Все или Ничего

Боги остались глухи к молитвам Эдмунда, и наутро моросящий дождь не прекратился, а вновь стал ливнем. Муж Эйдана окончательно разрушил надежды омеги, сказав, что вот теперь дорогу уж точно размыло. Конечно, остается еще и старая, не мощенная камнем дорога, но она раза в два длиннее, да и пользуются ею реже. По каменной не так трудно передвигаться, зато она пролегала рядом с озером, а то постоянно разливалось. Несильно, но выехать все равно было проблематично. Пугал еще и тот факт, что сегодняшний ливень - это рано начавшийся сезон дождей. В таком случае три недели грозы будут идти, не переставая. Вообще. А это значит, что все застрянут в поместье по меньшей мере на месяц, надо же будет еще ждать, пока вода вернется в озеро. Ужас. Если уговаривать Чезаре уехать, то сейчас, пока второй дорогой еще можно пользоваться. Но что-то Эдмунду подсказывало, что альфа не согласится. Омега не знал, как с ним разговаривать. Он ужасно нервничал в его присутствии, чувствовал себя слабым и незащищенным. Почти все моральные силы уходили на то, чтобы не выдать себя ни перед Чезаре, ни перед семьей. Ко всему прочему омега вновь стал плохо спать, его мучили странные непонятные сны, от которых парень то и дело просыпался. Это все было от постоянного волнения, такое уже случалось. Кошмары прекращались, стоило перестать нервничать. И еще то прикосновение... Эдмунду казалось, будто Чезаре прикоснулся к его обнаженной коже, а не через рубашку. Это тоже выводило омегу из привычного состояния. Он не мог точно проанализировать свою реакцию на это. Он не боялся самого факта, что Чезаре к нему прикоснется. Он боялся того, что мужчина решит зайти дальше, а остановить его не удастся, никого не привлекая. А ложиться в постель с альфой Эдмунд не собирался. Он уже достаточно пробыл на положении... любовника и повторять опыт не горел желанием в прямом смысле слова. Устал. Эдмунд вошел в библиотеку и замер на пороге, с неудовольствием заметив на диванчике Чезаре. Тот читал какую-то книгу, но поднял голову, услышав звук шагов. Чуть улыбнулся омеге, но тот даже не дрогнул. Он не мог решить, остаться ему или уйти. С одной стороны, не было никакого желания видеть мужа, а с другой, хотелось почитать. Книги всегда были спасением от нервного напряжения, переживаний. Лучше этого справлялось только рисование, но Эдмунд не касался красок вот уже три дня, догадываясь, что может изобразить на бумаге. - Проходи, я не кусаюсь, - позвал Чезаре, похлопывая по месту рядом с собой. - Только если сам не попросишь, - добавил альфа. Эдмунд больно закусил щеку, чтобы не краснеть. Это не помогло, омега все равно чувствовал, как раздражающее смущение окрашивает щеки в розовый. Чезаре таинственно блеснул глазами, видя это. Реакция парня явно доставляла ему удовольствие. Эдмунд, не замечая мужчины, прошел к книжному стеллажу и стал неторопливо просматривать корешки книг, выискивая то, что еще не читал. Поняв, что на нижних полках он ничего не найдет, взял лестницу и забрался на несколько ступенек выше. Теперь он находился примерно в метре от пола, внутри предательски екнуло сердце. Обычно Эдмунд просил кого-то достать то, что находилось для него вне досягаемости. Да вот только перед Чезаре не хотелось демонстрировать слабость, поэтому Эдмунд стоял на чуть раскачивающейся стремянке и набирал в руки книги. Чезаре наблюдал за ним, парень физически ощущал его взгляд. Едва не оступившись, омега неуклюже спустился на пол. Три толстых фолианта оттягивали руки, Эдмунд положил их на небольшой круглый стол, пару раз взмахнул руками. - Я могу отнести, - проговорил Чезаре, поднимаясь на ноги. - Я сам, спасибо, - холодно ответил омега, но мужчина его уже не слушал. Он легко подхватил книги. - Я сам, - с нажимом повторил Эдмунд. - Куда отнести? - невозмутимо спросил альфа. Омега вздохнул с раздражением. - Ты не понимаешь, что я тебе говорю? - Понимаю. - Тогда положи книги на место и отойди. - Нет. Не понимаю, зачем тебе тащить их самому, если есть я, - пожал плечами Чезаре, не сдвинувшись с места. Эдмунд глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Затем просто развернулся и вышел из библиотеки. Хочет этот человек стоять с книгами? Богов ради. Эдмунд найдет, чем заняться. От скуки не умрет. Главное, что не уступил альфе. Пускай поймет, что и в остальном омега будет непреклонен. Да. Правильно. Нужно просто быть спокойным и уверенным, абсолютно холодным и неуступчивым. Может быть тогда Чезаре поймет, что у него ничего не выйдет? В конце концов, ему все это надоест. Ни одного альфы, который добивался Эдмунда, никогда не хватало на длительную осаду. Поняв, что омега недоступен, те обычно успокаивались. Самый длительный период ухаживаний у омеги длился два месяца. Тот альфа даже приехал в Даунхерст, но после того, как ему вежливо дали понять, что его общество не желательно, он, кажется, оскорбился