А он такой загадочный... То ли совсем ебанутый, то ли просто сказочный!

После обеда опять ушёл в лес. Я не мог успокоиться. Тут тихо, спокойно. Новая повязка и фляга с отваром от боли. Нож прихватил. Но он мне не понадобился. На опушку выскочила моя стрела, поражая и завораживая своим белым мехом и пушистым хвостом белки. Я тупо встал на колени и молча протянул руки к зверю, словно умолял. Страха не было, лишь глубокий интерес. Загрызёт, так загрызёт. Но я отчего-то был уверен, что он этого не сделает. Волк снова фыркнул и пошёл ко мне. Вау, а он большой. Что-то раньше я не заострял на этом внимания. Если я встану в полный рост, то он мне по талию будет. Его глаза сверкали, блестя осколками души. Я не мог взгляд оторвать. Он прекрасен. Волк гордо подошёл и сел напротив, почти в полуметре от меня, снова фыркнул. - Вот скажи, и почему мне кажется, что ты смеёшься? – спросил я и сам рассмеялся. Стало так легко и просто. Рядом с ним было комфортно и раскованно. - Ты ведь чей-то? Где твой хозяин? Я так хочу познакомиться с тем, кто смог тебя приручить. Волк склонил морду на бок и зевнул. - Что? Бессонная ночь? – усмехнулся я. Он же лишь ушами повёл. - Вот дожил, а? Сижу посреди леса и общаюсь с диким зверем так, будто ожидаю, что ты мне ответишь… - мне стало грустно, и голова моя упала на грудь. Было горько. - Рррр… - подал беззлобно голос белый. Я твёрдо посмотрел на него. Волк скалил зубы, припав телом к земле. - Нападёшь на меня? А последнее желание перед смертью? – с улыбкой спросил я. Кажется, Лёд подавился воздухом. Я давно хотел как-то назвать его. Дать имя, присвоить зверя себе, хотя бы его часть. И теперь точно знал, как его окрестить. Он действительно был похож на кусочек льда, и глазами, и по духу. Весь такой сверкающий, холодный, с почти прозрачными очами. Волк чуть закашлялся и забавно чихнул. - Дай себя погладить… - скромно попросил я и потянулся ко Льду. Он не шевелился, лишь покорно ждал. Его мех был мягким и пушистым. Концы волосинок были жёсткими. Мне нравилось. Я сам не заметил, как нырнул носом в его шикарную шерсть, вдохнул его запах. Он пах листвой, травой, землёй, влагой и своим неповторимым ароматом зверя. Ммм… Вкусно! - Кто же тебя приручил? – тихо спросил я и посмотрел в его глаза. Мне показалось, или его зрачки расширились? Лёд будто вздрогнул и чуть отошёл от меня. Я вскочил на ноги. Мне так не хотелось его отпускать… Свист стрелы. Этот звук я узнаю где угодно. Грозный рык волка, делаю быстрый шаг вправо, блеск наконечника, и боль ожигает всё то же многострадальное плечо. Кусок дерева прошивает насквозь, вспышка ярости за выстрел, кровь сбегает по лопатке вниз. В глазах круги, в горле застрял крик и слышны лишь хрипы вперемешку со слезами. Всё плывёт, но я фокусирую взгляд на белом хищнике. Он выходит вперёд, самоотверженно закрывая меня собой, и рычит. - Уходи, Лёд, – почти умоляю я не своим голосом. Он вздрагивает и оглядывается на меня. Почему у животного столько страдания в глазах? - Твой хозяин расстроится потеряв тебя! – шиплю сквозь зубы, как же невыносимо ощущать резь в свежей ране. Лёд лишь фыркает. Звучит треск сломанных веток, наши охотники прут напролом не шифруясь. - Уходи! – твёрдо выдыхаю я. – ПРОШУ!!! - почти истерю. И волк делает шаг к чаще леса. Звук выстрела раскатом скользит в воздухе, чуть вибрируя и раздражая, и волк вспарывает воздух, скрываясь в спасительной зелени. Пуля взрывает землю фонтанчиком грязи в метре от меня, травинки летят в стороны зелёными осколками. На полянке появляется запыхавшаяся толпа. Мишу впереди. Это он стрелял из лука. Мишу хорошо управляется со стрелами, но не любит он их, с ними возни много: найди подходящие ветки, наточи, перья обработай, утяжелить древко, наконечник правильно накрутить надо. То ли дело огнестрельное оружие: зарядил, выстрелил и готово. Но у Мишу любимый карабин "Сайга" - стал давать осечку, поэтому парень временно стал пользоваться луком и стрелами, пока не приобретёт новое оружие. Долго матерюсь на косорылых-криворуких-долбоёбов-горе-охотников, умудрившихся «случайно» ранить меня. Все такие, суки, виноватые. Что-то блеют по поводу того, что солнце в глаз попало, и они попутали меня со зверем. Ага, щас им кулак в глаз попадёт. Раскаиваются. И почему я им не верю? Может разучился? После столь длительного вынужденного одиночества. Почему вынужденного? Потому что, я то пытался влиться в толпу, но толпа меня не приняла. Дедушку любили, но не меня. Потому что на тот момент я не доказал свою полезность. Корысть. Люди – лживые твари. Рука болела двойной болью, но душа страдала сильнее. Надеюсь, Лёд добрался до хозяина. Какой