Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

Хоть и был конец ноября, но за окном стояла чудесная солнечная погода. У Сонмина на плите в кастрюльке варилась лапша, а на сковороде жарилось мясо с овощами. Парень стоял у окна и любовался закатом солнца. Красный диск почти весь исчез за горизонтом, оставляя на небе после себя лишь блеклое зарево, которое постепенно исчезая, погружает землю в сумерки. — Правда красиво? — хрипловатым голосом сказал Кю, обняв хёна со спины за талию. — Очень, — Мин положил свою руку поверх рук младшего и постарался расслабиться в его объятиях. — Скоро Новый год, — начал Кю. — Угу. — С кем ты будешь отмечать? — Один, наверное, — парень грустно вздохнул, — дай посмотрю, а то сейчас всё сгорит, — он неохотно выскользнул из объятий и подошёл к плите. Кюхён же стал рядом, упёршись на разделочный стол. — Может с нами? Я не хочу, чтобы тот, кто мне дорог, отмечал такой праздник один, - Кю, смутившись, опустил голову. — Эм, не думаю, что это удобно. Да может ещё и Хёкдже придёт, — Мин развернулся к парню. — А кто такой Хёкдже? — Кю поднял голову и встретился со взглядом Сонмина. В глазах у младшего играли отблески ревности, чему Мин несомненно был рад. Улыбнувшись, он ответил: — Ты такой милый, ревнуешь? — он улыбался самой чистой и искренней улыбкой, на которую только был способен. — А что, если да? — он подошёл к парню в плотную. — Не стоит, он — просто друг детства. Я вместе с ним в школу ходил, а потом и в университет. Так что, тебе не к чему ревновать, — Мин положил руки на талию младшего и притянул к себе. Кю обнял хёна за шею и втянул того в нежный поцелуй, зарывшись длинными пальцами в отросшие волосы. Кюхён целовал осторожно, словно впервые пробовал на вкус губы Мина, нежно, касаясь будто лепестков роз, немного оттягивая и посасывая нижнюю губу старшего. Кю развернул парня так, что тот прислонился к столу и стал поглаживать поясницу, медленно пробираясь под рубашку, дотрагиваясь кончиками пальцев до нежной кожи на спине. Поцелуи перешли на шею, отчего Мин откинул назад голову, подставляя больше места, под ласки младшего. Про еду они уже успешно забыли; хорошо, что старший сделал меньше огонь и выключил лапшу. Руки Сонмина шарили по груди парня, спускаясь ниже к длинной майке, он давно хотел понять, какова на ощупь эта молочная кожа. Но как только он достиг желаемого и дотронулся слегка подрагивающими пальцами до низа живота как раз в том месте, где у Кю был шрам, младший вздрогнул и отстранился. — Прости, кажется я поспешил. Я не готов пока к этому, — и хотел было отойти от Мина, но тот лишь притянул его к себе и крепко прижал к груди. — Не убегай, — Сонмин хотел спросить про то, откуда у младшего шрамы, но боялся, ему не хотелось лезть в душу, он ждал, когда тот сам расскажет. А Кю был благодарен хёну за понимание, ему не хотелось вспоминать тот ужас. А ещё парень был не готов к тому, что кто-то будет дотрагиваться, как ему кажется, до его уродливого тела. — Минни, я просто не хочу стать тебе противным. Эти шрамы… они не украшают мужчину, лишь уродуют, — и он обнял парня в ответ, прижимаясь ещё сильнее к нему, принимая тепло его тела. Сонмин отстранился и, подняв голову парня за подбородок, сказал: — Слышь, никогда не смей так говорить, я не знаю, что произошло, и не стану спрашивать, придёт время, и ты сам расскажешь, но это не уродство, запомни это! — последние слова вышли немного грубо, поэтому Мин вновь прижал парня к себе. — Спасибо, хён, — подняв голову, Кю поцеловал его в уголок губ. — У тебя мясо сгорит, — он отстранился и сел на стул. — Точно, — не сдерживая улыбки, Мин пошёл к плите и, поворочав мясо, выключил. Разложив по тарелкам ужин, парни сели кушать. Они молчали. И это было не неловкое молчание, а им обоим было комфортно, каждый думал о своём и иногда, когда их взгляды встречались, лица парней озаряла до нельзя довольная улыбка. — Может фильм посмотрим? — предложил Кю, пока старший домывал тарелки. — Кюхён-а, мне домой нужно, завтра на работу. — Минни, останься у меня, а утром я тебя подвезу, — предложил младший. — Мне дико скучно, тем более я выспался за день, не хочу быть один. Их разговор прервал звонок телефона Кю. — Да, мам. — … — Всё хорошо, мне гораздо лучше. — … — Нет, не нужно. Завтра я сам девочек заберу. — … — Хорошо, давай, — после недолгого молчания парень продолжил. — Привет, моя принцесса. Как твоё самочувствие, ничего не болит? — … — Очень хорошо, да я вас завтра из сада заберу. — … — И вам доброй ночи, сладких снов, — Кю отключил вызов. — Как девочки? — уже сидя напротив парня, спросил Мин. — У них всё