Дотянуться до тебя.

Шаги. Где-то рядом слышались шаги. Они были ровными, не спешащими, словно у того, кто шел, не было никаких дел и ему можно было спокойно ходить по комнате и не беспокоиться о времени. Шаги были твердыми и уверенными, лишь иногда останавливались, как будто их хозяин что-то рассматривал или задумался о чем-то в тот момент. Еще слышался тихий шелест лепестков. Но тот был настолько тихим, что расслышать его было почти невозможно. К холодной и мокрой щеке девочки прикоснулись теплые пальцы, которые заставили ее немного вздрогнуть и отойти от своего сна. В тот же момент, когда школьница вздрогнула, пальцы были убраны с мягкой щеки Иб. Девочка открыла глаза. Перед ними все плыло, а веки немного горели. Если бы Иб могла посмотреться в зеркало, то увидела бы, что ее веки покраснели и опухли. Но у нее оставалось лишь ощущение, что она очень долго плакала. Даже сейчас на холодный пол синего цвета по ее виску стекали горячие слезы. Брюнетка протянула руку вперед, словно стараясь что-то поймать. Но там ничего не было, и школьница перевернулась на живот, осторожно приподнимаясь и присаживаясь на колени. Вся ее одежда была мокрая насквозь. И холодная. Красноглазая стерла слезы, тихо выдыхая, словно наконец успокаиваясь. Иб огляделась, но в этом коридоре никого не было. Не было того, кто ходил возле нее, того, кто ее разбудил. В коридоре было пусто и очень тихо. Слышался лишь слабый рев китов, который заставлял немного дрожать. Или же девочка дрожала от холода? Сидеть на полу мокрой и холодной - не было лучшей идеей, потому школьница поднялась на ноги и посмотрела наверх, откуда раздавался шум. Вместо потолка была водная гладь. И, судя по всему, это была самая глубина океана. Там плавали светящиеся рыбы, какие-то ужасы и киты, которые разговаривали между собой. Но Иб было не понять, о чем же плачут эти существа, да и от запрокинутой головы начинала болеть шея. Немного постояв на месте и послушав рев океанских жителей, Иб решила, что нельзя оставаться на месте. Это ее не выведет из странного коридора галереи. Девочка помнила, точнее, уже вспомнила, что была в таком месте. И что так же старалась выбраться. Но в прошлый раз с ней был кто-то. С ней был Гарри. А сейчас его не было. Синий коридор же без него казался очень пустым. Красноглазая сделала несколько шагов в одну из сторон коридора - налево. Она дошла до картины. На ней был изображен луг, над котором сгущались тучи. А сама картина называлась "Безмятежность". Вот только, чем больше девочка глядела на нее, тем не спокойнее ей становилось. Гуэртена рисовал странные картины, которые понять мог не всякий, а Иб и не пыталась этого сделать. Не сейчас. В ее голове крутилась только одна мысль. Она хотела скорее найти Гарри. Молодой человек точно был здесь, ведь он остался в галерее. Школьница даже не так сильно хотела покинуть это место, как сильно ей хотелось спасти ее друга. Потому девочка отвернулась от картины и пошла дальше, упираясь в тупик. Справа от нее была дверь фиолетового цвета. Эта галерея любила менять цвета комнат и дверей. Чтобы пройти дальше, нужно найти ключ такого же цвета, как и сама дверь. И те могут быть в самых разных местах. Иб осторожно прикоснулась к ручке двери пальцами, ощущая ее гладкую и холодную поверхность. В этом месте было так холодно. Быть может из-за мокрой одежды? Школьница повернула круглую ручку и толкнула дверь. Та сразу же поддалась и впустила девочку в комнату. Внутри было невыносимо холодно. Все стены были покрыты тонкой коркой льда, а на картине, которая висела напротив двери, красовался изящной росписью иней. Девочка прошла в комнату, дрожа от холода и выдыхая клубы пара изо рта. Пол оказался очень скользким, и брюнетка упала, выставляя руки вперед, приземляясь на ладони и ударяясь коленями. Но это не помешало ей подняться. Помимо мокрой одежды, ужасного холода и покрасневших