Шесть месяцев

Новые привычки – вещь странная. Они так быстро приживаются. Въедаются в тебя настолько, что иногда вытесняют старые. Становятся таким нормальным явлением, что уже не замечаешь, когда они переходят границы дозволенного. Вот как сейчас. Я совершенно забыла о такте и каком-либо приличии. Просто вхожу в комнату Финника без стука, даже не задумываясь, что могу разбудить его, или вовсе неодетым застать. Хотя последнее меня мало пугает, после того случая перед поездкой в Восьмой. Оглядываюсь в поисках хозяина комнаты. Пусто. Но теперь я не несусь одичавшей кошкой обыскивать каждый уголок. У нас уговор – никто не покидает дом без предупреждения. Своего рода неписаное правило. Если Финник собирается на прогулку, то оставляет мне записку. Если же я собираюсь на охоту, а он еще спит, то кладу ему на тумбочку стрелу. Знаю, что это как-то бредово, но я не люблю переводить бумагу, и записки писать тоже. Выскальзываю из спальни и заглядываю в детскую. Так, на всякий случай. Там тоже никого. Не торопливо спускаюсь по ступенькам, плотнее укутываясь в халат. Апрель, конечно, уже в самом разгаре, прохлада почти исчезла из воздуха, но после теплой кровати в доме все равно как-то зябко. Заглядываю в гостиную. Как я и думала Финник с Арисом здесь. Одэйр держит сына за руки, склонившись на ним, а тот потихоньку перебирает пухлыми ножками, неуклюже ступая по ворсу ковра. Малыш выдает какие-то странные булькающие звуки и заливисто хохочет. А Финник улыбается. По-настоящему так, что даже мое не обремененное домашним уютом жилище преображается, кажется куда более родным, чем есть на самом деле. Я не сдерживаю улыбку. Так странно наблюдать за чужим ребенком и уж тем более не своим мужем и чувствовать, что это твоя семья. Я встряхиваю головой, отгоняя от себя непонятное наваждение и странные мысли. Да и вообще, я никогда не хотела замуж и детей, и не захочу, даже не смотря на то, что Капитолий пал и Голодные Игры останутся лишь на страницах учебников по истории. К тому же страх никуда и не думал исчезать, пусть даже он теперь абсолютно беспочвенный. Не думаю, что смогу доверится кому-либо настолько. -Доброе утро, Китнисс, - Финник поднимает на меня глаза. Его голос мягкий и приветливый. Хотелось бы, чтобы так было почаще. -Доброе. Вы двое завтракали? – говорю как заботливая мамочка, и тут же себя одергиваю. Что-то не совсем нормальное происходит со мной сегодня. -Да, - Одэйр продолжает ходить по ковру вместе с сыном, - Омлет ждет только тебя. Не отвечаю и топаю на кухню. Сажусь за стол, и поглощаю поостывший завтрак. Интересно, сколько раз Финник подогревал его, пока я соизволила спуститься вниз? Это тоже что-то вроде традиции, как и ночные чаепития, которые успели стать неотъемлемой частью моей жизни. С Одэйра – завтрак, потому, что он либо встает раньше, либо я ухожу на охоту, причем как всегда натощак. С меня – обед и ужин. Иногда ужин с Хеймитча (точнее с Сальной Сэй, но мы делаем вид, что верим будто бы Эбернети самостоятельно стряпает тушеное мясо). Дожевываю последний кусочек омлета, и ставлю тарелку в раковину. Никогда не любила мыть посуду, поэтому надеюсь, что чуть позже она сама куда-то денется. Перевожу взгляд в окно – утро уже начинает плавно перетекать в полдень. Солнце такое яркое, что хочется подставить под его лучи бледное лицо. Отчего-то вспоминаю, одно очень далекое апрельское воскресенье, лет десять назад. Тогда отец впервые взял меня с собой в лес и привел в домик у озера. Учил рыбачить, и пообещал научить плавать, как только вода станет достаточно теплой. А ведь сегодня тоже воскресенье. Вдруг понимаю, как давно я там не была, и как сильно соскучилась по тайному