Все или Ничего

Дождь лил весь последующий день, не прекращаясь полностью ни на секунду. Чезаре уже не велся на эти уловки, не пытался уехать, потому что стоило попросить заложить карету, как ливень возобновлялся с новой силой. Альфа совершенно не был расстроен по этому поводу. В поместье было тепло, сухо. И что самое важное - здесь был Эдмунд. Синеглазка либо сторонился его, стоило столкнуться в коридоре, либо был подчеркнуто вежливым и дружелюбным. Чезаре не стал портить этот спектакль, ему это было не нужно. Зачем доводить омегу до нервного срыва или истерики? Ни к чему хорошему это не приведет. Чезаре совершенно не заботил тот факт, что расскажи Эдмунд своим родственникам правду, его скорее всего убьют на месте и похоронят на болотах, бросив в непролазную трясину. Выживать мужчина умел лучше всего. Гораздо важнее было сохранить хотя бы те призрачные отношения с мужем, который знать его не желал. Он согласен подождать, ничто не длится вечно. Или длится? Мужчина старался не думать о втором варианте. Это было слишком... Чезаре даже не мог описать то ощущение, которое его посещало в такие моменты. Страх? Отчаяние? Злость? Неясно. Откуда взяться страху, если не боишься боли или смерти? Что может быть страшнее этого? Отчаяние? Нет. Чезаре слишком хорошо знал горький вкус этого чувства. Это было не оно. Злость? Тоже не подходит. Это альфа знал тоже слишком хорошо, чтоб перепутать. Тогда все вместе? Чезаре старался об этом не задумываться. Он вообще редко копался в себе, это никогда не заканчивалось хорошо. Лучше не копаться в могиле, найдешь либо вонючую грязь, либо скелет. И то, и то мужчина не искал. Он наблюдал за Эдмундом, пытался понять его, чтобы потом стало легче. Что ему нравится, чего он терпеть не может. Что пугает его или приводит в восторг. К сожалению, альфа ничего такого не заметил, глупо было ожидать, что синеглазка - это открытая книга, которую можно прочесть за один день. С семьей он был весел, дружелюбен. Охотно отвечал, если его спрашивали, иногда шутил. Судя по реакции людей, это было его обычное состояние. По крайней мере Чезаре не видел настороженных непонимающих взглядов. Возможно, конечно, что все присутствующие могут так же успешно скрывать свои эмоции как и Эдмунд, но в данный момент это не имеет смысла. Чезаре один, а их много. Незачем притворяться. Но все было спокойно. День прошел за разговорами, играми в карты, нарды и шахматы, а так же прятки. Играли сестры Людвига и дети, к ним присоединился Кайл, решив вспомнить детство. Его муж только чуть посмеивался, глядя как омега мечется в поисках укромного местечка, чтобы надежно спрятаться от Виктории, которая могла часами ходить по дому, не сдаваясь. Кстати, Кайла она так и не нашла, хотя и поражение не признала. После часа поисков Эрик встал с облюбованного кресла перед камином и исчез в спальне наверху на пару часов, откуда потом появился с Кайлом. Все сделали вид, будто ничего не заметили, только неугомонный Мельбурн позволил себе пару пространных шуточек, но умолк под красноречивым взглядом Мирта. Вечером все по обыкновению собрались в столовой. Стало довольно шумно, все переговаривались, горел большой камин, облицованный розовым мрамором, искры иногда падали на металлический лист перед кованой решеткой. Чезаре слегка присел на подоконник, сложив руки на груди. Ему нравилось просто смотреть на семью мужа. Они были удивительно живыми и яркими, глаз не оторвать. Чаще всего взгляд мужчины останавливался на Эдмунде, хотя Чезаре пытался себя контролировать. Слишком пристальное разглядывание обращает на себя внимание. Эдмунд сидел на стуле и о чем-то тихо разговаривал со смешной девчушкой на его коленях. Одна из двойняшек супругов Харгроув. Светлая вьющаяся шевелюра, детское личико с большими голубыми глазами. Забавно, она походила на Эдмунда, а не на родителей. - Вы тут не заскучали? - осведомился с легкой полуулыбкой Алек. Чезаре чуть подвинулся, и альфа встал рядом. Он проследил