хорошо, мама завтра отвезёт их в сад. Ну так что, ты останешься? — с умоляющим взглядом спросил Кюхён. — Хорошо, только на работу я сам поеду, а то мало ли, тебя мама увидит, неудобно получится, — смущённо сказал парень. — Пойдём кино смотреть. — Ладно. Пошли. *** Парни устроились под большим пледом, предварительно Мин напоил Кюхёна таблетками, перед большим телевизором в гостиной. — Ну, что смотреть будем? — спросил Кю, придвинувшись поближе к Сонмину, попадая в его объятия. — Не знаю, на твой вкус. — Тогда давай, вот это, не давно скачал, так и не посмотрел. — Давай, — устроившись по удобнее, принялись за просмотр фильма. *** К середине не очень интересного фильма, где парень попадает в аварию, получив серьёзные повреждения, и его забирают в больницу. В голове Кю резко всплыли картинки прошлого. Оживлённая трасса. Столкновение. Жгучая боль во всём теле. Темнота. Тонкая полоска света. И снова нетерпимая боль, сдавливающая грудь. Долгое время восстановления. И пожизненное уродство… По лицу парня, покатились горошины слёз. Он взяв в руки пульт, выключил фильм. — Кюхён-а, что случилось? Почему ты плачешь? — обеспокоенно посмотрел на младшего Мин. — Я не могу это смотреть. Просто слишком больно, — он вытер слёзы тыльной стороной ладошки. — Может расскажешь. Тебе станет легче, — не навязываясь, просто чтобы помочь младшему. — Не сейчас, прости. — Как хочешь. Может спать? — Мин провёл большим пальцем по всё ещё мокрым щекам. — Угу, пойдём, — взяв за руку, Кю потащил хёна спать. — Может, я пойду в комнату для гостей? — по дороге спросил Мин. — Нет, останься со мной, — и уложил парня рядом, забравшись в его объятия. — Доброй ночи, Кю-а, — Сонмин поцеловал его в висок. — Доброй, Минни, — и настойчиво впился в губы парня. *** На часах было уже за одиннадцать, но парням не хотелось спать, они оба просто лежали с закрытыми глазами и молчали. Кю думал о словах старшего и всё же решил рассказать. — Это было, когда девочкам исполнилось 2 года, — начал тихо он, зная, что Мин не спит и слышит его. — Я спешил с работы на их День рожденья. Сначала я отстоял в пробке около часа, а потом ещё и это… На дороге было слишком много машин, и какой-то идиот выехал на встречку, думая, что так будет гораздо быстрее, — слова давались тяжело, парень доставал их из глубин своей памяти, так как хотел это забыть. — Но получилось с точностью до наоборот. Он не справился с управлением, и мы столкнулись «нос к носу». Водитель той машины сразу на смерть, а я даже сознание не потерял. Боль расходилась волнами по всему телу. Грудную клетку придавил руль, и дыхание давалось с большим трудом. Тогда перед глазами у меня пролетела вся жизнь, я пытался подвигать рукой или ногой, но всё это было бесполезно, я не чувствовал. Я молился о том, чтобы Господь не забрал меня и не оставил моих детей сиротами. Через длительное время, как потом оказалось, прошло только 7 минут, подъехали скорая и полиция. Меня извлекли из машины, это был настоящий ад. Казалось, что мне ломают каждую кость, — парень не выдержал и снова заплакал, на что Мин лишь прижал его к себе сильнее, как бы показывая свою поддержку, — потерял сознания я только тогда, когда меня занесли в машину скорой помощи, — Кю замолчал, и Сонмин его не торопил, понимая, как сложно ему даётся рассказ. Кюхён старался набраться сил для того чтобы продолжить и прекратить нескончаемый поток слёз. Спустя несколько минут, он продолжил. — Я думал, что умер. Было так хорошо и свободно. Я не чувствовал боли, смущала лишь непроглядная темнота. И увидев полоску света, я пошёл на неё. Но как только я хотел шагнуть на яркий свет, меня будто кто-то выдернул. И снова адская боль и крики врачей: «Разряд, ещё разряд, мы его теряем. Пульс есть. Сердцебиение восстановилось. Зашиваем.» И снова темнота, но уже не такая, а словно во сне. Очнулся я спустя четверо суток. Возле меня сидела мать, вся в слезах, держащая за руку. Ну, а потом, долгий курс реабилитации, обучение заново ходить и самому дышать. Спустя полгода я был почти, как новый. За исключением этих уродских шрамов по телу, — парень снова замолчал. — Это не уродство, Кю, а лишь напоминание о том, что наша жизнь непростая штука и очень шаткая. В один миг может исчезнуть всё. Спасибо, что рассказал, доверился, — он повернул Кюхёна к себе лицом и стал сцеловывать слезинки со щёк парня. — Знай, ты такой, какой есть, особенный, самый лучший отец и мужчина, — добравшись до губ, он втянул его в долгий поцелуй, запутавшись пальцами в волосах старшего. «Я постараюсь сделать так, чтобы ты забыл об этом ужасе», — думал Мин, уходя в царство Морфея.