месту посреди леса, которое действительно можно назвать домом. Неверное, сейчас высокие камыши еще не выросли до конца, и диким уткам не так просто в них укрыться; трава еще короткая и упругая, а гладь воды едва-едва покрывается мелкой рябью; и самое главное – там спокойствие перестает быть наигранным. Я хочу сходить туда, снова побыть той маленькой девочкой, еще не обожженной жестокостью Панема, еще не треснувшей под натиском потерь. Шумно выдыхаю, чем привлекаю внимание Финника. Он задерживает взгляд на мне лишь на несколько секунд, и, убедившись, что все в порядке вновь обращает все свое внимание в сыну. Решение приходит само собой. Возвращаюсь в гостиную и подхожу к Одэйрам. Они все еще топчутся на мягком ковре. Я присаживаюсь на корточки, протягиваю руки вперед, подзывая к себе Ариса. Он с готовностью шагает ко мне и тянет за собой отца. Финник отпускает малыша как раз в том момент, когда я подхватываю ребенка подмышки, и встаю, вместе с тем делая несколько оборотов, а потом усаживаю Ариса к себе на руки. Он громко смеется. Ему нравится, когда его кружат. -Кажется, вы двое по-настоящему нравитесь друг другу, - говорит Финник, вновь улыбаясь, и выводит ладонью в воздухе знак, указывающий на меня и Ариса. -Просто он еще не понимает, что я говорю, - отвечаю, поджав губы. В голове всплывает фраза Хеймитча, сказанная ним на первых Играх. «Обаяния в тебе не больше, чем в дохлой рыбе». Может он был не так уж и не прав. -Финник…, - зову я и замолкаю, но только на пару мгновений, - его выжидающий, внимательным взгляд заставляет меня продолжить, - хочу сходить в одно место в лесу. Составишь компанию? – спрашиваю с некоторой опаской, словно предлагаю не прогулку, поездку в Капитолий. И тут же добавляю, завидев беспокойство в зеленых глазах, - За Арисом присмотрит Хеймитч. -Почему нет, - произносит Одэйр довольно уверенно и пожимает плечами, - Только Ариса спать уложу. Киваю, и передаю ребенка в руки отца. Он уходит на второй этаж, а я тут же иду к телефону и набираю номер моего бывшего ментора. Как ни странно, в ответ на мою просьбу Эбернети возмущается и причитает меньше обычного, и даже с удовольствием соглашается, когда я обещаю ему отдать бутылку капитолийского ликера, оставшегося в доме с незапамятных времен. Иду на кухню и накладываю в кожаную охотничью сумку вчерашний хлеб, сыр, бутылку березового сока, принесенного Сальной Сэй. Остальное можно будет отыскать в лесу. Только после этого поднимаюсь к себе и переодеваюсь в привычную для лесных вылазок одежду. Вновь спускаюсь вниз – в прихожей меня уже ждет Финник. Пока мы обуваемся и натягиваем куртки, приходит Хеймитч. От него не так уж и сильно разит алкоголем. Уверенна, что к тому времени, как Арис проснется не останется и следа от скромной утренней попойки. Накидываю на плечо колчан, лук, и вручаю Одэйру сумку. Мы выходим на крыльцо, и я тихо притворяю за нами дверь. Неслышно спускаемся по ступеням, и неспешно идем прочь из Деревни Победителей. Подошвы ботинок поднимают меленькие клубы пыли при каждом шаге, пока мы идем по Дистрикту. Минуем то место, где когда-то был Котел, и направляемся к Шлаку. На пробивающейся из-под земли траве легко угадывается угольная крошка. Решаю срезать, чтобы не проходить мимо развалин моего настоящего дома, поэтому на Луговину я и Финник попадаем метров за четыреста до моего привычного места встречи с Гейлом. На земле все еще можно различить обломки облепленного копотью забора. Покрытая зеленью равнина начинает постепенно переходить в возвышенность. Я вдыхаю полной грудью. Воздух здесь другой. Свежий. А главное, в лесу всегда чувствую себя живой, и совершенно не обремененной. Поднимаемся