Все или Ничего

Шало оказался бетой пятнадцати лет. Но был уже почти такого же роста как Эдмунд, короткие жестковатые волосы темно-рыжего цвета, карие миндалевидные глаза и острые тонкие черты лица делали его похожим на какого-то эльфа, но в нем совсем не было слащавости или смазливости. Приятный паренек. Он был воспитанным и неболтливым, смерть отца рано сделала его взрослым. Сначала паренек долго благодарил Эдмунда, но потом по большей части молчал. Он мало ел, ни к чему не придирался. Единственная пустая каюта, которая была скудно обставлена, Шало полностью устраивала. В общем проблем парень совсем не создавал. Он часто сидел один на палубе, сложив ноги по-турецки и глядя на море. Эдмунд думал, что это потому, что ему не хочется сидеть одному в комнате. Но потом парень признался, что его страшно укачивает на море. И он не чувствует одуряющей тошноты только на воздухе. Эдмунд и этим вечером нашел парня на верхней палубе. Тот сидел на полу, обхватив себя руками, будто замерз. Омега заметил блеснувшую слезинку на щеке. Не желая смущать наследника, кузен Ника сделал несколько громких громких шагов в его сторону. Парень торопливо вытер щеку. - Можно я с тобой посижу? - негромко спросил Эдмунд. - Да, конечно... - пробормотал паренек, немного подвинувшись. - Ты не ел, - тем же тоном сказал омега. - Вы меня простите, господин, но я не хочу. Меня... укачивает. - О, понимаю, - кузен Ника слегка улыбнулся. Они замолчали. - Через сколько дней мы будем в Валенсии? - спросил Шало. - Думаю, дней через пять. Если в шторм не попадем. Но капитан сказал, что мы тот участок почти миновали. - Я очень рад. - А что ты будешь делать, когда доберешься до дяди? - Я... не знаю, - пробормотал парень, - Думаю, что напишу Его Величеству, чтобы тот отправил мать ко мне. Ее нельзя там оставлять. - Не сочти за бестактность. Ты... привязан к ней, да? - Верно. Это слабость, я знаю, но ничего не могу с собой сделать, - пожал плечами подросток, - Она моя мать. И я не собираюсь оставлять ее в Дакаре с дядей. - Ты молодец. Не считай любовь к родному человеку слабостью. Это не так. В этом заключается великое счастье, любить другого человека и знать, что он любит тебя любым и всегда поддержит, что бы ни случилось, - сказал Эдмунд. - Возможно, вы правы. Наши традиции несколько разнятся. - Наверное, - хмыкнул омега. - Можно задать вам вопрос? Он может показаться вам довольно бестактным, - предупредил наследник Дакара. - Ты задай. А я подумаю, бестактный он или нет. - Хорошо. Это... нормально... то есть я хочу сказать... Это обычное дело в вашей стране, когда омега становится послом? - Нет. Напротив, - Эдмунд тихо рассмеялся, вопрос чем-то позабавил его. - Меня отправили только потому, что я красив. Вот и все. У меня нет других особенных талантов. - Неправда, - неожиданно твердо сказал парень. - Будь вы только красивым, то никогда не взяли бы меня, поставив под удар межгосударственные отношения и собственную жизнь. Вы очень добрый. - Мне иногда это представляется сомнительной добродетелью, - невесело усмехнулся Эдмунд. - Иногда доброе слово может больше, чем сильный кулак, - философски изрек Шало. - Будем надеяться, что ты прав. Потому что силой я не владею никоим образом. - А вам и не нужно, - улыбнулся парень. - Вам будут поклоняться как божеству до конца жизни. - Ты так в этом уверен? - удивился Эдмунд, не понимая, откуда парень сделал такие выводы. - Абсолютно. Я... гадаю. Меня воспитатель научил. Я раскинул руны на вас. Они так говорят. - Любопытно. А что они говорят о тебе? - Я не знаю, - пожал плечами Шало, - я не могу гадать для себя. Таковы правила. - А если ты меня научишь? Я смогу погадать тебе? - Возможно. Хотите попробовать прямо сейчас? - Почему бы и нет? Парни поднялись на ноги и пошли в