывал...воздействие. Трахал, проще говоря. Передавать инициативу неизвестно кому я не люблю. Был бы профессионал – другое дело. А этот, похоже, не слишком опытен, слушается – и то хорошо. Но какое отношение это имеет к моему здоровью? Потратив еще несколько минут и уйму терпения, Палавер вырвался от дока Мюллера, наобещав сгоряча, что: а) придушит информаторов доктора, которые болтают про его, Палавера, интимную жизнь; б) да, черт побери, явится на полноценный осмотр и Хисоку с собой приведет, раз уж доку работы не хватает. Как только будет время. За дверью его ждал неприятный сюрприз – никого не было. Видно, надоело ждать – ушел сам, апартаменты не так уж далеко. Но Йенга охватило сомнение – Хисока до сих пор в самом деле инициативу проявил лишь раз, со своей нелепой просьбой, исключительно со страху. Какая-то интуитивная догадка заставила его повернуть по коридору не к себе, а в сторону шлюзов и прибавить шаг. Стоявший в коридоре у двери каюты солдат непонятно насторожился и подобрался при его появлении, и как-то слишком приветливо поздоровался. Устав велит приветствовать начальство, но не вскидываться и улыбаться при встрече. Кстати, солдат и не шел никуда, как будто дверь караулил – от кого бы? Коммодор, повинуясь очередной догадке, отстранил солдата и заколотил в дверь. Солдат как-то нервно задергался, повернулся и резво двинулся прочь по коридору. - Какого хера, Тименс? – в распахнутой двери возник здоровенный сержант. Разгоряченный и уверенный, он тут же поубавил уверенности при виде офицера. Колотя в дверь Палавер собирался задать вопрос – мол, не пробегал ли тут?... Но за спиной здоровяка шла активная и невнятная возня и поэтому он просто постарался отстранить помеху, что бы войти. Сержант скривился, отвел глаза и отодвинулся, пропуская. Почти под ногами оказалась узнаваемая серая тряпка – форменные штаны техника. А тот, на ком эти штаны были несколько минут назад, раскорячился, ерзая животом по столу и пытаясь лягнуть босой ногой коренастого невысокого детину, который пристраивался задранным членом к его заднице. Крепыш упирался одной рукой в тот же стол и старался навалиться на Хисоку, но ему мешала очень брыкливая и вертлявая нижняя половина хисокиного тела. Верхняя часть была довольно жестко (за одну руку и волосы) зафиксирована на столе третьим участником - неприметным чернявым парнем в том же сержантском звании, что и первые два. Хисока усердно старался достать его свободной рукой, но координации и степеней свободы в такой позе ему явно не хватало, и рука бесполезно царапала по рукаву кителя. Палавер даже не заметил, как оказался возле стола, но сержант в расстегнутых штанах и c членом наизготовку влетел головой в стену над койкой явно с его помощью. Тот, что держал Хисоку на столе, слегка отпрянул и развел раскрытые ладони в стороны, как будто показывал, что не вооружен. Похоже, на него коммодор произвел впечатление человека, готового открыть стрельбу. Хисока, слегка шатаясь и морщась от боли в вывернутой руке, распрямился…и с диким выражением лица пнул в пах того, который начал подниматься с койки. Тренированное тело сержанта–наемника слегка ушло в сторону, но пинок все же не пропал даром. Неудачливый насильник заорал и присел, а паренек, все с тем же бешеным оскалом, кинулся вокруг стола ко второму обидчику, но был перехвачен Йенгом. - Он мне яйца отбил, сука! – возмущался пострадавший. - И я его прекрасно понимаю,- ледяным офицерским тоном произнес коммодор, который уже успел взять себя в руки. – У следующего яйца будут просто оторваны. Мной. Хисока, поняв, что драться ему больше не позволят, слегка трясущимися руками подобрал и натянул на себя штаны, убедился, что застегнуть их больше не удастся – ширинка в клочья – и подпоясал ремнем, который раньше был поверх куртки. Надел ботинки. Пригладил растрепанную куртку, которую с него даже и полностью не сняли. Демонстративно обернулся к коммодору с видом идеального подчиненного. Правда, образ портили всклокоченные волосы, вылезшие из косы и пара сочных ссадин на лице и шее. - Всем все ясно?- так же спокойно осведомился Палавер.- Теперь проясните для меня – как это могло произойти? - Я им говорил… - начал было Хисока и смолк под бесстрастным взглядом. - Ну, говорил…- признал тот, что открыл дверь, не поинтересовавшись личностью пришедшего. – Что, мол с вами, у вас живет…да кто ж ему поверит. Шлюха сейровская…Блин, ну, правда, не поверили мы! Знали бы… - Теперь знаете. Если что – буду знать с кого спросить. - Да почему с нас-то? - Изумился чернявый, до которого Хисока так и не добрался, - мало ли кто еще не так поймет… - А поймал я с ним вас. Так что в ваших интересах, что бы всем прочим тоже неповадно было. Уяснили? -Так точно, - вразнобой, но одинаково безрадостно откликнулись мужики Коммодор с тем же начальственным видом шагнул в дверь. Следом выскочил его подарок. - Учти - отвечать старшему по званию следует лишь, когда спросят, - буркнул Палавер, шагая в сторону своего жилья. Хисока, почти бегущий, за ним робко откликнулся: - Но я же не военный…я не знал. Верно, не военный…Коммодор опять мельком задумался, каков же будет теперь статус парня. Но, оглянувшись на Хисоку, выбросил эти мысли из головы. Тот отставал с каждым шагом, слегка оливковая кожа лица посерела настолько, что грозила слиться с цветом волос. Черт, ну да, он еще после ночи не оклемался, а тут опять встряска. Стрельнув взглядом и убедившись, что коридор пуст, коммодор остановился и, когда Хисока поравнялся с ним, переводя дух, подхватил его за бока и закинул животом на плечо. Кто-нибудь все равно увидит, да и плевать. Парень охнул, постарался устроиться на плече поудобнее, но ухватиться было особо не за что, и он просто повис. Как Палаверу показалось, сегодня в Хисоке и полцентнера живого веса не было, даром, что длинный. Так он и не ел же еще почти, а что кого танцуешь, того и ужинать следует, Палавер считал непреложной истиной. То есть, придется заботиться еще и об этом – чтоб ел, лечился и не встревал лишний раз, куда не надо. Опять же штаны ему порвали…ладно, хоть не задницу. Донес до апартаментов, стряхнул на руки Мерриту – тот только на секунду вытаращил глаза, а затем опять сделал деревянное лицо. Хисока от своей землистой бледности так и не избавился и Палавер решился – велел дать ему дозу синергина и наказал проследить, чтобы пацан воспользовался лекарствами, которые дал док. - Покормишь, и пусть отлеживается дальше, - бросил коммодор, уже выходя за дверь.