Подарок

— И как Юлька в койке? — стряхивая пепел за балконные перила, спросил у меня Сеня. Любого другого я бы нахер в ответ послал, терпеть не могу на эту тему языком трепать! Это отец меня так воспитал: не должен мужик о таком трындеть — и точка. Но из любого правила есть исключения, и Сенька — как раз из этой оперы. Мы с ним ещё в детсаду на соседних горшках сидели, потом — в одном классе учились, только сидели уже врозь. Сенька за первой партой, а я — за последней. Он из-за хренового зрения, которое пытался компенсировать очками, а я — из-за роста и поведения. Но разделялись мы только на уроках. Стоило прозвенеть звонку, мы рысью неслись во двор: в младших классах — погонять в паса, в старших — направлялись прямиком за школу. Я курил, а Сенька стоял рядом и пытался вдолбить в мою голову какие-то формулы. Правда, толку от этого было маловато, потому что мой чердак под завязку заполняли тачки, тёлки и оружие. К тому времени я уже давно являлся завсегдатаем тира и успел стать классным стрелком, даже в соревнованиях участвовал и несколько раз занимал призовые места. А вот с учёбой дело было швах, и если бы не Сенька, хрен бы я школу закончил и в институт поступил на бюджет. Взамен я защищал своего умного друга от желающих над ним поприкалываться, и никто не смел обзывать Сеньку «очкариком» или гнобить из-за роста и худобы. А ещё снимать тёлок мы тоже ходили вдвоём, а потому Сеня недолго девственником оставался. Девушки в поисках приключений обычно тоже парами гуляют, так оно и выходило, что каждому из нас доставалось по девке. В накладе никто не оставался, даже та подруга, которая выбирала Сеньку. Собственно, она-то и оказывалась в наибольшем выигрыше, если планировала просто хорошенько потрахаться. Дело в том, что в штанах у моего близорукого друга скрывался предмет всеобщей мужской зависти. Походу, так природа решила всё остальное компенсировать и наделила Сеньку двадцатисантиметровым членом. Причём не только длина, но и толщина были на зависть. Мне. С моими стандартными восемнадцатью. И даже пословица «не в размере счастье» тут тоже не срабатывала. Трахался Сенька отменно, уважал он это дело и ухитрился и тут отличником стать. Я это своими глазами видел, когда мы с ним тройничок замутили. К своему позору я сдулся первым, а Сенька почти до утра с той тёлкой зажигал. Мне тогда оставалось только от зависти зеленеть — и к размеру, и к выдержке, и к умению. И делать вид, что сплю. Получалось, правда, хреново. Если бы тогда Сенька хоть слово об этом вякнул, мы бы посрались, но друг всегда умом и тактичностью отличался, вот до сих пор мы и корефаним. И потому я на его вопрос сегодняшний ответил честно: — Понятия не имею. — Гонишь, Цезарь, — недоверчиво сощурился Сенька, — ты ж с ней уже полгода мутишь. — Ага, — закуривая и затягиваясь, кивнул я, — но дальше поцелуев так и не продвинулся. Юлька сказала, что только после свадьбы даст. — Чего?! — теперь удивление перешло в благородный ахуй, а глаза Сеньки за стёклами очков стали просто огромными. — Так ты что, жениться на ней хочешь? Для того чтобы трахнуть? Ты случаем не заболел, Гай? — Да не хочу! — успокоил я друга. — Но и поиметь её никак не могу. Не насиловать же! Блин, я уже задолбался дрочить как школота. — Тю, девок других, что ли, мало? — насмешливо фыркнул Сеня, намекая на мои похождения. — Или ты залип на неё? — Хер его знает, — мой вздох получился тяжёлым, — сам не пойму. Тянет меня к ней. А почему? — Потому что не даёт, — со знанием дела диагностировал друг, — как даст, так тебя и попустит. Спортивный интерес это, а не любовь. — Думаешь? — Уверен! Тебе ж всегда сразу давали, так? — Я кивнул. — А тут облом такой. Вот твоё императорское величество и охренело от разрыва шаблона. — Сень, а в глаз? — беззлобно намекнул на перебор подначек я. — За императорское. — Так ты это не мне, а предку своему засветил бы, — привычно хохотнул Сенька, — не я тебя Гаем назвал. Юльевичем. Это была правда и ещё одна вещь, которая меня всегда бесила. Хреново, когда твой