и больше не докучал своим вниманием. А у Чезаре был еще один мощный стимул оставить все как есть. Его корабль, команда и море. Он же моряк, а они на суше мечтают поскорее вернуться на бескрайние просторы морей. Этот альфа точно не может сидеть на одном месте долго, не в его характере терпеть и ждать, ему все сразу подавай. А Эдмунд сдаваться не собирался. Так что омега надеялся, что через месяца три интерес альфы сойдет на нет. Боги, Эдмунд не знал, как он ошибался! * * * На следующее утро погода сменила гнев на милость, дождь стал потихоньку стихать, ветер перестал рвать желтые листья, небо чуть посветлело. Через пару часов ливень и вовсе прекратился. Небо сделалось жемчужно-серым, иногда можно было увидеть солнце, робко проглядывающее сквозь густые облака. Мирт лениво потянулся, открыл глаза и обнаружил, что он снова оказался на краю кровати. Людвиг же раскинул свои конечности прямо посередине, он всегда спал так, будто находится в кровати один. Как ребенок. Мирт усмехнулся. Его муж иногда действительно напоминал ему наивного ребенка с этой его верой во всемирную справедливость, судьбу и Богов. Он и Мирту пытался привить эту же веру, но омега оставался при своем. Ему не нужно согласие Богов, чтобы быть счастливым, для этого вполне хватало Людвига и семьи. Людвиг оказался удивительно добрым человеком. Он мог простить родным все что угодно, искренне заботился обо всех, старался сделать их жизнь комфортнее и спокойнее. Он предпочитал решать все проблемы сам, не посвящая в них мужа, редко рассказывая отцу. Сначала Мирта это здорово нервировало и раздражало, но потом он привык. Вспомнил, что это и называется быть замужем. Когда не тебе приходится беспокоиться о завтрашнем дне и все делать самому, когда можно даже не просить о помощи, потому что она будет оказана раньше, чем ты выскажешь просьбу вслух. Но дружелюбие Людвига не распространялось на неприятелей. Он запросто мог вызвать на поединок незадачливого кавалера Джорджии, а затем прогнать его к чертям. Жестко пресечь все попытки придворных говорить гадости о Мирте или Кайле. Пригрозить немедленным увольнением конюху, который отказался седлать коня Мирту, мотивируя это тем, что омеги верхом ездить не должны, и в давние времена рыжеволосого мужчину приказали бы выпороть за такое своенравие. Выпороли конюха, после чего альфа ушел сам. Мирт старался в это не лезть. Людвиг никогда не заходил за грань возможного, не был жестоким. Просто он альфа, а им необходимо все контролировать, отдавать приказы, утверждая свой авторитет. Но Людвиг никогда не пытался контролировать Мирта, за что тот ему был безмерно благодарен. Альфа понимал, что омега - взрослый человек с непростой судьбой, у которого уже давно устоялись привычки и взгляды на жизнь. Мирт пододвинулся поближе к мужу, пытаясь заставить того потесниться. Альфа лишь пробормотал что-то невнятное и захватил мужа в медвежьи объятия. Мирт уткнулся носом в шею Людвига. - Доброе утро, - сипловато проговорил альфа, не открывая глаз. - Ты меня сейчас задушишь, - ответил Мирт. Людвиг чуть ослабил хватку, но мужа не отпустил. На омегу глядели стремительно темнеющие зеленые глаза. Мирт очень хорошо знал этот взгляд. - Вчера я обещал Эдмунду покататься с ним, если дождя не будет, - сразу предупредил Мирт, уворачиваясь от поцелуя. Людвиг ничуть не расстроился, губы проскользили по скуле и подбородку. - Людвиг! Ты меня слышишь? - Ты так орешь, что только глухой не услышит, - сверкнул глазами альфа, задорно улыбнувшись. Затем забросил ногу мужа себе на бедро. - Мальчишка, - пробормотал Мирт, чуть прикрывая глаза. Возбуждение Людвига было вполне очевидно. - Ах мальчишка?! - притворно негодующе воскликнул альфа, сильно прижав омегу к кровати и нависнув над ним. Сердце Мирта екнуло от приятного волнения. Людвиг очень медленно склонился для поцелуя, но когда Мирт уже сам потянулся к нему, не выдержав ожидания, вдруг усмехнулся и стал целовать мужа в шею. Омега досадливо вздохнул, но вскоре позабыл о минутном разочаровании. Людвиг с упоением касался гладкой кожи, которая вся была усыпана золотистыми веснушками, стал быстро-быстро расстегивать пуговицы рубашки. Мирт привычным движением запустил руки в волосы альфе, потянул его на себя и поцеловал. Любовник тут же нагло перехватил инициативу, руки бесстыдно ласкали ставшее таким знакомым тело. Мирт прерывисто вздохнул, стоило горячим сухим губам коснуться соска. На него всегда это действовало одуряюще, омега сам не знал почему. Желание струилось по венам, концентрируясь внизу живота. Людвиг спустился на живот омеги, ощущая под руками упругие мышцы. За год он привык к тому, что у его омеги есть мускулы. До альфы ему было далеко, но все же. Стоило любовнику прикусить нежную кожу чуть ниже пупка, как Мирт охнул и закусил губу. Людвиг коварно улыбнулся, чуть подул на место укуса, наслаждаясь