около шершавого серого валуна, и сворачиваем на протоптанную дорожку. Ноги сами несут меня в нужную сторону. По пути я проверяю поляну с ягодами. Ограждение покосившееся, но все еще стоит, поэтому, получается собрать немного недоспевшей земляники. Время в лесу для меня всегда летит незаметно, и сказать, через сколько мы выходим к озеру, пробираясь сквозь заросли кустарников, я не могу, но солнце уже успело перескочить зенит. -Ты спрашивал, где в Двенадцатом я научилась плавать, - говорю я довольно обыденно, словно не молчала всю дорогу сюда, - Прямо в том озере. Первая спускаюсь к воде, и Финник следует за мной. По дороге забираю из дыры в трухлявом дереве удочки. -Только не говори, что собираешься учить меня ловить рыбу, - впервые за все время подает голос Одэйр, не думая как-либо отвечать на мои слова. Он с сомнением смотрит на меня и улыбается одной из своих нахальных улыбок. А я улыбаюсь и качаю головой. Это действительно было бы самой глупейшей затей, учитывая то, что Финник родом из Дистрикта 4, где даже ребенок с закрытыми глазами выловит половину обитателей моря. -Я знаю, что ты хорошо управляешься с трезубцем, но удочки это совсем другое дело, - деловито произношу я, словно собралась учить Одэйра стрелять из лука. -Весь во внимании. Похоже не только у меня хорошее настроение. Когда мы сидим на берегу, и наблюдаем за поплавками, я замечаю, насколько расслаблен и спокоен сейчас Финник. В чертах его лица нет напряжения. Он излучает уют. Думаю, он на самом деле скучал по воде. Гладь озера действительно покрывается рябью от прохладного ветерка. Совсем как я представляла. Хорошо, что осталось хоть что-то неизменное в моей жизни. У нас не плохой улов. Три большие рыбины. Одну мы решаем занести по дороге домой Сэй, вторую – презентовать Хеймитчу, ну, а третью Финник разделывает прямо здесь на берегу, пока я развожу костер и делю пополам прихваченную из дома еду. Эта рыба намного вкуснее той, которую готовила я дома. Пожалуй, этого и следовало ожидать от человека, который практически родился в море. Финник и я заканчиваем свой обед, и укладываем оставшийся улов в пустую сумку. Одэйр садится рядом со мной плечом к плечу, совсем как тогда в доме Пита, хотя сейчас места больше чем достаточно. Но я не возражаю. Иногда очень хорошо чувствовать чье-то тепло рядом. Я рассматриваю линию горизонта в обрамлении света и зелени. -Почему ты привела меня сюда, Китнисс? – вопрос звучит так неожиданно, что я невольно вздрагиваю, - Это место тебе очень дорого, - утверждает, вовсе не спрашивает. -Да. Отец приводил меня сюда, и тут я была счастлива, - отвечаю я, пропуская вопрос Одэйра мимо ушей, потому, что не знаю, что сказать. -И все-таки. Почему? – настаивает Финник, поворачивая ко мне голову. Мой взгляд не отрывается от размытого пейзажа. -Просто, - шумно сглатываю, и сжимаю руки в кулаки, чтобы не начать грызть ногти, пытаясь подобрать нужные слова, - Я всегда делюсь с тобой своей болью. А сегодня захотелось поделиться чем-то хорошим и светлым. Финник крепко обнимает меня, и говорит почти неслышное «Спасибо», которое теряется в моих волосах. Я обнимаю Одэйра в ответ и опускаю голову на его плечо. Мягкий теплый закат мы встречаем на возвышенности, перед спуском на Луговину. Теперь наконец-то понимаю, почему Пит так любил оранжевый. Это очень странно, но я чувствую себя в безопасности. Страх на время покидает меня. Верю, что сейчас мне не нужно быть сильной, смелой, защищать и пытаться спасти. Можно позволить себе немного слабости. Знаю, что не одинока. Надеюсь, что Финник уже не такой несчастный, ведь он вновь улыбается. И почему-то уверенна – сегодня ночью кошмаров не будет.