отец — историк, повёрнутый на Древнем Риме. А ещё хреновее, когда это семейное и отца зовут Юлий, а деда — Август. Погоняло «Цезарь» приклеилось ко мне намертво ещё со школы, хоть, кроме имени, я ничем на Великого тёзку не походил. Разве что профилем? Римским. Как-то раз Сенька ляпнул, что я зря на предков гоню, вот если бы они меня Клавдием или Калигулой назвали, тогда стоило бы на говно исходить, а так — чего задницу рвать? Цезарь — это ж не Вонючка или Жиртрест. Я тогда ему подзатыльник отвесил в качестве награды за остроумие, но так до конца и не свыкся со своими «регалиями». Но пофиг, не имя меня сейчас больше всего огорчало. — Проехали, — махнул я рукой, отправляя бычок в долгий полёт к земле, — ты мне лучше скажи, как Юльку трахнуть и окольцевать себя не дать раньше времени. А то прикинь, женюсь — и выяснится, что в постели она как дохлая рыба, и что тогда? На кой мне такая баба? — И то верно, — посерьёзнел Сенька, — нельзя кота в мешке покупать и на нетраханной бабе жениться — чревато крутым обломом. — Без тебя знаю! Ты лучше посоветуй чего, ты ж у нас голова. Я уже всё перепробовал, осталось только шпанской мушкой её напоить, но это не вариант. — Да, ясно, Юлька тебе потом глаз на жопу натянет и моргать заставит, когда поймёт, что ты её накачал. — Вот и я тебе о чём! Да и что я — лох совсем химией пользоваться! Эта идея мне реально претила. Выходит, что я не способен девку уломать? Позорище! — Стриптиз! — вдруг глубокомысленно изрёк Сенька. — Что? — То! У Юльки же днюха скоро, так? Вот и сделай ей подарок — стриптиз станцуй. — Ты что, бухой? — подозрительно сощурился я. — Я ж танцую, как… — Чёрт, забыл я об этом. И научиться уже не успеешь, — констатировал факт Сеня, — днюха-то в это воскресенье. — Да хоть бы и через полгода, толку? Хреновый из меня танцор, яйца мешают, — окрысился я, потому что терпеть не мог говорить о том, что у меня получалось плохо. — Не психуй, — осадил меня Сенька, — раз так, то закажи ей стриптизёра в подарок! Она ж вроде у тебя по Дикому Западу тащится? Вот и подари Юльке ковбоя. Она от танца заведётся, все девки от этого текут, а ты тут как тут! И прокатишь её с ветерком на своём мустанге! — Слышь, а если она не ко мне, а к танцору полезет? Ты ж меня знаешь, я обоим в глаз дать могу! — Не кипишуй! У них правила строгие — с клиентами ни-ни. — Сень, а ты откуда обо всём этом знаешь? — запоздало спохватился я. — Да… — друг замялся, но всё же продолжил: — Помнишь Дашку? — Ну, вроде рыжая такая, да? Ты с ней пару месяцев кувыркался. — Ага, так вот, она раньше работала в клубе стриптизёршей. И много рассказывала, про правила и всё такое. И водила в тот клуб, мы танцы смотрели и женские, и мужские. — И как? Я про мужской, — уточнил я, потому что женский видел не раз и не два. — Да хрен его знает, — пожал плечами Сенька, — я ж не баба. Но тёлки, которые в клубе были, слюнями исходили, когда тот парень у шеста отжигал. Дашка говорила, что у них самые лучшие танцоры в городе. — И где это у «них»? — Клуб называется «Ночь страсти», а где находится, я тебе не скажу, давно мы там были и всего один раз. Но у тебя ж в смарте GPS есть, так что найдёшь. — Ну, найду, а дальше? Они ж не мальчики по вызову, чтобы по телефону заказать! Да и посмотреть надо самому, что за штемпы, — продолжал сомневаться я. — Кароч, слушай сюда. Придёшь в клуб, посмотришь программу, а потом с админами договоришься, сколько они возьмут за вызов на дом. У них все эти дела давно расписаны и такса на всё, — спокойно пояснил Сеня. Я задумчиво замолчал, анализируя полученную информацию. Что я теряю? Только бабки, а это не проблема, ещё заколочу, если понадобится. А что приобретаю? Юльку. В полное своё распоряжение — возбуждённую, горячую и готовую на всё. Так чего сомневаюсь? Да и проверка будет заодно, насколько она меня любит. Если к танцору полезет — поддам пинка для ускорения, не хватало ещё с рогами ходить! Решено, завтра же пойду в этот клуб и подыщу для Юльки подарок посимпатичнее. — Сень, если всё выгорит, с