за взглядом мужчины и едва заметно усмехнулся. - Видимо, не заскучали. Чезаре вопросительно поднял брови. Мельбурн слегка кивнул в сторону Эдмунда. Альфа и бровью не повел на это замечание. - Я вас понимаю, - скривил губы в усмешке Алек. - Серьезно? - негромко поинтересовался Чезаре. - Разумеется. Рад бы сказать, что это пройдет, да не могу соврать. Любоваться на него можно вечно. Чезаре только сухо кивнул на это. Было неприятно понимать, что каждый альфа, смотрящий на Эдмунда, чувствовал то же самое, что и Алек Мельбурн, и мог об этом так спокойно говорить. А сказать ему Чезаре ничего не мог, Эдмунд ему этого до конца жизни не простит, даже надеяться нечего. - Не сердитесь и ни на что не надейтесь, - Мельбурн вздохнул, чуть улыбнувшись. - Он совершенно неприступен, а если что, голову вам оторвут раньше, чем успеете сообразить. Добрая половина альф королевства уже копья пообломала об эти стены. Чезаре ничего не сказал, лишь взгляд от омеги отвел. Но слова Алека запомнил. Тут в столовую с визгом влетел маленький Люк и вторая двойняшка. Следом за ними с утробным рычанием, имитируя поступь дикого зверя, показался Эрик Хоуксворт. На его спине гордо восседал Адриан, уцепившись за ворот сюртука и пытался управлять мужчиной будто лошадью. Альфа мотал головой из стороны в сторону, небыстро крутился на одном месте, дергался, будто сбрасывая ребенка. Другие же визжали, разбегаясь в стороны. Черноволосая малышка залезла под стол, Люк спрятался за коленями отца и осторожно оттуда выглядывал. Кайл прикрывал сына, тихо смеясь. Эрик грозно подошел к мужу, шумно вздохнул, будто принюхиваясь. - Попался! - гаркнул альфа, резко наклонившись. Люк вылетел из укрытия с громким визгом и неуклюже побежал к Чезаре. Альфа немного остолбенел. Ребенок попытался спрятаться за него, но слишком мешал подоконник. Мужчина чуть отошел, Люк спрятался за его коленями, сильно сжав ткань брюк ручонками. Чезаре старался не шевелиться, не зная, что делать. Эдмунд внимательно на него смотрел. Эрик принялся оглядываться, Адриан все время "направлял" его. Альфа подошел к Ричарду, сильно встряхнулся, и мальчик буквально упал на руки отцу, хохоча. - Дядя Эрик, поиграй еще, - попросил черноволосый ребенок. - Пожалуйста. - Уморил ты меня, - усмехнулся Эрик. - Не могу больше, - тут его взгляд остановился на Алеке, глаза Хока коварно блеснули. Мельбурн усиленно замотал головой, понимая, что собирается сказать Эрик. - Пусть с тобой поиграет дядя Алек, - с явным удовольствием произнес муж Кайла. Адриан подскочил к Мельбурну, тот расплылся в улыбке, подхватил мальчика на руки, тот ловко перебрался на спину. - Вперед! - заголосил сын Ника. Алек страдальчески прикрыл глаза. - Я тебе это еще припомню, Хоуксворт, - пообещал альфа. - Всегда рад удружить, - усмехнулся Эрик, садясь на стул. Из-под стола выскочила дочка Эйдана и устремилась к Мельбурну, тоже просясь на руки. Альфа послушно ее подхватил, затем весь подобрался и сорвался с места, вызвав восторженный визг детей, от которого Чезаре чуть не оглох. Люк все еще цеплялся за его ноги, альфу это нервировало. Он понятия не имел, как себя вести. Никогда у него не просили защиты так открыто, никогда он не общался с детьми. Это сбивало с толку. - Я старая развалина, - проговорил Эрик, откидываясь на спинку стула. Кайл сел рядом, его рука под скатертью незаметно скользнула мужу на бедро. Омега ангельски улыбнулся, провел рукой еще дальше, остановившись в дюйме от паха. Глаза Эрика чуть сверкнули, он нашел колено Кайла под скатертью, чуть коснулся ямочки под ним, наслаждаясь реакцией молодого мужа. Щеки того предательски порозовели. - Позже, - одними губами проговорил альфа, убирая руку. - И не смей говорить после этого, что ты старая развалина, - так же тихо ответил Кайл, тоже убирая руку. А то они бы попали в ужасно неловкое положение, потому что за год семейной жизни так и не научились сдерживаться. Это была просто невыполнимая задача для обоих. Люк