Новые прочтения

- Куда мы едем? – он нервно стучал пальцами по приборной панели. От него пахло табаком, а от Чарли, который уже привычно находился на заднем сидении, еле заметно несло псиной. - Ко мне. - Это твой сюрприз? – спросил он устало и повесил голову. Не очень его обрадовал мой сюрприз. - К тебе же нельзя. - Нельзя. – Эхом отозвался он. – Где ты живешь? Адрес? Я не слишком понял, зачем ему мой адрес, но без задней мысли назвал его. Не военная же тайна, в конце концов. Витя немного успокоился, расслабился и обнял сумку с продуктами, которую срочно пришлось спасать от Чарли. - Предупреждать надо. – Пробубнил он и тут же повеселел. – Это ты меня в гости везешь? - Ну. - Это очень хорошо. – Так очаровательно улыбнулся и еще сильнее стиснул пакет. Улыбка на его лице – это редкость, а сегодня она появлялась довольно часто, а возмущался он сейчас просто по инерции. Общую радость омрачило только одно обстоятельство: по квартире Витя вообще не мог передвигаться самостоятельно. Чарли ему немного помогал, но Чарли не мог достать для него бокалы, или включить кран в ванной. Витя расстраивался от этой своей беспомощности, и мне показалось, что в одну секунду его глаза были слишком красными. Я делал вид, что ничего этого не замечаю, как будто мы оба были слепы. На кровати, однако, он быстро освоился. Улегся посередине, устроил свою собаку рядом на полу и заулыбался, как будто задумал очередную пакость. - И что же мы будем делать? – спросил он. Я обнял его, прижав к горе подушек. – Потрахушки! – радостно объявил он, и мне пришлось зажать его рот, чтобы не слушать эту ересь. Витя замычал, Чарли тут же насторожил уши, и пришлось Витю отпустить. Он демонстративно начал отплевываться. - Осталось разрешить только одну проблему. – Протянул Витя. – Кто кого? Опыта в таких делах у меня было мало. Тут и он был получше меня, хотя любовники у него случались крайне редко, а те, которые случались, надолго не задерживались. Разве только тот человек, что оставил после себя Чарли. Витя много о нем не рассказывал. Я ему уступил. Эксперименты раньше я любил. Хотя уже к этим годам стал более осторожен, но азарт во мне остался. Я позволил поиметь себя как девку, но Витя был доволен. Только разве что не облизывался. - Ты не думай, что так будет всегда. – Сумел сказать я ему. В горле было сухо. - Я и не сомневался. Но я всегда хотел побыть сверху, только вот почему-то все принципиальные попадались. А тебе стоило подучиться. Он пошевелился, улегся ближе ко мне. Было приятно. - Теперь задница ноет. – Пожаловался я. Он только тяжело вздохнул, хрюкнув в подушку. Так прошло несколько дней. Вите не сильно нравилось у меня, но мы вместе с Чарли помогали ему, и вот он уже мог немного свободно передвигаться по комнате, да и выучил, в каком направлении находится кухня. Он провел у меня три ночи и две из них заканчивались тем, что я позволял пользоваться собой, но на третий раз я собрался и сам завалил его. Витя только усмехнулся. - Ну, ладно. - Пробормотал он. В роли нижнего он мне понравился еще больше. Так все и должно было быть. И теперь он все чаще и чаще был веселым, а Гуле удалось уговорить его прочитать парочку добрых и хороших стихотворений. Теперь он светился чем-то новым. Мне казалось, что вместо серебристо-черного света, из него начал исходить золотистый. Как аура. - Я боюсь. – Сказал он мне, когда мы сидели у него в комнате в полумраке зимним вечером. Наступил декабрь, приближались те поэтические вечера. Витя должен был читать Рубцова. Десять – пятнадцать минут из общих двух с половиной часов, но для него и это много значило. Ну как я мог успокоить его? Элементарных слов он не принимал, чувствуя их наигранность. - Давай я тебе почитаю. – Предложил он. Я был этому рад. Всю жизнь мечтал о тихом зимнем вечере и о стихах. Может и не все, но против никогда не был. Я любил Витьку, любил его натуру и его стихи. Даже достал ему еще одну книгу с этими точечками. А это оказалось несколько затруднительно, но он был рад. - Будешь стоять за кулисами рядом. – Приказал он мне. Оставалось только согласиться. Так успешно совпали обстоятельства, что за день до Витькиной премьеры его хозяйка уехала из города на неделю. До самого Нового года, а квартира осталась пуста. Я жил у него. Мы смеялись, потягивая пиво, над тем, что ведем себя совершенно как дети. У Витьки свалили взрослые, и хата осталась свободной. Да здравствует гулянка! Здесь он чувствовал себя счастливей, чем у меня в квартире. Знал, где что лежит, и не дай бог мне положить вещь не на ее место. Мог провести в подъезде около запертой двери несколько часов, но потом Витя все равно оттаивал. Купили ему красивую рубашку, брюки. Он волновался, орал на меня, когда я начинал его успокаивать, но когда услышал, что зал почти полон, понял, что скоро ему выходить на сцену, то меня уже не оттолкнул. В темном закутке мы стояли в обнимку, и я гладил его по голове. - Ты лучше всех. – Сказал ему и подумал, что вот сейчас опять натолкнусь на колкость, но он лишь благодарно стиснул меня руками, отпустил и отдал поводок. - Смотри за Чарли, чтобы не шумел. – Попросил меня. Тут же была и Гуля. Она сегодня не работала, но она была тут и даже привела сына со своим мужем. Они были где-то в зале, а она сама убежала за кулисы. И ему это было приятно. Может, он тогда и начал понимать, что кому-то да нужен. Он отчитал. Я стоял в нескольких метрах от него, чуть ли не высовываясь из-за кулис. Чарли послушно сидел рядом и вилял хвостом. Тоже наблюдал за своим хозяином. А Витя разошелся. Тут не до страха, когда захватывает такое одухотворенное чувство. Вместе с Витей и я научился чувствовать его. Он молодец. Даже ушел сам, не сбившись с шага. Знал, в какую сторону и сколько шагов идти. Он так сильно беспокоился из-за своей слепоты. Хотел, чтобы ее никто не заметил. Потом совершенно бессмысленно ревел все в той же гримерке. Сунул ему приготовленную бутылку с вином. Он отпил совсем немного и ушел в коридор к окну, около которого было принято курить. Дымил долго, открыв окно. Дул холодный ветер. Я стоял рядом, держа руку на его плече. На следующий вечер предстояло повторить все это, но следующий выход уже не будет так волнителен как этот. - И представь, - заговорил он, - согласился бы я на это до тебя, и что вышло бы? - Что? - Я один не могу. – Ответил он. - Теперь я рядом. - Надолго? - Да. Он тяжело вздохнул. Я устроился рядом, Чарли сел в стороночке. Я давно хотел спросить его, спросить о его жизни. - Вить, - осторожно позвал его, - почему ты ослеп? Он прорычал что-то, сжал губу в трубочку и сделал недовольное лицо. - Потому что я родился с хреновым зрением. - Ты же видел. - И что? Видел, потом перестал. Врачи говорили, что это наверное из-за наркоты. Меня это признание ошарашило. Ко всем прочим его недостаткам нельзя было добавлять наркотики. Слишком много выходило. Он понял, что нахожусь в ступоре, продолжил: - Не я, у меня мать кололась. Потом умерла. От передоза. А у меня со зрением какая-то фигня вышла. Думали, просто видеть буду плоховато и все. А потом годам к пятнадцати стало все хуже и хуже. Я стоял и думал. Пятнадцать лет – это какой класс? Он года два ходил с тем пластырем на глазу. А в пятнадцать лет мы как раз и учились в девятом. Но я помню, что он всегда плохо видел, ему вроде даже операцию делали. Я не помню. - А про руки… - снова начал он, - ты не думай, что я сейчас так могу сделать. Я когда со школы ушел еще видел, потом в больнице лечился и начало помогать, но ненадолго. А бабка заболела и умерла, а я как раз к этому времени ослеп. Полностью. Ну, я и не знал, что делать. Вообще, что-то тогда так хреново было. Но я сам испугался, когда уже все сделал. Меня потом в психушке полгода продержали, хотели в интернат специальный сдать, но я отказался. Мне комнату помогли найти, квартиру сдать…сейчас все хорошо. – Он помолчал. – Ну ты и сука! - Я? – этого я как-то не ожидал. - Ты. Заставил меня тут сопли пускать. Я думал о другом. Не о его соплях. - Тебя можно вылечить? - Нет. – Резко ответил он. - Можно найти хорошего доктора, дорогую клинику. Если тогда лечение помогало, то и сейчас может помочь. - Гриш, самая большая куча денег мертвое не воскресит! - А если это еще не совсем мертвое. Ты откуда знаешь? - Знаю. – Он повесил голову. – Просто не надо и все. Поехали лучше ко мне.