меня поляна, — улыбнулся я, наконец-то облегчённо вздыхая. — Само собой. А ты думал, я тут просто так советы раздаю? За всё надо платить, Ваше Импера… Подзатыльник Сенька всё-таки отхватил, но совсем лёгкий и очень дружественный. Всё же голова — это его сильное место, её беречь надо, потому как она у нас одна на двоих, а впереди ещё два года зачётов и экзаменов, ведь пока что мы учились на третьем курсе. Мы и квартиру одну на двоих снимали, так проще и удобнее, и сейчас мне как раз нужно было туда возвращаться, потому как курили мы на балконе квартиры Анжелки — Сенькиной очередной подружки, с которой у моей Юльки уже успели возникнуть какие-то тёрки и секреты. Пока мы на балконе травились, девчонки сидели в комнате и о чём-то шушукались, скорее всего — нас обсуждали. Или тряпки? Да пофиг, хреново то, что Сенька сейчас останется тут и ждёт его бессонная ночь, о которой друган ни разу не пожалеет. А мне придётся провожать домой Юльку, а потом тащиться на квартиру с ноющими яйцами и одной-единственной мыслью: скорее бы добраться до душа! И явно не для того, чтобы искупаться. Я сам не знал, почему за всё это время так никого и не трахнул. Может потому, что Юлька как-то сказала, что если я изменю, она сразу это узнает? Она вообще была не такой, как все, потому я и залип. Сенька сказал, когда я ему свою новую девушку представил, что есть в ней что-то колдовское. Волосы у Юльки были чернющие и длинные — ниже задницы, а глаза — светло-голубые, почти прозрачные. Я такого никогда не видел, потому, наверное, и зацепился. Потом оказалось, что Юлька не только красивая, но и не дура и не шалава. Мои попытки поиметь по-быстрому она мигом обрубила, спокойно так сказала, что даст только после свадьбы. Если она мне чисто на потрахаться — свободен, а если серьёзно хочу, то какая разница — когда? И при всём этом она меня не раскручивала, по кабакам не таскала и подарки не принимала. Только цветы, да и то в горшках: букеты не брала, говорила, что они мёртвые и ей больно на них смотреть. Слушала Юлька какую-то странную музыку, напоминающую народную, и одевалась тоже странно — юбки в пол и закрытые блузки. Чёрт, да я за всё это время её никогда не то что голой, а в купальнике открытом не видел! И от этого желание увидеть, потрогать и поиметь становилось ещё сильнее. Никогда со мной такого не было, как заколдовала. Потому и решился на это безумие — подарить стриптизёра, хоть уже заранее знал — мне будет неприятно смотреть на то, как моя девушка любуется его телом. Ведь всем известно, какие мысли приходят в голову, когда стриптиз смотрят! Но если после этого Юлька мне действительно не откажет — цель будет достигнута, а поляну Сеньке я накрою, укатаю по полной на радостях. Эти мысли продолжали кружиться у меня в голове, пока провожал Юльку домой, я даже пару раз от неё отхватить успел за невнимательность. Она, оказывается, что-то мне рассказывала. Вроде о каком-то фильме, который её зацепил, а я, баран, прослушал. Извиняться пришлось поцелуями, от которых я, ясное дело, завёлся. Но все мои попытки влезть под юбку были мягко, но настойчиво отклонены. — Юль, — обиженно сказал я, — ну, может, хватит уже, а? Мы с тобой полгода вместе… — И что? Ты считаешь, это много, Гай? — моя девушка была серьёзна, словно это не она пять минут назад таяла от поцелуев. — Мы же договорились с тобой. — Блин, ну хотя бы… — я взял её руку и, уже в который раз, попытался положить себе на член, но опять потерпел неудачу. Свои пальцы Юля высвободила и отрицательно покачала головой: — Это тоже секс. — Нихрена подобного! — Давай не будем, — ещё строже добавила она. — Ты сам согласился на это, так что… — Ладно, — вздохнул я, — но ты хоть поужинаешь только со мной на свой День варенья? Обещаю руки держать при себе. — Хорошо, — чуть помедлив, ответила Юлька, — поужинаем. — Идёт, — улыбнулся я, чмокнул её в щёку и потопал к автобусной остановке, надеясь, что Сенька окажется прав насчёт стриптизёра, потому что меня нынешнее положение вещей категорически не устраивало.