осторожно вышел из своего укрытия, Чезаре чуть отошел, не желая мешать ребенку. Сел на стул. Но малыш его удивил. Он вновь подошел к альфе под удивленным взглядом Эдмунда, попытался вскарабкаться к нему на колени. Ошарашенному мужчине ничего не оставалось, как посадить ребенка на колени. Тот сел к нему лицом, стал внимательно рассматривать. Странно было видеть на лице совсем маленького ребенка такую сосредоточенность. - Он вам не мешает? - поинтересовался Эрик. - Нет-нет, - рассеянно покачал головой Чезаре. Он был сосредоточен на том, чтобы бережно держать малыша, не делая больно, но и не давая упасть в случае чего. Ребенок все так же его рассматривал. Потом провел ладошкой по рубашке, коснулся небритой щеки. Чезаре не брился второй день, она стала колючей. Малыш сначала отдернул ручку, но потом провел ею еще раз. Коснулся темных волос на плечах, пропустил их между пальцами. Эдмунд внимательно за ними следил. Ему было интересно, чем все закончится. Странно было видеть этого мужчину с ребенком на руках. Так же непривычно и странно было видеть его в комнате, среди семьи и друзей. В сознании Эдмунда это были два разных мира, которые никогда не должны были пересечься. Но они пересеклись, и теперь омега со страхом ждал последствий. Парень окончательно решил, что никому ничего не скажет, особенно Нику. Он не хотел разрушать все несколькими словами, приносить ненужное волнение, злость, агрессию. Омега уже привел в дом беду, хватит и этого. Теперь надо разобраться с проблемой, никого не привлекая. Тем более, что Чезаре не выказывал никаких признаков агрессии или злобы. Он выглядел очень спокойным и уверенным, мало говорил. Эдмунд все время ловил на себе его пронизывающий взгляд, от него по-прежнему хотелось закрыться, омега не выносил, когда на него так смотрели. Создавалось ощущение, что его видели насквозь, а ведь Эдмунд даже Нику открывался не полностью. Что уж говорить о чужих людях. Взгляд Чезаре нервировал, заставлял напрягаться еще сильнее, хотя больше альфа ничего не предпринимал, чем несколько озадачил омегу. Несмотря на слова мужчины Эдмунд ему не поверил. Чезаре не умел ждать, не любил долгих планов и стратегий, в этом парень был уверен. Теперь же он просто ждал, когда Чезаре сорвется и вновь покажет истинное лицо. Но тот держался вот уже второй день. Он не пытался заговорить с Эдмундом, остаться с ним наедине. Вел себя исключительно миролюбиво и воспитанно, словно и вправду был купцом, а не пиратом. Это нервировало Эдмунда еще больше, потому что чем дольше затишье, тем сильнее буря. И что делать с Чезаре, если он решит исполнить свое обещание и будет приезжать пару раз в неделю? Как его отвадить? Конечно, можно будет пожаловаться Нику, сказать, внимание купца омеге неприятно. Кузен немедленно попросит оставить Эдмунда в покое, как делал это уже много раз. Но вдруг альфа что-нибудь выкинет? Например, все расскажет. Он может, в этом Эдмунд не сомневался. Нужно постараться убедить Чезаре любыми средствами дать ему развод. Только вот как это делать омега представлял себе слабо. Шантажом он никогда не занимался и не желал начинать, угрожать тоже не умел. Да и угрозы омеги для такого альфы словно писк комара над ухом. Остается только уговаривать, взывать к разуму и надеяться, что это сработает. Если же нет... последней умрет надежда на отсутствие у мужчины достаточного терпения, чтобы долго добиваться Эдмунда. Чезаре моряк, хоть и занимается пиратством. Ему необходимо море, на суше ему должно быть тоскливо. По крайней мере Эдмунд на это надеялся. В принципе, развод был вершиной его мечтаний. Омега хотел, чтоб альфа просто покинул его навсегда и никогда о себе не напоминал. Конечно, хотелось собственной семьи с мужем и детьми... но это уже было вторично. Омега никогда не влюблялся и не любил, так что мог лишь наблюдать за парами вокруг него. Хотелось ощутить на себе такую любовь и понимание. Но это дано далеко не каждому, Эдмунд не тешил себя