Все или Ничего

Когда Чезаре вошел в просторную столовую, за столом оставалась половина свободных стульев. Альфа несколько удивился, увидев ребенка. Обычно только крестьяне ели все за одним столом, а аристократы предпочитали сваливать отпрысков на нянек-мамок и гувернанток. Это было довольно необычно. - Проходите, садитесь, господин Гримме, - поприветствовал альфу хозяин дома. Он даже привстал немного, указав на место, отведенное для гостя. - Благодарю вас, сэр, - слегка кивнул Чезаре, опускаясь на стул. Его соседей пока что не было. Напротив него оказалась пышненькая девушка с мягкими зелеными глазами и темными волосами. Она улыбнулась мужчине, тот вернул улыбку. Дождь за окном лил вовсю, ничего не было видно. В столовой зажгли свечи, доносились ароматные запахи с кухни. Ноги утопали в мягком ковре, картины, развешанные по стенам, ненавязчиво привлекали внимание. Комната была обставлена с большим вкусом. И казалась очень... домашней. Чезаре и забыл уже, когда последний раз находился в такой обстановке. Тут в столовую вошла пара. Альфа был высок и широкоплеч, пшеничные волосы едва закрывали мочки ушей. Шрам пересекал половину лица, один глаз был словно покрыт белесой пленкой. Выражение лица было крайне серьезным, даже немного угрюмым. А рядом с ним была полная его противоположность. Молодой, рыжеволосый омега с карими глазами и веснушками, рассыпавшимся по щекам. Кудри пружинили в такт шагам, легкая полуулыбка не сходила с губ. Взгляд омеги остановился на Чезаре, и тот чуть ему кивнул. - Знакомьтесь, Чезаре Гримме, - провозгласил Эйдан, сидящий рядом с мужем во главе стола. - Мой новый поставщик тканей. Господин Гримме, - виконт обратился к нему, - рад вам представить графа Эрика Хоуксворт и его мужа лорда Кайла Рочестера. - Для меня это большая честь, - негромко сказал Чезаре. - Рады встрече, - мелодично проговорил Кайл, садясь рядом с мужем. Он таким образом оказался между ним и Чезаре. - Погода сегодня нас не радует. Жаль, озеро очень красиво осенью. А теперь станет мутным от дождя. - Еще успеешь полюбоваться, - подал голос Эрик. - Если завтра тучи разойдутся, я с радостью покатаю тебя на лодке. - О нет, мой друг, - неожиданно усмехнулся омега. - Ты проиграл мне желание, и я не собираюсь тратить его таким бездарным образом. - Эрик, неужто ты вновь проиграл ему в карты? - насмешливо осведомился альфа-блондин, входя в столовую. - Вроде почтенный возраст, а проигрываешь мужу. - Тут взгляд мужчины остановился на Чезаре. Альфа широко улыбнулся и протянул правую руку для приветствия. - Алек Мельбурн. - Чезаре Гримме, - ответил альфа на рукопожатие. - Алек, ты не слышал, что представляться надо полным именем? - осведомился Эрик, отпивая вино из бокала. - Ты же Александр Мельбурн. - О Боги, Хоуксворт. Откуда такая тяга портить мне настроение? - притворно-несчастно спросил Алек, усаживаясь рядом с пышненькой девушкой. - Милая Джорджия, ответьте, за что он меня так не любит? - Возможно, потому что вы все время его раздражаете? - ответила она, чуть прищурившись. - Ох-ох-ох. Всех я раздражаю, - цокнул языком Мельбурн. Чезаре был несколько ошарашен таким поведением. Чтобы аристократы, пускай и давно знакомые, так фривольно общались друг с другом? По фамилии или же вовсе по имени? Немыслимо. - Заклинаю, зовите меня как только угодно, - обратился Алек к Чезаре, - но только не Александром. Можете звать Алеком. - В таком случае и я вас прошу звать меня по имени. Впрочем, я буду рад, если это будут делать все, - легко отозвался альфа. Тут в столовую вошла супружеская пара с тремя дочерьми, которые без умолку о чем-то говорили и едва