Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

Девочки выжидающе уставились на девушку, которая стояла недалеко от них. — Хэрин, Тэрин, вы у меня такие большие и красивые стали, очень похожи на своего отца. Я не могла вас растить, мои родители были против того, чтобы я рожала в столь ранним возрасте, поэтому они настояли, чтобы я оставила вас в роддоме, а меня отправили учиться за границу, — с наигранной грустью рассказывала она свою «историю» детям.  — Сонри, не ври хотя бы детям, ты этого совсем не умеешь, — вмешался Кюхён, он больше не мог слушать этот бред про её «ужасную судьбу». — Да твоим родителям было наплевать, что с тобой и как. Они были бы только за, если бы ты вышла за меня замуж. Но нет, тебе же нужно было бухать, погулять по клубам и ложиться под каждого, кто тебя угостит коктейлем, да нет, какое ложиться, ты просто отдавалась в грязном, пропахшем сексом и крепким алкоголем, в перемешку с дымом сигарет, туалете того же клуба. И тебе было плевать, что чувствовал я, когда мне всё это рассказывали утром так называемые мои друзья, которые ночью тебя…, — Кюхёну не дал договорить Сонмин, который подошёл к нему и положив руку на плечо сказал: — Кю, хватит! Можете ругаться одни, а не при детях, — сказал Сонмин с укором, — они не должны слышать такого от тебя, какая-никакая, но она мать, пусть и только биологическая. Кюхён замолчал и лишь молча кивнул, переведя взгляд на детей, он увидел, что на его слова они никак не отреагировали, словно знали это и без него. — Просто уйди отсюда, чтобы мы тебя больше не видели. Меня от тебя тошнит, — Чо посмотрел на неё убийственным взглядом, и она решила просто промолчать на его недавнее высказывание. — Вообще то, я зашла сказать, что суд будет в пятницу, будь готов. Я сделаю всё возможное, чтобы мне восстановили права. Пока, любимый, — приторно улыбнувшись, она выскочила из группы и громко хлопнула дверью. С её уходом Кюхён заметно расслабился, Мин это почувствовал по тому, как опали его плечи. Парень старался дышать ровно, успокоиться. — Простите, принцессы, я не сдержался, вот и облил вашу «мать» грязью, — спустя какое-то время прервал затянувшееся молчание Кю. — И ты прости меня, Минни, — он взял парня за руку, — это просто накопилось с годами. Простите…, — Кю коротко поклонился и, отпустив руку парня, пошёл к выходу. — Собирайтесь, я вас в машине подожду, — и вышел из группы. Кюхён спустился на первый этаж и просто замер у стены, обдумывая недавно сказанные слова. Он выплеснул всё то, что хранил в сердце не один год, и, как ни странно, ему стало гораздо легче. Только вот парень очень жалел, что их разговор услышали дети. «Нет, самому мне не разобраться.» С этими мыслями он вышел из здания и, достав телефон из кармана пальто, набрал давно заученный номер друга. Через несколько гудков, послышалось копошение и чуть хриплый голос хёна. — Да, Кюхён-а. — Привет, Ши. Ты спишь? — Нет, просто в бумагах зарылся, уже третий час над ними сижу, — Кю услышал, как парень потягивается, разминая спину и шею.  — Она пришла сегодня в сад и увидела, что я с Мином целуюсь, — он решил не ходить вокруг да около и сказать прямо в лоб то, что его волнует. Шивон молчал. Младший нашарил в кармане ключи и сел в машину, включив «печку». — Я знаю, что идиот, только не молчи, хён, — после долгого молчания, сказал Кю. — Я просто не знаю, что и сказать. Вроде ты и прав, что идиот, но с другой стороны, возможно она от вас отстанет… Как дети её восприняли? — Не отстанет, в пятницу суд. Ну ты же знаешь, что я смогу его выиграть, иначе…, — парень замолчал, увидев, что из-за угла выходит Мин, улыбаясь и ведя девочек. — Дети — никак, спросили кто она, я сказал, мама, а она начала врать, и я сорвался. Мне жуть, как стыдно перед ними. Ладно, хён, созвонимся ещё, они пришли. — Хорошо, Кю, и не переживай, всё