иллюзиями. На одну семью пришлось слишком много исключений из правил, и теперь Боги должны кем-то восстановить баланс. Так пускай это будет Эдмунд, а не кто-то из детей. Они этого не заслужили. Тут Люк чуть привстал на коленях Чезаре, чем привлек к себе внимание Эдмунда. Альфа неуклюже поддержал ребенка. - Шерри, - проговорил он, указывая на Ма Шера, растянувшегося во весь рост перед камином. Услышав свое имя, зверь слегка поднял голову, но поняв, что его не зовут, вновь стал дремать. - Шерри, - подтвердил Чезаре, слегка кивнув. - Шерри знает? - поднял рыжие бровки мальчик. - Что знает? - не понял альфа. Ребенок постучал по его плечу, чуть покачав головкой. - Знает ли меня Шерри? - спросил Чезаре. Он видел, как Эдмунд на мгновение напрягся. Эта сцена занимала лишь их троих. Эрик и Кайл о чем-то переговаривались с родителями Людвига. Ричард ушел проведать Ника, с которым осталась его мать. В столовой еще сидел Арчибальд с сестрами де Шаньи, но не обращал на происходящее внимания. Он читал книгу. Девушки тоже были чем-то заняты. Вошел слуга и сказал, что ужин будет подан через десять минут. - Шерри меня не знает. Я перепутал его с другим зверем. Они очень похожи, - пояснил Чезаре. Люк какое-то время еще поглядел на мужчину, а потом стал сползать с его коленей, явно желая слезть. Чезаре послушно отпустил его на пол, Люк пошел к родителям и устроился между ними. Мужчина видел, как Эдмунд облегченно вздохнул. Альфа едва заметно усмехнулся сам себе. Тут все стали вновь стекаться в столовую. Комната снова наполнилась голосами людей и смехом. Через пару минут стали вносить аппетитно пахнущую еду, все принялись с удовольствием ее поглощать, перемежая это с разговорами. На этот раз Чезаре стал чуть разговорчивее, охотнее отвечал, когда с ним заговаривали. Старался меньше смотреть на Эдмунда, не желая выдавать себя. Если уж такой болтун как Алек Мельбурн заметил его взгляд, то что уж говорить об остальных? Особенно об омегах. Они в этой семье были совершенно особенными, не похожими на других. Может, это потому, что альфы ведут себя с ними по-другому? Дают высказаться, слушают, считают за равных себе. Уважают и явно заботятся, в этом просто не оставалось сомнений. Омеги были очень неглупыми, хорошо говорили, легко перескакивая с темы на тему. В поле их зрения могло оказаться все что угодно, и любой разговор поддерживался одинаково легко, остроумно. И альфы это всячески поддерживали. Необычная семья, странная. Но с ними было слишком хорошо, чтоб пытаться осудить. Чезаре вообще редко судил людей, потому что сам был далеко не святым. Лицемерить он никогда не любил. После ужина кто-то отправился в большую гостиную, а кто-то наверх. Эрик и Кайл исчезли первыми, забрав с собой Люка. Следом за ними ушли девушки. Ричард на ужине так и не появился, остался с мужем. Гостиная быстро опустела, Чезаре даже не заметил, как это произошло. Эдмунд по своему обыкновению разглядывал рыжее пламя, поглаживая спящего Ма Шера за ухом, и автоматически ответил на прощание Эйдана, который поспешил вслед за мужем. Омега не понял, что остался с Чезаре наедине. А вот альфа это почувствовал особенно остро. Он догадался, что Эдмунд слишком погружен в свои мысли, чтоб его заметить, а потому старался даже дышать тише, чтоб не спугнуть парня. Теперь мужчина беззастенчиво мог его разглядывать. Волосы все также переливались от света, в глазах отражались всполохи пламени, тени плясали на лице. Дождь немного поутих, осталось только негромкое шуршание. Трещали поленья, тикали часы. Больше ничто не нарушало тишину. Вдруг Эдмунд моргнул, обвел взглядом комнату. Поняв, что он с Чезаре одни, весь подобрался в кресле, словно ожидая чего-то. Но мужчина лишь коротко ему улыбнулся и продолжал стоять у стены, слегка касаясь ее руками. Эдмунд молчал, боясь выдать лишним словом свое волнение. Ему казалось, что его сердце стучит слишком громко, и даже Чезаре слышит его стук. Альфа отошел от стены, медленно направился