он? Ведь это не может быть ОНА! Бабам не под силу совладать с таким мощным и непокорным хищником. Мишу на меня странно смотрел, но я его игнорил. Дома меня ждала не только Мира, но и Лидия. Пиздец! Вынос мозга в квадрате. Углы этого квадрата и раздирали меня изнутри их мерзкими визгливыми голосами. Ненавижу! Мира попыталась меня поцеловать, но я увернулся. Ещё чего! Дарить ей свой первый поцелуй? Неа!!! Мишу, который отволок меня от лекаря домой, я там пропишусь скоро, чуть дыру во мне не прожёг яростным взглядом. Неужели догадался или увидел, что я с волком… А что я с волком? Друзья? – пафосно! Враги? – бредово. Соратники? – ваще не в тему! Мы, как воры в ночи, некие сообщники. Глупо звучит. Или мы… Да НЕ ЗНАЮ я! Хочу вновь уткнуть нос в ЕГО мех, вдохнуть ЕГО аромат и уснуть. Хотя уснул я далеко за полночь. Эти две – поцапались. Ну и орались же они. А я даже не слушал суть. Фиолетово. Потом мы пили с Мишу. Оказалось, что он любит Миру. Слава Богу! Я умолял его переключить внимание девушки на друга. Да на что угодно, лишь бы от меня подальше. Друг был счастлив и, кажется впервые за последнее время, расслабился в моей компании. Тот факт, что я дятел, я понял на следующий день. Я проснулся с охуенным похмельем, тошнота прыгала в желудке на батуте из нервов. В голове гремел перфоратор. Понятия не имею, ЧТО это, но слово красивое! Сушняк скрёб горло и язык, царапая нежную кожу. Руку кололо болью, а тело трясло. Блять. Блять. Блять. Блять. Думал я, бредя по лесу, через час после пробуждения. Схватил нож, флягу и ломанул в манящую зелень. Озеро переливалось странными узорами, рисуя неясные рисунки бликами на воде, от которых мне жутко резало глаза. Но всё равно я хотел быть здесь. Как же тошно то. Ненавижу свой желудок, он слишком сильно просится наружу, чтобы перед моими глазами завязаться морским узлом. Мне жарко и холодно одновременно. Это я дятел? В голове дятел? Или дятел на дереве? Думаю, всё и сразу! Ноги подкосились и я упал. Сука, даже лёжа шатает. Отстой! Что-то влажное и горячее щекочет лицо. Еле разлепляю глаза. Как же трудно. - Ты жив? – и столько счастья в моём голосе. Меня переполняют положительные чувства и чуть ли не вырываются из меня потоком благодарных судьбе слёз. – Как я рад! Я так боялся за тебя… - шепчу я, зарываясь ватными руками в шкуру животного. – Ты жив… Жив... - выдыхаю я и засыпаю. Теперь я могу отпустить себя. Всё хорошо. Хорошо. Запах этой грёбаной травы-отвара меня уже бесит. Я опять у лекаря? Меня вроде больше не ранили... Открываю глаза с трудом. Вокруг мрак. Всего одна свеча в противоположном углу комнаты скупо освещает пространство. Вокруг тонны книг. Я лежу на единственной кровати. Открытое окно благоухает ароматом ночи и блестит звёздным небом. - Где я? – шелест, не голос. - Тебе говорили, что похмеляться полезно? – этот строгий голос незнакомца у силков, заставляет меня улыбнуться, и я ищу непослушными глазами его обладателя. Но его вновь прячет тьма. - Я хочу увидеть тебя, – почти требую я, слабым голосом. Я знаю, что это не мужчина, парень. Лет двадцати трёх - пяти. Может двадцать. По голосу слышно. - Не заслужил, – насмешливо бросает он. Я рассмеялся. Стало больно и голова закружилась вновь. - Ты голоден. Поешь… - его голос обволакивал заботой. Повернуть голову было трудно, но на тумбочке у постели стояла тарелка с вяленым мясом. О, да, я голоден, о чём желудок тут же сообщил. Предатель!!! - Как ты его приручил? – каркающее спросил я, пытаясь сесть в чужой постели. Из чашки рядом с тарелкой шёл аромат той самой травы. - Кого? – не понял незнакомец. – Выпей, лучше станет. И я послушался. Фу, гадость! - Волка. Белого. Ведь ты его хозяин?.. - господи, сколько надежды в моём голосе. - … возможно… - с заминкой ответил острый голос. Меня потряхивало. Блять, я больше не пью! - Где он? - Кто? - Волк! - Зачем он тебе? - Мне… - и как ему ЭТО объяснить? – Мне рядом с ним спокойно... - замялся я, пытаясь спрятать глаза. - И что? Из-за этого зверь должен быть рядом? - язвительно уточнил некто. - Нет… - мясо было вкусным, но ел я с трудом. Как же меня трясёт. – Но он… Словно сказка. Такой непокорный. Дикий. - Ну, он же волк! - Да, но… нет… Блин. Тебя как зовут? - Не важно, - ровно отозвалась чернильная тьма. - Тогда зачем помогаешь? - мне стало несколько обидно за такой его ответ. - Так волк захотел, – ответил колко он, и меня словно волна тепла накрыла. Волк привёл хозяина, чтобы тот помог мне. Как же я хочу снова зарыться в его мех рукой. - Неужели так нравится? – спросил незнакомец. Упс! Кажется, я последнее предложение сказал вслух. - Да, очень. - Понимаю, – хмыкнул таинственный