Во имя добра

- Значит так, Кузнечик, первый экзамен будет проверкой твоего потенциала. Ты должна показать три или четыре заклинания,- Шон запустил пальцы в волосы, искоса обводя меня тёмным глазом, а потом потянулся к покрытому аппетитной золотистой корочкой мясу. Покрутил перед носом, попробовал и вновь уставился на меня. - И что ты демонстрировать собираешься? Чего? – закашлялся, хлопая очами, - может, сразу стазис покажешь? Чего мелочиться? Я зарделась. Да, пожалуй, идея прямо на экзамене создать пару подсвечников была и впрямь дикой. - Понимаешь ли. Конечно, когда в империи появились магические школы, стали демонстрировать что-то более интересное, а не тривиальных светлячков. Но показывать, что ты во многом превосходишь преподавательский состав не стоит. Так что остановись на фантоме, – и вгрызся в очередной истекающий соком кусок. А я призадумалась. Чисто-символические каблучки изящных эльфийских туфелек легко стучали по тёмным плиткам пола, когда я, пытаясь не споткнуться через светло-синюю юбку на удивление удобного платья, что мы творили вместе с Бель специально для экзамена, спускалась вниз по ступеням к свободному кругу, в центре которого за массивным столом расположилась почтенная комиссия. Колени дрожали и подкашивались, но душу грели два факта. Во-первых, под потолком, скрытый невидимостью, висел Шон, прилетевший вместе со мной в роли моральной поддержки. А во-вторых, я встретила Мелинду. И она прошла экзамен. Пусть ей было сложно, пусть вышло не сразу, но она его прошла. А значит, смогу и я. - Тимиредис тер Дейл, - громко произнесла я, остановившись прямо перед кафедрой. «Вот интересно, а почему все три члена комиссии так запереглядывались, а один даже побледнел?» Когда до меня дошло, я мило так улыбнулась, слегка опуская голову. - Что ж, леди, мы во внимании, - прокашлявшись, вернул мне улыбку зеленоглазый мужчина, сидящий в центре. Еще раз поклонившись, я отступила в сторону и щелкнула пальцами. Повинуясь моему жесту, прямо перед кафедрой возник чудный пейзаж. В свете повешенных под потолком магических светильников всеми цветами радуги переливалось озеро. Ветерок, которого не было, гнал по воде мелкую рябь, искажая отражение высокого сводчатого потолка. Вдруг, искрясь радугой, из самого центра озёрной глади забил фонтанчик. С каждой секундой он становился всё больше и больше. И вот озеро исчезло, а из каменного пола забил фантомный гейзер. Над ним образовалось облачко, медленно увеличивающееся в размере. Прокручивая придуманный ночью спектакль, одобренный Шоном и даже немного подкорректированный, я искоса наблюдала за выражениями лиц членов почтенной комиссии. С каждой секундой из откровенно-скучающих они превращались в заинтересованных и даже удивлённых. В глазах каждого словно бы читался вопрос «а что же будет дальше?». А теперь представьте, сколько различных эмоций я имела счастье лицезреть, когда гейзер, закрутившись волчком, окончательно всосался в моё уже не маленькое облачко и оно, медленно и степенно сделав круг над застывшими экзаменаторами, пролилось настоящим ледяным дождём. А что? Воду из воздуха я научилась извлекать давно, а комбинировать сложные заклинания прошлым летом. И главное, что всё мною примененное до ужаса банально. Подумаешь иллюзия, плавно переходящая в фантом, который прикрывал бурную деятельность наглой и простейшей трансмутации. Просто ведь. - Я записал! – хихикнул в моей голове Шон, - Вот Бель порадуется. Даже она в своё время до такого безобразия не додумалась. Вопреки всем моим стараниям, ехидная улыбка заняла желаемое место на губах, растянув уголки почти до ушей. - Ну что же, тер Дейл и этим всё сказано. Экзамен принят. Вы можете быть свободны, – тон самого мокрого из комиссии был серьёзен, но в глубоких серых глазах плясали смешинки. Кажется, на меня не обиделись. И хорошо. Сияющий, словно начищенный чайник, Шон встретил меня у выхода и тут же наградил огромным бутербродом с сыром и, как не странно, стаканом молока. - А что ж тут странного. Вороны тоже молоко пьют, - и хихикнул, - а кузнечики членистоногие заслужили. И не только его. В отличие от других знакомых мне пар, мы не целовались каждую минуту. И человек несведущий не смог бы заметить в наших отношениях ничего, что бы выдало нечто большее чем дружба. Порой мне казалось, что Шон до сих пор не верит в то, что я люблю его. Я, как порой не хотелось, на ласки и поцелуи не напрашивалась, а он то ли боялся, что оттолкну, то ли просто стеснялся. Вообщем, целовались мы не часто, а при посторонних и подавно. Да и романтики как таковой в наших отношениях присутствовало не много. Но сегодня, наверное, такой уж прекрасный день. Сразу домой мы не отправились, вместо этого расположившись на уютной скамеечке под раскидистым деревом. Разделавшись с молоком и бутербродом, к нему прилагавшимся, я получила целую тарелку доселе неизвестного мне, но потрясающе вкусного фрукта, что сразу очаровал меня. - Это лартайя. Посмел ограбить императрицу. А она за неё и сожрать может. Я рассмеялась, представив Бель, грозно размахивающую ломтиком недоеденного фрукта. Шон тоже улыбнулся. - Сегодня день для тебя достаточно серьёзный, а привычных посиделок не выйдет, поскольку у Ара с семейством запарка. Хотя обычно такие события в нашем кругу принято отмечать, – я легко потёрлась щекой о его плечо, прикрыв глаза и почувствовала, что меня мягко обвивают руками за талию. Подняла глаза и встретила его взгляд. «И куда подевалась обычная рассеянность обаятельного гения?» Медленно, не отводя тёмного сейчас задумчивого взгляда, он начал приближаться, слегка склонив голову, но потом покачал ею. «Боги, да неужто он еще не привык? Неужели после всего, что было Шон боится того, что я его оттолкну?» Помня, что скорее всего, вредный супруг ошивается в моей голове, потянулась к нему, не давая сказать не слова. Нашла губы и впервые сама, получив ответ, углубила поцелуй, впуская его в себя, давая почувствовать вкус лартайи, оставшийся на губах. От происходящего почувствовала, что теряю опору, стала заваливаться назад, но кольцо сильных рук еще крепче прижало. С тихим, едва различимым стоном, он оторвался от меня, и мы застыли, прижимаясь друг к другу и пытаясь выровнять дыхание. - Тимиредис, ты меня с ума сведёшь, - выдохнул Шон почти в мои губы, вновь подчиняя их своим. Через несколько часов мы всё-таки добрались до дома, потому как прогулки по парку, поцелуи и лартайя – это конечно хорошо, но экзамен, к которому нужно готовиться, никто не отменял. Правда серьёзного занятия так и не вышло. А всё дело в том, что наставник и ученица постоянно отвлекались, перемежая гномьи руны поцелуями. Потом, плюнув на подгорную тарабарщину, переместились под излюбленный миндаль, где Шон пальцами вырисовывал на моей спине драконьи руны, а я, к сожалению устно, отвечала на вопросы, прежде переводя их на известные мне языки. Но и этот урок обломался. Рисование превратилось в нежное поглаживание, руки медленно переползли на мою попу. И всё закончилось достаточно предсказуемо. В озере. Что ж за день-то такой чудесный? И почему он заканчивается так быстро?