в строну Эдмунда, не желая пугать его. Сел в кресло напротив, сложив руки в замок и подперев ими подбородок. Ма Шер недовольно глянул на него, но не шелохнулся. Эдмунд не смог выдержать взгляд Чезаре, опустил глаза, услышав вздох альфы. - Незачем меня так бояться, - тихо проговорил альфа, чуть касаясь кисти мужа кончиками пальцев. Рука была холодной, впрочем как и всегда. - Я ничего тебе не сделаю. - Я тебя не боюсь, - ровно ответил Эдмунд, подняв глаза на мужа. Но руку убрал с подлокотника на колени, - Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. - Я понимаю. - Если бы понимал, то уехал бы. Чезаре промолчал. Эдмунд сейчас не сможет услышать его. Он пропустит слова мимо ушей. - Я все еще прошу у тебя развода, - проговорил омега. - Пойми, ничего не получится. Даже захоти я что-то сделать, ничего бы не вышло. Мы слишком разные, да и я не желаю состоять с тобой в браке. - Чтобы точно узнать, что ничего не выйдет, нужно сначала попытаться, - негромко заметил альфа. - Но я не хочу пытаться, - мужчина пожал плечами в ответ. - Но тебя это не интересует, не так ли? - Неправда. Меня интересуешь ты и все, что с тобой связано, - мягко произнес Чезаре, посмотрев на руки Эдмунда, который по привычке теребил ткань рубашки. Омега заметил взгляд мужа, сцепил руки в замок. - Я не прошу многого. Не прошу тебя оставить дом и семью, буду сам к тебе приезжать. Если после этого ничего не изменится, что ж.. Я не стану тебя мучить. Садизм - это не мое любимое занятие. - Сколько времени ты готов потратить? - спросил Эдмунд. Похоже, что Альфа был вполне серьезен, его слова были тщательно обдуманы. И он собирался им следовать. - Столько, сколько понадобится. - Год? Два? Десять лет? - Не знаю. Эдмунд помолчал. - Каков другой план? - негромко поинтересовался омега. - Что если я расскажу все семье? Об этом ты не подумал? - Подумал, - уголки губ Чезаре дрогнули будто от улыбки. - Но проблемы лучше решать по мере их поступления. У меня нет четкого плана. - Я тебе не верю. - Твое право. Они вновь замолчали. Эдмунд пытался найти какую-нибудь брешь в словах Чезаре, чтоб за нее можно было уцепиться и показать, на что обречена сама идея. Но мужчина говорил с такой убежденностью, спокойствием, что не оставалось сомнений: он все продумал от начала до конца, просто не говорит. И от неведения становилось еще хуже. - Есть ли... более быстрый способ доказать тебе, что наш брак - просто ошибка? - наконец спросил Эдмунд. - Возможно, - качнул головой альфа. - Но ты вряд ли согласишься. - Какой способ? - настойчиво спросил омега, чуть подавшись вперед. - Если ты согласишься прожить со мной восемь месяцев. Бок о бок, под одной крышей, - мягко сказал альфа, следя за реакцией мужа. - Ты прав, на это я не соглашусь, - усмехнулся Эдмунд. - Мне просто интересно... откуда взялись восемь месяцев? Почему не три месяца или год? - Три месяца - это слишком мало, впрочем как и полгода. На год ты точно не согласишься. Я взял нечто среднее, - пожал плечами Чезаре. Отказ синеглазки ничуть его не расстроил, он не ожидал другого ответа. - Что-то еще интересует? - Нет, - покачал головой Эдмунд, прикрывая рукой зевок. - Спокойной ночи, - сказал омега, поднимаясь на ноги. Чезаре поднялся вместе с ним, они оказались близко-близко друг другу, так, что тела почти соприкасались. Эдмунд хотел было отступить назад, но запнулся о кресло, пошатнулся. Чезаре ухватил его за талию и крепко прижал к себе одной рукой, Эдмунд на мгновение замер. Затем уперся руками в грудь мужчины и отстранился. Чезаре не стал ему препятствовать. Омега отступил на пару шагов назад, потом развернулся и быстро направился к двери. - Спокойной ночи, синеглазка, - негромко сказал мужчина. Парень на секунду остановился у двери, кивнул, затем повернул ручку и вышел из комнаты. Стоило Эдмунду оказаться в своей спальне, как он прислонился к стене лбом, мечтая успокоить сошедший с ума пульс. Омеге до сих пор казалось, что Чезаре на него смотрит.