***

Через полтора года произошло это. Я работал. Работал много и жестко, надеясь выбить отпуск у родной мамочки. Вернулся домой поздно, когда уже было темно. И в квартире было темно. Витя обходился без света обычно. Дверь он не запирал, хотя я часто его об этом просил. Надавил на ручку и вошел. В комнате щелкал свет. То включится, то выключится. Это было необычное явление. - Вить, - крикнул я с порога, сбросил туфли и пошел в спальню. Это он щелкал. Сидел совершенно бездвижно и только палец еле двигался, нажимая на выключатель. - Вить, что такое? – я сел рядом с ним, прикоснулся. Щелк. Света нет. - Цвет меняется. – Ответил он. - Какой? Щелк, и свет есть. - У меня. Когда светло здесь как бы больше желтого и темнота не такая насыщенная. Закрой глаза. Я закрыл. Он снова выключил свет, потом включил и я понял, о чем он говорит. Через веки все равно проникала частичка света и через его мертвые глаза проникала частичка света. Это было замечательно. А он, упрямый, никогда не верил в меня. А я же сказал, что помогу ему, пускай хоть и ушло полтора года, а он только лишь сумел немного различать свою темноту. И говорили, что шансов почти нет и в любом случае, зрение у него останется отвратительным, но я куплю ему сотню очков, если будет так. А он просидел так до самой ночи, щелкая выключателем, пока не перегорела лампочка.