Во имя добра

Порой в прекрасной тела оболочке, Скрываться может чёрствая душа, Поведают вам нашей песни строчки О той, была что дивно хороша. Златые косы солнечной рекою, Глаза – осколки неба в ясный день. Казалась дева хрупкою такою, А вот в душе – бревно. Скала. Кремень. Летели дни и годы ускользали. Пора уж деву замуж отдавать. И вот отец и мать парней созвали И дочери велели выбирать. Она, недолго думая, сказала, что не один жених, увы, не мил. Да и вообще, уродам не пристало цепляться к ней, коль рок их обделил. И, развернувшись, вышла горделиво, На мать с отцом не бросив даже взгляд. Она ведь так божественно красива, Так что ж уродов ей в мужья сулят? И вновь к пруду спустилась наша дева, Полюбоваться чтоб своей красой. До ночи у воды она сидела, Смотря на лик прекрасный нежный свой. И день за днём всё то же повторялось, На всех смотрела дева свысока. И уж парней в округе не осталось. Решили приглашать издалека. И вот однажды, мимо проезжая, Увидел деву добрый мудрый маг. Сказал себе, «Да кто ж она такая?» Сошел с коня, красотке молвил так. В своей гордыне ты совсем забылась. «Лицом прекрасна, но в душе пуста». А дева лишь презрительно скривилась, Склоняясь над поверхностью пруда. И в тот же миг картина изменилась, Исчезла дева в свете волшебства. А после в водной глади отразилась Печальной ивы тёмная листва. И маг вздохнул и молвил еле слышно, -Бревном была, так им и будешь впредь. А ива лишь стояла неподвижно И продолжала в озеро смотреть. Ночь только-только вступила в свои права, и, сменив уставшее за день солнце, над Галарэном поднялась полная луна. Огромная, зеленовато-желтая, с крохотными точечками кратеров на светящейся поверхности. Вот только никто не мог знать, что одна из этих точечек отнюдь не то, чем кажется. И тем более ни в одну, даже очень умную голову, не могло прийти то, что прямо сейчас, почти на их глазах, творится невиданное действо. А точнее, Императоры в компании двух довольных герцогов заводят по третьему разу весьма популярную песню о деве-иве. А всё дело в том, что сегодня утром я наконец успешно прошла собеседование и теперь звалась студенткой башни «Шарр`риот». Именно в честь этого, несомненно для меня знаменательного, а как сказал Шон, для Академии страшного события, вся наша дружная компания, считать себя частью которой я наконец привыкла, собралась, вооружившись корзиной всяких вкусностей и бутылкой лёгкого эльфийского, на луне. И теперь, дойдя до определённой кондиции, мы все горланили традиционную деву иву. Конечно, я не пила, поскольку завтра мой первый учебный день. Но надо же поддержать друзей в вокальных начинаниях. - Да, кстати, Тим, - улыбнулась мне Бель, когда мы наконец в пятый раз проголосив деву-иву, решили покончить с вокалом, - Шон сказал, что впечатлён тем, как ты справилась на экзаменах. И да, я просмотрела запись с первого. Это что-то. Я смущенно потупила очи. Шон за спиной невразумительно хмыкнул, по всей видимости, вспомнив выражения лиц почтенных членов комиссии в тот момент, когда я решила блеснуть простейшей трансмутацией. - Но не расслабляйся, - погрозил тонким пальцем Арден, задумчиво вращая перед глазами опустевший бокал, - Академия – не «Серебряный нарвал», тут будет куда сложнее. Так что, кажется, пора закругляться. Праздники дело, конечно, не плохое, но нехорошо выйдет, если ты в первый же день носом клевать будешь. Разошлись мы не сразу, всё-таки исполнив напоследок песнь о деве-иве в шестой раз. Первыми в тёмное зеркало портала, тепло попрощавшись с нами и пожелав мне удачи, отправились Императоры. Вот только второй портал Шон открывать не стал, вместо этого легко приблизившись ко мне, положил ладони на плечи. - Знаешь, Тим, я кое-что задолжал. Точнее, просто не мог сделать раньше. Я задумалась, не понимая, о чём он говорит. Осознание пришло лишь тогда, когда тёплые губы накрыли мои.Конечно же, моё давнее желание. Осенний заскок, который я постаралась выбросить из головы. Я ведь действительно хотела, чтобы он поцеловал меня на Луне. И пусть со всеми последними заботами из моей головы это желание вылетело, но он не забыл.Обвив руки вокруг его шеи, я теснее прижалась, расслабляясь в надёжных объятиях. И кажется, расслабилась не одна я, потому как почувствовала, что мои ноги отрываются от поверхности луны, и мы, не отстраняясь друг от друга, поднимаемся вверх, к звездам… Из портала я вывалилась почти на наше ложе и тут же, всё еще чувствуя, как горит тело, схватила полотенце и метнулась за стеклянную дверь.