реакцией любимого. От того как всегда рассудительный и спокойный муж теряет контроль, собственное желание взлетало до небес. Людвиг спустился на бедра, стал очень осторожно покусывать нежную кожу, намеренно не касаясь члена Мирта, зная, как на того действует промедление. Для него это всегда являлось последней каплей. Мирт выдержал всего несколько минут этой простой ласки, буквально насильно подтянул любовника наверх, впился поцелуем в губы. Людвиг хрипло хохотнул в губы омеге, буквально придавил его своим весом к кровати, Мирт призывно раскрыл бедра, едва дыша от возбуждения. Сердце колотилось часто-часто, в горле пересохло. Омега хотел почувствовать Людвига в себе, но тот почему-то медлил, доводя мужчину до исступления. Мирт потерся бедрами о мужа, тот гортанно застонал, слегка запрокинув голову. Омега тут же воспользовался возможностью и стал целовать шею и колючий подбородок альфы, руки уже давно гладили бока, спину, спускаясь на поджарые ягодицы. Людвиг рыкнул в ответ на эти действия, одним движением перевернул мужа на живот. Омега забарахтался под ним, несмотря на всю любовь и понимание, он все еще не мог спокойно поворачиваться к альфе обнаженной спиной, а потому недолюбливал эту позу, хотя она приносила несомненное удовольствие. Людвиг целовал каждый белесый шрам на спине любимого, гладил ребра, чуть успокаивая. Мирт судорожно хватал губами раскаленный воздух, который застревал в горле. Он выгнулся, ухватившись руками за изголовье. - Я тебя обожаю, - пробормотал Людвиг на ухо омеге. - Я тебя сейчас просто прибью, - прохрипел Мирт. - Не могу больше. Людвиг вдруг неожиданно сильно прикусил шею мужа, заставив того вскрикнуть, и вошел сразу на всю длину. Мирт раскрыл губы в беззвучном крике, стоило альфе сделать первый толчок. Людвиг постепенно ускорялся, движения становились все размашистей, сильнее. Мирта просто подбрасывало вверх, он подавался навстречу каждому толчку, доводя любимого до безумия. Людвиг крепко держал его руки на изголовье, с жадностью ловил хриплые стоны омеги, чувствуя, как выгибается Мирт, стремясь принять его еще глубже. Мирт буквально задыхался. Все вокруг стало размытым, желание скручивалось в тугую пружину, омега кусал губы, стараясь не вскрикивать. Хватило пары глубоких проникновений, чтобы Мирт достиг пика. Чувствуя, как сокращаются мышцы омеги, Людвиг не выдержал и излился в мужа, неожиданно больно прикусив кожу на плече. Мирт вскрикнул, буквально упав на подушки. Людвиг придавил его своим весом к кровати, чувствуя, как растягивается омега, чтобы вместить его увеличивающийся член. Мирт содрогнулся в повторном оргазме, глухо закричав в подушку, вырывавшееся со свистом дыхание Людвига щекотало шею. Альфа зализывал фиолетовый след собственных зубов на плече омеги, прекрасно понимая, что поставил ему метку. Мирт чуть поморщился, пошевелившись, плечо саднило. Людвиг перевернулся на бок, прижимая мужа к себе, продолжил целовать укус. - Потерпи чуть-чуть, - прошептал альфа на ухо еще не отдышавшемуся мужу. - Скоро заживет. - Не переживай, - хрипло проговорил Мирт. - Мне не больно. Я рад. - Правда? - А ты сомневаешься? - Мирт попытался повернуться к альфе лицом, но не смог. Сцепка крепко держала их в одном положении. - Людвиг, я знаю, что говорю это тебе слишком редко... Но я люблю тебя. Как я могу быть не счастлив, что любимый альфа поставил мне метку? Людвиг прижался губами к разгоряченной шее мужа, омега кожей почувствовал его улыбку. Мирт тоже улыбнулся. Лежать вот так, обнявшись, было просто восхитительно. Сладостная истома охватила тело и сознание, хотелось остаться так как можно дольше. Людвиг убрал спутавшиеся волосы со спины, пальцы легко поглаживали шрамы на лопатках. Мирт прерывисто вздохнул, но заставил себя расслабиться. - Знаешь, я кое-что понял, - пробормотал альфа. - Что? - немного сонно спросил Мирт. - Тебе точно не удастся покататься с Эдмундом по крайней мере в ближайшие пару часов. - Ты бессовестный ненасытный мальчишка, - проговорил Мирт. - Ай! За что щипаешься? - За мальчишку, - омега явственно услышал в голосе Людвига смешинки, - Ты мне за это еще ответишь. Только вот отдохну немного. - Договорились, - хрипловато ответил Мирт. - Только вот предупрежу Эдмунда. - Если успеешь. * * * Эдмунд честно прождал Мирта полчаса у конюшни. Обычно друг не опаздывал, но омега продолжал терпеливо ждать, хотя догадывался, что он скорее всего не придет. Они с Людвигом даже на завтраке не появились, прислав слугу с извинениями. Боанергос нетерпеливо фыркал, изредка мотая головой из стороны в сторону. Эдмунд похлопывал его по шее, успокаивая. Тут послышались тяжелые шаги, омега насторожился. Мирт ходил совершенно не так. Из-за поворота показался Чезаре собственной персоной. Плащ был расстегнут, омега видел рубашку альфы, полы плаща трепал осенний ветер. Мужчина выглядел довольным донельзя. - Что ты