от слез глаз, ко всей картине под названием "Иб" добавились разбитые колени. Одно, скорее всего, отделается простым синяком, а второе было разбито до крови. Красноглазая обняла себя за плечи, дрожа от холода. Тот беспокоил ее намного больше, нежели боль в коленях. Ее мокрая одежда быстро покрывалась инеем и уже стала твердой, как любая мокрая ткань при сильнейших морозах. Иб подошла к картине, опуская взгляд и читая ее название. "Камин" - гласила запись, но девочка не смогла увидеть того, что было изображено на картине. Пришлось лишь верить, что там и правда был камин. Позади школьницы послышался хруст, который заставил ее резко повернуться. Сквозь ледяной пол проросла алая роза с шестью лепестками. Иб сорвала розу, глядя на нее и узнавая в ней тот цветок, который своими лепестками обозначал ее жизнь в этой галереи. Всегда было неприятно зависеть от каких-то лепестков. Но теперь лепестков было шесть, а не пять. Вероятно это было связано с тем, что и Иб было уже не девять лет. Как только девочка спрятала розу, чтобы ее не выхватили из ее рук, позади что-то начало трещать. Почему-то эта галерея очень любила делать что-то, когда этого никто не видит. Девочка резко обернулась и вновь подскользнулась, падая на пятую точку. Картина ожила, на ней был изображен горящий камин. В нем трещали поленья. Сама картина не только выглядела очень теплой, но и была такой! Вся комната начала растапливаться. Со стен начала течь вода и почти сразу же испаряться, хотя было не настолько жарко. Иней отступил как с картины, так и с одежды Иб. Осмелевшая школьница поднялась с пола и подошла к картине, стараясь согреться. Иб не знала, сколько стояла возле того холста, грея руки и лицо. Но когда ей стало лучше, ее волосы и одежда уже были сухими. Это было хорошим знаком. У девочки даже просохли чулки... Красноглазая удивленно посмотрела на свои ноги. И как она раньше не заметила? Ее обувь куда-то пропала. Вероятно из-за этого и было так холодно. Но куда и когда она успела пропасть? Ведь только что они были на ней, еще до падения. С каких пор галерея воровала туфли? Чертовщина. Школьница поспешила отойти от картины и покинуть эту комнату. Ее больше ничего не отвлекало. Поскольку снаружи был тупик, брюнетка пошла в другую сторону. Коридор казался просто бесконечным. И в нем было так же тихо. Теперь слышались лишь легкие шаги девочки, которые то ускорялись, то замедлялись, то останавливались, когда она засматривалась на картины или их названия. Порой где-то звучал чей-то шепот и цокот каблуков. Нигде не было дверей или поворотов, потому Иб не знала, откуда же идут эти звуки. Но все же коридор кончился, и девочка пришла к двум дверям. Они были обе зеленого цвета. А на полу лежал зеленый ключ, возле которого кто-то пальцем краской написал "которая?". Вопрос явно относился к дверям. Школьница подняла ключ, долго глядя на него, а потом на дверь. И что же делать? Вновь выбор. Значит, одна дверь ведет дальше, а другая? Другая приведет к смерти? Иб нервно сглотнула. Нет, нет, ей нужно найти Гарри. Сейчас это было самым главным. Брюнетка подошла к правой двери и вставила зеленый ключ в замочную скважину. - Ты ошиблась, - послышался голос, который до этого звучал в настоящей галерее. И тут же ключ вылетел из двери, а из скважины вырвалась лоза от розы, вся в шипах, и порезала девочке щеку. Но явно целилась в глаз, чтобы проткнуть его. Иб просто успела отшатнуться, однако рана на щеке была очень глубокой и теперь сильно кровоточила. Кровь даже закапала на белый воротник школьной рубашки. Школьница вскрикнула, зажимая руками царапину. Было очень больно. Но от прикосновений было лишь хуже. Пришлось убрать руки и судорожно начать искать ключ. Тот нашелся быстро, и красноглазая открыла другую дверь. Та без проблем поддалась и впустила девочку в свою комнату. Она была вся красная. На полу был красный ковер, довольно