каюту Шало. Тот достал небольшую кожаную сумку и выудил оттуда мешочек. Омега отметил, что парень не взял с собой почти ничего. Сумка была пустой, а на кровати лежала вчерашняя рубашка. Больше ничего не было. Парни вернулись на палубу, и наследник Дакара принялся объяснять Эдмунду правила. Рун было двенадцать, все со странными значками, которые в одной последовательности означали одно, а иной - другое. Запомнить было неимоверно тяжело, и Эдмунд искренне не мог понять, как подросток, сидящий напротив него, держит в голове тысячи комбинаций. Просто удивительно. Когда совсем стемнело, Эдмунд попытался сам раскинуть руны. Получилось у него что-то совсем невразумительное. Журавль, летящий задом наперед встретит луну на рассвете. Бред. Шало улыбался, сказав, что для первого раза это вполне сносно. На том они и разошлись. * * * Ночью Эдмунд не спал. Из-за своих путешествий он совсем запутался, с какой периодичностью день сменяет ночь. Сон не шел, на корабле было тихо. Эдмунд тихо встал, накинул кожаный жилет и вышел в коридор. Темнота обступила его со всех сторон, но Эдмунд, уже привыкнув к этому, стал на ощупь пробираться к лесенке, по которой уже научился спокойно забираться наверх. На палубе почти никого не было. Только Мармосет сновал по мачтам туда-сюда, Эдмунд вообще не понимал, когда этот ловкий парень спит. Ветер рвал волосы, надувал паруса. Мармосет заметил одинокую фигуру омеги, и эффектно спрыгнул с реи, держась руками за канат. - Не спится, господин? - спросил он над самым ухом. - Нет, Мармосет. Кажется, я забыл, как отличать день от ночи. - Это пройдет, мой господин. Тут у всех так сначала было. А потом привыкнете. Знаете, у матросов есть одно правило. Спи, пока дают. Эдмунд негромко рассмеялся. - Мармосет, что это за огни? Там, вдалеке? - спросил кузен Ника, указав рукой на светящиеся точки. - Так это другие корабли. Мы так друг другу сигналим, мол, я тут, не задави. Тут просто пути торговые лежат. Да. - Понятно. - Ты давно в море? - Так... и не помню уже, - матрос почесал затылок. Мышцы зашевелились под кожей, Мармосет редко надевал рубашку. Эдмунд к этому уже почти привык. - Меня отец мальчишкой взял. Лет десять было. - Страшно было по реям лазить? - Нет. Когда мальцом был, так и страшно не было. Потом боятся начал, когда упал. А потом подумал, что на все Их воля. Теперь не боюсь. - Смелый ты, Мармосет. - Да, я такой, - парень весь притворно напыжился, - Господин, мне кажется... или тот корабль ближе стал? Эдмунд пригляделся. Особых различий он не видел, но матросу было виднее. - Я не вижу, - пожал плечами омега. - Как не видите? Ближе, точно ближе. Я щас. Капитану скажу. Эдмунду упорно пытался найти признаки приближения корабля, но не видел никакой разницы. Минут через пятнадцать на палубе появился капитан, которого подняли с кровати. За штурвалом стоял его помощник, с которым они менялись. Полночи капитан, полночи помощник. Альфа внимательно посмотрел на огни, которые и вправду стали ближе. - Возможно, они просто разворачиваются и пройдут мимо нас, - заметил капитан. - А может, они ищут паренька, - негромко ответил Мармосет, - Прикажете всех поднять? - Нет. Не надо. Но будь готов. Иди скажи ему, чтоб спрятался. - Есть. Мармосет в мгновение ока скрылся из виду. Сердце Эдмунда тревожно забилось. Этот корабль действительно может искать Шало, они плывут только полтора дня, нагнать их можно, в принципе, особенно если магов стихийных подключить. И если Шарль догадался, что парень на их корабле, то все будет весьма и весьма печально. В таком случае будет только два варианта, либо сдаться без боя, либо сражаться и попытаться выиграть. Улизнуть же не будет никакой возможности. Оба варианта были заведомо проигрышными, потому что превращали в пепел все былые отношения