Приятная, слегка прохладная вода отрезвила, но всё равно душой сердцем и воспоминаниями я продолжала парить среди звёзд. Таких невозможно ярких и нереально близких. Парить вместе с любимым. Только сейчас я осознала тот факт, что с момента той незабываемой ночи, что подарила нам сама Мать, я, не отдавая себе отчёта в этом, ждала того момента, когда всё сможет повториться наяву. «Боги, ну когда же вылетит Лэр?» - Уже скоро. Думаю, где-то недели через две. И, Тим, я тоже скучаю. К концу первого учебного дня я поняла, что жадность – страшнейшее зло. Ведь, выбирая лекции, которые собираюсь слушать, я почти не думала о домашних заданиях. И именно поэтому схватилась за голову уже после третьей пары. Хотя не могу не отметить тот факт, что было безумно интересно. А вот на следующую лекцию я пусть и записалась, но идти очень не хотела. Вот только как не крути, но о тех, кто вот уже много лет угрожает Империи, я должна знать всё. Примерно с такими мыслями я брела к удобному балкончику, откуда собиралась перепорхнуть в Белую башню, где, собственно говоря, и читались обычаи орков. Почти дойдя до стеклянной двери, я услышала шум драки, доносящийся из-за угла и, не раздумывая, бросилась туда.Картина, открывшаяся моему взору, сначала привела в состояние лёгкого недоумения.Двое крепких рослых парней увлечённо осыпали ударами кого-то, зажимая несчастного в тёмном углу. - Нет! Не надо! Хватит! Прошу! – закричали с надрывом, болью, и я тут же узнала голос. Мелинда. - Заткнись, выскочка! – хохотнул один из парней, занося руку для очередного удара. Дальше смотреть я не стала. Попросту создав вокруг девушки щит, легко оттолкнувший обидчиков в сторону. - Ах, ты ж… - вновь начали подниматься парни, ругаясь самыми не печатными. В руке одного из них запульсировал огненный хлыст. «Боги! Да они, вообще понимают, что творят? На территории Академии». Хлыст засвистел, рассекая воздух. - Не сметь! - непроизвольно сорвалось с моих губ, и голос показался чужим, властным, повелительным. Даже нахалы, кажется, впечатлились.Не замедляя уверенных быстрых шагов, я окутала обоих коконом из силовых нитей и присела перед девушкой, сжавшейся на полу словно маленький забитый котёнок. Перешла на магическое зрение, осматривая повреждения, а потом, не увидев ничего более страшного, чем несколько ссадин разбитую губу и массу синяков, приподняла бледное лицо, коснувшись подбородка и заглянула в блестящие от слёз, окруженные синими кругами, глаза, считывая воспоминания, а заодно переходя на ментальный контакт. Оказалось, что парочка преследовала девушку уже почти пять дней. Началось с поддёвок. Узнав о том, что Мелинда ищет работу, парни стали посмеиваться, предлагая хорошо заплатить, если красавица сможет их как следует обслужить, а однажды, поймав девушку в тёмном парке, попытались взять силой. Спас проходящий невдалеке студент. Происходящего он не заметил, но парни шуганулись. Всё время Мелинда молчала, боясь просить помощи у меня или обращаться еще к кому-то, но сегодня, когда оказалось, что юные насильники учатся на одном с ней курсе и устав бегать от них, девушка не выдержала и попыталась найти декана. Вот только не успела, и парни отыскали её раньше. И только в процессе избиения девушка поняла, что требовали от неё на самом деле. Оказалось, что молодым студентам было нужно отнюдь не тело девушки, а крохотный амулет, что она всегда носила на груди. Амулет, доставшийся ей, как говорила мать, от отца. Именно он был единственным подарком, что получила леди Карисса. Конечно, сам амулет ценности не представлял, будучи лишь оберегом, приносящим удачу. Ценен был крохотный радужный алмаз, подходящий по цвету к глазам девушки. Мельком бросив взгляд на тех, кто посмел обидеть ни в чём неповинного человека, а хуже того – девушку, оставшуюся без гроша, без родных и близких, я почувствовала, что меня перекосило и обратилась к Мелинде. - Но почему? Почему ты молчала весь день? Я ведь спрашивала у тебя всё ли нормально. Мы же даже на двух лекциях были вместе. Девушка, кажется, смутилась. - Просто… Шон… я ведь узнала, что он – придворный маг, герцог Дейл, а вы – его жена. Я же простая девушка и не вправе отвлекать вас от дел. Вы и так сделали для меня очень много. Я закатила глаза. - Мели, герцоги – тоже люди. Мы ни чем не лучше вас. Но об этом позже. Я в целительстве не сильна, так что сейчас позову Шона и мы… - Ох, - еще больше сжалась собеседница, - не надо, он ведь… Я представила, как почти после таких же слов, изящные пальцы щелкали меня по лбу и повторила тоже самое на ментальном уровне, сопроводив поучительный жест второй порцией лекций. На наше счастье супруг был свободен и, поймав мой испуганный писк на тему того, что я нахожусь в помещении, открыл телепорт ровно посреди коридора. Окинул картину пылающим взором, поймал мой взгляд. - Молодец, Кузнечик. Всё правильно сделала. А с остальным я сейчас разберусь. Можешь отправляться, на – что у тебя там? – ага, понял. Сочувствую,- после последних слов показалось, будто он ласково погладил меня по голове. - Нет, Шон, время у меня еще есть, так что останусь с вами. Склонившийся над Мелиндой маг пожал плечами. Мол, «я не против». А потом, как всегда в присутствии Шона, события закружились стремительной каруселью. Появившийся ректор Ранкарр поиграл в гляделки с Шоном, хмыкнул, выслушал сбивчивый рассказ потерпевшей и, попросив меня зайти по окончании занятий для дачи показаний, исчез, прихватив с собой несостоявшихся преступников.