некто. - Спасибо, – я отставил тарелку на тумбу. - Не за что! – неизвестный встал из тёмного угла и тут же метнулся к свече. Свет погас. - Зачем? – тихо спросил я. Голос дрогнул. Что с ним не так? - Я внешне уродлив. Не люблю когда на меня пялятся. Люди меня отвергают из-за внешних изъянов, – объяснил он, подходя ко мне. - Я не такой, как все, - горячо выдохнул я, улавливая движения воздуха рядом. - Я этого не знаю и проверять не хочу! Тебе надо поспать. Утром будет лучше. - Стой! Останься… - попросил я. Ведь это ОН хозяин Льда. ОН! Я так хочу узнать... - Зачем? – но парень всё же сел рядом на постель. От него шло тепло и знакомый запах волка. Я сейчас с ума сойду от удовольствия. - От тебя пахнет им, – и мне не надо было говорить кем, мы оба знали ответ. Я сел в постели и втянул в себя носом, как можно больше, знакомый и вкусный запах к которому примешался и собственный аромат владельца. Но всё равно... Пахло вкусно. Сам не осознавая, я подвинулся ближе и уткнулся носом в шею парню. Как же вкусно пахнет! Кончиком носа я прошёлся по его коже, щекоча сбившимся дыханием. - Мак…сими… м-мил… - запинался парень, дрожа в голос. - Как тебя зовут? – вновь спросил сипло я. - Не важно! – резко бросил он и встал с места. Я тут же вскочил за ним, ведомый запахом и странным желанием. Я попытался коснуться его, развернуть к окну, чтобы хоть что-то рассмотреть от его внешности в свете звёзд, но парень среагировал странно, будто я угроза. Он перехватил мои руки и вжал моё тело в стену. - Ах, - выдохнул я. - Скажи… - уже требовал я. - Нет, – теперь это напоминало какую-то игру. Он дёрнулся в попытке отойти от меня, но сейчас я перехватил его, вжимая в ту же стену, и дёрнулся вперёд, желая вновь вдохнуть аромат волка. Губы ожгло поцелуем. В темноте я ткнулся не в его шею, а к его лицу. Губы парня разомкнулись, беря инициативу на себя. Мой первый поцелуй, и я дарил его парню без имени и внешности. Я счастлив! Не знаю почему, но я был уверен, что это именно то, чего я хочу. Сердце устроило барабанный бой, я приоткрыл рот и впустил язык парня в себя. Какой же у него горячий рот, какие нежные губы, какая мягкая кожа. Я запустил руку в его волосы, которые скрывала вязаная шапка. Она полетела на пол, а волосы рассыпались по шее. Я сильнее зажмурил глаза и усилил напор на губы незнакомца, так и не увидев его. Всё внутри лютовало блаженством. Мои руки жили своей жизнью. Они стали оглаживать незнакомое, но столь желанное тело. Мой организм отреагировал верно, поставив член в зенит. Как же сладко тянуло внизу, как же восхитительно было оглаживать прямую, как доска, грудь с редким рельефом мышц и упругими горошинами сосков. Его рубашку я расстёгивал трясущимися руками, но всё же расстегнул. Кожа парня была фантастической на ощупь. Такая нежная, шелковистая. Его язык всё больше покорял мой рот, скользя вглубь, лаская дёсны и нёбо, сплетаясь с моим языком, и снова по зубам. И снова танец страсти и огня, сплетая языки и губы. Ноги сами понесли нас к постели. Рухнули мы на неё шумно. Руку полоснуло резкой болью, но я её почти не ощутил. Так, кольнуло мозг и всё. Всё моё существо было занято парнем, что лежал на мне, расстёгивая мою рубаху и жадно вылизывая моё горло. Острые зубы прикусили мой кадык и я вздрогнул. Как же это по-звериному, дико, остро, мощно. ЕЩЁ! Я урчал от удовольствия, подставляясь под незнакомую мне ласку. Я дрожал, чувствуя, что нечто прекрасное переполняет меня изнутри, разрастается и заполняет собой всё, каждую клетку, каждый атом. Я словно пульсирую страстью и желанием. Снова губы в губы и я таю. Задыхаюсь. Тону. Захлёбываюсь влечением. Стону. Я или он? Мы вместе! Запах волка кружит голову. Где же этот зверь? Хотя сейчас он будет лишним. Я хочу его хозяина! Уже без стеснения, стыда, неуверенности и каких-либо мыслей трогаю его тело. Трусь своим пахом о пах парня. Как же хорошо. У него тоже стоит, и он рычит каждый раз, когда я задеваю своим бедром или членом его стояк. Мне это безумно нравится. Его кожа на вкус необычна, будто что-то сладкое пробую. Не знаю что, мне этот вкус не знаком. Но меня ведёт. Дрожу под ним, как ненормальный. А он вылизывает мою грудь и прикусывает соски. Меня гнёт, а он стонет за нас двоих. Громко, в голос. Мне кажется, или он так пристально смотрит на меня своим сильным взглядом? Скидываю его рубаху нафиг, пусть валяется на полу. Его спина в моём распоряжении. Ощупываю позвонки и касаюсь косточек рёбер через бархатную кожу, как же это заводит. Парень рычит. Чертовски сексуально. Он прикусывает кожу на моей шее, и я с удовольствием царапаю его лопатки. Бинты мне мешают, хочу от них