смогли отвлечься от разговора, чтобы поприветствовать нового гостя. Следом за ними вошло еще двое. Рыжеволосый омега, он чем-то неуловимо напоминал Кайла. Приглядевшись, Чезаре понял, что это его отец. Но его муж... он был младше омеги. Это не бросалось в глаза, было видно только при самом внимательном рассмотрении. Значит, Кайл Рочестер сын от первого брака? Но откуда титул? Он же не альфа и не бета. У Чезаре голова начала идти кругом. Окончательно его добила женщина, одетая в широкие брюки и такую же рубашку. Явно с мужского плеча. Ее взгляд скользнул по новому гостю, губы искривились в соблазнительной улыбке. При этом альфа рядом с ней реагировал на это совершенно спокойно. Затем появились еще двое, представленные Чезаре как герцог и герцогиня Валентайн, следом за ним в столовую вошли лорды Даунхерст. Омега был бледен, муж поддерживал его за талию, бережно усадил на стул рядом и не спускал глаз весь вечер. Последним пришел Эдмунд. Он холодно скользнул взглядом по Чезаре, по-светски ему улыбнулся, и сел рядом с маленьким черноволосым ребенком, извинившись за опоздание. Никто даже не обратил на это внимания. После негромкой просьбы виконта слуги стали вносить в столовую блюда с едой. Она источала дивный аромат, немедленно вызывала аппетит. Большую часть трапезы Чезаре молчал. Он с некоторым удивлением наблюдал, как присутствующие фамильярно обращаются друг другу, как шутят и смеются и аппетитно едят. Все они взаимодействовали друг с другом, не было сомнений, что эти люди очень... близки. Альфа редко видел подобное и никогда не встречал среди аристократов и вельмож. Те всегда были холодными и чопорными, не желали опускать восковую маску безразличия даже в присутствии семьи. А эти были какими-то удивительно живыми, яркими. Они разговаривал на самые разные темы, равно давая возможность высказаться и главе семьи, и ребенку. Малыш был весьма забавным. Он постоянно что-то спрашивал то у Эдмунда, то у крупного черноволосого альфы, сидящего рядом. И звал его дедушкой, Чезаре сам слышал. Здесь вообще друг к другу обращались именно так: мама, папа, отец, братец, приятель. А дождь все барабанил по стеклам, гром грохотал изо всех сил, ветер рвал осенние листья и уносил их к озеру. Тут со стуком распахнулась дверь, в столовую торопливо вошла женщина в простом сером платье с маленькой, плачущей во весь голос девочкой на руках. Другая шла рядом и дергала няню за подол, тоже шмыгая носом. - Простите, милорд, - залепетала женщина, обращаясь, видимо, к Эйдану. - Все время плачет. Вас зовет. Малышка, держащаяся за подол няни, неуклюже побежала к омеге и обняла его колени, уткнувшись носиком в мягкую ткань его рубашки. Тот тепло улыбнулся ребенку, поднял девочку на руки, затем подошел к няне и забрал у нее вторую. Дети тут же обняли отца и синхронно заревели во весь голос. Виконт тоже встал на ноги, подошел к супругу. - Прошу нас простить, - спокойно перекричал он плач, - никак не перестанут бояться грозы. Чезаре поднял брови в немом удивлении. Аристократам уйти с ужина, чтобы успокоить плачущего ребенка? Просто невероятно. После ухода хозяев беседа вновь возобновилась. А дождь все лил. - Не думаю, что вы сможете уехать сегодня, - заметил граф Хоуксворт, обратившись к Чезаре. - Возможно, - качнул головой альфа, глянув в окно. - Может дождь прекратится к вечеру? - предположил Эдмунд, отправив в рот кусочек яблока. Он выглядел в высшей степени расслабленно, только Чезаре видел, что омега редко постукивает пальцами по столу. - В таком случае я не стану вам докучать, - ответил альфа, взглянув на мужа. Тот спокойно встретил его взгляд. * * * Но