City Of Angels

Avril Lavigne – Nobody`s Home Слышу звуки музыки, доносящейся с первого этажа клуба. За те недели, что я провела в этих четырех стенах из–за болезни, я совсем отвыкла от работы. Мой мир застрял в этой комнате… Хотя что я говорю? Моя жизнь остановилась с приходом в этот клуб. Сколько я уже тут? Сбилась со счету. Опять эти громкие стуки в дверь. – Алекс, живо за работу! Конечно же, это Джо. Каждый день она стучит ко мне в дверь, произносит эту фразу и сразу же уходит. Я сейчас переоденусь в свою униформу, сделаю яркий макияж, соберу волосы в хвост и спущусь на первый этаж. Там буду разносить выпивку похотливым мужикам, которые не упустят возможности ущипнуть меня или выкрикнуть комплимент. Придется терпеть и мило улыбаться. После закрытия буду мыть полы и посуду. Потом душ и спать. Проснусь и опять все то же самое. Ничего не меняется. Разве это жизнь? Разве об этом я мечтала? Остался последний штрих – губы. Беру ярко–красную помаду и медленно наношу ее, стараясь не заступить за контур. Поворачиваюсь к двери и собираюсь уходить, но на глаза попадается фотография, которая лежала на комоде. На ней я, мама и папа. Мне тогда было 15. Мы отмечали мой День рождения в парке аттракционов. На фотографии я стояла посередине в забавном колпаке с кучей воздушных шариков в руках, а мама и папа обнимали меня. Кто бы мог подумать, что все так выйдет? Я в борделе, папа в бегах, а мама – на небе. От последних слов по моей щеке покатилась слеза. Кладу фотографию на место, поворачиваюсь к зеркалу, поправляю свой макияж и направляюсь к двери. *** Red – Buried Beneath Смотрю на время и понимаю, что прошел только час. Слишком много сегодня людей, и музыка, мне кажется, сегодня слишком громкая. Порой мой мозг сам отключается от этой реальности, и я нахожусь в какой–то прострации. Никаких мыслей, никаких чувств. – Эй, красотка, принеси еще пива мне и моему другу. – Хорошо. Иду к барной стойке, прошу бармена налить два пива. Пока он возится, я осматриваю клуб. Похоже, что я ищу кого–то, и этот человек – Шеннон. Он говорил, что приедет, но за время своей работы я так и не увидела его. Я не раз ловила себя на мысли, что меня тянет к нему. Мне просто хочется увидеть этого мужчину. Мои мысли прерывает бармен. Я забираю заказ и иду к столику. – Ваше пиво. Пытаюсь аккуратно поставить бокалы на стол. Один из мужчин резко хватает меня за запястье, и я проливаю выпивку. – Ну что ты так, милая. Нужно будет отработать. Смотрю на клиента. Сказать, что он вызвал во мне отвращение и приступы рвоты, – значит ничего не сказать. На вид ему было под 50 лет, залысины на голове, сальное большое лицо и огромный живот. Казалось, что пуговицы на его рубашке вот–вот оторвутся. Его маленькие, толстые пальцы еще сильнее сжали мое запястье, а его друг только смотрел и улыбался. Неужели я стою как это пиво? – Какие–то проблемы, господа? Этот голос. Я знаю кто это. – Эта девчонка пролила пиво. Нужно было бы ее наказать, но мне она нравится, и я бы не прочь поразвлечься с ней. Сколько? Меня передернуло от этих слов, и я еще раз попыталась вырвать свою руку из цепкой хватки этого извращенца. – Эта девушка работает тут только официанткой. Она принесет вам новое пиво за счет заведения. Но мужчина не успокаивался. – У всего есть своя цена, а ты знаешь, Миша, что я не последний человек в этом городе. У меня есть деньги. Сколько? В сердце поселилась паника. Я с мольбой в глазах посмотрела на начальника. – Я долго знаю тебя, Саймон, и ты постоянный клиент нашего заведения, но эта девушка не продается. Миша схватил меня за руку, и мое запястье освободилось от мерзких лап этого Саймона. – Алекс, принеси новое пиво, – спокойно и холодно произнес мой начальник. Спешу за новым пивом. Облокачиваюсь на барную стойку и глубоко выдыхаю. Я так испугалась! А что, если бы он согласился? Я пыталась прийти в себя. Вдох–выдох, вдох–выдох. Чья–та рука ложится на моем плече. Резко поворачиваюсь. – Миша, ты напугал меня, – на выдохе говорю я. Смотрю на него и понимаю, что то не так. – На сегодня твоя работа закончена. Иди к себе в комнату. Я с непонимающим взглядом смотрю на мужчину. Что с ним происходит? – Но что случилось? Дурочка. Я должна радоваться, что на сегодня работы больше не будет, но тут что–то не так. С Мишей что то не так. Его взгляд, поведение. – Я только отнесу пиво и пойду к себе в комнату. – Ты что, совсем ничего не понимаешь или ты и вправду такая глупая? – грубо произносит Миша. Его слова ввели меня в ступор. Сколько времени я