с Дакаром. Все сводилось к войне и политическому скандалу. А виной этому станет Эдмунд. И если его не казнит дакарский король, то это сделает его собственный. И это не считая позора на все последующие поколения. Омега поспешил к Шало. Тот лихорадочно приводил каюту в прежнее запустение, кидал немногочисленные пожитки, заправлял белье. - Ты не бойся. Спрячься и не вылезай, пока я не позову. Понял? - Эдмунд взял парня за локоть, зажег фонарь, болтающийся на длинном гвозде, и они срочно направились в трюм. Шало хотел спрятаться в самом дальнем, но омега не дал ему этого сделать, сказав, что именно этого будут все ожидать. Нет. Прятаться надо на видном месте. Они спустились в самое первое помещение, туда, где хранили порох и бочки с питьевой водой. В углу горкой лежали пустые бочки, привязанные канатами к металлическим кольцам в стене. Эдмунд открыл самую нижнюю бочку. Какая-то крыса мерзко пискнула, и выскочила наружу. Омега посветил, но больше в бочке никого не было. - Лезь туда, - скомандовал омега. Парень без лишних споров проворно полез внутрь, для того чтобы поместиться, ему пришлось сильно согнуть ноги и прогнуть шею и спину. Сумка не влезала. Эдмунд выхватил ее у него. - Сиди здесь. И никуда не вылезай. - Угу. Кузен Ника закрыл бочку крышкой. Сообразив, что парень так задохнуться может, омега вытащил пробку сбоку, и стремглав побежал наверх, прятать сумку среди собственных вещей. Когда он пробегал по верхней палубе, там уже было полно народу. Неизвестный корабль определенно направлялся к ним. Эдмунд открыл сундук с одеждой, выпотрошил сумку Шало и зарыл все в своих собственных вещах. Тут к нему в каюту ворвался Гар. - Господин, так вы тут сидите. Если к вам придут, то ругайтесь. Громко. Или плачьте. Так. - Понял. Удачи. - Спасибо. Матрос выскочил, захлопнув дверь. Эдмунд быстро скинул с себя жилет и ботинки, распотрошил кровать, будто он спал, и стал ждать. Эдмунд на всякий случай вытащил кинжал из сумки и спрятал за пояс, клинок непривычно холодил кожу. Парень открыл окно и выглянул, пытаясь рассмотреть, что же происходит. Неизвестный корабль подошел уже довольно близко. Эдмунд мог в темноте различить его размеры, он был немного мельче их судна. Стихийных магов не было видно, кажется. По крайней мере искусственного ветра или волн парень не заметил. Это немного его успокоило. Таким образом это скорее всего просто корабль, который разыскивает наследника Дакара. Они не спешат лично за ними. А сколько кораблей эти ребята уже осмотрели? Скорее всего они не будут копаться в каждом углу. Есть шанс улизнуть. Корабль подошел почти вплотную, между просмоленными бортами было всего несколько метров. Эдмунд затаил дыхание, молясь всем богам, чтобы это был просто какой-нибудь патруль. Или что-то в этом роде. Тем временем на палубе стояла почти вся команда, состоящая из двадцати семи человек, включая капитана. Напротив них стоял другой капитан со своей командой. Противников было явно больше. Человек сорок. Или немного меньше. А паруса уже спустили. Оба корабля не трогались с места. - Что вам нужно? - громко спросил капитан "Летящего ветра". - Ничего особенного. Просто корабль ваш осмотрим и все. Наследника Дакара ищем, - последовал громкий ответ. Говорил огромный альфа, он низко держал фонарь, и лица было не разобрать. - Ничего о нем не знаем. Мы везем только одного господина. А что, наследника потеряли? - Сбежал, паршивец, - капитану послышалась в голосе альфы усмешка. - Вы нам корабль дайте осмотреть, и мы вас отпустим. У меня приказ, знаете ли. - Понимаю. Но мой хозяин будет недоволен. Он спит в своих покоях. - Сожалею. Мы ненадолго. - Ладно, - крикнул капитан, затем нормальным голосом обратился к команде, - Помост дайте. - Капитан, - негромко сказал старый Билл, - не надо