гроза и не думала прекращаться. К вечеру дождь немного ослаб, Чезаре уже попросил заложить карету, как вновь грянул гром и тонны воды с удвоенной силой стали низвергаться с небес на землю. Сумерки сгустились, во всем доме зажгли свечи. Издалека он казался светящимся буквально изнутри. Чезаре уговорили остаться, так как дорога была всего одна и довольно крутая, легко сбиться с пути или завязнуть колесами в жуткой грязи. Альфа согласился. Эдмунд наградил его уничтожающим взглядом, но ничего не сказал. Он вообще старался обращаться лично к мужчине как можно реже, хотя и не проявлял враждебности. Был исключительно вежлив и приветлив. Чезаре не делал никаких попыток остаться с ним наедине или просто как бы ненароком прикоснуться. Он понимал, что парень находится в жутком стрессе, а потому трогать его не хотел. Боги услышали его, подкинули удобный случай. Осталось только им грамотно воспользоваться, чтобы все не стало еще хуже. Чезаре не питал никаких иллюзий по поводу чувств Эдмунда. Они были понятны и закономерны. Мужчина не ожидал ничего кроме страха, отвращения, ненависти, нежелания видеть или слышать его. Но он согласен потратить уйму времени, чтобы это изменить. Чезаре и сам не знал, почему ему это так нужно. Когда Эдмунд сбежал... Альфа тогда вернулся поздним вечером, был жутко зол на деловых "партнеров", устал и мечтал завалиться в кровать, обняв синеглазку покрепче. Но вместо этого узнал, что его мужу вздумалось порисовать на берегу моря. Хорошо. В конце концов, Чезаре не мог ему этого запретить, омега и так почти ничем не занимался, а рисование доставляло ему удовольствие. Альфа за время отсутствия решил привести себя в порядок, вымыться и поесть. Когда прошел час, Чезаре спустился вниз и спросил у первой же шлюхи, не приходил ли его муж с сопровождающим. Парень ответил, что тот пришел около получаса назад. Вот после этих слов альфа начал чуять неладное. Он мгновенно поднял на ноги весь бордель, заставил обыскать каждый его уголок. Но Эдмунда нигде не было. Чезаре страшно орал на Варгоса, пока тот в подробностях рассказывал, куда, когда и с кем ходил Эдмунд. Стоило ему вскользь упомянуть об их разговоре за картами, как альфа мгновенно все понял. Но уже было поздно. Вскоре должен был начаться прилив, омегу уже не догнать. Он сбежал. Чезаре отказывался думать, что парень ушел пешком, он далеко не глуп. Наверняка раздобыл лошадь и деньги, ему точно кто-то помогал. Тщательно обыскав оставшиеся вещи мужа, мужчина не обнаружил лишь кольца. Вряд ли Эдмунд взял его с собой, скорее всего оно стало платой. Альфа так и не выяснил, кто помог его мужу удрать. Выйти на помощников не оказалось возможным. На следующий день пришел Пандар с требованием все ему рассказать. Чезаре лишь огрызался и ругался. Но Змей уже давно привык к тычкам друга и совершенно этого не боялся. Он увещевал, уговаривал, пытался донести до разума альфы, что гнаться за омегой - дело исключительно гиблое. И все это было обречено на этот конец изначально. Не могут два совершенно разных человека стать одним целым в одночасье. Омега совсем непрост, а про Чезаре и говорить не надо. Незачем давить на гноящиеся раны. Примерно через три дня альфа покинул пиратский остров, отправившись в очередное затяжное плавание. Он пытался разобраться в себе, надеялся, что своевольный морской ветер поможет выкинуть из головы ненужные мысли. В какой-то момент Зверь почти согласился с Пандаром. Наверное, даже лучше, что Эдмунд ушел. Лучше для всех. Чезаре согласился. Чезаре почти понял. Но потом... его настроение день ото дня становилось все хуже и хуже, через два месяца плавания