избавиться, но не могу. Раны могут открыться. Вот что я за невезучка такая? Уже не просто горю, а сгораю от его прикосновений, от его губ, от его запаха, от вкуса, от ВСЕГО. Как же хорошо! Меня искрит изнутри, я словно на грани падения с обрыва. Вау! Так же классно, как тогда, когда я тонул в белом мехе волка. Внутри всё цветёт и зажигается яркими огнями. Я счастлив в своём безумии. Мне больше ничего от жизни не надо, лишь этот человек и его животное. Он сам как животное. Его ногти царапают меня в районе живота, и я тихо смеюсь. Щекотно. Снова поцелуй в губы. Рука на моём паху. Почти кричу от жгучего возбуждения. Спина выгибается под ним, прижимаясь к влажному от выступившего пота телу. Сжимаю в объятиях. Скольжу руками по коже. Наслаждаюсь. Понимаю, что я пропал. Я не знаю, как так получилось. Я себя абсолютно не понимаю. Но … И не хочу понять. Меня устраивает тот факт, что я с ним. Здесь. Сейчас. Хочу так! Всегда. Я не хочу думать и понимать смысл и суть своих поступков, главное, что нас обоих устраивает тот факт, что мы собираемся заняться… - Аааа… - он прикусывает ключицу и меня гнёт, как ненормального. Хера у меня эрогенных зон по телу! Круговорот нового поцелуя, словно битва титанов, а не скольжение языков. - Спи, – выдыхает он, оторвавшись, срывая глотку тяжёлым дыханием. ШТО, блять?! - Что? – у меня глюки? - Тебе надо отдохнуть, – говорит он не своим голосом. - Но.. - Ещё успеем! - Обломщик, – рычу я. Хуя, обидно! - Болячка, – рычит он грубо и хватает меня за плечо. Слёзы из глаз против воли. - Блять, больно! – кричу я. - Знаю. Поэтому мы и не будем продолжать, - примирительно шепчет он. - Но… Мы можем… - я НЕ могу ЭТОГО сказать, поэтому касаюсь его паха рукой. Тихий смех во тьме. Меня снова пробивает возбуждение и член ломит до не-мо-гу! - А этого мы не можем сделать, потому что толком не знакомы. - Так в чём проблема? - Не сегодня. - Почему? - блин, я его щас загрызу. - Я не готов, – тихо отвечает он. Вот блин, и что это было??? - Хорошо, – соглашаюсь я, понимая, что он прав. Сон приходит тут же, забирая меня в иную тьму. Как же легко и прекрасно… Утро. Снова утро. Чувствую себя так, будто трое суток спал, а не пару часов. ЕГО в доме нет. И куда он делся? Я знакомиться хочу. По всякому! Мысль об этом заставляет трепетать. Можно ли влюбиться в того, кого не видел толком ни разу? То, что я балдею от мужиков я понял в четырнадцать. Но не так же! Хотя…. А почему бы и нет? Нам ведь хорошо вместе. А остальное приложится. Такие мысли растягивают лицо в улыбке. На столе вижу тарелку с завтраком. Стакан чего-то мутного, по запаху – сок ягод. Записка в виде конверта:

Максимилиану.

Хм… Слово выведено красивым и аккуратным почерком. Открываю, внутри серьга-кольцо. Золотая, как и у волка. Хочу прыгать в щенячем восторге. Это значит, что меня признали? Ведь так? Да? Да? Ну ведь да???

«Мне надо было уйти. Ещё встретимся. Серьгу надень… Пожалуйста… Кстати, с добрым!»

И всё. Без подписи. Ну, это пока и не важно!!! Ну, ухо у меня и так проколото в трёх местах, поэтому вытаскиваю старую серьгу, выкидываю нафиг за ненадобностью и вставляю новую. Она необычная. В виде когтя, завёрнутого в круг. Детали соблюдены, это коготь и точка. Интересно, у белого такая же? Ну, конечно! Как я хочу его увидеть, обнять, затискать. Блин, чувствую себя бабой. Фи! Но, чёрт, так приятно! Ждать я его не стал. Надо было вернуться домой и подготовиться. Сходить в баню, надеть свежую одежду, и вообще, думаю сегодня позвать его на прогулку под луной. К тому озеру. Можно пикник устроить. Под звёздами. Нам надо о многом поговорить, а там так хорошо. Атмосфера так и располагает. Домой я просто летел. Миры не было. Шик. Быстро поел что-то, даже не понял что. Все мысли занимал незнакомец, его волк и серьга. Освежиться было хорошей идеей. Теперь от меня пахло чистой кожей, а не потом и кровью. Мммм… как же хорошо то. Я просто летал по дому, окрылённый… Да что там за шум? Во дворе были крики, гам, возня. Я выскочил босиком в одних штанах и обомлел. На площади, прямо перед старейшиной стоял волк. Белый волк. Мой волк. Какого ХУЯ?! Девки визжали, как свиньи. Бабы спрятались по домам. Старейшина, кажется, поседел ещё сильнее. А наши мужланы-охотники наставили ружья на зверя. Моё сердце остановилось, и ком встал в горле. - Убить! - НЕЕЕЕЕТ! – на грани визга вырывается из моей глотки, а ноги несут вперёд. Зверь, до этого выглядевший, как побитая собака, словно духом воспрянул. Я налетел на волка и сжал в объятиях, упав на колени. - Я скучал… - тихо прошептал я в шкуру. - Макс? Что это значит? – кто-то подал дрожащий голос. Меня оторвали от моего