Дотянуться до тебя.

Гарри уже хотел схватить Иб за руку или просто подхватить девочку, чтобы унести ее как можно скорее от опасности. Здесь действительно была таковая. В этой галереи и раньше было очень опасно, куда не глянь всюду местные, которые так и норовят схватить за руку или оборвать несколько лепестков розы. А теперь они перестали играть? Раньше это были просто детские шалости? Если так, то теперь расслабляться нельзя. Одна юная особа уже расслабилась, теперь отдыхает до скончания веков. А вот подхватить красноглазую на руки не получилось. Школьница сама схватила Гарри за руку и потянула за собой. Они бежали. Бежали так быстро, как только могли. Не оглядываясь, просто неслись вперед, надеясь не врезаться в кого-нибудь или что-нибудь. Ни Иб, ни парень не чувствовали усталости или же боли в ногах. Сердце каждого бешено билось в груди, просто не давая слышать или видеть нечто другое. Только вперед и как можно быстрее, чтобы никто не смог их догнать. Оказавшись за закрытой дверью в маленькой комнате, брюнетка и молодой человек рухнули на пол. Девочка приземлилась на колени, после падая пятой точкой на между своих пяток. Гарри же сразу приземлился местом приключений на пол. Шумное, сбитое и рваное дыхание. Как же долго они бежали? И как же далеко? Получилось ли у них убежать? Конечно же не получилось. Они все еще были в галереи, все еще в опасности. Но было можно немного передохнуть. Парень перевел взгляд на свою юную подругу. Та уже отдышалась и теперь смотрела на пол перед собой, словно в ее голове крутились интересные мысли. Но молодой художник не стал этого спрашивать. Его дыхание намного дольше приходило в свое понятие нормы. Быть может из-за того что Гарри очень долгое время спал? По словам красноглазой прошло три года, кто знает, как проходило это время в галереи. - Ты в порядке, Гарри? - спросила школьница, медленно поднимаясь на ноги. Похоже ей было немногим лучше, чем парню. Но теперь он отчетливо видел, как девчушка напугана. Ах, почему же молодой человек был так слеп раньше и не видел этого? Всего лишь школьница, маленькая девочка, которая старалась быть храброй. Очень, очень храброй. Но и у Иб был свой лимит. Это было слишком для детской психики. Парень протянул руки к брюнетке. - Иди сюда, Иб. Все хорошо. Мы в безопасности, - девочка рухнула в объятия напарника, прижимаясь и принимаясь рыдать. Да, для нее это было слишком. Школьница была сильная и храбрая, но ей не хватало этого, чтобы выдержать такую нагрузку. Потому сейчас красноглазая громко плакала и прижималась к своему другу. Вот он, теплый и дорогой Гарри, которого хотелось спасти. Но нет, они вновь попали в историю. И теперь девочка не могла быть такой сильной, чтобы сейчас отмахнуться и продолжить идти. По ее мягким и теплым щекам скатывались горькие слезы, которые останавливались на подбородке, а после падали на зеленую футболку Гарри. Ее тонкие пальчики сжимались на плаще молодого человека. Несколько лет назад этот плащ казался ей таким странным и смешным, но очень теплым. Сейчас же был словно живым, таким утешающим и крепким. Долгое время спустя, Иб перестала плакать и немного успокоилось. Красноглазую немного трясло, но та больше не задыхалась и не держалась за Гарри. Теперь ее маленькая ладонь просто лежала на плече молодого человека. А в комнате повисла тишина. Лишь дыхание Иб порой разрывало плотную тишь своими всхлипами. Если раньше было просто страшно здесь находиться, и да всегда было опасно приближаться к созданием галереи, то теперь это было жутко, просто пробирало до самых костей. Но девочка так же решила, что нужно оставаться храброй. Если же не для молодого художника, то хотя бы для себя самой. Теперь в этом месте было намного проще не только умереть, но и потерять свой разум. Как это тогда произошло с Мэри. Теперь, когда школьница вспомнила, то понимала, что от одиночества светловолосая и правда повредилась рассудком и уже не понимала, что хорошо, что плохо. Где же теперь эта глупышка? Не смотря на ее действия, Иб ее понимала. Кто бы захотел провести целую вечность в этом месте? даже если тебя не пытаются убить, тебя заперли в галереи и больше никогда не выпустят. Темноволосая девочка, выдохнув, успокоилась. Почему-то мысли об этой фальшивой сестре привели ее в чувства. А что если она тоже здесь? Наверное, ей страшно. Одиноко. - Успокоилась? - прозвучал теплый и обеспокоенный голос Гарри. Иб подняла на него взгляд немного опухших от слез глаз. Веки немного покраснели, и она все еще шмыгала носом, однако успокоилась. Школьница кивнула, убирая руки от товарища. Тот, в соответствии, отпустил девочку и дождался, пока она поднимется, после поднимаясь и сам. Сидеть на полу было не самой удачной идеей. Им все еще было нужно выбраться отсюда, а не прохлаждаться. На это будет очень много времени в реальном мире. - Да, - коротко ответила девчушка, когда привела себя в порядок. Ее мысли уже перестали крутиться возле Мэри. Теперь те судорожно старались найти выход или припомнить, как же она выбралась в прошлый раз. Иб посмотрела на Гарри и тихо начала говорить, - в прошлый раз я нашла картину, которая привела меня в наш, в реальный мир. Но я не знаю, где она и поможет ли это нам