City Of Angels

Slipknot – Wicked Game (Acoustic) Я жадно всматривалась в прохожих, дома… Я была похожа на человека, которого держали долгое время в подвале, и он давно не видел белый свет. Открыв окно, я впустила в салон теплый ветер, который начал играть с моими волосами. Я улыбнулась. Мне хотелось попросить таксиста остановить машину и пройтись по улице, но я знала, что нельзя. Едва я вспомнила о Саймоне, улыбка вмиг сошла с моего лица. Накинув капюшон на голову, я поправила солнцезащитные очки. Шеннон, казалось, уловил смену моего настроения и взял меня за здоровую руку. - Болит? Мужчина посмотрел на мое перевязанное предплечье. - Нет. Пока еще действуют обезволивающее. С рукой, конечно, пришлось повозиться. Около десяти швов. Я и не думала, если честно, что все так плохо. Казалось, что обычный порез, и Шеннон на пустом месте переживает. В больнице меня приняли не сразу, но грозный Лето плюс немалые деньги творят чудеса. - Знаешь, я наверно скоро привяжу тебя к кровати и никуда не отпущу, – проговорил мужчина. - Почему? – непонимающе произнесла я. - Потому что ты человек-катастрофа. То ногу поранишь, то руку…– начал перечислять Шеннон, загибая при этом пальцы. Он говорил еще что-то, но я больше не слушала его. Обидевшись, я отвернулась к окну. Всмотревшись вдаль, я задумалась: а что если Лето прав? Я и вправду человек-катастрофа… Я приношу несчастье людям. Вначале погибла мама, потом я попала в этот клуб, вляпалась в историю с Саймоном, потом погиб отец… Во всем виновата я. Из-за меня Шеннон не смог поехать в тур… Мне стало страшно. Я приношу неудачу Ше. Меня как окатили ледяной водой. Что-то щёлкнуло в голове. Машина остановилась на светофоре. Вырвав свою руку из объятий мужчины, я резко открыла дверь и выскочила на проезжую часть, чуть ли не оказавшись под колесами рядом проезжающей машины. - Алекс! - крикнул Шеннон. - Девушка, что вы творите?! - возмутился таксист. Захлопнув дверь машины, я перебежала через дорогу. Слезы потекли из моих глаз, из-за этого я то и дело сталкивалась с прохожими. В спешке я потеряла свои очки, а капюшон слетел с моей головы. - Ненормальная. Смотри, куда бежишь! – недовольно проговорила девушка. - Извините, – прошептала я. Завернув в переулок, я прижалась к прохладной стене, пытаясь унять дрожь и слезы. - Ты что творишь?! Чья-то кисть с силой сжала мое плечо и вдавила меня в стену, от неожиданности я резко подняла голову. - Шеннон… - Ты что творишь?! – еще раз повторил мужчина. Лето грозно посмотрел на меня и сильнее сжал мое плечо. - Мне больно… Мужчина ослабил хватку и с нежностью провел рукой по моей щеке, той самой рукой, что недавно до боли сжимала мое плечо. - Прости. Скажи мне, почему? Это из-за того, что я сказал тебе? - Я приношу неудачу всем людям, что окружают меня. Они любили меня, а я погубила их и я… Я не хочу, что бы ты пострадал. Я не хочу… Ты прав! Я человек-катастрофа. Просто отпусти меня. - Нет! - Шеннон… я прошу тебя. Я попыталась обойти Ше, и мне это практически удалось, но мужчина резко схватил меня за запястье и обратно прижал к стене. Лето медленно наклонился к моему уху. Его дыхание обжигало мою кожу. Я чувствовала злость Шеннона, и на мгновение мне даже стало страшно. - Я никогда… слышишь? Я никогда не отпущу тебя! *** Шеннону понадобилось время, что бы все же уговорить меня пойти с ним домой. Я не знаю, что это было… Возможно, что это был нервный срыв. Обычно я никогда не совершаю такие необдуманные поступки, но сейчас… Так много всего изменилось в моей жизни. По приходу домой мы с Ше все же решили поесть, ибо утром нам из-за моей руки этого сделать не удалось, а уже вечер. Я постелила плед на пол и раскидала подушки с дивана. Устроившись удобнее, я стала всматриваться вдаль. Я обожала это огромное окно. Ночной город был восхитителен. Я любила Лос-Анджелес даже несмотря на то, сколько боли он мне принес и скольких людей у меня забрал. - О чем думаешь? – спросил Шеннон и поставил поднос с едой возле меня. - Да так… Засмотрелась на ночной город. Мне было все еще неловко перед Лето за то, что я сегодня устроила, и потому я старалась не смотреть на него. - Хм, а мне нравится идея ужина на полу, очень уютно, – проговорил мужчина и поцеловал меня в щеку. - Спасибо. - Давай кушай, а то еда остынет. Я потянулась здоровой рукой к пицце, но не смогла нормально ее взять, слишком большие куски и резать неудобно. Шеннон сразу же взял в руки этот злосчастный кусок пиццы, который я уже несколько секунд не могу взять и сразу же поднес к моему рту. Я удивленно посмотрела на него. - Кусай. Я сразу не подумал, что ты не сможешь есть нормально с больной рукой, – как-то виновато проговорил он. - Я смогу сама, – улыбнулась я. - Не спорь. Кусай. Я медленно отправила в рот немного пиццы. Шеннон тоже укусил с другой стороны теста. - Эй, нельзя кусать один и тот же кусок. «Кусаться» будем. Ше удивленно уставился на меня, он даже жевать перестал. Наверное, я шокировала его. Я заливисто засмеялась от этого. - Есть такая примета, – с улыбкой