Ледяная Сказка

Ночь в самом разгаре, яркий солнечный свет не слепит, а вместо него глаз радует голубая Селена, мягко освещая своим серпом и облака, словно шалью укрывшие ее, и мир под собой. Свет звезд отражается в мириадах снежинок, упавших на землю и ставших белым покрывалом. Ночь. Именно это время суток снежные народы любили больше всего, ведь скрытность являлась одной из их особенностей. Без лишней спешки, но и не медля, Неджи отнес спящего парня в свои комнаты. Уложив его на кровать поверх белой шкуры мурлока, которого убить очень сложно даже для дивного, Хьюга подошел к занавешенной стене и, раздернув резким движением тяжелые шторы, открыл высокие оконные проемы, ведущие на широкий балкон. Будь он один, Неджи непременно раскрыл бы и балконные дверцы, впуская столь любимый морозный воздух внутрь. Но оглянувшись на спящего, дивный только тяжело вздохнул и, отвернувшись от окна, подошел к широкому ложу. Огонь в камине тлел медленно и не ярко, но света и тепла вполне хватало. Несколько бледное лицо золотоволосого паренька с одной стороны из-за света огня приобрело красноватый оттенок, а с другой – голубоватый, света ночной Селены, льющегося из окна. И это двойственность красок, вызванная такими простыми явлениями, отчего-то заворожила представителя снежного народа. «Словно двуликое Божество… - подумал Неджи, осторожно кончиками пальцев касаясь щеки Наруто, - Божество, способное как подарить наивысший из даров, так и погрузить в пучину Хаоса…» Совсем неожиданно вдруг ресницы парня дрогнули и глаза открылись. Так и замерев с протянутой рукой, Неджи, словно дикий зверь, выжидал того, что будет дальше, вглядываясь в это необычное лицо, а самое главное – в эти такие непривычные и необыкновенные глаза. Яркие, насыщенного цвета, меняющего оттенки в зависимости от настроения, глаза с черной бездной по центру, затягивающей и манящей. Только спустя пару мгновений Неджи осознал, что взгляд паренька был каким-то не таким. «Да они светятся, - нахмурился Хьюга, - …значит, его магия еще не стабилизировалась… это опасно, очень опасно…» Яркая лазурная радужка глаз Наруто сейчас действительно светилась едва заметным сине-голубым светом магии, что только что пробудилась в нем. Да и сам взгляд был скорее несколько бесстрастным и сонным, словно владелец этих дивных глаз еще дремлет. Хьюга быстро осознал, что проснувшаяся магия, не нашедшая выхода, сейчас бурлит в теле паренька. И если бы он не был простым человеком, а являлся бы обычным дивным, то Неджи не переживал бы по этому поводу, но предсказать то, как поведет себя неосвобожденная магия в данных условиях, в данном теле, он не мог. Именно поэтому, как бы Хьюга того желал или не желал, он был вынужден обезопасить в первую очередь самого Наруто. Магия, дикая и своенравная, никогда не любила подчиняться грубой силе, но вот ласке она всегда легко следовала. Да и ничто другое не может дать такого всплеска энергии, способного естественно и безопасно высвободить излишки силы, чем ласки любви. Внимательно всматриваясь в черты Наруто, Неджи словно искал что-то, то ли подтверждение, то ли наоборот опровержение своих собственных мыслей, чувств, желаний. Глубоко вздохнув, он все же решился и склонился над парнем, уже второй раз за эту ночь целуя его, даря свой морозный поцелуй тому, о ком даже мечтать не мог. Искры магии вспыхнули в воздухе вокруг них. Искристые снежинки перемешались с голубыми искрами. Совершенно неожиданно Наруто сам потянулся навстречу новым ощущениям, словно это прикосновение губ было сейчас для него самым важным. Его белые руки с тонкими запястьями уже скрестились на шее дивного, заставляя Неджи еще больше прильнуть к нему. Легкое, почти