Попробуй растопить моё сердце, если сможешь

POV Kyuhyun «Вот почему всегда так, когда куда-то спешишь, такая пробка…» — пронеслось у меня в мыслях. Обернувшись на заднее сидение, я посмотрел, не упали ли две большие куклы, которые я купил своим девочкам. Даже не верится, что они такие большие, а ведь кажется, совсем недавно были бессонные ночи из-за первых зубок… Пробка чуть сдвинулась, и я поехал вперёд, но в следующую секунду я вижу, как машину на встречке стало заносить, и ещё секунда…удар. Громкие крики прохожих доходят до меня словно через вакуум…острая, жгучая боль давит на грудь…дышать слишком тяжело, сейчас каждый полноценный вздох — роскошь…Пытаюсь подвигать рукой или ногой — никакой реакции…меня полностью вжало… Молюсь…только бы не оставить детей сиротами… родители… они не переживут моей смерти… Больше невозможно… лучше бы я потерял сознание… Откуда-то слышу голоса, а потом руки на себе, они пытаются меня достать…боль становиться ещё сильнее, я кричу, но меня словно никто не слышит… только руки обнимают, и кто-то тихо говорит: «Тише-тише, я здесь, с тобой.» Просыпаюсь от своего же крика в холодном поту. Рядом Сонмин, который плотно сжал руки вокруг моей талии и шепчет успокаивающе на ухо. Опять этот кошмар, сколько можно меня мучить… — Все в порядке, Кю-а? — Спрашивает Мин, увидев, что я проснулся. — Нет, мне нужно покурить, прости, — выбираюсь из его объятий, надев тапочки, иду на кухню. Открываю окно, достаю пачку сигарет с верхней полки и зажигалку, втягиваю едкий дым в легкие и выдыхаю в открытое окно. Легче. По телу «пробежала волна мурашек» от холодного зимнего ветра, а на талию легли теплые руки, прижимающие к себе. Pov Kyuhyun — Что тебе снилось? Ты так кричал… — Спросил старший. — Авария, — затяжка, — словно я пережил её снова, такое бывает периодически, не переживай, сейчас отпустит, — Сонмин расцепил руки и взял со стола пачку сигарет, прикурил. — Я не могу не волноваться, — выпуская дым, говорил парень, — мне больно смотреть на то, как ты мучаешься, — ещё затяжка. — Ты куришь? — Немного удивлённо спросил младший. — А ты? — Вопросом ответил Мин, ухмыльнувшись. — Редко, чтобы в себя прийти, — туша бычок и выбрасывая его в окно, ёжась от холода. — Заканчивай с этим, — забирая сигарету из рук парня и отправляя её вслед за своей, — пошли спать. — Идём, ты весь продрог, — Сонмин закрыл окно и, обняв парня, пошёл с ним в комнату. *** — Знаешь, а ведь каждый раз страшнее от того, что, возможно, это не сон, а реальность, — он знал, что старший не спит. — Просто отпусти это и перестань боятся, я буду рядом, — Сонмин прижал к себя парня крепче, — засыпай, тебе нужно поспать, хотя бы немного. — Не хочу спать, — Кюхён поднял голову с груди парня и посмотрел ему в глаза. — Поцелуй меня. Легкая улыбка тронула губы Мина, и тот припал к пухлым губам донсена. Поцелуй получился нежный, со вкусом табака, таким, что сердца обоих бились в унисон, перерастая в более глубокий и страстный. — Кюхён, остановись. Не самый подходящий момент, — оторвавшись от парня, сказал Мин. — Давай это оставим просто поцелуем и будем спать. Младший ехидно улыбнулся. — А ведь знаешь, я даже и не думал продолжать. Сонмин залился краской. — Ты врёшь. Твои руки сжимали мою попу, — он по-детски надул щечки и отвернул голову от Кюхёна. — Ну не дуйся, принцесса, — специально стал дразнить его. — ПРИНЦЕССА?! Ты опять? — Немного прикрикнул Мин. — Зато моя любимая, — Кюхён подался вперёд и утянул парня в неспешный поцелуй. — Ненавижу тебя, Чо Кюхён, за это, — сквозь поцелуй сказал парень, а Чо лишь улыбнулся и оторвался от