приятный для ступней. А все стены были в темно-красных обоях. На них так же висели картины. Их брюнетка уже видела, и сейчас они ее совсем не интересовали. Иб лишь приметила "Даму в синем" и "Смерть личности" в красном платье. Они были неподвижны, но вроде бы смеялись. Девочка прошла в комнату глубже, до самой двери и подергала ручку, попыталась потянуть дверь на себя, а потом толкнуть. Но та не желала поддаваться. Школьница тяжко вздохнула и принялась обходить всю комнату. Ощупывая каждую стену, брюнетка надеялась найти хоть что-то. Но у нее не получалось. Здесь не было ничего. Картины же как всегда не собирались ей помогать, лишь насмехались своим непонятным видом. Но вскоре взгляд девочки вернулся на безголовую статую. В ее руке был красный ключ. Конечно же от двери. Школьница помнила их неприятные встречи, но у нее не было выбора, и девочка подошла к статуе в красном платье. Та оставалась неподвижной, что настораживало намного больше, нежели если бы та двигалась и пыталась поймать Иб. Красноглазая постаралась вытащить ключ и с небольшим усилием у нее получилось. И в этот моменты "Дама в синем" свалилась со стены и поползла к Иб. Брюнетка поспешила к двери. Нельзя было дать картине себя поймать. Открыв дверь, она быстро скользнула за нее и захлопнула ту за собой. Эти картины не умели открывать двери. Это очень радовало. Только так от них и можно было спастись, ведь "Дамы" очень быстрые, хоть и ползают на руках. Брюнетка выдохнула, потирая глаза. Те уже не горели, но это не имело значения, Иб бы и не заметила, если бы те сейчас пекло. Пройдя немного по новым коридорам, а их было четыре, она наткнулась на синюю дверь. Возле нее сильно пахло розами, насколько такое вообще было возможно, а на полу лежали лепестки синих цветов. Если бы сердце умело выпрыгивать из груди, то сердце Иб точно бы сделало это. За дверью были синие розы, не так ли? Или хотя бы одна! Что угодно, что было связано с Гарри. Девочка, совсем не задумываясь, открыла дверь. В комнате было светло. И повсюду были синие розы, летали синие лепестки. В комнате стоял приятный аромат, и было довольно тепло. А в центре комнаты стоял трон, который был усыпал бутонами роз. На троне сидел... Гарри, который словно бы спал. Перед троном стояла лазурная ваза с "вечной жизнью". А возле нее лежала роза Гарри без единого лепестка. Какая ирония! Если бы только молодой человек мог слезть со своего трона и поставить стебель в воду. Быть может она бы расцвела? Но он не мог. Но могла Иб. Девочка подошла к вазе и подняла стебель. Школьница медленно перевела взгляд обратно на друга, осматривая розы. Кто-то очень постарался усыпать эту комнату цветами. С чего так подумала красноглазая? Почему не решила, что галерея сама не устроила все это? Потому, что до вазы ей удалось спокойно дойти по тропинке. Иб поставила стебель в воду. И, конечно же, ничего не произошло. Почему не произошло? Наверное, восстановить цветок без единого лепестка было невозможным, даже если очень того хотелось. Красноглазая девочка разозлилась и расстроилась одновременно. Гарри навсегда останется здесь? Это было решено еще тогда, когда школьница оставила его в галерее. Когда Мэри оборвала все лепестки, а сама красноглазая просто сбежала отсюда. Сейчас это казалось очень глупым и трусливым поступком. Если бы она осталась, то наверняка бы умерла здесь. А что было бы, если бы она остановила бы Мэри? Может быть блондинка бы не стала ее сестрой, и было все иначе. Но в галерею и сюда ее привела голубоглазая, никак по-другому. Ее мучила совесть? Или что-то случилось еще? Брюнетка терялась в догадках. Хотя все ее не так волновало, как молодой человек, который пожертвовал собой ради школьницы, а та была не в силах ему помочь. - Гарри... - тихо прошептала Иб, глядя на розу. Что она могла сделать? Брюнетка просто пришла сюда во второй раз, зная, что вряд ли вернется