команда старалась лишний раз даже не смотреть на своего капитана. Зверь в свою очередь стал есть от них отдельно, сам старался не встречаться с людьми. Внутри него клокотало какое-то дикое раздражение, которое вот-вот угрожало вылиться в приступ ярости. А альфа помнил, чем это заканчивалось. Но все повторилось снова. Катализатором стало банальное непослушание. Зверь приказал брать курс на юг, кто-то из новеньких заметил, что это иррационально. В следующую секунду новичок оказался поднят за горло над землей. Тому бете повезло, что Пандар оказался рядом и смог все тихо разрулить, как он это умел. Чезаре отпустил новичка. Вечером, когда Змей пришел к мужчине поговорить, они страшно поругались. Просто чудовищно. Дело едва ли не дошло до драки. - Что ты творишь? - пораженно проговорил Змеиная рожа. Противники стояли друг напротив друга. Когти на руке Пандара уже заострились, он готов был пустить в ход смертоносное оружие в любой момент, потому что Чезаре уже не принимал доводов разума. Змей еще помнил, как все это было тринадцать лет назад и отчаянно не желал повторения. - Посмотри, во что ты превращаешься. - Я такой последние тринадцать лет! - буквально прорычал мужчина. - Ты сам знаешь! - Неправда. Ты сам себя в этом убедил. Посмотри, ты сегодня едва человека не убил. За что? За неосторожное слово. ми Альфа молчал. Он коротко тяжело дышал, как после долгого бега. Руки были сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Вены на руках вздулись. - Ты сделал свой выбор. Ты решил остаться человеком. Не предавай этого. - Знал бы ты, как иногда это трудно, - с горечью проговорил Чезаре, медленно разжимая кулаки. - Я знаю, - кивнул Пандар, силясь убрать когти. Ему это тяжело давалось после боевой стойки. Тело всегда реагировало раньше разума. - Я ведь тоже больше не человек, - криво усмехнулся альфа, показывая когтистую руку, обтянутую змеиной кожей. - Ты хотя бы можешь целовать своего омегу. Я же и этого позволить себе не могу. Они умирают у меня на руках, до того я ядовит. - Я схожу с ума, - устало проговорил Зверь, садясь на пол. Он потер шею и уставился на друга абсолютно серыми глазами. - Я не вижу выхода, кроме как найти твоего омегу и покончить со всем этим. Знаю, я утверждал обратное. Но ты должен разобраться во всем. Иначе действительно сойдешь с ума. - От чего? - Я не знаю. Чужая душа - потемки, - ответил Змей, садясь рядом. Его зрачки вновь становились узкими, а глаз Чезаре приобретал зеленый оттенок. - Тебе нужно все расставить на свои места раз и навсегда. Все или ничего - это же твое кредо? Вот и следуй ему. Либо Эдмунд будет с тобой, либо нет. Другого не дано. - Не дано, - глухо согласился альфа. Так начались поиски Эдмунда. Это оказалось трудно, но выполнимо. Спустя шесть месяцев Чезаре его нашел. И вот тогда стал тщательно продумывать, как он будет разговаривать с синеглазкой, как будет себя с ним вести, что будет делать, а чему не даст случиться ни в коем случае. Пришлось фактически придумывать себе новую жизнь, полностью все менять. Чезаре расторг все контакты с пиратами и своей командой. Только с Пандаром общался, их слишком многое связывало. Одно альфа понял довольно четко. Давлением на Эдмунда он ничего не добьется. Только ненависти. И сейчас Чезаре не собирался сходить с намеченного пути. Хочет омега его сторониться? Хорошо. Всему нужно время. Невозможно шарахаться вечно, если плохого тебе ничего не делают. По крайней мере Чезаре очень на это надеялся. * * * После ужина Чезаре показали его комнату. Она оказалась небольшой, но очень красивой. Чезаре вновь оценил хороший вкус хозяев, а также их