их пускать. Странные они. - Если не пустим, то наведем на себя подозрение. Они посмотрят и уйдут. Мальчишку где-то спрятали. Сам даже не знаю где. Эдмунд в это время напряженно пытался понять из криков, расходившимся эхом, о чем идет речь. Но взгляд его упирался в борт корабля, даже названия было не разобрать. Странно. Обычно все разборчиво написано. А то и за пиратов примут. Матросы положили две длинные доски. Они были довольно узкими, ровно на ширину стопы. Но для бывалого моряка это было привычным делом. Капитан корабля первым ступил на доски. Шаг за шагом, и он оказался на палубе "Летящего ветра", как и остальные семь человек. Все были массивными, высокими. Вооружены до зубов. Старый Билл внимательно смотрел на странного капитана, на его многочисленную команду и корабль. Что-то ему не нравилось. Восемь человек обследовали палубу, потом Эдмунд услышал, как сапоги топают по лестнице. Он взъерошил волосы и вышел в коридор. - Что происходит, господа? - недовольным голосом осведомился Эдмунд, приготовившись разыгрывать спектакль, - Кто вы? Но альфы ему не ответили. Они не знали валлирийского. Эдмунд смерил их презрительным взглядом, и поднялся на верхнюю палубу, где стояли матросы и два капитана. - В чем дело, капитан? - спросил омега, подчеркнуто не смотря на незваных гостей. - Почему мы стоим? Кто эти... господа? На его голос второй капитан обернулся и поднял фонарь. Эдмунд внутренне ужаснулся, рассмотрев его габариты. Крупнее Эрика. Даже Арчибальда крупнее. На вид лет тридцать пять. Или сорок. В темноте не разобрать. Смуглое от загара лицо, нос с горбинкой, по-мужски крупный рот и челюсть в целом. Не брился несколько дней или неделю. Волосы закрывали мочки ушей. Черты лица крупные, грубоватые. Красотой тут и не пахло. Только альфой. Самым запоминающимся были глаза. Они были разными. Один бледно-голубой. Другой зеленый. Странные глаза смотрели на омегу в упор, будто прожигая насквозь. - Простите, мой господин, - сказал капитан, добавив в голос побольше подобострастности, - Наследник из Дакара сбежал. Эти господа его ищут. - А я тут причем? - надменно осведомился Эдмунд. - Я даже в глаза его не видел. Извольте представиться, капитан, - обратился к альфе с фонарем омега. Почему-то он сразу понял, что капитан именно он. - И назовите свой корабль, чтобы я мог все высказать вашему начальству. А то у вас даже название написано неизвестно как. - Название? - оторопело спросил Билл, и глаза его странно расширились. - Пираты! - заорал он, надрывая глотку. Через секунду в ней оказался кинжал, выпущенный капитаном. Билл упал замертво. Раздались крики, матросы похватали оружие, которое было при них, и бросились в бой на противника. Пираты с корабля заорали, в небо взмыли абордажные крюки, которые тут же зацепились за борт. Эдмунд первым делом вытащил кинжал, вокруг него начала разворачиваться настоящая битва. Матросы отбивались от бандитов, успевших перелезть по веревкам, одновременно пытаясь перерубить канаты абордажных крюков. Омега видел, как Мармосет, выхватив слегка загнутую саблю, обрубал канаты. Некоторые падали в воду, но кто-то умудрялся зацепиться за борт, и перелезать на палубу. Какой-то громила обрушил на спину хрупкого по сравнению с ним Мармосета палицу, и парень упал на палубу, закричав от боли. Но его крик потонул в общем гвалте. Вдруг чья-то сильная рука перехватила Эдмунда поперек талии. Голос что-то произнес над ухом. Эдмунд полоснул кинжалом по руке, мужчина выпустил его, и омега упал на палубу. Быстро вскочил. Перед ним, растопырив руки, стоял пират, готовый к прыжку. Он ухмыльнулся, увидев кинжал в руке Эдмунда. Омега слегка согнул ноги, как учил его Мирт. Сознание будто отключилось, кровь бешено неслась по венам. Альфа бросился на парня, стараясь сбить