домой. Пришла не по своей воле, как ей казалось. Но сейчас была уверена, что хотела вернуться, - Прости, что все это случилось из-за меня. Я хотела бы все изменить, - тихо всхлипнула она и вытерла слезы, гипнотизируя розу Гарри взглядом виноватых и очень жалобных глаз, словно бы у щенка, который разбил любимую вазу хозяйки. Брюнетка не хотела раскисать сейчас и волноваться, что у нее не получалось. Не настолько было важно почувствовать прощение, вернув друга к жизни. Важно было просто вернуть его. Даже если они навсегда останутся здесь. Нет. Это неприемлемо. Даже думать об этом не стоит. Гарри всегда говорил, что они вернутся домой к родителям Иб, а потом обязательно пойдут есть макароны, которые она еще не пробовала. Юноша всегда считал, что школьница очень храбрая и сильная потому, что старалась всего этого не бояться и не кричать. Но ей всегда было ужасно страшно в галерее, просто с ней был Гарри, который поддерживал своей улыбкой и просто тем, что никогда не выпускал ее руку из своей. Глаза девочки удивленно распахнулись. Голубая роза очень медленно начала зацветать. Действительно медленно, и Иб пришлось ждать несколько часов, прежде чем та соизволила распустить свои лепестки. Когда роза расцвела, молодой человек на троне открыл глаза. Правда, почти сразу же закрыл их. Свет слишком больно резал не привыкшие к сиянию глаза. Гарри осторожно отстранился от спинки трона, слыша, как весь его позвоночник хрустит. В этом не было ничего удивительного. Даже здесь прошло много времени, хотя сказать этого по Гарри было невозможно. Юноша коснулся пальцами своей головы, ероша фиолетовые волосы. Голова гудела, словно бы в нее вбили гвоздь и расплавили его внутри. Тело еще было непослушным, а глаза и вовсе не хотели сначала открываться. Молодой человек попытался встать, но ноги не послушались и Гарри с грохотом упал с лестницы. - Ита-та-та! - закричал парень, когда скатился к подножью своего трона. Иб затаила дыхание. Девочка не знала, как на нее отреагирует ее друг. Может вообще не сможет вспомнить? Так же, как она совсем не помнила про этого странного человека, который говорил, как леди. Но Гарри, как всегда, не заставил ждать маленькую девочку, которую не мог бросить одну или дать ей погибнуть. Когда его глаза открылись вновь, то взгляд уставился на Иб, - Иб? - да, та изменилась, но молодой человек узнавал в ней свою напарницу по несчастью, - Иб! - с веселой улыбкой выпалил парень и подскочил с места, стискивая школьницу в объятиях. И только в этот момент та позволила себе расплакаться. Только не от грусти, а от радости. И, видимо, Гарри не понимал, почему девочка плачет, он просто старался ее подбодрить, отчего она плакала еще больше, что-то говоря, но вряд ли сама разбирала, что же срывалось с ее губ. Но вскоре Иб смогла объясниться. Почему заплакала, почему не может разжать пальцев с плаща молодого человека. И это был один из немногих раз, когда школьница говорила не прерываясь. Она рассказала все, что случилось в галерее после того, как заснул Гарри. Рассказала, что же случилось в реальном мире. Рассказала и про то, что забыла все. Что Мэри стала ее сестрой, что прошло уже три года. Рассказала про школу, про ее новые увлечения. Про саму галерею и как та изменилась, рассказала как попала сюда и кто ей помог. Все, все, все. До сего момента. И только после этого ее пальцы разжались. А Гарри внимательно слушал, радуясь за маленькую девочку, но бледнея при мысли, что прошло три года, и все это время он не существовал в том мире ни для кого. Молодой человек погладил красноглазую по голове. - Что же, Иб. Мы вновь попали в затруднительное положение. Думаю, что нам нужно как можно скорее выбираться отсюда, - улыбался юноша, поднимаясь на ноги и беря свою синюю розу из вазы, - это место, - тихо начал он. Ноги немного дрожали и все норовили подкоситься и уронить своего владельца на пол, на