произнесла я. - Впервые слышу, – все еще непонимающе произнес он и поднес к моему рту опять кусок пиццы. - Такая примета существует среди русских, – ответила я и откусила кусочек. - Ты русская? – удивленно произнес Лето. - Наполовину, – проговорила я и откусила еще кусок. Наверно только сейчас я осознала, насколько хотела есть. Один кусок, второй, третий. Шеннон лишь молча смотрел на меня и порой улыбался, когда колбаса от пиццы летела мимо рта. - Все я объелась. Тебе тоже нужно покушать, Ше. Прости, но покормить я тебе не смогу, – сказала я и подняла больную руку. - Ты расскажешь мне? - О чем? - О себе, – проговорил мужчина и потянулся за куском пиццы для себя. Tokio Hotel - Spring Nicht - Что именно ты бы хотел узнать? - Ну, сейчас я узнал, что моя девушка наполовину русская. Я лично даже и не догадывался. Мне хочется узнать тебя лучше. - Мама была русской, а папа американцем. Она была обычной девушкой, приехавшей из России в поисках лучшей жизни. На родине у нее никого не было. Мама никогда не любила говорить на эту тему. Каждый раз, когда я начинала спрашивать о моих родственниках из России, она говорила, что все умерли. Папа был частым клиентом в кафе, в котором работала моя мать. Он влюбился в нее, и мама ответила ему взаимностью. Потом у них появилась я… - я задумалась о том, что же мне еще рассказать мужчине. Я повернула голову в сторону Лето, он ел пиццу и с интересом смотрел на меня. - Кстати по паспорту меня зовут Александра. Просто Алекс - это сокращение, которое удобно для жизни в Америке. Если бы я жила в России, меня бы, возможно, звали Саша. - Саша, – с акцентом произнес Ше. Я заулыбалась. - Сама я родом из Филадельфии. Мы переехали сюда из-за… - Из-за чего? Я отвернулась от Шеннона и посмотрела в окно. - Из-за болезни матери… Отец сказал, что тут ей помогут, но он соврал. У нас был большой дом в Филадельфии. Мы были обычной семьей. Я любила эту семью. Кажется, что все это было в другой жизни. Все разделилось на «до» и «после» … - мне было сложно говорить. - Алекс, если не хочешь - можешь не рассказывать. Я понимаю, что тебе тяжело. - Нет. Я расскажу. Я должна… Ты именно тот человек, которому я могу рассказать то, что никто не знает. Я все так же продолжала смотреть в окно. - Я училась в выпускном классе. У меня были мечты о колледже, моей будущей специальности, я мечтала путешествовать, но в один из дней мой мир рухнул. У матери обнаружили злокачественную опухоль мозга. Врачи говорили, что у нее есть полгода… Полгода - это ничто. Я не помню, как подошел к концу учебный год, я не ходила на выпускной бал, я не подавала документы в колледж, я перестала общаться с друзьями. Все свое свободное время я проводила с мамой. Вечные процедуры, лекарства. Денег не хватало. Отец изменился. Из веселого доброго отца, он превратился в сурового мужчину. Мы часто ругались и спорили. Он срывался, я тоже. Папа стал реже приходить домой. Его не было неделями. Он говорил, что работает и, да, порой он приносил большие суммы денег, но никогда не говорил, откуда это. Никакие лекарства и процедуры в Филадельфии маме не помогали, и мы решили переехать в Лос-Анджелес. Отец убеждал, что здесь есть врачи, которые помогут, но все было не так… Большой дом сменился маленькой двухкомнатной съемной квартирой в дешевом районе. Было сложно, но каждый раз я повторяла себе, что все это неважно для меня; самое главное - чтобы мама поправилась. Деньги с продажи дома должны были пойти на лечение мамы в этом городе. Мы потратили все сбережения, но, увы, маме это не помогло, и я потеряла ее… Как оказалось, отец все это время играл в казино. Большую часть денег, что должно было пойти на лечение матери, он проиграл. Вот откуда он приносил большие суммы – из казино, но на деле больше проигрывал. Я была зла… Я думала, что убью его, когда узнала. Он обещал мне, что этого больше не повторится, и я поверила ему. Я дала ему второй шанс. Я дала второй шанс своему отцу, который вырастил и любил меня, а не заядлому игроку. Конечно, жаль, что ничего не изменилось, ибо вся эта ситуация изменила и меня, и его. Время не повернуть вспять. Я устроилась работать в кафе официанткой, а он продолжать играть в казино, вынося все из дома и воруя у меня деньги. В один из дней все закончилось тем, что он проиграл меня… Свою дочь. Мужская рука бережно вытерла слезу с моей щеки. Я даже не заметила, как заплакала. - Урод, – шепотом, но жестко, сказал мужчина. - Прошу тебя, не говори так. - Почему нет? Он столько всего натворил. - Ты много не знаешь, он не был таким, болезнь матери его подкосила, и о покойниках не говорят плохо, – последние слова дались мне с трудом. Мужчина бережно обнял меня. - Тебе нужно поспать. У нас еще будет время поговорить. Я хочу знать о тебе абсолютно все, – сказал Лето и покрепче прижал к себе. Приятно чувствовать его, ощущать, что он рядом и я не одна. - Я тоже хочу все знать о тебе, Шеннон… - как-то нерешительно проговорила я. Мужчина ответил мне не сразу. - Завтра малыш, все завтра, а сейчас спать.