с ним общалась, этот мужчина никогда не повышал на меня голос и никогда не грубил мне. – Я правда не понимаю… Что происходит? Расскажи мне? Ты же не собираешься продавать меня этому типу? – с надеждой в голосе говорю я. В какую–то минуту его взгляд смягчился, и Миша подошел ко мне ближе. Я смотрела ему прямо в глаза и пыталась понять, что происходит. – Конечно же нет. Ты мне доверяешь? Могу ли я доверять человеку, которого знаю от силы неделю? С одной стороны, он был добр ко мне, но, с другой стороны, Миша – владелец этого притона и никто знает, что у него таится в душе. В тихом омуте черти водятся. Начальник делает шаг назад. – Иди в свою комнату и не выходи, пока я не разрешу. Опять он строг ко мне. Мишу задело, что его вопрос остался без ответа. Разворачиваюсь и спешу на второй этаж к себе в комнату. По дороге в свою темницу я замечаю, что дверь на крышу открыта. Я знаю, что должна пойти в комнату, как велел Миша, но соблазн так велик. Сколько я уже не видела ночного неба? Ужасно хотелось почувствовать легкий ветерок на своей коже, услышать шум улиц и насладиться хоть какой, но свободой… хочется отключиться от этого ада. Раньше я так часто делала, но в последние недели выход на крышу был всегда закрыт. Я стояла посреди коридора и разрывалась между тем, чтобы пойти в свою комнату и подняться на крышу. Я посмотрела по сторонам, убедилась, что никого нет, и открыла дверь. POV Шеннон Zack Hemsey – The Way Что может быть лучше: ночь, крыша, бутылка хорошего виски. Удобно расположившись в старом кресле, я смотрел на ночное небо, попивая дорогое спиртное. Еще когда–то я и Миша притащили сюда старую мебель из клуба. Я не знаю, почему, но мне ужасно нравилось это место. Помню, всегда сбегал сюда после того, как мне надоедала очередная вечеринка. Я давно тут не был… Слышу скрип двери. Наверное, Миша пришел. Ставлю бутылку, поворачиваю голову и вижу Алекс. Она не заметила меня. Наверно я должен как–то выдать свое присутствие, но я не мог или не хотел. Я просто стал наблюдать за ней. Первым же делом она сняла с себя обувь, распустила волосы и попыталась стереть макияж руками. Алекс медленно подошла к краю крыши. В какой–то момент я подумал, что она хочет спрыгнуть, но девушка присела и подняла голову к ночному небу. Я видел только профиль Алекс. Ночной ветер начал играть с ее волосами. Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула. Казалось, что она наслаждается городским воздухом, хотя он не был самым чистым, но, возможно, что после прокуренного бара для нее этот воздух был самым лучшим. Алекс не открывая глаз поднесла свою правую руку к сердцу. Я наблюдал за всем этим как зачарованный. – Мама, ты слышишь меня? – неуверенно произнесла она. Мне было стыдно, что я подслушиваю откровения девушки, но уже было поздно выдавать себя. – Прости меня, мам. Я не хотела такой жизни. Наверно, я разочаровала тебя. Прости меня… Больше Алекс ничего не говорила. Она поджала колени, обхватила свои плечи пальцами и смотрела куда–то вдаль. Мне ужасно хотелось подойти к девушке, обнять, утешить. Эти желания пугали меня. Такого никогда не было. Для меня она стала маленькой бабочкой, которая попала в западню. Алекс была одинока… так же как и я. Я не знаю сколько прошло времени. В какой–то момент мне показалось, что на этой крыше время остановилось. Есть только я и она. Невинная, хрупкая девушка, которая заслуживает лучшей жизни. Я представляю ее будущее… у нее муж, много детей, любимая работа и большой дом. Она улыбается, она счастлива. Алекс не должна быть тут, среди таких, как я. Людей, у которых нет будущего. Я сидел тихо, боясь пошевелиться. Мне не хотелось выдавать себя. Мне не хотелось разрушать этот момент. Девушка медленно, как бы нехотя, встает и направляется к выходу. Взглядом я провожаю ее, и мне ужасно хочется остановить Алекс, но вот я вижу, как она поворачивает ручку двери, в какой–то момент замирает, а потом резко открывает дверь и уходит. Сложилось впечатление, что, уходя, Алекс, что то забрала. Часть меня. Хоть она и не знала, что я рядом с ней, но все же мне было не так одиноко. Все то время, что я наблюдал за ней, даже не обратил внимания на то, что сидел не в особо удобном положении. Спина заныла, и я встал, не забыв при этом поднять бутылку с виски. Делаю глоток и иду к краю крыши. К тому месту, где только что сидела и плакала бабочка... Сажусь на ее место, делаю еще глоток и смотрю вдаль. POV Алекс Иду по коридору в свою комнату и ловлю себя на мысли, что впервые мне так хорошо. Крыша – лучшее, что есть в этом клубе. Там я смогла выпустить свой пар. Я смогла выплакаться и попросить прощения у матери. Хоть на мгновение, но я почувствовала себя свободной. Мне давно не хватало этого ощущения. Открываю дверь в свою комнату и включаю свет. Резко чья–то рука зажимает мне рот. Я пытаюсь вырваться. Со всей силы наступаю на ногу напавшему на меня человеку. Хватка мужчины ослабла, и я, воспользовавшись моментом, вырываюсь, разворачиваюсь и собиралась прорваться к выходу, но лицо нападавшего ввело меня в ступор – Саймон, именно он уговаривал Мишу продать меня. Неужели он все же позволил ему? Резкий удар по лицу – и я падаю на пол. Чувствую привкус крови. Голова гудит, теряется чувство реальности. Я не хочу, что бы все так закончилось. Только не так. Я не буду сдаваться. Слезы текут ручьем, пытаюсь ползти к выходу, придерживая при этом рукой разбитую губу, из которой течет кровь. Наверно, я сейчас выгляжу жалкой. Саймон стоит у двери и даже не пытается меня остановить. Он просто улыбается, а я продолжаю ползти к выходу. Дверь была открыта. Я смотрела на коридор и молила о спасении, но никого не было. Есть ли смысл кричать? Миша же продал меня. Мне никто не поможет. Я поднимаю голову и вижу, что Саймон закрывает дверь. Сердце стало бешено колотиться, слезы потекли из глаз. Дверь закрылась, и моя надежда на спасение испарилась. Мужчина переворачивает меня на спину ногой. Это так унизительно. Похоже, что моя жизнь и вправду ничего не стоит. Слезы… Я не могу остановить их. Пытаюсь отключиться, головная боль постоянно возвращает меня в ужасную реальность. – Ты дорого обошлась мне. Я не хочу его слушать. Я хочу домой. Я хочу к маме. – Пожалуйста. Отпустите меня, – я не узнаю свой голос. – Встань. Я боюсь пошевелиться, но все же решаюсь подняться. Пытаюсь вставать медленно, но мужская рука хватает меня за плечо и резко поднимает, от этого моя голова начала болеть еще сильнее, а в глазах мутнеет. Я стараюсь не смотреть на него, мое тело дрожит, и я невольно отступаю от Саймона. Это молчание и неизвестность того, что же будет дальше, убивают меня. Я слышу, как он медленно подходит ко мне. Его рука тянется к моему лицу. Невольно шарахаюсь от его руки как от огня. Ему не нравится это, и он хватает меня за волосы. – Ты всего лишь шлюха. Я заплатил за тебя. Так что не разочаруй меня. – Пожалуйста… – произношу я сквозь слезы. – Заткнись, тварь. Чувствую удар по лицу, еще и еще. Ноги подкашиваются, и каждый раз, когда я падаю, мои волосы в его кулаке натягиваются как струны, причиняя мне боль. Саймону надоело избиение, он толкает меня, и я ударяюсь о комод. Все, что на нем стояло, с шумом посыпалось на пол. – Я всегда получаю то, что хочу и ты, маленькая дрянь, – не исключение. Хватит прелюдий. Раздевайся. Я с мольбой в глазах посмотрела на него. – Я жду, – с раздражением говорит он. Саймон устает ждать. Он приближается ко мне и пытается сорвать с меня топ. Я начинаю кричать и отталкивать его. Силы на исходе и я близка к тому, чтобы потерять сознание, но я не хочу сдаваться. Лучше умереть, чем позволить изнасиловать себя этому уроду. Я слышу, как ткань топа трещит и одна из шлеек отрывается. – Нет! – из всех сил кричу я. Саймон ударяет меня в солнечное сплетение, я начинаю задыхаться и падаю на колени. Чувствую, как осколки стекла впились мне в ноги. Наверно, что–то из косметики разбилось, когда все посыпалось с комода. Мне так больно. Слишком много боли. Я хочу, что бы все закончилось, не хочу больше страдать. Смотрю на пол и вижу фотографию, ту самую, которую я недавно рассматривала. Я должна убежать. Я должна быть сильной ради нее… ради мамы. Беру один из осколков и сжимаю его в руке. – Вставай, шлюха. Я со всей силы ударяю Саймона осколком в ногу. Резко встаю и бегу к двери. Я слышу, как он орет мне в след, но я уже бегу по коридору. Я не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я даже не оглядываюсь по сторонам. Сложилось впечатление, что я отключилась от этого мира. В мыслях было только одно «Беги, беги как можно дальше из этого ада». Резкий визг тормозов – и я падаю на асфальт. Какой–то мужик начинает орать на меня: – Ты что не видишь куда бежишь, ненормальная! Я даже не могу пошевелиться. Где я? Как я выбежала из клуба? Я ничего не помню. Мужчина продолжал мне сигналить, но понял, что проще меня объехать. Собрав оставшиеся силы, я встаю с проезжей части и иду в переулок. Хватаюсь за стену дома и медленно сажусь на асфальт. Нет больше ни сил, ни слез. – Алекс, это ты?