лепестки роз. Все в розах, - сюда кто-то приходил..? - не то спрашивал себя молодой человек, не то просто утверждал. В его голове не было воспоминаний о том времени, что ему пришлось провести здесь. Так что ответа не было. И тот не был важным. Юноша лишь спрятал розу и взял школьницу за руку, выводя ее из комнаты. Дверь же вновь с легкостью поддалась и позволила этим двум покинуть ее пределы, чтобы вновь попытаться найти выход из это ловушки. Коридоры вновь изменились. Теперь же здесь было много поворотов и закрытых дверей. Картины изменились, некоторые из них эти двое еще не видели. Какое-то время они шли молча. Но вскоре обоим надоела эта тишина. Гарри спрашивал у Иб какие-то детали ее жизни или о Мэри. Но все же они старались не упускать из виду и малейшего элемента коридоров. Тот мог их спасти или же стоить им жизни. Но они и не знали, что все теперь было иначе. Школьница просто радовалась тому, что у нее был шанс спасти своего друга, который пострадал из-за нее. А парень радовался тому, что вновь видит Иб в целости и сохранности, и вновь может попытаться вернуться домой. Их праздные беседы прекратились, когда они услышали посторонний голос. - Здесь есть кто-нибудь?! - кто-то кричал. Это был голос молодой девушки. И, судя по всему, уже охрипший, а значит кричала она долго. Может даже плакала, - отзовитесь... пожалуйста! Мне страшно тут одной... - голос становился ближе, но тише. Видимо, та еще не успокоилась и продолжала плакать в данный момент. - Эй! Мы здесь! - откликнулся Гарри и покрепче сжал руку девочки, а та в свою очередь прижалась к своему другу ближе. Сложно было сказать, была ли незнакомка опасной, но лучше было сначала убедиться в том, что это говорит какой-то реальный человек. Они довольно быстро вышли на девушку, которая потерялась. Та была одного возраста с Гарри, может младше. У нее были светлые волосы, почти как у Мэри, а глаза были красными от слез. Та их, видимо, много терла. Цвет глаз, на вскидку, был карим, но с расстояния было плохо видно. Просто темный цвет, - Вы тоже из галереи? - немного насторожено, но все же довольно обрадовано поинтересовался Гарри. Печальный опыт с Мэри говорил о многом. Впрочем девушка выглядела реальной, а в ее нагрудном кармане красовалась зеленая роза с тремя лепестками. - Слава Богу! - обрадовалась девушка и побежала к незнакомцам, желая спастись от одиночества. Вероятно, та бродила здесь все то время, что красноглазая школьница спала, грелась и ждала цветение синей розы. А значит бродит здесь очень долго. Ее вид тоже говорил об этом. Та была все растрепана и потрепана. Одежда помята и в некоторых местах немного порвана. В руке, которой девушка вытирала слезы, был желтый ключ. Вероятно систему галереи незнакомка уже поняла. Но она не успела подойти. Ее грудь, ровно в том месте, где было сердце, прорвала черная рука манекена, и на наших героев брызнула ее алая и теплая кровь. Девушка умерла мгновенно, а ее роза потеряла последние три лепестка. Значит, та была живым человеком. Была, пока ее не убили. По ее мягким, немного розовым и искусанным губам, которые стремительно бледнели, потекли ручейки крови. Вся ее одежда была забрызгана. А на лице застыла гримаса ужаса. Зрачки сузились, а блеск из глаз пропал. Незнакомца замертво упала на пол. Безголовый манекен сделал шаг к Гарри и Иб, но остановился и замер. По его черной руке стекала кровь, а его синий галстук немного покраснел и теперь казался фиолетовым. На полу кто-то невидимый писал слова кровью бедняжки: "Мы больше не хотим играть." И в галереи раздался зловещий, насмехающийся гогот картин, статуй и синих кукол. Тот не предвещал ничего хорошего... На фоне этого смеха бездыханное тело девушки истекало кровью, медленно заливая слова алой жидкостью. В этот момент Гарри и Иб поняли, что галерея без влияния Мэри более не похожа на то место, которое и так было очень опасным.