А он такой загадочный... То ли совсем ебанутый, то ли просто сказочный!

Идти с первыми лучами солнца в лес на охоту – не самая лучшая идея. Но я должен доказать нашему старосте – вредному старикашке, что я тоже на что-то способен. Мне всего семнадцать лет и я не дорос до деревенских охотников, которые могут похвастаться косой саженью в плечах. Я не такой! Я простой парень с пшеничными волосами, и серыми глазами, в которых плавают чёрные точки вокруг зрачка. Маленький нос, обычные уши, узкое лицо, но не худое. Рост всего сто семьдесят пять сантиметров. Куда мне до истинных охотников? Но дед меня многому научил до того, как год назад богу душу отдал. А больше у меня никого нет и не было. Мать с отцом умерли от какой-то хвори. Давно ещё, я их не помню. Тогда, когда ещё ребёнком был. Я прибился к местному лекарю – Петровичу. Охотник должен знать элементарное, вот я и узнал. Многому у него научился, но это не моё. Слишком скучно. Не то, что быть охотником. У них адреналин скачет в крови. Они сильные и умелые, их уважают и ценят. Умеют ходить так, что ни одна мышь не услышит поступи человека по траве в утренней росе. Бежать, следить, бой стрелы на поражение. Правда, народ не очень любит стрелы. Хлопотно их делать руками, да и с тетивой могут быть заморочки. А вот я люблю! Это красиво и как-то душевно, что ли. Ненавижу тридцать грамм смерти из свинца. Это так… банально, громко и запах пороха разъедает нос. Фу! Ещё люблю нож, дедушкин, тяжёлый зараза. Но его так приятно метать, слыша свист разрезаемого воздуха и звон стали от дерзкого полёта. Под ногами хрустят ветки. Ну, я ещё не всему научился, вот и хожу, как медведь. Боль ожгла плечо. Блять, МЕДВЕДЬ! Его лапа вспорола мне кожу вспорхнув из-за куста малины. Я грохнулся на землю, влажная трава тут же обдала холодом кожу на пояснице, а боль искрами горела в теле, сверкая алыми всполохами в растерянном мозгу. Грозный рык огласил округу, и коричневая тушка зверя, встав на задние лапы, закрыла солнце собой. Мама! Мы скоро встретимся, видать... Медведь опять зарычал, сильнее раскорячив пасть из которой брызгала слюна. Животный страх во мне сковал инстинкт самосохранения. Мне бы бежать, но нет, прикинулся шлангом. И пялюсь на этого двухметрового монстра. Медведю зададолбалось красоваться, и он, верно, решил умертвить побеспокоившего его трапезу – меня. Здоровой рукой я выхватил нож из-за ремня на лодыжке, желая бороться за свою жизнь. Но белая стрела сверкнула алебастровым серебром в метре от меня, и медведь отлетел в сторону, хотя до этого переносил вес тела на передние лапы. Страх кольнул меня в правое предсердие, и важный орган с визгом тормознул в ожидании… Ожидании чего? Я прокусил губу в кровь, будто я и так мало её теряю. Из плеча сочилась влага, щекоча кожу, мышцы дёргало спазмами. Рычание и крик боли, боли животного, словно рёв, зовущий тварь в чёрном с острой косой. Рёв, что разорвал небеса и заставил природу умолкнуть в страхе, а меня вынудил повернуть голову на грубый голос зверя. Огромный белый волк жадно рвал мех медведя на горле, брызжа кровью здоровенного хищника. Огромные лапы бурого животного подрагивали в предсмертных конвульсиях. А волк, пачкая свой снежно-белый мех, продолжал раздирать горловину зверя в багряные ошмётки, пытаясь добраться, кажется, до хребта. Чавкающие и хлюпающие звуки заставляли мой желудок корчиться от омерзения, а руку сильнее сжать вспотевшей ладонью орудие защиты. Ага, типа оно спасёт. Но всё же, уверенности в себе придаёт. Дрожь прошлась по телу, и я только сейчас понял, что не дышу. Первый за последнее время глоток воздуха отдался болью в лёгких, горечь скользнула с языка вниз, отравляя пищевод. Запах меди напитал пространство вокруг меня, от чего тошнота кружилась вокруг да около, желая подло напасть на мой организм. Медведь затих. А волк спрыгнул со своей жертвы и вальяжно подошёл ко мне. Рефлекс сработал идеально, рука метнулся вверх, защищая тело стальной остротой. Волк был весь в крови, будто в ней купался. Шерсть где-то стояла ёжиком, где-то