тут делаешь? - недобро начал Эдмунд. - Услышал разговор слуг, что тебя надо предупредить, что муж де Шаньи не придет, и решил составить тебе компанию, - чуть улыбнулся альфа. - Не нуждаюсь в сопровождающем, - процедил омега. - Расслабься. Я тоже хочу размяться, а Ричард знает, что я с тобой поезжу. Так что у меня есть причина вернуться с тобой назад. - Делай, что хочешь, - пробормотал Эдмунд. - Ждать тебя я не намерен. - Думаю, что подождать меня тебе все-таки придется, - проговорил альфа, входя в конюшню. - Ты же не хочешь, чтобы твоя семья решила, что ты меня недолюбливаешь? Эдмунд промолчал, сцепив зубы. Этот альфа все просчитал, снова обыграл парня. Эдмунд похлопал Боанергоса по мощной шее, оперся об его спину и, подпрыгнув пару раз, подтянулся на руках. Удобно усевшись, омега пустил коня шагом, давая тому шанс немного размяться. Боанергос все норовил поскакать рысью, но парень удерживал его. Через минут десять вышел Чезаре, держа под уздцы одного из четверки коней, на которых приехал в поместье. Альфа легко вскочил в седло, подъехал к омеге. Тот немного посторонился, не желая ехать так близко. Они двинулись шагом прочь от конюшни. - Ты точно сможешь ездить без седла? - недоверчиво поинтересовался альфа, оглядывая фигуру Эдмунда, скрытую под плащом. - Не подумай, что я не смогу покатать тебя, если устанешь. Просто не хочется, чтобы ты упал и сломал себе шею. - Как-нибудь справлюсь, - процедил Эдмунд. После этих слов он натянул поводья и сильно послал Боанергоса вперед. Они буквально вынеслись за пределы парка, оставив Чезаре позади. Эдмунд гнал коня вперед, а тот только рад этому был. Омега с наслаждением слушал свист ветра в ушах, чувствовал мощные движения коня под собой. Это ощущение уже стало привычным, постоянным, а потому немного успокаивало. Эдмунд свернул с главной дороги, ведущей прямиком к озеру, поскакал на поля, к темной далекой кромке леса. Ему было все равно, потерял его Чезаре или нет. Обернувшись назад, омега понял, что мужчина его не потерял. Он нагонял мужа все скорее с каждой минутой. Сердце Эдмунда забилось чаще, он пришпорил Боанергоса. Он сам не понял, чего испугался. Просто внезапно стало страшно, он будто почувствовал себя желанной добычей, за которой гонится голодный хищник. Копыта коня стали вязнуть в размягченной дождем земле, Боанергос недовольно фыркал. Когда Эдмунд оказался на противоположном конце поля, Чезаре почти настиг его. Омега слышал, как отфыркивается его лошадь. Поняв, что верхом уйти уже не удастся, Эдмунд остановился и спрыгнул на землю, будто собираясь бежать. По крайне мере инстинкты этого требовали. Ноги по щиколотку увязли в грязи, омега поморщился. Чезаре тоже спешился, подошел к мужу, но тот отошел на пару шагов назад. - Ты чего? - негромко спросил альфа, заметив выражение страха на лице Эдмунда. - Я напугал тебя? - Нет, - пробормотал Эдмунд, пытаясь взять себя в руки. Он и сам не понимал, что произошло. Может, потому что погоня напомнила ему о побеге, когда он скакал что есть сил в ночи? Тогда тоже было ощущение, что ты добыча, которую вот-вот схватят. - Все в порядке. - А по-моему нет, - мягко сказал Чезаре, отпуская своего коня. Тот отошел немного назад, но никуда не убегал. Боанергос с некоторой завистью на него посмотрел, Эдмунд заметил этот взгляд и тоже отпустил поводья. - Ты меня так испугался? Почему? - Чего ты цепляешься? - устало отозвался Эдмунд, неуклюже пытаясь переступить ногами, чтоб не вязли в земле. Лучше не стало. - Я тебя не боюсь вовсе, мне жаль, если ты на это надеялся. - Парень повернулся к альфе спиной и пошел куда-то вперед. Чезаре нагнал его сделав три шага. - Я не разочарован. Напротив, - возразил альфа. - Куда мы идем? - Я хочу посмотреть на озеро. Куда идешь ты, я не знаю, - последовал лаконичный ответ. Поняв, что продолжать разговор бессмысленно, Чезаре замолчал. Через пятнадцать минут они преодолели кромку деревьев, высаженных специально, чтобы обозначить конец поля, и перед взором предстало небольшое озеро. Оно было мутно-зеленым из-за дождя и осенней листвы, которая плавала по поверхности воды. Коричневый песок окаймлял водоем с одного берега, с другого это делали деревья. Эдмунд и Чезаре стояли как бы на возвышении, отсюда было видно все озеро и дорогу, пролегавшую недалеко от него. Судя по виду ее действительно размыло, но если дождя не будет, то лишняя вода уйдет под каменную кладку, в песок, и можно будет выехать из поместья, о чем Эдмунд не преминул сообщить Чезаре. Тот только усмехнулся в ответ. Тут из-за деревьев показался огромный черный зверь, в котором легко узнавался Ма Шер. Он был весь в грязи. Подойдя к озеру, зверь отряхнулся, из-за чего грязь полетела во все стороны, а затем неторопливо вошел в холодную воду. - Он умеет плавать? - несколько удивленно поинтересовался Чезаре. - Да. Но не особенно любит это делать, - пожал плечами