зверя, перехватив поперёк тела и попытались оттащить, но я царапался и вырывался. Волк рычал и выл. Пытался броситься на людей, державших меня. Выстрел оглушил. Белое стало красным. Визг. Я упал на колени. НЕТ! - Лёд! – крикнул я и бросился к зверю. Он скулил и кровил. – Хватит! Он МОЙ! МОЙ! МОЙ!!! – кричал я не помня себя от боли, сжимая животное в руках и прижимая сильнее к груди. Запах крови убивал меня морально. Люди отступили. - Лёд. Лёд. Лёд, – повторял, я как заведённый, раскачиваясь взад-вперёд, давясь слезами. Он скулил у меня на руках и смотрел своими невообразимо прекрасными глазами. Боль градом сыпались из глаз. - Да что вы за люди такие? Что он вам сделал? - орал я. - Он бросился на нас. - Он МЕНЯ защищал! Зачем вы меня от него оторвали? - сейчас я их ненавидел. Всех до единого! - ИДИОТ, мы тебе жизнь спасали! – крикнул Мишу, пылая яростью в синих глазах. - Я. ОБ ЭТОМ. НЕ. ПРОСИЛ! – завизжал я, орошая шерсть горькими слезами. Волк скулил и дёргался у меня на руках. Меня словно резало тупым ножом, выворачивая душу и уничтожая личность. - Да позовите вы лекаря!!! Он должен жить! - Зачем? Волков убивают, - ровный голос из толпы. - Этот МОЙ! - Да неужели? – яд в голосе Александра. Тупой охотник громила. - Да! Видишь, у волка серьга в ухе? У меня такая же! – рыкнул я, показывая. И парень подошёл ближе, чтобы проверить, а потом всем сказал, что это так. - И что? – староста деревни. С-сука! Блять. Вот попал. - Помоги мне… - умоляюще попросил я на ухо зверя и с неимоверным трудом встал на ноги. Держался я вертикально каким-то непостижимым чудом и злобой на весь мир. - И? – старейшина прятался за охотников. Урод! - Ко мне! – скомандовал я треснувшим голосом. Лёд, скуля от боли в раненой лапе, неуклюже поковылял ко мне. Лапа подворачивалась и его тело рисковало упасть мордашкой, моей любимой белоснежной мордашкой, в землю. Мне хотелось упасть на колени, подхватить его на руки и отнести к лекарю. Вылечить. Спасти. Он ДОЛЖЕН ЖИТЬ. Было видно, что рана не серьёзная, но Льду было больно. ОЧЕНЬ. И мне тоже. Его боль – моя боль. Лёд ткнулся влажным носом мне в ладонь. Глотая слёзы, я вздрогнул от его пристальных серьёзных глаз. Он всё понимал. Понимал, что от его подчинения мне - зависит не только его, но и моя жизнь, потому что я буду защищать своего зверя до последнего глотка воздуха. - Голос, – с каким же трудом мне давалось это пресловутое слово. Теперь я почти ненавидел себя за то, что иду у этих иродов на поводу. Лёд завыл. Отчаяние и печаль были в его зове к небесам. Казалось, что в его нереальных глазах тоже блестит влага. - Служить… - прошептал я, голос меня предал, я и сам себя предал. Я хотел быть сильным, но не мог. Его раздавленный, раненый вид выбивал меня из колеи. А кровь всё лилась алым потоком из раны, унося с собою его жизнь. Всё внутри меня закрутилось в жёсткий узел, и словно сам не свой, я готов был рвать людей-эту-ёбнутую-толпу на куски, наслаждаясь вкусом их смерти. Лёд сел на задние лапы, идеально выпрямляя спину, неуклюже поджав передние, рана не давала полноценно выполнить стойку. - Хватит! – заверещал я, кидаясь вниз. – Он МОЙ! Он МЕНЯ слушается! Я для него – ВСЁ!!! И это неоспоримо! Хотите его убить? Сначала стреляете в меня! Нет? Тогда не мешайте!!! – кричал я, подхватывая волка на руки и унося к знахарке. Старая женщина даже не удивилась тому, кого я ей принёс. Она сразу сделала всё, что нужно, и позволила мне забрать Льда домой. Вся деревня смотрела на меня квадратными глазами. А мне было пофиг. Он МОЙ. МОЙ!!! - Береги его, – тихо сказала Алексеевна – знахарка – когда я уже уходил с волком на руках. Когда я оглянулся, то был шокирован. Она это говорила не мне, а Льду. Она так проникновенно смотрела на зверя, будто они общались ментально. Старая женщина улыбнулась и перевела взгляд пронзительных, умудрённых опытом прожитых лет глаз на меня. - Тебе повезло, – только и сказала она. Некогда мне с этим разбираться! Придя домой, я положил раненого зверя на кровать и сам завыл от отчаяния, разрывая криком душу. Достали, я подскочил, как ужаленный, и захлопнул ставни, чтобы никто не подсматривал, а дверь, которую уже пытались открыть, заблокировал комодом. Стук в дверь и крики Мишу мне не мешали. Они мне не нужны. Нужно только, чтобы Лёд жил. Нужно найти его хозяина. Рассказать. Он поможет. - Какого хрена ты пришёл? Ты… - я почти срывался на крик, меряя комнату нервными шагами и дёргая себя за волосы. – Зачем? Чем ты думал? А если бы тебя убили? – негодовал я. – Лёд, какого хера? Я упал на колени перед ним и уставился в такие родные глаза. - Лёд… - скулил я. Волк спрыгнул с постели. - Куда? – встрепенулся