невинное касание губ как-то быстро стало страстным и горячим. И это был удивительный жар мороза, тепло лунного света – то, что трудно вообразить простому смертному, обделенному магией. Едва слышно что-то не то рыкнув, не то прошипев, Неджи полностью отдался этим нахлынувшим чувствам. Магия Наруто, что потоком полилась в него самого через касания губ, пьянила и будоражила. Его ладони уже с нетерпением раздвигали полы яркого кимоно, лаская мягкую кожу плоской, но крепкой груди, задевая напряженные от желания нежно-розовые бусинки сосков. Словно в ответ на эти прикосновения Наруто чуть укусил дивного за нижнюю губу, а пальцы его стали запутываться в длинных шелковистых каштановых волосах таким собственническим жестом, что даже Неджи подсознательно на это не возмутился. Только на миг оторвавшись от распростертого под ним тела, Неджи с хорошо читаемой в его бледно-голубых глаза жадностью и желанием оглядел растрепанного Наруто и тут же стал расстегивать свою собственную одежду, желая освободиться от этих оков. Совершенно неожиданно раздался смешок Узумаки, тут же привставшего и ставшего с той же неистовостью помогать дивному снимать его одежду. Их прикосновения, поцелуи и ласки были полны дикой страсти, магия толкала обоих будто бы спешить куда-то. Да и вряд ли сам Наруто осознавал, что он делает, но желание сейчас было превыше его сил. Легкий вздох радости и облегчения вырвался из розовых губ Узумаки, как только он вновь заключил в объятья гладкое сильное и крепкое тело этого с ума сводящего его дивного. Его кожа, казалось, обжигала, заставляя таять и желать большего. Сильные руки мягкими трепетными, но такими собственническими движениями мяли, гладили и ласкали тело Наруто, освобождая и его из плена шелкового кимоно. Губы то соединялись в неистовом поцелуе, то оставляли следы на щеках, шее, плечах. Наруто то слегка кусался, то нежно и ласково целовал и облизывал, как котенок, им же оставленные ранки. Охнув от ощущения властной руки на средоточии своего желания, Нару только на миг замер, но тут же толкнулся вперед, на что был вознагражден только едва слышным хмыканьем и легким поцелуем в чувствительную точку за ухом. Жаркие губы Неджи с легким морозным дыханием желали изучить каждую частичку тела парня. Лаская вставшую, трепещущую плоть ладонью, Хьюга спускался медленными поцелуями вниз, оставляя влажную дорожку из поцелуев: шея, соски, грудь, впалый живот и низ живота. И только потом жаркие губы заключили в свой плен жаждущий ласки напряженный член, истекающий жемчужными каплями смазки. Всего несколько глубоких движений, несколько глубоких поцелуев, а Наруто уже излился, заставив тем самым хмыкнуть дивного. Парень был настолько поглощен этими новыми ощущениями, что уже не обратил внимания на то, как мягкими ласками с толикой своей снежной холодной магии Хьюга подготавливает его тело к куда более яркому действу. И только первое проникновение, медленное, но неизбежное, заставило ярко-лазурные светящиеся магией глаза широко раскрыться. Охнув от неожиданности, Нару отчего-то только сильнее вцепился пальцами в плечи Неджи, а ногами непроизвольно обхватив его талию. Теперь уже Хьюга стискивал зубы, чтобы не сорваться и не навредить этому непоседливому золотоволосому созданию. Лазурные глаза, полуприкрытые, но блестящие смотрели прямо на него, пока Неджи медленно входил в узкую горячую, почти обжигающую плоть. Ему казалось, что Наруто смотрит ему сейчас прямо в душу. Сдержавшись и войдя полностью, Хьюга замер, всматриваясь в лицо своего такого неопытного, но схватывающего все налету любовника. Он чувствовал, знал, что был первым для него, но все равно поражался страстности