Эдмунд. - Просто он очень чистоплотный и слишком любит меня, чтоб прийти грязным. Поэтому моется. - Повезло тебе со зверенышем. - Да. Они вновь замолчали. Чезаре глядел на Эдмунда, тот намеренно смотрел в даль. Ма Шер вышел из воды, вновь отряхнулся, затем исчез между деревьями, появившись через десять минут рядом с Эдмундом. Чезаре он подчеркнуто не замечал. Альфа усмехнулся такому упрямству зверя. Под стать хозяину. Эдмунд погладил Ма Шера по мокрой шерсти, тот потерся здоровенной мордой о плащ. Вода чуть ли не стекала с усов. Кот, чуть подойдя к Чезаре, вдруг сильно отряхнулся, окатив альфу брызгами воды. Эдмунд хохотнул, глядя, как мужчина пытается стряхнуть капли холодной воды. - Спасибо. Я оценил, - неприязненно произнес Чезаре, посмотрев на Ма Шера. Тот только встал рядом с Эдмундом. На черной морде было написано явное довольство собой. Как был гадёнышем, так и остался. Эдмунд потрепал зверя за ухом, тот благодарно лизнул его ладонь, затем развернулся и ушел. Омега проводил его взглядом. Затем, не говоря альфе ни слова, направился следом. Они вновь вышли на поле. Эдмунд несколько раз громко позвал Боанергоса, Чезаре свистнул своему коню. Вот тут омега столкнулся с неприятной проблемой: ноги вязли слишком сильно, чтобы можно было вспрыгнуть на спину коня без посторонней помощи. Но признаваться в этом Чезаре, который так же легко забрался в седло как и в первый раз, Эдмунд не собирался. Альфа подождал минут десять, наблюдая за потугами омеги, затем молча протянул руку в перчатке. Эдмунд смотрел на нее нескольких долгих мгновений, затем, рассудив, что лучше до поместья добираться все-таки верхом, принял помощь. Чезаре легко поднял его над землей и втащил к себе. Эдмунд отряхнул ботинки от налипшей комьями грязи, подозвал Боанергоса, затем оперся на его спину и перелез на него. Чезаре, конечно, хотел, чтобы муж остался с ним, но понимая, что сейчас это невозможно, настаивать не стал. Через полчаса они были уже в парке поместья. До конюшен они шли шагом, давая возможность коням успокоиться. Когда они были уже у конюшни, Эдмунд спросил: - Ты уедешь сегодня, если дождя не будет? - Да, - кивнул альфа. - А потом вернешься? - почти утвердительно произнес омега. - Дня через три-четыре, не больше, - подтвердил мужчина, спешиваясь. Он протянул руку Эдмунду, но тот ее проигнорировал и спрыгнул на землю сам. Чезаре завел своего коня в стойло первым, Эдмунд вошел следом. Оказалось, что стойла их скакунов находятся друг напротив друга. - Ты так и не понял, что лишь потеряешь время? - спокойно поинтересовался Эдмунд, расстегивая узду Бонергоса. - В любом случае это мое время, - отозвался альфа, снимая седло с коня. - А как же команда, корабль? Не боишься, что займут твое место, и не добившись успеха со мной, ты останешься ни с чем? - Эдмунд уже снял узду и теперь проходился жесткой щеткой по крупу коня. Тот немного подрагивал от удовольствия. - Я оставил преданного человека в качестве капитана, - ответил альфа, снимая узду со своего коня. - Да и потом, даже если не буду больше заниматься пиратством, сильно не расстроюсь. Денег у меня до конца жизни хватит. - Неужто море не манит? - удивился Эдмунд, немного напрягаясь. Он делал ставку еще и на это. - Ты же моряк. - Я моряк по случаю, а не по призванию, - пожал плечами Чезаре, закрывая за собой стойло. Он зашел к Боанергосу и Эдмунду. - Море - это прекрасно. Но без него я тоже проживу. - Любопытно, - пробормотал Эдмунд, обходя Чезаре так, чтоб его не касаться. Он принялся "вычесывать" Боанергоса с другой стороны, пока животное жевало сено. - Говорю тебе последний раз, ничего для себя ты не выгадаешь. Меня не привлекала ни одна из... сторон нашего... брака. Уезжай сейчас, а еще лучше дай мне развод и забудь. - Ни одна из сторон? - неожиданно тихо переспросил мужчина, Эдмунд замер от этого голоса. Большие руки забрали щетку из ледяных пальцев. Омега отошел на шаг, внезапно поняв, что мужчина теснит его к стене. Пульс подскочил, Эдмунд продумывал пути к бегству и не находил их. Единственный выход загораживал Чезаре. Он наступал очень медленно, по полшага, пока Эдмунд не коснулся спиной стены. Омега сложил руки на груди, чуть расставил ноги, как учил его Кайл. Так положение всегда устойчивее. - Отойди немедленно, - проскрежетал Эдмунд. Он был напряжен до предела. - Я еще ничего не сделал, - возразил Чезаре, подходя вплотную. Руки оказались по обе стороны от Эдмунда. Разные глаза были непозволительно близко, смотрели слишком пристально. Эдмунд чувствовал этот терпковатый запах альфы, к которому всегда примешивался аромат моря. Мужчина ничего не делал, только смотрел. Затем очень медленно стал наклоняться, Эдмунд уперся ему руками в грудь и отвернулся. Губы скользнули по щеке. Коснулись уха. - Не лги себе, - низко прошептал Чезаре, - эта часть наших отношений тебе нравилась. - Особенно в последний