с ног, но тот отпрыгнул в сторону, не задумываясь. Альфа схватил его за плечо, омега упал на спину, мужчина прыгнул сверху, и парень одним движением, единственным, которое он знал, вонзил кинжал под ребра пирату. Тот странно выпучил глаза, и как-то обмяк, буквально пригвоздив Эдмунда своей тушей к палубе. Кровь хлынула из раны, перепачкав рубашку омеги, но тот этого не заметил, стараясь как можно скорее спихнуть с себя мертвеца. Едва ему это удалось сделать, он с трудом поднялся на ноги. Капитан пиратов обернулся, какой-то матрос сильно порезал ему плечо, альфа с рыком размахнулся и наотмашь ударил того по шее мечом. Эдмунд заметил взгляд пирата, и сглотнул, тут он в ужасе шарахнулся от палицы громилы, который атаковал капитана. Разноглазый пират двинулся на Эдмунда. Тот стремглав побежал по палубе, перепрыгнул чье-то мертвое тело, но не обратил на это внимания, и скрылся в коридоре, направляясь к трюму, где его ждал Шало. В темноте он едва-едва прошмыгнул мимо дерущихся, задел кого-то клинком вскользь, он побежал по второй лестнице, нога соскользнула с дерева, и омега отсчитал спиной все ступеньки. Какой-то пират грубо ухватил его за плечо и поднял. Эдмунд ударил его кулаком в переносицу, но тот увернулся и отвесил парню такой удар в живот, что тот вскрикнул, и его согнуло пополам от боли. Он хватал ртом воздух, держась за живот. В ушах зашумело. На шум из бочки выскочил Шало, которого тут же повалили на пол два бандита. Вернее один держал барахтающегося подростка, который лягался как дикая лошадь, даже попал альфе в глаз ботинком, от чего тот сильно приложил парня головой об пол. Второй бандит связал Шало, и двинулся к Эдмунду. Тот разогнулся усилием воли, но пират просто перехватил его поперек туловища и несильно швырнул на пол, а затем принялся связывать руки. Бандиты взвалили парней на плечи, и понесли наверх. Эдмунд брыкался изо всех сил, но высвободиться было совершенно невозможно. Руки сильно заломили за спину, и теперь они отзывались тупой болью, ноги альфа крепко прижимал к своему телу. Тогда омега исхитрился и укусил мужчину за ухо. Тот взвыл от неожиданности и бросил Эдмунда на пол. Но тут же опять ударил в живот, и взвалил обратно. У Эдмунда от боли помутнело в глазах. Вынесли наверх и бесцеремонно швырнули на палубу. Сквозь пелену Эдмунд различил еще немногих сражающихся парней. Но силы были явно неравными. На палубе валялось несколько явно мертвых тел, сколько было за бортом омеге было страшно представить. Ужас. Человек пятнадцать матросов было связано. Несколько человек еще дрались, но вынести натиск сразу двух или трех противников было почти невозможно. Их быстро скрутили, двое упали на палубу и больше не шевелились. Среди них был Гар. Эдмунд сжал зубы изо всех сил, чтобы не закричать от бессилия. Шало застонал от боли и попытался пошевелиться, но ему это удалось очень слабо. - Лежи, - сказал ему Эдмунд, с большим трудом поднимаясь на ноги. Дышать было больно. Он встал перед подростком, полностью разогнувшись. Сражение было проиграно. Пираты отправились вглубь корабля, разыскивая ценности. В течение следующего часа с судна выносился провиант, ядра, сундуки Эдмунда, вещи капитана. Про пленников будто забыли. Шало уже успел сесть, подтянув колени к груди. Его жутко тошнило, в голове будто звенели сотни гонгов. Эдмунд едва держался на ногах, пытался развязать руки, но связали их на совесть. Он старался дышать медленно и неглубоко, успокоить прочно поселившуюся боль в груди и животе. Болело в принципе все, но там особенно. Пленных матросов тычками и пинками погнали на пиратский корабль. - Шало, поднимайся, - негромко сказал Эдмунд. Ему совершенно не хотелось, чтобы пинками поднимали и его. Парень, кряхтя и ругаясь сквозь сжатые зубы, встал сначала на