я, сжимаясь в пружину. Но он лишь лёг рядом пристроив голову у меня на коленях и вновь фыркнул. - Я тоже скучал, – я погладил его шерсть. – Как же я скучал… Знаешь… Я подружился с твоим хозяином. Он… Странный, – я улыбнулся сквозь слёзы. – Никогда таких как он не встречал. Он подарил мне серьгу. Ту самую, как у тебя, – и будто желая проверить уже известное, я осмотрел кусок золота, хотя и так знал, что увижу точную копию своей серьги. – Знаешь… Я его люблю. Да, - обливался я слезами и улыбался. – Я влюбился в этого странного человека. Я так хочу быть с ним. Ты позволишь? – я сошёл с ума спрашивать такое у волка. Но он лизнул мне ладонь и смотрел на меня, казалось, треугольными глазами. - Лёд, ты будешь жить. Я вылечу тебя. Ты мне так дорог. Так дорог, – я всхлипнул. Мне никто не был нужен, как эти двое, волк и его странный хозяин. Волк пошевелился, встал и отошёл от меня. Крики давно стихли, даже тихих разговоров не было слышно. Из-за дерева ставень почти не пробивался свет солнца. Уже вечер? Надо же, как время летит. Лёд выгнулся и встал на задние лапы. Мои глаза расширились, а он стал меняться прямо на глазах. Его тело вытянулось, и шерсть стала падать к ногам недозверя, тая в воздухе, не долетая до пола. Моя челюсть упорно целовалась с полом. Пуф, и передо мной стоит парень, красивый, сука. И голый, блять. На вид не больше двадцати. Белые волосы почти лежат на плечах. В паху короткие волосы тоже меловые. Чувственно-розовый красивый и ровный член был в-том-самом-настроении, гордо поблёскивая алой головкой, и красуясь узором тонких вен. Рельефные мышцы демонстративно скрыты кремовой кожей, поэтому заметны лишь их очертания, но, ёпт, тело выглядит божественно. Чуть заметное адамово яблоко и сильно выраженые ключицы. Тёмные ореолы сосков. Острый нос и пухлые губы. И глаза… его глаза, точь в точь, как у волка. Как у моего Льда. ЛЁД. - А говорил, что ты урод, – выдавил я из себя подняв челюсть с пола. Это единственное что пришло в голову в след за осознанием того, КТО передо мной. - Ррр… - зарычал он, глаза потемнели, от чего меня прострелило возбуждение, накрыв атомной волной. - Зачем? Тебя чуть не убили… - почти скулил я. – Зачем ты пришёл? – и столько муки было в моём голосе, что самому стало страшно. - Я соскучился… - в его голосе была чистая пытка. - Я тоже влюбился… в одного странного мальчишку. - Почему? – прошептал я. - Почему влюбился? Я неуверенно кивнул. - А разве для любви нужны причины? Я просто увлёкся. Ты всегда был такой искренний, настоящий… Это просто покорило меня. Я вскочил с пола и бросился на парня. Поцелуй сорвал крышу, и мы сразу ушли в астрал. Нас кружило и штормило. Ноги почти не держали. И снова запах волка и вкус желанных губ. Его горячие руки на моём теле, и мы лежим на постели. Он меня целует. Всего и везде. А я задыхаюсь и захожусь криком. Вылизывает мою грудь и мой живот. А я хватаюсь за него, боясь, что это лишь пьяный сон. Да, я определённо пьян любовью. Я вне себя от счастья, от того, что мой зверь рядом. И уже всё равно, что он оборотень. Главное, что он рядом, что он мой. Я готов принять его любым! Мы целовались остервенело и шептали всякие глупости в губы друг другу, снова срываясь в поцелуй. Я был голоден им, а он мной. Его руки гладили меня, заставляя плавиться и дрожать. Я хватал воздух непослушными губами, шепча имя, которое я ему дал. - Как тебя зовут? – не вынес я. - Григорий. Но мне нравится Лёд, поэтому я и не говорил... И снова бешеные поцелуи. Губы уже болели от столь жадной ласки, но мы продолжали. Он кусался и царапался, а я воодушевлённо принимал всё, что он мне отдавал. И главным было то, что он отдавал мне себя. Я отвечал ему тем же. Руки, алчные до прикосновений, гладили кожу моих боков, груди. Его рана затянулась, оставив от себя лишь бледно-розовый след и небольшой шрамик. Будет память. Я прошёлся по этой ране языком, изворачиваясь телом. От моих манипуляций, Лёд застонал, ощущая мой живот на своём возбуждении. Головка налилась кровью и сочилась смазкой, пачкая мою кожу. Это было приятно, я чуть ли не урчал от удовольствия, продолжая вылизывать рубец. А Льда просто подкидывало на месте. Он трепетал и сильнее сжимал одеяло под нами, скребя острыми ногтями ткань. Он нависал надо мной, словно хищник, готовый сорваться за добычей. Он и был зверем, лишь в обличье человека. В нём ВСЁ выдавало породу волка, и это просто уносило меня за пределы реальности. Я касался его горячей кожи, чувствуя, как он часто дышит. Его возбуждение показывало, насколько он ХОЧЕТ меня. Треск ткани, и мои штаны мне больше не понадобятся никогда. Он ныряет вниз и ведёт дорожку