раз. Я просто кричал от восторга и умолял тебя о пощаде, - колко бросил Эдмунд, пытаясь хлесткими словами привести в чувство себя и мужчину. Он почти гордился собой, потому что в голосе было совсем мало дрожи. Тот прикрыл глаза, сильно втянул носом воздух. Эдмунд на секунду перестал дышать. Разозлить Чезаре он совсем не хотел. - Прости меня за это, - глухо проговорил альфа, но отстраняться не стал. - Я могу повторять это столько раз, сколько понадобится. Поверь мне, я не хотел, что... - Что здесь происходит?! - послышался ледяной голос Ника. Омега стоял в проеме, Боанергос нервно на него косился. Эдмунд буквально окаменел. Чезаре очень медленно повернулся, отступив от Эдмунда на полшага. Теперь получалось, что невольно закрывал его от разъяренного кузена. - Отошел от него, - процедил омега, испепеляя мужчину взглядом. Но тот не двинулся с места. - Немедленно! - гаркнул Ник. - Ник... - робко начал Эдмунд, выходя из-за спины альфы. Голос изменил ему, парень умолк на полуслове. У него все дрожало внутри, мир рушился, сбывался самый страшный кошмар, а омега ничего не мог с этим сделать. Только смотреть и подбирать жалкие обломки. - Я слышал достаточно. Эдмунд, иди сюда, - приказал Ник. Эдмунд сделал два шага и остановился. Он не мог остаться с Чезаре, но почему-то не мог подойти к Нику. Так и остался между двумя огнями. - Ники, любовь моя, подумай... - послышался голос Ричарда. Эдмунд что есть сил закусил губу, чтобы не расплакаться от бессилия. Все кончено. С этого момента уже ничего не будет как прежде, закончилась для всех спокойная счастливая жизнь. - Что такое? - Знакомься, - голос Ника сочился ядом, - Чезаре Гримме. Наш гость и муж Эдмунда по совместительству. - Что? - зловеще переспросил Рик, приобнимая мужа за талию. Вдвоем они несгибаемы, вдвоем они настоящая сила. - Пошли в дом, - угрожающе проговорил альфа, сторонясь, чтобы пропустить Чезаре и Эдмунда. - Там разберемся. Чезаре так и продолжал молчать. Он шел впереди, тщательно прислушиваясь к тому, что творится за его спиной. Он ожидал внезапного нападения, слушал, не переговариваются ли Ник и Эдмунд. Но сзади было совершенно тихо, ни звука. Альфа на мгновение обернулся, встретившись с полным ненависти взглядом Николаса и холодной яростью его мужа. Эдмунд шел точно между Чезаре и супругами Даунхерст. Он смотрел в землю, весь как-то сжался, будто хотел стать совсем незаметным, маленьким. Как ребенок, на которого накричали, и теперь он не знает, куда деться, чтоб пережить это потрясение. Лицо разом утратило все краски, Чезаре видел, как руки сильно сжимают ткань плаща изнутри. Когда они вошли в поместье, сразу направились в гостиную. Ник хотел остановить Эдмунда, но тот покачал головой и вошел в комнату. Плащ снимать не стал, ему было слишком холодно. Омега не понимал, что холод шел изнутри. Чезаре встал у стены рядом с камином, Ник и Ричард - прямо напротив него. - Зачем ты явился? - на удивление спокойно осведомился Ричард, держа мужа за талию. Тот побелел как и Эдмунд. Только серо-зеленые глаза сверкали праведным гневом. - Я хотел увидеть Эдмунда. - У тебя нет на это никакого права, - проскрежетал Ник. - Ты ему жизнь исковеркал всего за месяц. А теперь просто так заявился сюда?! - омега начал срываться на крик. - Ник, не ори. Тебе нельзя, - подал голос Эдмунд, умоляюще взглянув на кузена. Но он его будто не слышал. - Я пришел просто увидеть его. Больше ничего, - негромко проговорил альфа. - Ты уже увидел, - припечатал Рик. - Значит сегодня же вечером мы направимся к ближайшему жрецу и разведем вас. После чего ты уедешь и навсегда забудешь дорогу сюда. Я понятно выражаюсь? - Понятно. Но ничего из вышеперечисленного делать не буду. По крайней мере сейчас. - Что?! - заорал Ник, выходя из себя. - Ты дашь ему развод и... - Ник, прекрати кричать, прошу тебя, - громче сказал Эдмунд с плохо скрытой болью в голосе. Ему невыносимо было это слышать, каждое слово как удар. - Послушайте, вы кричите так, что со второго этажа слышно... - начал Мирт, входя в гостиную. Быстро оценив ситуацию, он не стал ничего спрашивать и молча встал рядом с Эдмундом. Руку положил на плечо. - Я дам Эдмунду развод только при одном варианте. Если пообщавшись, поймем, что все действительно безнадежно, - спокойно проговорил Чезаре. Его совершенно не заботил тот факт, что он был один, а противников - по меньшей мере трое. - И как ты себе представляешь это общение? - спросил Ричард. - Я буду приезжать к Эдмунду два-три раза в неделю. Если по прошествии некоторого времени ничего не изменится, я дам ему развод и исчезну из жизни навсегда. - Никаких приездов, - отчеканил Ричард. - Интересно, сколько времени ты планируешь терроризировать моего кузена? - прищурился Ник. Ему было нехорошо, накатывала головная боль, а вместе с ней какая-то странная болезненная слабость. - Столько, сколько понадобится. - Этого