слиплась пластами, алая влага подсыхала, становясь грязно-красной коркой. Отвратительно. - Фр! – выдал волк, будто усмехнулся. Его глаза невообразимого голубого цвета, какого-то мутного, стеклянного, на грани белого, внимательно смотрели на меня. Я хотел дёрнуться вперёд, нанести удар, но волк не давал. Он просто стоял и смотрел. Не скалился и не рычал, а из пасти стекала кровь медведя, смешанная со слюной. Я смотрел в его глаза и никак не мог ударить. Страх пропал. Куда он ушёл мать его?! Я не слышу бьётся ли моё сердце. Не чувствую. Ничего. Внутри было пусто, и это пугало сильнее, чем страх смерти. Но пугало разум, а он орган обособленный. Всё остальное дрейфовало тишиной. Я резко выдохнул и поудобнее перехватил нож, волк лишь фыркнул сильнее, обдавая меня брызгами крови, которые в миг стали стягивать кожу лица, незамедлительно подсыхая. Я ошалело уставился на белобрысую тварь, и тут взгляд моих растерянных глаз зацепился за блеск в лучах такого же, как я минутами ранее, испуганного солнца, робко выглядывающего из-за крон деревьев. В ухе волка блестела серьга! Обычное золотое кольцо, но большое и массивное. Дрессированный? Я прям ощутил, как моё лицо вытянулось в шоке. Слышал, как челюсть свистит, скользя вниз, земное притяжении, мать его! - Пф! – пафосно фыркнул волк и, тряхнув головой, развернулся, собираясь уйти. Но голова белобрысого резко метнулась назад, его взгляд ожёг здравомыслием, а длинный язык как-то уж очень пошло слизал с морды кровь. Моя челюсть во второй раз ебанулась на землю, но в этот раз я её подбирать не стал. Просто сидел и дышал, сильно и глубоко, не замечая, как рука с ножом ходуном ходит. И тут сердце взорвалось воплем и пустилось в бешеный ритм, меня затопил адреналин, в глазах поплыло, и нож выпал из ослабевшей руки. Хера меня глючит на фоне нервного потрясения. Полежать было плохой идеей, ибо земля твёрдая, и головой я об неё приложился хорошо. Но я не терял сознания, просто слушал "внутреннее я" и понимал, что ничего не понимаю. В деревне про волка я ничего говорить не стал. Люди не любят волков. Их боятся и избегают. О них говорят шёпотом. Почему? Мне не рассказывали. Говорили, мал ещё. Пиздец, тоже мне ребёнка нашли. На волков охотятся. И каждый такой пойманный убивается с особой жестокостью. Люди - дикие создания. Этот белый зверь спас мне жизнь. Мне бы совесть не позволила подписать ему приговор, хоть я и был напуган. Но… я хотел понять: почему он это сделал?! Волк с серьгой в ухе? Значит, он кому-то принадлежал. Но кто мог в наше время приручить волка?! Мне пришлось сильно поработать над тушей убитого стрелой зверя, обставив всё так, будто это я убил несчастного медведя на одинокой охоте. А что? Я не дурак! Я просто решил воспользоваться ситуацией и ни разу не жалел об этом. Деревенские были в шоке. Я тоже. Ведь я был ранен, и тащить эту сволочь к нам было трудно. Но собрав нужных трав, разжевав их (ну и дрянь!), я приложил кашицу к ране. Кровь остановила свой бег, и боль стихла. А вот самому быть сволочью, таща медведя, было трудно. Но к вечеру я всё же был на месте. Рану мне зашили и наложили вонючие повязки, при чём работали надо мной и Петрович и Алексеевна, его жена. Народ сказал, что примет меня в ряды охотников. Мииило. Я был счастлив. Да! Меня признали, пусть и не моими силами, но это не важно. Опыт приходит с годами. Вот только я отказался бродить в опасной зелени леса с толпой громил, сказал, что хочу быть одиночкой. Таких у нас было трое. Я стал четвёртым. Моё решение приняли с уважением. Каждому своё, как говорится. Ночью мне снились почти белые глаза и блеск золота. Чей же ты, волк?! Утро встретило меня лучами солнца, бесит, сука, и боль адски отдалась в раненом плече, что б оно отвалилось! - Масик, утречка тебе, – елейно пропела Мирослава, обдавая меня ароматом клубники. Деревня. Дверь здесь понятие номинальное, замков нет, вот и ходят люди друг к другу в гости в любое время. - С добрым, – зло проворчал я. - Может всё-таки расскажешь, как медведя завалил? А то вчера так