из влажных поцелуев. А для меня всё так ярко, всё так необычно, ново. Как же я хочу, чтобы это был ОН, только ОН. Сегодня. И всегда. Его язык ожигает прикосновениями, рождая внутри ураган эмоций и неподвластных боле мне чувств. Тело полностью в его власти и я счастлив от этого. Язык достигает пупка и макает кончик розового совершенства во впадинку на животе. Меня подбрасывает от шквала ощущений, словно вверх дёрнуло. Голова идёт кругом, и я часто дышу, зарываясь пальцами в его волосы. О, да, как же я этого хотел. Как же я мечтал касаться его так. Волосы, как и у волка шерсть, один в один. Закрываю глаза и мычу от удовольствия, когда его язык спускается ниже и касается головки просящего ласки члена. - Умфркх... - хочу кричать и стонать, но не могу. Всё застряло в горле. Лёд усмехается и тут же погружает половину моего члена в свой восхитительный рот. Я изгибаюсь коброй до хруста костей и считаю зайчиков перед глазами, а Лёд глубже берёт в рот, опуская губы до основания и утыкаясь носом в мой пах. Не могу, как же горячо, как влажно, как ласково и шикарно. Лёд сразу же берёт быстрый темп, сильно сжимая губы и вознося меня своей лаской на небеса. Ничего не могу с собой поделать. Хватаю его за волосы, и рыча толкаюсь ему в рот. Бёдра сами подкидываются вверх, норовя засадить мою плоть в самое горло. Головка уже до него достаёт, а Лёд не прекращает рычать, создавая вибрацию и щекоча нервные окончания болезненно пульсирующей головки дрожью. Я уже готов излиться, но Лёд чувствует это, поэтому пережимает основание моего органа. - Блять, - всё, на что способен мой непослушный язык. - Не так быстро, - говорит Лёд и, как назло, продолжая зажимать низ члена сильной ладонью, мучительно-медленно ведёт языком по головке. Это пытка воздержанием. - АААААААА! - хватаю его за волосы и с силой дёргаю вниз, пытаясь заставить его довести дело до конца. Но парень уворачивается и только смеётся. - Какой нетерпеливый. Горячий. Мой... - и в глазах мириады звёзд. - Да, всё да! - соглашаюсь я, потому что действительно так чувствую. Он снова фыркает. Люблю эту его особенность. Лёд пошло облизывается и резко переворачивает наши тела, обхватив меня за бока, меняя нас местами. Теперь Я сверху. Его ноги обхватывают меня за бёдра, и я весьма удобно полулежу между ними. Тут до меня доходит трагичность ситуации. - Й-я н-не умеюуу... - шокировано шиплю я. - Я научу, - ласково отвечает он и притягивает меня для жадного поцелуя. Его губы успокаивают и распаляют. Тихо схожу с ума, хотя куда уж дальше. А Лёд тянет руку между нами, задевая мои соски и посылая импульсы по всему телу. Меня чуть дёргает, но я продолжаю выцеловывать любимые губы, сминая и чуть покусывая их, без возможности на малюсенький глоток воздуха. Рука Льда касается моего члена, и я автоматически виляю бёдрами вперёд, желая получить сладкое освобождение. Он усмехается мне в губы и, сильнее проникая в рот языком, приставляет мою головку ко входу, нажимает на мои ягодицы другой рукой. - А п-подготовка? - ошарашенно уточняю я, чувствуя, как глаза округлились, вывалились из глазниц и упав на пол, покатились в дальний угол. - Она мне не нужна. Моё тело весьма эластично, - и улыбается, сука! Нет, кобель! - Но... - Просто войди, - он тоже на пределе. - Но тебе может быть больно, - срываюсь я. - Да, трахни меня уже, Макс! Мне не будет больно! Это в кайф! - рыкнул он и, схватив меня за бёдра, сам насадился на мой член. Кричали мы вместе. Громко, разрывая горло и срывая связки. И оба от сумасшедшего ощущения слияния наших безумных тел и душ. Льду и вправду было приятно, он сразу же стал двигаться подо мной, показывая, КАК именно он хочет, чтобы я его любил. И я любил. Размашисто и резко толкаясь в его жаркую узкость. Ещё, сразу же после проникновения, я захотел кончить, но его крик остудил мой пыл. Я испугался, что моему волку больно, а оказалось, что хорошо, да ещё как! Моё тело отдалось инстинктам, которые правили балом. Я шипел и стонал, а Лёд почти выл при каждом моём толчке. Как же он восхитительно прекрасен. Его белые волосы разметались по моей подушке. Пот тонкими струйками сбегал с тела, впитываясь в одеяло и подушку. Теперь моя постель будет пахнуть ИМ. Только от этой мысли, я чуть не словил оргазм. Я прикусил губу и прикрыл глаза. - Нет... - тихо попросил он: - Смотри на меня... Его глаза были великолепны. Такие яркие. Такие глубокие. Такие счастливые. Он весь - одно сплошное безумие. Моё безумие. А я его! Мы стОим друг друга. Я быстро склонился вниз и увлёк очеловеченного волка в страстный поцелуй. Он прикусил мне губу и зарычал, слизывая кровь. В голове словно петарда