будет. Пока, — и парень отключил телефон. Сонмин с детьми сели в машину, тихо с чего-то смеясь. — Пааап, — протянула Тэ, —, а давай оппа поедет к нам, и мы закажем пиццу? Кю взглянул на парня, а тот ему только довольно улыбнулся. — Поехали есть пиццу. *** По телевизору шел какой-то ненавязчивый семейный фильм. Коробки из-под пиццы лежали на столе. Хэрин и Тэрин мирно посапывали на теплом ковре возле телевизора. Как только Кюхён заметил, что дети уснули, он потянул Мина на себя и пересадил его к себе на колени, впившись в пухлые губы страстным поцелуем. Да и парень особо не сопротивлялся, притянул его к себе за шею и уселся поудобнее. Руки младшего изучали спину любимого, немного сжимая бока и медленно спускаясь к попе парня. Сонмин просунул руки между их телами и стал очерчивать хорошо сложенное тело Кю, стараясь не трогать шрамы, чтобы не спугнуть парня. Поцелуи младшего стали переходить на шею, и Мин откинул голову, подставляя больше места для ласки. — Минни, мой милый Минни, я так хочу тебя, — и как бы в доказательство этому, потёрся своим «бугорком» в штанах о попу Мина. — Кю, здесь дети спят. Давай их в комнату отнесём. И нам нужно погово…ммм, — ему не дал договорить младший, сжав в руках ягодицы парня. — Поговорим потом, сейчас детей в комнату отнесём, — оставив небольшую метку на шее, Кюхён отстранился, и Мин встал с коленей, на немного трясущихся от возбуждения ногах. — Нет, Кю, поговорим сегодня, — серьёзно сказал парень и аккуратно взял на руки Тэрин. — Ну почему всегда так, — бухтя себе под нос, отец подошёл ко второй девочке и взял её. Уложив спать, парни спустились на кухню, Мин налил стакан воды. — Кюхён, — отпив глоток воды, чтобы смочить немного горло, — послезавтра суд, ты готов? — Так значит, ты отказался от секса только для того, чтобы спросить, готов ли я к суду? Издеваешься? — Парень встал из-за стола и подошёл вплотную к Мину. – Да, я готов! У меня работают лучшие адвокаты, я просто обязан выиграть это дело! Это всё? — Кю вопросительно приподнял бровь и посмотрел на стоящего перед ним парня. — Да, — Сонмин приблизился к его уху и прошептал, — я домой, до завтра, - и, поцеловав за ухом, хотел было уйти, но цепкие руки Кюхёна не позволили, схватившись за талию. — Ты меня обламываешь второй раз. Чего ты боишься? — Кюхён-а, давай ты вначале разберёшься со своими чувствами ко мне, а потом мы поговорим. Мне не хочется строить ложных надежд. Прости. — Минни, какие ложные надежды? Я люблю тебя! Разве это не ясно? Я рассказал тебе то, что знает только мой лучший друг, я доверил тебе самое ценное, что есть у меня — детей. И ты продолжаешь думать, что я пересплю с тобой и брошу? Ты дурак, Сонмин, — Кю опустил руки и отошёл от Мина на шаг назад. Старший не знал, что ему сказать на это. Он видел перед собой маленького мальчика, который стоял перед ним с открытым сердцем, а он всё не знал, как открыть своё, но собравшись он сказал: — Кюхёни, прости меня. Я люблю тебя, - и, сделав шаг вперёд, положил руку на затылок, а вторую на талию, прижал к себе и жадно поцеловал, прикусывая нижнюю губу младшего, на что тот лишь недовольно проскулил и просунул прохладные руки под кофту Мина, который от неожиданности вздрогнул и прервал поцелуй. — Давай так, в пятницу после, надеюсь, хорошего завершения суда, — Сонмин говорил это всё полушепотом, на ухо парню, который расцеловывал его шею, — мы по ужинаем вместе, а потом ты отвезёшь детей родителям, и мы поедим к тебе. И третий раз я тебя не обломаю, — прикусив мочку закончил он. — Мама в пятницу сама заберёт Тэрин и Хэрин с садика, так что после ужина сразу ко мне, любимый, — Кюхён хищно улыбнулся и втянул в ещё один поцелуй парня. — Ну всё, не издевайся не над собой, не надо мной, — Мин с трудом оторвался от сладких губ Кю. — Я поеду. — Поспи со мной, просто так, рядышком, держа за руку.