Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

Выходные быстро пролетели, Кюхён успел поправиться, не без помощи Мина, конечно, и начались трудовые будни. Ведь работы накопилось немало за то время, пока Хэрин болела, некоторые бумаги он успел просмотреть дома, что были наиболее важны, а остальная кипа ждала его в кабинете. Утром наскоро позавтракав, парни поехали на работу. *** — Господин президент, — в кабинет вбежала секретарь, — к вам госпожа Ким Сонри. Она представилась, как ваша девушка. Её проводить к вам? Глаза Кюхёна стали чернее ночи, показывая всю ярость так, что секретарь Пак, вжалась в закрытую дверь от страха. Чо сжал кулаки так сильно, что на ладошках проступили красные полумесяцы от ногтей. — Для начала, Пак Ханджи, позвольте поинтересоваться, кто вам разрешал давать мой адрес постороннему человеку? — Грубо спросил Кю свою не на шутку испугавшуюся секретаршу, метая в неё стрелы ярости из глаз. — Простите меня, господин Чо Кюхён, мне действительно показалось, что она — хорошая девушка и соскучилась по детям, ведь мать должна видеть своих деток, а она не смогла, простите меня, — девушка кланялась и пыталась оправдаться. — Мне плевать, что и кто хочет! — Не выдержал и стал кричать парень, — она им не мать! У них нет матери, она умерла ещё тогда, когда сказала, что хочет сделать аборт! Так что не тебе решать, кто нужен МОИМ детям, а кто нет! Поняла?! — На последней фразе, Кю встал с кресла и упёрся руками в стол. — Я всё поняла, господин. Такого больше не повторится, — девушка низко поклонилась. — Конечно, не повторится, ты уволена! Собирай вещи, и чтобы через 10 минут духу ни твоего, ни твоей «подружки»! — Договорив, парень сел в кресло и развернулся к окну. — Простите…, — девушка в слезах выбежала из кабинета бывшего начальника. Невозможно описать то, что чувствовал парень: злость закипала в жилах и будоражила сознание; гнев лился через край, что было ясно видно по его лицу; ярость застилала глаза, за ней он не видел ничего. Лишь спустя долгих полчаса он немного пришёл в себя. Стоя у окна, парень наблюдал с высотки, как внизу маленькие человечки, словно муравьи, куда-то спешили, по дороге ехали машинки, от сюда они выглядели словно игрушечные, такие как у него были в далёком, но прекрасном детстве. Кюхён сел за стол, на котором всё так же покоилась большая стопка бумаг. Взяв телефон, он набрал давно заученный номер зама. — Донхэ, ты сейчас в офисе? — … — Тогда зайди ко мне, есть разговор, — отключив вызов, парень отбросил от себя гаджет и, открыв свой мини бар, он выудил оттуда бутылку французского красного вина Jean Paul Chenet и два бокала. Открыв бутылку, и, разлив вино в бокалы, Кю взял один из них и принялся ждать своего заместителя. Именно вином Кюхён всегда успокаивал свои нервы. Только этот ярко красный напиток может привести его в чувства, он окутывает своим вкусом и немного затуманивает разум, расслабляет тело и придаёт чувство лёгкости и спокойствия. — Кюхён-ши, вы что-то хотели? — В кабинет вошёл Донхэ и плюхнулся в кресло напротив, подхватив со стола бокал. — А где ваша секретарь? — Хэ наиграно обращался «на вы». — Донхэ, мне сейчас не до шуток, — «и откуда в этом парне столько энергии и позитива?» — подумал Кю и продолжил. — Уволил я её, за донос на президента. Это она рассказала Сонри, где я живу, ей видите ли стало жаль бедную девушку. — Хм, может, всё расскажешь по порядку, а я тебе секретаршу одолжу, пока ты новую не найдёшь, как раз, — указав взглядом на гору документов, — и папочки разберёт. Осушив бокал, и, налив себе ещё, Кю рассказал, чего являлась, так называемая, мать. Глаза Донхэ понемногу стали округляться от услышанного. Он никак не ожидал, что милая девушка-однагруппница пойдёт на такую подлость, и всё ради денег. — Ну ведь она же может подать иск, ты знаешь? — Да, только не забывай, я тоже юрист, и у нас работают отличные сотрудники, думаю, я покажу ей, где её место. Не увидит она больше моих детей, — парни допили бутылку, и Хэ вызвал своего секретаря на помощь президенту. К вечеру кипа бумаг была разобрана, а Кюхён был практически спокоен. Сев в машину, он отправился в детский сад, где его уже давно ждали дети и Сонмин. *** — Папочкаа! — Бежали навстречу девочки к отцу, воспитатель одел их и вывел на улицу, дожидаться Кю, — почему ты так долго сегодня? — Спросила Тэрин, обнимая за шею папу. — У меня очень много работы накопилось, поэтому задержался. А давайте, чтобы загладить свою вину, мы все вместе пойдём в кафе? — Кю поднял взгляд на Мина, целуя в лоб девочек. — Да, да, да! — Закричали девочки в один голос и побежали к машине. Кюхён снял её с сигнализации, и дети забрались на заднее сидение. — Идём, хён. Поужинаем вместе, — Кю приобнял парня за талию и повёл в сторону машины. Старший лишь кивнул и послушно шёл следом. *** Ужин прошёл достаточно быстро, Кюхён слушал рассказ про то, как прошёл день у его девочек, периодически в разговор врывался Минни, и все начинали смеяться из-за его комментариев. Оплатив счёт, весёлая компания вышла на улицу. — Папочка, первый снег, — кружась под белоснежными ажурными хлопьями, сказала Хэрин. Девочки радовались снегу, стараясь словить на лету снежинки, которые тут же таяли у них на руках. Кюхён стоял с искренней, светящейся улыбкой и смотрел на своих любимых девочек. Он немного наклонился к уху Мина и шепотом, так, чтобы дети не слышали, сказал: — Минни, это наш первый снег, — и быстро поцеловал старшего в уголок губ. На что Сонмин лишь смущённо опустил голову, а губы расплылись в счастливой улыбке. Надеясь на то, что дети на них не смотрят, младший взял руку воспитателя и переплёл пальцы, — Спасибо тебе, — чуть слышно сказал он. Девочки кружились, радуясь приходу зимы, делая вид, что не замечают, чем заняты их отец с воспитателем. — Хэрин, — ели слышно сказала Тэ, — он поцеловал его, значит наш план работает. — Да, Тэ-а, не зря мы отправили оппу к папе в субботу, — хихикая сказала Хэ, — Значит скоро Минни-оппа станет нашей мамой. Смотри-смотри, папа взял его за руку, — девочки всё так же ловили первый, ещё не лёгший на землю, но такой желанный, снег и, ехидно улыбаясь, тайком посматривали на парней, что стояли чуть поодаль от них, крепко держась за руки.