взорвалась, и моё вязкое семя выстрелило внутри него, пачкая рифлёные стеночки любимого организма. Его ноги сильнее сжали мои бока, и Лёд закричал голосом зверя, это был хищник. Подо мной был хищник, который кончал себе на живот и рвал моё одеяло в клочья, ошеломлённый силой оргазма. Дыхание сорвалось словно в омут, и я рухнул на Льда, ощущая, как его сперма ласкает мой живот, расплываясь тонким пятном между нами. - Значит ты оборотень? Так? - спрашиваю я, укладывая голову на его плече. Моё плечо снова ныло, но я отмахнулся от этого дискомфорта. - Да. Раньше нас было много. Но когда люди поняли, кто мы, они не захотели, чтобы их женщины рожали нам детей, поэтому на нас объявили охоту. Зависть поселилась в сердцах неотёсанных болванов. В лесу много таких, как я, но и обычные волки есть. Ваши люди убивали обычных, не подозревая, как они не правы. Но волки - звери умные, они давно стали обходить стороной эти места. Я прятался, как человек, потому что, глядя на мои глаза, меня бы сразу раскусили. - А серьга? Что она значит? - Ничего. Она мне просто нравится. - А ты почему здесь? - Из-за Нины. - Алексеевны? – я был в шоке. - Да. Она меня знает. Однажды она меня выхаживала после сильного ранения и узнала мой секрет. Тогда я поклялся охранять её. Но, прошли годы, и женщина подумала, что я ушёл. А я был рядом. - Вот почему она так выразилась? - Да. - И что теперь? – уточнил я. - Ничего! С рассвета до заката я буду волком, с заката до рассвета буду греть твою постель и заниматься с тобой любовью, – произнёс Лёд, подмигивая мне. - Григорий… - Лучше Лёд, – улыбнулся он. - Лёд, ты останешься со мной?.. Здесь? - Конечно! – горячо ответил он. - Правда? Даже не смотря на то, что... - Макс, ты чудо. - перебил он меня, и я понял, что тема закрыта. Этой ночью мы так и не уснули.

Два года спустя.

- Масик, посиди с Лили, – попросила Мира, заглядывая в окно. Ненавижу такое сокращение моего имени. - Хорошо, - поплёлся на улицу. Я рад, что у них с Мишу всё получилось. Лили, ей почти год, красивая девочка. Мишу гордый отец, а Мира счастливая мать. Удачи им. - Лёд, кролика хочу, – попросил я у волка, потрепав того, по макушке. - Ррр… - Не «ррр», а иди, лови. Я голоден. Лёд лизнул мне ладонь и, встав на задние лапы, куснул мочку моего уха. - Ты знаешь, ЧТО я с тобой за это сделаю ночью? – прорычал я в его аккуратное белое ушко. Он лишь сверкнул своими неповторимыми глазами. О, да, ОН знает!!! Его язык прошёлся по моему лицу, и я счастливо рассмеялся. - Кролик, – напомнил я, и моя стрела метнулась в лес. Я словно расправил крылья за спиной, а на лице растеклась блаженная улыбка. Такой я и пошёл в гости к Мире и Мишу. Льда приняли. Теперь я местное достояние. Меня холят, лелеют и обожают, называя – Зверем! Потому что приручил зверя. Мной гордятся и меня боятся, но уважают. Пусть. Главное не липнут. Сначала люди опасались волка, но потом, когда поняли, что я его «контролирую», то даже стали просить сходить с сельчанами на охоту. Лёд был неподражаем и постоянно красовался перед охотниками. Я лишь фыркал на это. А ночью у нас был горячий и выматывающий секс. Я его так люблю, так люблю, жизнь за него отдам. И он за меня тоже. Правда, о том, что он становится человеком, мы никому не сказали. Зачем? Зависть - плохое чувство. Оно разрушает и отравляет души. Нет, так лучше. Мой Лёд, только мой. И всё! Нина Алексеевна только скромно улыбается, храня нашу тайну. Ко мне пытались свататься девки. До сих пор пытаются. Но Лёд никого ко мне не подпускает. А я всем говорю, что мне никто кроме него не нужен. И это правда. Только народ думает, что у меня немного крышу снесло после того, как Льда ранили, мол сильный стресс перенёс. Ну и пусть. Мне так удобнее. Да, я нагло прячусь за выдуманную причину, но... Без хитрости не выжить. Кстати, я на дверь установил запор. А то повадились, блять, в гости ходить. Ну их нафиг! Смотрю на небо, вечереет... Скоро ночь вступит в свои права и Лёд вновь будет сладко стонать подо мной, требуя нового захода. ______________________________________________________________________________________________ От автора: Всё! Автор - глюк полнейший благодаря КРИС! ХD Спасибо, моя персональная упоротая реальность!! ))) Я навсегда запомню, как медведь заставлял... перфоратором... и дятлы... которые... о клаву, о стол!! ХD Пипец!! ХД ХД Крис, ты помнишь что я тебе про сны говорила? Так вот, я БОЮСЬ спать!! О_О Мне же это всё присниться!! Вот стопудово!!!! Возьми на себя ответственность!! ХD ХD ХD

от беты: Нуууу!!!! так не честно!!!:((((((( :*:*:* оридж нереальный...)) одна их прелюдия чего стоит.. я тут чуть слюнкой не захлебнулась...