Every day the same dream

Вечером того дня я бесцельно бродил по улицам Берлина. Лил дождь. Я не находил себе места. Не знал, куда мне деваться. И не мог забыть Вилле. Не мог забыть, как мы целовались. Не мог забыть, как он исчез в воде пруда. Не мог поверить, что всё кончено. Я спрятал замёрзшие руки в карманы и в одном из них — кажется, в правом — нащупал какую-то бумажку. Достал её. Это был кусочек листа из тетради, на котором кровью было нарисовано сердце. А чуть ниже, уже ручкой, написано: "Моё сердце — твоё." Вилле как-то умудрился подсунуть мне записку! Я был рад, рад настолько, что забыл, кто я. Благодарил небеса за то, что нашёл это короткое послание. Однако через несколько секунд моя только собравшаяся душа вновь разлетелась в клочья. Что мне даст это сердце? Ничего. Чем помогут слова? Ничем. Моя рука с запиской Вилле зависла над мусорным баком. Я уже хотел разжать пальцы, как вдруг в моей голове пронеслась мысль: "Что я делаю! Это сердце Вилле, его кровь, его слова! Я не могу избавиться от них!" И я не избавился. Лишь поцеловал кровавое сердце на бумаге и спрятал листочек в карман. А затем я пошёл дальше. Что ещё оставалось делать?