колени, а потом медленно распрямился. Его покачивало. Эдмунд встал так близко, чтобы касаться плечом плеча наследника Дакара. Тот благодарно посмотрел на омегу, и в следующий момент его вывернуло наизнанку себе под ноги. Пиратов это несколько позабавило. - Капитан, - крикнул какой-то чернокожий пират, сильно толкнув пленников в спину, чтобы те двинулись вперед. Удар отозвался болью в ребрах, и Эдмунд пошатнулся, упав на колени, но тут же поднялся на ноги, хотя это было неимоверно больно. Он не собирался стоять на коленях перед этим человеком, - что с этими делать? - С этими? - капитан подошел к пленникам. Эдмунд смог четко увидеть его лицо в первых лучах солнца. Оно было все в поте и грязи, где-то виднелись капли засохшей крови, брызнувшей от удара по чьему-то горлу. Альфа остановился перед парнями, помолчал немного. Он был выше Эдмунда головы на три. - Запри отдельно от команды. - Беленький Малыша порешил! - подал голос какой-то пират, глядя на Эдмунда. Тот видел, как у капитана сузились разные глаза. - Малыша порешил? - вкрадчиво переспросил он, рывком поднимая голову Эдмунда. У того хрустнула шея, но он не издал ни звука. Он умел терпеть боль. Капитан молча неотрывно смотрел на него, касаясь мозолистыми пальцами подбородка. - Если так... - протянул он, наслаждаясь мелькнувшим страхом в глазах прекрасного пленника, - Малыш сам виноват, если его какой-то омежка к праотцам отправил. Уведи их, - бросил он чернокожему пирату. Тот несильно толкнул пленников по направлению к доскам, перекинутым с одного корабля на другой. Там двое мужчин взвалило их на плечи как мешки с зерном, и просто перенесли на вражеское судно. Несколько человек осталось на "Летящем ветре". Пленников отнесли в какую-то каюту и кинули на кровать, затем разрезали путы, предварительно обыскали, а скорее облапали, после чего ушли, закрыв дверь. Эдмунд не мог пошевелиться от боли, перекатываться на бок было просто невыносимо. Но парень это сделал и предпринял героическую попытку сесть. Шало просто лежал, хотя был в сознании. - Ты как? - хрипло спросил Эдмунд, не узнав свой голос, - Дай голову посмотрю. - Нормально, - также хрипло ответил ему парень, по-прежнему не шевелясь. Эдмунд почти подполз к нему и осторожно потрогал голову. Парень морщился от боли, но ничего не говорил. - Крови... нет, - пробормотал омега, - Сколько пальцев я показываю? - Три, - с трудом сказал бета. - Молодец, - Эдмунд сделал неубедительную попытку улыбнуться. - Дай я твой живот посмотрю, - Шало приподнялся на локте, прикрыв глаза. Эдмунд послушно расстегнул негнущимися пальцами рубашку, самому глянуть вниз было страшно, да и сил не было никаких. Шало провел кончиками пальцев по коже, осторожно ощупал ребра. Эдмунд прикрыл глаза, чувствуя, что сознание куда-то уплывает. - Там все один сплошной синяк, - мрачно известил омегу парень, - что с ребрами я не знаю. Знахарь нужен. - Нет у нас знахаря, - сквозь зубы выдавил Эдмунд, пытаясь снять рубашку. Когда это удалось, то он с невероятными усилиями расправил ее по кровати, и лег сверху. - Свяжи рукава так туго, как только сможешь, - попросил Эдмунд, - Вот здесь, - парень показал место где-то у конца ребер. Все-таки били его именно под них. Шало напрягся и резким движением стянул рукава рубашки, а затем связал их узлом. У омеги все поплыло перед глазами от боли, но он понимал, что эта боль правильная. Если ребра сломаны, то их надо чем-то перетянуть. Иначе вообще разойдутся. Шало без сил упал на кровать прямо на том месте, где сидел, и вопросительно посмотрел на Эдмунда. - Надо поспать, - одними губами сказал парень, ощущая себя на грани сознания. Второго приглашения не потребовалось. Через несколько минут парни отрубились мертвым сном, даже боль не могла пробиться сквозь эту завесу грез.