раскрасневшихся губ Сонмина. — И я люблю тебя, Минни, — чмокнув в уголок губ, Кю поудобнее устроился на груди у любимого и стал проваливаться в такой желанный сон. Вот только Сонмину было не до сна, он был слишком напуган таким состоянием младшего. Ведь он проснулся от того, что Кюхён задыхался и хрипло кричал. Хотя на крик это было похоже с трудом, скорее на стон боли. Он не метался по кровать, как обычно происходит, когда сниться кошмар, а наоборот, лежал неподвижно, временами вздрагивая, как от ударов тока. Мин старался его успокоить, прижал к себе и нашёптывал всякую чушь. А потом спустя минут 10, громкий вскрик, и он проснулся. Сонмин был слишком взволнован. Он не курил уже почти 10 лет после того, как ушёл из детдома, а сейчас эта сигарета была ему необходима. И, действительно, стало легче, вот только ненадолго. Что же такое творится с этим парнем? Он посильнее обнял Кюхёна и постарался уснуть, ведь это и правда тяжелый день. *** Будильник сработал ровно в шесть утра. После тяжелой ночи было сложно проснуться, но у парней это получилось. — Кю, иди в душ, а я кофе и завтрак приготовлю, а потом умоюсь, — сказал Мин, снимая майку, что дал ему Кюхён вчера. — Хорошо, — на живот легли руки младшего, крепко обнимая и притягивая к себе, — прости, что напугал тебя сегодня и не дал выспаться, — Он поцеловал парня в плечо и хотел было уйти, вот только сильные руки Мина его остановили, старший развернулся к нему. — Не смей просить прощение за то, что ты не можешь контролировать! Кошмары — это твои душевные раны, которые ты не можешь залечить, — он приподнял футболку Кюхёна и провел легонько по шраму, от чего у того пробежал «холодок» по коже. — Эти раны можно залечить лекарствами и скрыть под одеждой, — смотря в глаза, он переместил руку на грудь, туда где сердце, младший не двигался, смотря неотрывно на Мина, —, а эти раны, что здесь, их лечит лишь время и сам человек, который способен отпустить всю ту боль и страх, что он когда-либо испытывал. По-другому нельзя. Кюхён-а, просто попробуй, тебе станет легче. Он обнял парня, крепко прижимая к себе. Кю в ответ так же сильно прильнул к груди парня. — Спасибо, хён. Я честно попробую. Мне надоело так жить. Он выбрался из объятий и, взяв чистые вещи, ушёл в душ. — Я верю в тебя, Кю-а, — только парень этого уже не слышал, в ванной шумела вода. *** Завтрак прошёл под щебетания двух принцесс. Они рассказывали папе, что на новогоднем утреннике будут петь песню и танцевать, а ещё участвовать в сценке. — Оппа, а ты будешь с нами на новый год? — Спросила Тэрин у воспитателя. Парень немного замялся. И ответил, после непродолжительной паузы. — Нет, буду дома. — Но ведь Новый год — это семейный праздник, а ты будешь один? — Но у меня нет семьи, так что да, я буду один, — с ноткой грусти ответил он. — Стоп, а мы? — В разговор встрял Кю. — То есть мы для тебя никто? Сонмин не знал, что ему ответить, ведь, действительно, кто они ему? Кюхён — любимый человек, а дети — он их любит, как своих. Мин запутался. — Я не знаю, Кю. Я люблю вас всех очень сильно. Я безумно рад, что вы так тепло приняли меня. Больше всего я благодарен тебе, Кюхён, за то, что смог открыться и показать себя таким…настоящим. Спасибо тебе за это. — Мы тоже тебя любим, оппа, — в один голос, сказали близняшки. — И я люблю тебя, Минни-хён. Это тебе спасибо, ведь именно из-за тебя я стал таким, — сказал он это тихо, еле слышно, лишь для Сонмина. — Ну так что, может тогда Новый год у нас? Будешь считать нас своей семьёй? — Спросил Кю, вопросительно изгибая бровь. — Да, буду, — старший широко улыбнулся, — семья.