О силе гномьего голода

Бытует мнение, что ненадобно ставить кроссовер из-за персонажа, появляющегося только в одной главе, вот я и не буду, но вы имейте в виду, что тут присутствует персонаж из "Сильмариллиона". Нет, не Мелькор. Горько оплакивали Торина все подряд. Даже Трандуил пустил скупую мужскую слезу. Больше от счастья, правда, и немного от того, что его побили двенадцать обиженных гномов, но это неважно. И вот Дубощита, который, к огромному удивлению эльфов, не стал куском породы, похоронили, чуть-чуть поплакали, надавали ещё подзатыльников Трандуилу и отправились перебирать сокровища, отдавая людям те, что похуже. Казалось, всё уже позади, но вдруг земля мелко задрожала. Все было подумали, что это Торин уснул, но потом вспомнили, что он умер, и испугались. Гномы выглянули на улицу и не поверили своим глазам: Трандуил, несколько минут назад умудрившийся стащить сундучок с камушками, любовно прижимавший его к себе и называвший своей прелестью, бросил самоцветы на земле и спасался бегством! Удивлённо покачав головой, гномы перевели взгляд на источник неожиданного землетрясения. Это было огромная, в половину Горы, паучиха, поедавшая всё и всех на своём пути. - Унголианта... - с ужасом прошептал Балин, впечатлительный Ори упал в обморок. Гномы поспешно вернулись в Гору, быстро забаррикадировали входы и выходы пьяными эльфами и стали думать, что же делать дальше. К сожалению, Балин был прав. Никто не понимал, откуда паучиха взялась, но в своё время никто не знал точно, куда она делась, так что всё возможно. Как бороться с ней - неизвестно. Кто-то предложил дихлофос, но Бильбо, больше не видевший необходимости изображать пьяного эльфа и не желавший, чтобы им баррикадировали дверь, заметил, что он даже против пауков Лихолесья не очень помогал, что уж говорить про такую громадину. - Может, эльфы смогут? - неуверенно спросил Ори. - Они должны больше знать о борьбе с пауками... - Сомневаюсь, - мрачно хмыкнул Двалин, вспоминая, что последний раз видел Трандуила на макушке самого высокого дерева. Король эльфов крепко обнимал ствол и, зажмурившись, дрожал от страха. Украденный сундучок, кстати, каким-то образом оказался при нём. - Она ведь всё ест, да? - начал вдруг Кили. - Значит, нам тоже нужен тот, кто может всё съесть, верно? Все согласились, но тут же расстроились - воскрешать из мёртвых никто не умел, а больше таких всеядных личностей, как Торин, не было. - Я слышал, - слабо проговорил Балин, - что у людей есть довольно странный шуточный обряд вызова гномика. Я понимаю, это бред, но у нас отчаянная ситуация. Может, сработает? Балин снова был прав, это бред, но времени оставалось всё меньше. Гора явно интересовала паучиху, она, будучи существом воспитанным, постучалась разок, а когда никто не открыл, внезапно превратилась в существо невоспитанное и начала пытаться всеми возможными способами проникнуть внутрь. Гномы, обыскав младших на наличие конфет, набрали целую горсточку и побежали к могиле Торина, схватив по дороге Бэггинса, задумчиво смотрящего в особенно глубокую шахту и думающего, выживает ли он, если удачно прыгнет и приземлится. Бильбо к Торину, даже мёртвому, идти не хотел (ибо тот никогда не забывал о своих обещаниях кого-то съесть) и, к тому же, уже решил, что хоббиты - народ живучий, так что можно прыгать, но гномов было не переубедить. Они подошли к месту захоронения Дубощита и только достали конфеты, как вдруг под землёй послышался стук, рык, и скоро на поверхности показался сам Торин. Ори снова лишился чувств. - Но как?.. - первым обрёл дар речи Балин. - Ты же умер, мы видели... - Мой желудок может переварить всё что угодно, а не только какие-то ядовитые ягодки, нужно было только время! - прокричал Дубощит, жуя конфеты. Потому что Торин может говорить внятно с набитым ртом. Тогда гномы обрадовались так, как не радовались давно. Они обняли Торина, накормили, быстро рассказали, что произошло, и умоляли помочь. Дубощит угрюмо кивнул, взял своё оружие, оставшееся с последней битвы, и пошёл на улицу. Пьяные эльфы разбаррикадировались от одного его приближения и убежали с Бильбо прятаться в шахту. Торин тем временем вышел на улицу и встал напротив паучихи. Трандуил на дереве, видя это, уже даже не знал, радоваться или бояться ещё больше. И грянул бой, вошедший в историю под названием Битва Всепожирающего Зла со Всепожирающим Добром. Долго сражался Торин с Унголиантой, но никто из них не мог победить. И Дубощит всё слабел и слабел, и вот уже лежал на земле без сил в окружении трёх откушенных у паучихи лап. И смерть его была близка, но выбежали вперёд, закрывая его собой, Фили и Кили. Но куда им было до Торина... Они не смогли даже ранить паучиху и скоро сами исчезли в её ненасытном брюхе. А Дубощит, прежде чем умереть, успел смертельно ранить её. И вот лежали на земле мёртвый Торин (на сей раз точно) и огромная мёртвая паучиха. Это была победа, но никто не спешил радоваться, потому что все подряд не успевали оплакивать подгорного короля. Смерть Фили и Кили заметили позже и только благодаря наблюдательности Трандуила, который на данный момент переводил дух на дереве. Птички, с которыми король успел подружиться, вили ему новую корону из его же волос и веток.