Все заслуживают счастья

Свобода! Она бредила свободой! Как же ненавистны были узы, приковывающие её к создателю! Милена даже не задумывалась, что она будет делать, если вырвется на волю, как будет жить дальше. Она каждую минуту искала путь к свободе. Увы, убить своего мучителя она не могла – силы всё-ещё были не равны. Но она найдёт выход: упрямство – её второе имя! В ту безлунную ночь Милена опять ждала Даркана, уехавшего в ближайшее поселение. По уже сложившемуся распорядку она оставалась с частью их вещей в половине ночного перехода от селения, и, получая некоторую свободу действий, могла недалеко отходить от лагеря, чтобы поохотиться. Она пробежалась по рощице, перекусила пойманным поросёнком дикого кабана и выскочила на опушку. Ей вдруг захотелось пробежаться по открытой местности, почувствовать ветер, запутавшийся в волосах, представить себя свободной. Она летела по полю со скоростью вспугнутой лани, раскинув руки и почти не задевая земли голыми пятками. О, эта иллюзия свободы! Вдруг что-то заставило её замереть, неясный шорох, посторонний запах. Она не стала анализировать свои ощущения. Мгновенно сгруппировавшись для встречи с любой неожиданностью, Милена бесшумно скользнула в сторону звука. Через десяток локтей она наткнулась на неподвижное тело юноши, почти мальчишки, со связанными сзади руками. Если бы она не была вампиром и не слышала стук его сердца, то могла бы принять его за мертвеца. Слишком измождённым он был, голова откинута назад, впалые щёки, свалявшиеся волосы, засохшие коросты, проглядывающие сквозь прорехи штанин. Первым побуждением было впиться в так соблазнительно подставленную шею, но то, что она уже успела перекусить, а так же многолетняя привычка к сдерживанию сыграли свою роль, приглушив инстинктивный порыв. В этот момент юноша открыл глаза и, увидев перед собой прекрасную незнакомку, попытался улыбнуться. Милена застыла, поражённая сиянием его глаз и искренностью улыбки. Она так давно не видела проявления человеческих чувств, что не сразу осознала, что эта улыбка предназначена ей. Юноша что-то проговорил, но она не знала этого диалекта, хотя произношение показалось знакомым. Покачав головой, девушка попробовала несколько близких языков, вампирские способности позволяли выучивать язык, всего лишь пару дней послушав, как на нём говорят. К счастью, один из знакомых ей языков оказался близок к тому, на котором говорил юноша. - Кто ты, и что здесь делаешь? - Меня зовут Карел, меня оставили в жертву духу полей. Это ты? Ты пришла за мной? Ты согласна взять меня в мужья и дать плодородие на этот год? Милена опешила от такого напора. За тёмного демона её принимали не раз, но вот за богиню плодородия ещё ни разу. - Что-то хилая из тебя жертва получилась, - усмехнулась девушка, - что же тебя избили-то так? - Я не должен был стать жертвой, жребий выпал на сына торговца, но он подговорил шамана, и они обвинили меня в воровстве. У нас наказание за воровство – смерть, но шаман убедил старейшин, что если меня принести в жертву, то дух будет доволен. Вот меня и бросили тут вчера на рассвете, избив хорошенько, и сломав ноги, чтобы не сбежал. - А что же родители? - Я сирота, родители умерли от мора три весны назад. Милена так и не смогла объяснить себе, что послужило причиной для её поступка в тот момент. Ведь уже очень давно она воспринимала людей только в качестве пищи. Но этот юноша что-то затронул в её, видимо не до конца умершем сердце. Не задумываясь о последствиях, девушка перенесла Карела в лес, поближе к стоянке. Она соорудила ему удобный шалаш из еловых ветвей, соединила сломанные кости ног и наложила шину. Лечить в то время она ещё не умела, но попыталась, как могла, передать своему подопечному немного энергии. Всё время, пока девушка занималась устройством больного, тот развлекал её смешными байками и фразочками. Его замечания были удивительно точными, говоря об остроте ума и тонком чувстве юмора.