ничего конкретного и не рассказал... А вся деревня только о тебе и говорит, – вновь принялась она почти петь своим слащавым голоском, убирая влажную чёлку с моих глаз. Что-то я взмок за ночь. Ох, ушла бы уже. Не люблю я женский дух. Эти их капризы, помпезность, гордыня. Не люблю женщин, не-лю-б-лю!!! И этот голос тонкий. Фу! - А что рассказывать то? Он меня. Я его. Больно. Страшно. Влажно. Привкус крови. Кряк. Всё! – холодно бросил я, наивно полагая, что девушка обидится и свалит. Но нет, блин! - Ах, ты такооооой… - и захлопала ресницами, растягивая алые губы в широкой улыбке. Волосы длинные до упругой задницы, вьются. Грудь большая, а ей только семнадцать. Дочь кузнеца. Высокая, выше меня почти на пол головы. Острый нос, глаза грязно-коричневые, не карие, а какие-то… Во взгляде наигранный восторг. Ну да, я же местная звезда сегодня. А ещё вчера мимо меня ходила, виляя задом, и даже не смотрела в мою сторону, гордо голову задрав. Бабы, ну у них и понятия о жизни. - И какой же? – вот НАХЕРА я спросил? - Сильный… Да что ты? - Красивый… Давно ли? - Милый… Ваще не про меня! - Умный… Да где она такие слова услышала? - Афигенный… - продолжала щебетать эта дура. Блеск! - Замечательный… - трещала она. - Раненый, – скучно добавил я. - Раненый! – счастливо повторила она. - Распиздяй. - Распиздяй, – и улыбается шире. - Конченое чмо! – глумлюсь я. - Да! – блаженно поддакнула она и только СЕЙЧАС поняла, ЧТО она сказала. Выражение лица резко изменилось, она глотала воздух, как рыба на берегу. А я выжидающе смотрел на то, как она бледнела. - Ой, Масик, ты такой шутник, – глупо захихикала девушка. - Знаю, – огрызнулся я. Ну свали уже, стонало всё внутри меня. Прятаться под одеяло было приятно, но это не спасало от женской особи. - А я тебе пироги испекла с картошкой и капустой. И молоко свежее принесла. Блеск, теперь мне деревня в ноги кланяться будет, я ведь мясо всем отдал. Зачем мне не моя добыча? К тому же, я кроликов люблю. - Вставай, завтракать будем, – продолжала бить по мозгам звонким голосом она. А я свалить мечтал. В лес. Там тихо. И одиноко. Красота. - Мира, я спать хочу, – нагло заявил я. - Да, да. Спи! А я пока тут приберусь, а то сразу видно, женской руки не хватает, – и унеслась наводить порядок. К чёрту! Пусть делает, что хочет, только меня не трогает. Наиграется, забудет. Наивный я, блять! Поспать мне не дали. То и дело кто-то приходил, что-то приносил. Вот жил я один, хоть бы кто вспомнил, что я без семьи, что мне, возможно, поддержка нужна. А тут резко у всех человечность проснулась. Мира принимала гостей, будто это её дом, услужливо распивая с соседями чай и отвечая на их вопросы за меня. Другие девушки смотрели с завистью. Ага, опоздали. Тьма, забери меня в объятья сна!!! Был уже глубокий вечер, и в моей избе топталось половина селения. - Теперь ты настоящий мужчина, Максимилиан! Пора тебе жениться. Ты доказал, что можешь содержать семью, – разглагольствовал староста. Ага, а до этого я был НЕ настоящим мужчиной. Андрогином был, да?! Ходил и решал: девочкой быть или мальчиком. А тут бац, медведя завалил, и сразу член и яйца отросли. И теперь я точно мужик! Тошнит от этого лицемерия. - Эм… думаю рано. Какие мои годы?.. – осторожно сказал я. Мира ТАК на меня зыркнула, что было понятно, сегодня ночью я «случайно» умру. Елена – дочь пекаря и Лидия – дочь священника фыркнули в сторону Миры. Народ что-то ещё говорил, глотая ягодную наливку, а я который час не отрывал глаз от леса. Хотелось гулять. Одному. Там, в безмятежности и покое. В лучах заходящего солнца, у зелёной кромки леса, сверкнула лунным цветом дерзкая стрела. Волк. Я весь встрепенулся и подобрался, ощущая, как мышцы радостно напряглись. Схватил сапоги и выпрыгнул в окно. Нацеплять сапоги на ходу, да с больной рукой, было трудно, но я справился. Народ что-то кричал мне в спину, но меня уже с ними не было, я всем своим существом тянулся к алебастровому зверю. Было совсем уже темно, ночь вступила в свои права, а я, как ошалелый, шёл по лесу в поисках своей стрелы. И