Узумаки. Наруто же, крепко ухватившись за длинные волосы, притянул его лицо к себе и, мягко целуя слегка сжатые губы Неджи, чуть качнулся назад-вперед. И это стало последней каплей, разрушившей самообладание снежного дивного. Рыкнув и прикусив в поцелуе губу Наруто, Хьюга начал свои поступательные движения, а услышав оханье любовника и поняв, что нашел чувствительную точку, Неджи с каждым толчком старался попадать именно по ней. Движения в узком жарком теле, что будто и не желало его отпускать, сводили с ума. Ощущение были ярче и неистовее, чем когда-либо. Да и сам Наруто издавал такие звуки, что Хьюга, казалось, готов был потерять остатки и той разумности, что еще оставались у него. Горячее дыхание, сдерживаемые стоны, иногда перемежающиеся едва различимым шепотом. Сплетенные в жаркой неистовой ласке тела. Да и магия, что кружилась вокруг разгоряченных, покрытых бисеринками пота сплетенных в любви тел, словно подливала масла в огонь. Наруто не мог разобраться в своих ощущениях, в этом неистовом обжигающем чувстве горящего тела, то ли от жара, то ли от холода. Но понимал он только одно – это самые дивные ощущения, что он когда-либо испытывал. Ощущения твердой горячей плоти внутри, задевающей что-то до боли чувствительное. Ощущения ласки и принадлежности. Чувство… любви? Толчок, еще один и Неджи изливается в это жаркое сладострастное тело первым, глухо застонав. Эти новые чувства наполненности тоже вскоре поднимают Наруто на вершину блаженства, заставляя и его самого кончить. Тяжелое дыхание словно у бегунов, приходящих в себя после марафона. Ощущения тел друг друга, страсть, нашедшая свой выход. Но это было лишь только начало… *** Неджи лежал рядом со своим золотоволосым возлюбленным и смотрел, как он спит. Они только недавно успокоились, даже постель еще не остыла, но несмотря на то, что Нару почти сразу уснул, свернувшись калачиком и приткнувшись к Хьюга поближе, дивный спать не хотел. Мягко, почти не ощутимо оглаживая растрепанные своевольные золотистые пряди, Неджи думал о том, что это было неразумно, о том, что, наверное, стоило поискать другой вход, а не кидаться в магический омут с головой. Думал он еще и о том, что, как бы ни сложился его путь дальше, он никогда не сможет забыть этого человеческого юношу с необычным наследием, давшим ему право не просто остаться среди народа дивных, но и стать кем-то больше, чем просто слугой или наложником. А мысль о том, что этот игривый золотоволосый огонек уйдет из его жизни очень скоро, Неджи гнал от себя, не желая об этом сейчас думать. Слишком крепко вбили в него правила и устои семьи, клана. Слишком часто и действенно напоминали ему о том, что он представитель боковой побочной ветви, о том, что его мать не была чистокровной снежной девой. Было еще множество подобных моментов, что крепко осели в его подсознании. Но сейчас все эти воздвигнутые им же самим преграды и условности сдавливали Хьюга, не позволяя ему вздохнуть полной свободной грудью. И именно сейчас, лежа рядом с этим магическим уникумом, Неджи начинал испытывать сомнения. Еще тогда, когда он только увидел этого паренька, он знал, что эта встреча окажется для него роковой, дивный чувствовал, что жизнь его претерпит изменения. Но только сейчас он осознал, насколько огромными могут быть эти перемены, как сильно они могут изменить его мир, перевернув все вверх дном. Погладив золотистые локоны в последний раз, Неджи наклонился и прошептал: - Ты забудешь об этом, мой солнечный огонек. Забудешь, как только проснешься… Не следует помнить то, что навязала магия. Хьюга осторожно выбрался из постели, подоткнул меховым одеялом спящего Наруто и, накинув свое верхнее кимоно, покинул комнату.