Азбука любви

      Клаус знает: в аду не жарко и не холодно, там одиноко.       Одиночество и пустота – вечные спутники его жизни, не способные осветить этот непростой путь, на котором царят лишь оттенки тьмы и крови.       Красное и черное. Черное и красное. Стоит ему закрыть глаза, как он начинает видеть костры воспоминаний: ярко-алым полыхают убийства Ребекки, безотрадно-печальным тлеет смерть Кола, а вдали, чуть ли не в самом начале, маячит слабый рубиновый огонек - гибель Генрика.       Костры – это смерти. Своеобразные ориентиры его никчемной жизни. Кровоточащие точки отсчета, которые никак не могут зарубцеваться и перестать нарывать в глубине его темной души.       Правда, души ли? И хорошо или плохо, что эти раны при каждом неловком движении начинают зудеть?       Клаус не знает ответа. Он вообще с уверенностью может сказать только одно: костры не греют. И не дают света. Но на пути между ними он попадает в агатово-пурпурные ямы, в которых также царят трусость и отчаяние, ярость и предательство, смерть и боль.       Ад.       Он живет в аду, прекрасно понимая, что погрузил себя в этот Ад сам. Но самое странное, а, быть может, дикое то, что иногда ему нравится там жить. Иногда он наслаждается своим положением, упиваясь собственным величием и страданиями окружающих. Но потом почему-то ликование прекращается, и он видит на один костер больше.       Ад.       Он живет в аду. В аду, в котором наряду с безумством есть еще один король - Его Величество Абсурд.       Ибо абсурдно любить семью, нуждаться в ней, но безжалостно избавляться от них, ощущая себя лишним.       Ибо абсурдно считать себя неуязвимым, называть себя самым страшном злом на Земле, говорить, что не боишься никого, и долгие века, словно побитая собака, бегать от отца, страшась принять вызов.       Ибо абсурдно, живя в аду, повстречать Ангела. Ангела, дарующего свет.       Повстречать и захотеть быть вместе с ней.       Быть рядом.       Вот только где это "рядом": в царстве ее Света или в его царстве Тьмы?       Клаус не знает ответа. Но иногда, когда она ему робко улыбается, он закрывает глаза и видит, как костры начинают затухать, а над ними неуверенно поднимается солнце.