кто сказал, что в этот раз он меня не загрызёт? Никто! Но любопытство затуманивало разум, оголяя нервные окончания, которые трепетали в предвкушении встречи. Стало холодно. Рука ныла. Страшно, до безобразия, но моя цель была важнее. Попасть в простую ловушку было уж очень глупо, но ногу резануло силками, до боли стянув мягкую кожу сапог вокруг лодыжки. Раненой рукой я плохо мог помочь здоровой руке в распутывании коварных пут. И кто столько узлов намотал, я будто в сеть попал, и чем больше я дёргался, тем сильнее затягивалась (как ловушка егозы) острая и тонкая нить, что была прочнее корда, всё больше принося ощущения боли и безысходности. Темно, блять, нихера не видно, а нога уже пульсирует, пережатые вены лютуют. Свист и блеск в лунном свете метала, и я свободен. Блин, а свой нож я дома забыл. - Спасибо… - глухо произнёс я, пытаясь успокоить сердце. Передо мной стоял человек. Его лицо скрывала шляпа, глубоко надвинутая на глаза. Чёрная рубаха, чёрные штаны, чёрные ботинки. Высокий и широкий в плечах, в его осанке читалась настороженность с толикой опасности. - Поздно уже по лесу гулять, – холодно заметил он. Его голос пробирал до костей, прямо сковывая морозным сквозняком. - Да я… - а что я? Не скажу же, что волка ищу. – Просто задумался и не заметил, что уже поздно. Глупая отмазка. И он это знал. Я вот чувствовал, что он мне не верит. - Иди домой, тут опасно, - наставительно сказал он. - Вы ведь не деревенский? - Я – дух леса! – гордо сказал он и даже расправил широкую грудь. Ага, очень смешно! Все знают эти легенды, что в лесу живёт дух, хранитель и так далее, и тому подобное. Короче что-то, что хранит природу и животных. Но я то взрослый и не верю в эту чушь. Он развернулся, уходя. - Подожди, - я подался вперёд, хватая его за локоть, ощущая, как под пальцами напряглась рука. – Что вы знаете о волках? – блять! Язык мой, враг мой. - Что они опасны, – не оборачиваясь, словно случайно обронил слова он. - Вы видели их? – давно уже никто не встречал волков. Я решил играть по его правилам, сказав: - Вы ведь дух леса! - Видел! И что? - А что вы о них знаете? - Что они коварны. И он выдернул руку из захвата, буквально растворяясь в темноте. Я всю ночь, как идиот, шарахался в бездне мрака и деревьев, хотя, почему как? Но мне было интересно. Это он хозяин того волка? Кто он? Кто на самом деле? Почему он так бесстрашно ходит тут? Что ищет? Чего хочет? Я чувствовал, что за мной следят. Прожигают спину взглядом. Я всё ждал чего-то. Чуда, что ли? Пф, чудес не бывает! Или нападения? Это вероятнее, но не последовало и его. Но чего же я тогда ожидал? Точно того, что не происходило. Хотя глупо было соваться в лес, от меня несло кровью, рана немного пачкала повязку, что могло привлечь разного рода хищников. И ножа нет, но со мной ничего не случилось. Ни-че-го!!! НЕ ВЕРЮ Я В ЧУДЕСА! Что-то здесь точно не так. Под утро я вышел к озеру и стал встречать рассвет. Солнце было прекрасным, оно заливало малиной небосвод, постепенно желтея и даря первое утреннее тепло. Как только солнце расправило полноценно лучи, к воде выскочила моя стрела. И когда он умудрился стать МОЕЙ стрелой?! Но мне было приятно так думать. Его язык коснулся воды, посылая по синей глади разводы, и морда тут же дёрнулась на меня, вперивая взгляд странных глаз в мои офигевшие глаза. В его стекле взора сверкнула забава, а в ухе – серьга, и белый комок, КОМИЩЕ, сиганул в кусты. Я дал дёру за волком. Но куда мне, человеку, до зверя? Выдохся я быстро. Всё. Пора домой, а то помру от боли, голода и недостатка сна. Мира причитала, как ненормальная. Она что, реально хочет быть моей женой? О, как права качает! Дура, блин! Я же просто грохнулся спать. Встал за полдень. Мира накормила меня, но я так и молчал, утопая в своих мыслях и вопросах. И, блять, ни одного ответа. ___________________________________________________________________ От автора: Да, да! Знаю!! Я странный автор!! ))))

Хочу выразить наиглубочайшую благодарность моей Крис! ))) Спасибо, Малыш, ты мне очень помог!!! :* :* :*