не будет, - повторил Ричард. - Вообще-то, ни ты, ни твой муж запретить мне этого не можете, - весомо произнес Чезаре. - Я муж Эдмунда. И по законам этой страны могу забрать его в любой момент, - после этих слов Эдмунд резко вскинулся. - Но... - Тише, мой друг, тише, - тихо сказал Мирт, удерживая омегу на месте за плечи. - Делать этого не стану, - закончил Чезаре. - Я не такой уж монстр. По крайней мере пытаюсь им не быть. - Ты не будешь видеться с Эдмундом. Я не позволю, - произнес Ник, все сильнее опираясь на Ричарда. Чувствуя, что муж слабеет, тот обнял его покрепче, бросил обеспокоенный взгляд. - Эдмунд не собака, чтобы вы втроем все решали за него, - вдруг подал голос Мирт. - Почему бы вам не спросить у него? Тут все взгляды остановились на омеге. Тот буквально вжался в кресло. Он хотел, только чтобы это все поскорее кончилось. Он не хотел ссор, не хотел криков. Боги, ну за что ему это? А теперь нужно дать какой-то ответ, что-то сказать. А омега совершенно не представлял, что именно. Все в голове спуталось, чем сильнее кричали все вокруг, тем хуже себя чувствовал Эдмунд. Вдруг Ник стал медленно оседать на пол. Ричард подхватил его на руки, прижал к себе. Омега не упал в обморок, но вот на ногах больше стоять не мог. Эдмунд бросился к ним, открыл дверь в смежную комнату. Ричард внес Николаса, положил его на диван. - Жди, - бросил Мирт Чезаре, закрыв дверь. Альфа остался в маленькой гостиной один. Эдмунд стал быстро осматривать кузена, несмотря на его слабые протесты. Проверил пульс, температуру, спросил, не болит ли живот, не дай-то Боги. Но к счастью, болела только голова. Сильнейшая мигрень. Оттуда и слабость. - Разговор не окончен, - тяжело проговорил Ник, прикрывая глаза. - Я не отдам тебя ему, Эдмунд, не бойся. Но омега промолчал. Мирт внимательно на него взглянул, но ничего не сказал. - Он уедет отсюда сегодня же, - добавил Ричард. - Не уедет, - глухо возразил омега. - Вы не понимаете, он не умеет отступать, идет к цели напролом. И сейчас его цель я. И я его муж, от этого никуда не деться. - Ник, здесь Эдмунд прав, - негромко произнес Мирт, видя, что друг пытается возразить. - Раз обряд был проведен по всем правилам, а это так, то возразить тут нечего. Он действительно может забрать Эдмунда. - Я не дам ему этого сделать, - тихо, но внятно произнес Ник, все еще закрывая глаза. Каждый звук отзывался в сознании тупой болью. - В конце концов, мы можем его сдать властям. - Не можете, - горько усмехнулся Эдмунд. - Я уже все проверил в этом направлении. Если сдать его властям, то под суд попаду и я, потому что не сдал его сразу же. Никто не знает о моем браке, я и Аяле не сказал. Получается, что я его покрываю. Не мне объяснять тебе, как люди будут рады уничтожить нашу семью, отправив меня на плаху как Трэвиса. - Тогда должен быть другой выход, - покачал головой Ричард, легко поглаживая мужа по волосам. Тот был совсем белым. - Есть.. - медленно протянул Эдмунд. В данный момент он видел единственный выход. Если он уедет с Чезаре. Одним выстрелом... За восемь месяцев он избавится от Чезаре навсегда. Тот даст Эдмунду развод и уедет, почему-то здесь омега ему верил. Ник не будет плеваться яростью, всякий раз видя альфу. А ведь это очень вредно для ребенка. Удастся сохранить семью, а когда срок подойдет к концу, будет куда возвращаться. Конечно, все будут страшно переживать. Но Эдмунд будет регулярно им писать, даже ездить будет. А скрывать то, что чувствует, омега мог хорошо. Трэвис научил еще в детстве. Боги, как он не хотел никуда ехать! От одной только мысли об этом все в нем противилось, восставало против такого решения. Но Эдмунд просто не видел другого выхода. Если Чезаре будет приезжать к нему, то это может растянуться на пару лет, а вот этого омега уже точно не выдержит. Лучше выкинуть из своей жизни восемь месяцев, чем годы из жизни семьи. Все тогда будет разрушено, останутся только обломки, из которых нельзя будет собрать уже ничего. - Он сказал... - Эдмунд прочистил горло. Затем как-то выпрямился, прямо взглянул в глаза Ричарду. - Если проживу с ним бок о бок восемь месяцев, и ничего не выйдет, он даст мне развод и навсегда исчезнет из моей жизни. И я собираюсь на это согласиться. - Что?! - воскликнул Ник, пытаясь сесть, но муж ему этого не позволил. - Ты с ума сошел?! Ни за что! Я... - Ник, это моя жизнь, - твердо пресек вопли Эдмунд. - И я сам принимаю решения. Ты не можешь мне этого запретить. Я так решил. - Ты не можешь мыслить здраво, - возразил Ричард. - Это безумие. Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты собираешься уехать неизвестно куда с чужим человеком, головорезом. Этого нельзя делать. Мы не сможем защитить тебя вовремя. - Вам уже меня не защитить. Поздно. По закону я принадлежу Чезаре. Нас не развести без его согласия. Все. Таковы факты. - Почему ты ничего не сказал нам, как только его увидел? - негромко спросил Ник. - Мы бы смогли что-нибудь придумать. - Это уже неважно, Ник, - с болью в голосе проговорил Эдмунд. - А почему бы нам его не прирезать по-тихому? - тихо спросил Мирт. - Нас много, а он... - Нет! - воскликнул Эдмунд. Его голос отразился от стен, Ник распахнул глаза и уставился на кузена в немом шоке. - Я не позволю, - уже спокойнее сказал омега. - Почему? - прищурился Ник. - Потому что он поступил бы также. Я не хочу, чтобы вы становились с ним на одну доску. Не будет этого. - Нет зла в том, чтобы убить тирана, - весомо сказал Мирт. - Мирт, я сказал. Ни за что. Для меня это не будет оправданием. Он бы решил все именно так. Я не хочу, чтобы вы стали такими же как он. В этом буду виноват только я. И я себе не прощу. Ты понимаешь? - горько произнес Эдмунд. Ник смотрел на него и не узнавал. Прежний кузен уже был бы в обмороке или забился бы куда-нибудь подальше от всего этого. Он был бы напуган до смерти, согласился бы на все, что угодно. И никогда бы не стал спорить, особенно с Ником. Но этот Эдмунд... он твердо стоял на своем, в глазах горела решимость вперемешку с вызовом. Горючая смесь. - Эдмунд, не смей этого делать, - проговорил Ник. - Я рехнусь от беспокойства за себя. - Не рехнешься. Я буду писать каждый день и приезжать раз в месяц, - Эдмунд говорил ровно, сам удивляясь, как ему это удается. Он хотел только, чтоб это все закончилось прямо сейчас. Чтоб Чезаре куда-нибудь провалился! Но этого не могло быть. Надо было решать проблему, и Эдмунд решение уже нашел. Жуткое, страшное. Но правильное. По крайней мере Эдмунд так думал. Он убережет семью от всего этого, за максимально короткий срок покончит с ненавистным браком. А потом будет жить дальше. И все останется в прошлом. Эдмунд не мог сейчас думать о том, как проживет с альфой под одной крышей восемь месяцев. Это просто не укладывалось в его голове. Но Эдмунд понимал, что стоит только начать об этом задумываться, как решимость угаснет. И все начнется сначала: споры, крики, полумертвый Ник и невозможность прийти к какому-либо решению, потому что его просто не существует. Эдмунд искал его целый год. Не нашел. - Я все решил, - глухо сказал омега, глядя кузену в глаза. - И скажу ему я об этом сам. - Я тебя скручу и увезу в Даунхерст, если ты выйдешь из этой комнаты, - абсолютно серьезно произнес Ник. - Нет, не скрутишь. Я не собака, а ты не хозяин. - Эдмунд, да послушай же... - начал Ричард. Но Эдмунд вышел из комнаты. Чезаре все также стоял у стены. Он внимательно смотрел на вошедшего мужа, отмечая мертвенную бледность и странный блеск голубых глаз. Альфа еще не видел такого блеска у Эдмунда. - Я согласен прожить с тобой шесть месяцев, и... - начал омега. - Восемь, синеглазка, - мягко поправил его мужчина. - Здесь я не уступлю. - Можно подумать, ты уступил в чем-то другом, - горько проговорил парень, устало потерев переносицу. - Я и не надеялся, что ты дашь другой ответ. Я буду регулярно писать родным, каждый день. И ездить сюда раз в месяц на три дня. Это не обсуждается. - Хорошо, - кивнул Чезаре. - Что касается моей безопасности... - Здесь можешь не волноваться. Никакой угрозы для тебя не будет ни от меня, ни от других. - Я хотел сказать, что если появится один синяк на моем теле, то я уйду. И после мне будет плевать, убьют мои родственники тебя или нет. Они уже порывались. - Я слышал, - сухо произнес Чезаре. - Насчет этого можешь не беспокоиться. Я даже не дам повода. - Это твое дело. Подумай еще раз, готов ли ты. Потому что клянусь, что отравлю тебе каждый день из всех восьми месяцев. Выдержишь ли? - голос Эдмунда был просто пропитан ядом. - Выдержу, - сверкнул глазами Чезаре. - Посмотрим, - ледяным тоном сказал Эдмунд. - Где мы будем жить? - У меня есть дом, семь дней пути отсюда. Вместе с домом мне принадлежит земля вокруг, кусок леса. Две деревни находятся рядом, город недалеко. Дом должен тебе понравиться. - Он не может мне понравиться, - отрезал Эдмунд. - Поезжай вперед меня. Как называется ближайшая деревня? - Так не пойдет, синеглазка, - мягко проговорил альфа. - Мы поедем вместе. Сначала через портал, а там всего день пути в карете. Один ты непременно заблудишься. У тебя будет два дня, чтоб собрать вещи на первое время. Все остальное подвезем позже, как только все будет собрано, я пришлю людей и они все привезут. Эдмунд проскрежетал зубами, но промолчал. Слова Чезаре были разумны, и омега не мог найти, что бы ему возразить. - Ма Шер и Боанергос поедут со мной. - Хорошо. Думаю, что вместе с вещами это будет сделать удобнее. Подготовим все для них, а потом привезем. Идет? - Идет, - глухо согласился Эдмунд. Странно, но разговаривая с Чезаре, он уже почти ничего не чувствовал. Заторможенность ли реакции это или просто он уже успел перегореть, Эдмунд не знал. Он просто ничего не чувствовал. Совсем. Ой меня сейчас бить будут, ой бить будут... -