гостеприимство. Во-первых, его могли запросто выпроводить на улицу в жуткую грозу, а во-вторых, могли выделить какую-нибудь комнатенку на самом верху, где-нибудь рядом с комнатой управляющего. В конце концов, он всего лишь купец, а не знатный вельможа. В комнате уже затопили камин, было тепло. Чувствовался запах свежего постельного белья и дождя, видно, комнату проветривали пару часов. На комоде стоял кувшин с водой и тазик, на подоконнике - вазочка с фруктами. Хозяева все предусмотрели. Тут в дверь тихонько постучали. Тоненький паренек, немножко заикаясь от волнения, сказал, что Чезаре приглашают в большую гостиную. Альфа сказал, что придет через несколько минут. Он снял жилет, повесил его на стул, оставшись в коричневой рубашке. Подумав немного, расстегнул пару верхних пуговиц. Ненавидел альфа воротники у горла, ох как ненавидел. Довольно вздохнув, Чезаре вышел в коридор. Здесь было совершенно пусто и тихо, ни души. Мужчина стал спускаться по лестнице, наугад свернул влево. Только тут ему пришло в голову, что слугу он отослал напрасно. Где большая гостиная он не знает. Чезаре вернулся к лестнице, свернул направо. Он попал в картинную галерею. Со стен на него смотрели предки виконта Харгроув. Все носатые и низколобые, только последние три поколения выглядели более-менее привлекательно. Видимо потому, что альфы стали жениться на иноземцах. Пришла новая кровь и искоренила болезни. Тут альфа остановился. Он немного помотал головой. В конце галереи стоял огромный черный зверь. На его спине сидел маленький мальчик и что-то покрикивал, пытаясь сдвинуть гигантское животное с места. Черный кот стал медленно, бесшумно двигаться в сторону Чезаре. У того невольно захватило дух, инстинкт самосохранения ему чужд не был. Зверь остановился в нескольких шагах от мужчины, синие глаза уставились в упор, не мигая. Почти квадратная морда чуть скривилась, показались идеально белые клыки. Хвост угрожающе бил по полу. Чезаре выпрямился, слегка расставил руки, желая казаться больше, чем он есть. Зверя он узнал. - Ты меня тоже узнал, Ма Шер, - низко проговорил альфа, смотря в глаза коту. Он не хотел доводить дело до схватки. На спине гиганта сидел маленький ребенок, который с интересом наблюдал за происходящим. - Давай разойдемся по-хорошему. Ма Шер широко зевнул, показав челюсти во всей красе. Хвост все так же бил по полу. Тут мальчик на спине что-то зашептал на ухо зверю, слегка ударил по бокам ножками. Кот будто нехотя отступил в сторону, пропуская альфу. Когда тот хотел наклониться к мальчику, Ма Шер тихо зарычал. Мужчина медленно поднял руки в знак капитуляции. Он просто ушел из галереи, спустился на еще один лестничный пролет вниз. Там встретил служанку, которая и указала путь в большую гостиную. Когда Чезаре, наконец, добрался до комнаты, почти все уже были в сборе. Граф Хоуксворт читал в кресле книгу, Мирт играл в шахматы с Аскольдом и явно проигрывал. Эдмунд лениво поглаживал Ма Шера за ухом, который лежал у его ног как преданная собака. Оба сделали вид, что не заметили Чезаре. Бледноватый Ник о чем-то тихо переговаривался с одной из сестер Людвига, та внимательно его слушала. Алек по обыкновению острил, рассказывал полу выдуманные байки. Те кто его слушал, то и дело смеялись. Девочки-двойняшки сидели рядом с Ма Шером и трепали его за шерсть, зверь терпеливо сносил это. Адриан что-то горячо доказывал отцу. Кайл вошел в гостиную вслед за Чезаре, неся на руках маленького Люка. В нем альфа узнал того мальчугана, что сидел на спине у Ма Шера. - Ты мое сокровище, - проговорил Алек, поднимаясь с места, чтобы обнять Кайла. Глаза Эрика недобро сверкнули. - Не твое. Мое, - решительно заявил Люк, отцепляя руки мужчины он плеч Кайла. Хоуксворт только хохотнул, глядя на это. Алек закатил глаза. - Это невыносимо. Я так надеялся, что ребенок будет копией Кайла. Но он унаследовал твой отвратительный характер, Хоуксворт. Это просто возмутительно. - Неудивительно. Он мой сын, - пожал плечами мужчина. - Очень жаль. - Жениться тебе надо Мельбурн, жениться, - назидательно проговорил Эрик, отложив книгу. - Тогда не будешь вздыхать по чужим детям. - Кайл, скажи мне, - обратился Алек к омеге, который чуть усмехался, наблюдая за перепалкой мужа и друга. Он к ним уже привык, - у тебя есть близнец? - Увы. - И даже кузена нет? - несчастно спросил альфа. - Отец, скажи, у меня есть кузен? - весело осведомился Кайл у Мирта. - Есть, - ответил тот, не отрывая взгляда от шахматной доски, - но он совсем на тебя не похож. - Вот видишь, Хоуксворт, - пожал плечами Алек. - Второго такого как Кайл мне не найти, а значит я навеки обречен волочиться за твоим мужем. Надеюсь, что он когда-нибудь поймет, какое сокровище в моем лице он променял на тебя. - Не пойму, - помотал головой Кайл, садясь на подлокотник кресла, в котором обосновался Эрик, и легко поцеловал мужа в щеку. - Он окончательно задурил мне голову. - Я вижу, - сокрушенно проговорил Мельбурн. - Ник, как думаешь, долго я еще буду страдать от одиночества? - Пока не научишься отличать любовь от страсти, - философски ответил за него Людвиг. Мирт едва заметно улыбнулся этим словам. - Но одно неотделимо от другого, - запротестовал Алек. - Как можно любить, не желая? - Но можно желать, не любя, - заметил Ник. - Можно. Но в таком случае, как я отличу страсть от любви, если любовь - это тоже страсть, но немного иного рода? Я могу быть влюблен в объект желания, а потом чувства исчезнут. Так как же я определю, что именно это чувство настоящее? Сегодня сильнейшая привязанность, а завтра дым над холмами. - Любовь, Алек, - это нечто большее, чем физические ощущения, - проговорил Аскольд, делая ход. Разговор его явно заинтересовал. - Ты вряд ли сможешь понять нас сейчас, раз сам не чувствовал настоящей любви. Это не описать словами доходчиво. - Эдмунд, а ты что скажешь? - обратился к омеге Мельбурн, обворожительно улыбнувшись. - Как бы ты объяснил мне, чем любовь отличается от простого желания? Парень немного помолчал, глядя в огонь. Пламя бросало причудливые блики на его лицо и волосы. - Страсть - это когда ты хочешь лишь брать, ничего не отдавая, - медленно начал Эдмунд, чуть повернув голову. - Любовь - это когда хочешь только отдавать, ничего не требуя взамен. На последних словах Эдмунд глянул на Чезаре. Альфа сидел, будто завороженный этим мгновением. Слова оказались невероятно точными, меткими. Даже Алек промолчал, не пытаясь перевести все в шутку. И так... Господа и дамы, читатели и читательницы! Я вас всех очень люблю и очень рада, что именно Вы меня читаете. Но крики " Прибить Чезаре, зарезать Чезаре, пустить Чезаре на студенческие сосиски" не принимаются. Я всех-всех услышала, честно. Но давайте не доводить дело до боевых действий в комментах, а то чувствую, что жареным пахнет. Отныне Чезаре можно обвинять в том, что он творит на данный момент. А то вы повторяетесь))) P. S. Совсем не хочу никого обидеть, и точку зрения выражать не запрещаю. Только приветствую, ибо комменты - пища моей музы. Но давайте все же подумаем над тем, что и я Эдмунду зла не желаю, садо- мазохизмом в тяжелой форме не страдаю. Не стала бы я его с законченной мразью сводить. Наверное, я что-то вижу в Чезаре, из-за чего он может пытаться завоевать Эдмунда. Просто помните об этом.