сейчас, - более грустно закончила красноглазая. Даже не грустно, а просто тише, чем начала. - Хм, - выдохнул Гарри, вороша свои волосы и прикрывая один глаз, - в любом случае поиск этой картины намного лучше, чем просто оставаться на месте, - пожал плечами молодой человек, убирая руки в карманы. Видимо тот уже просто не мог бездействовать. Ему хватило трех лет, - надо идти, - улыбнулся парень и протянул руку своей юной подруге. Иб тоже немного улыбнулась, что вышло у нее просто рефлекторно на теплую улыбку художника, и взяла его за руку. Им пришлось выйти из комнаты, в которой, как им казалось, было довольно безопасно. Но и в коридоре было так же тихо и пусто. Висели лишь картины Гуэртены, не более того. Они даже не шевелились. Не подавали признаков жизни. И вокруг было невероятно пусто. Конечно же это напрягало куда как больше, чем уже знакомые обитатели галереи. Там хотя бы понятно, откуда же идет опасность, а сейчас было просто неуютно. Словно бы даже стены обратились против посетителей галереи и были готовы раздавить или схватить их своими черными руками в любой момент. Двое огляделись. Вновь был выбор, куда же идти? Налево? Направо? Гарри повел девочку налево. Всегда говорят, что верный путь - направо. Но молодой художник, вопреки всем поверьям и правилам, выбрал левую сторону. Такой же коридор, чьи стены были темно-фиолетового цвета, а плинтус темного, почти черного. Картины были довольно редкими. То с одной стороны одна, то с другой стороны пара. В основном все были знакомые картины, лишь одна или же две показались новыми или же просто еще не виданными двумя героями. Им на пути попадались двери, но все они были закрыты. Или же чем-то завалены. Но это совсем не беспокоило. Тишина - вот это было главной проблемой этого места. Через неопределенное время, так как любые часы в этом месте попусту останавливались, Гарри и Иб услышали чьи-то шаги. Заплетающиеся, редкие, тяжелые. Вскоре было можно расслышать дыхание. Оно было немного учащенным. Может кто-то долго бежал? Но они совсем не торопились узнать, кто же там был. Звуки стали намного громче, а значит и ближе, когда двое пришли на площадку. С трех сторон были коридоры, на стенах висели картины, возле дальней стены стояла глиняная ваза бурого цвета. В ней наверняка была вода для розы, но ни молодому человеку, ни маленькой девочке она не была нужна. И волновали их лишь шаги. Совсем скоро к ним вышел обладатель шагов. Точнее обладательница. Молодая девушка, по мнению Иб немногим старше Гарри. В ее руке была роза белого цвета всего с одним лепесток. Да и сама девушка оправдывала вид своей розы. По ее вискам стекала алая кровь, которая немного попадала в глаза, из-за чего молодая незнакомка щурилась. Она держалась за бок, который так же кровил, а ее левая руку безжизненно болталась. Лишь пальцы порой немного дергались. Плечо левой руки было все синим, немного с фиолетовым оттенком и кое-где желтыми разводами. Огромный синяк, словно кто-то или что-то ее ударило или даже сломало. Ее короткие темные волосы, в которых виднелись пряди выкрашенные в зеленый цвет, были заляпаны кровью и из-за этого немного слиплись. Одежда была потрепанной, даже немного порванной. А взгляд карих глаз внимательно изучал незнакомцев. Девушка тоже не шевелилась, просто стояла и смотрела то на Гарри, то на Иб. Никто из них никому не доверял. К тому же, незнакомка немного нахмурила тонкие брови, когда посмотрела на молодого художника. Верно узнала в его лице картину, что видела в реальном мире. Потому девочка вышла вперед и закрыла собой своего друга. Незнакомка лишь повела одним плечом и пошла к вазе. Они молчали, явно не хотелось пока ничего говорить. Стоило ли подпускать ее к вазе, ведь в такой момент она была намного более уязвимая. Но ее никто не остановил. Темноволосая подошла к стене и поставила в вазу свою белую розу. Та начала возвращать себе все свои лепестки. На ее розе оказалось двенадцать лепестков. Все время, пока роза была в вазе, молодая девушка придерживала ее пальцами из-за чего в воду попадали капли ее крови. Белая роза, в самом низу своих лепестков, приобрела немного красный цвет. Вид девушки становился более приемлемым. Плечо стало нормального цвета, а рука подавала признаки жизни. Одежда более красной не становилась, да и по вискам кровь больше не бежала. Незнакомка забрала свою розу и повернулась к двум героям, вновь оглядывая их и доставая из кармана платок. Та начала приводить себя в порядок, или хотя бы пыталась стереть кровь со своего лица. - Кто вы? - спросила она, оставаясь на своем месте. Ни Гарри, ни Иб не собирались двигаться в ее сторону, так что каждый оставался на своем месте и просто недоверчиво смотрел друг на друга. Девушка явно ждала ответ, а эти двое явно его обдумывали. - Привет, - добродушно начал молодой человек, улыбаясь, - Я Гарри, а это моя подруга Иб, - показал на школьницу парень. В свою очередь красноглазая помахала рукой девушке. Похоже, что последнюю это вполне устроило, и она тоже улыбнулась двоим. - Гвен, - бодрым голосом произнесла молодая девушка, - вы двое тоже посетители галереи? - продолжила уже знакомка задавать свои вопросы. - Да, - кивнул Гарри, все еще держа девочку за руку, - мы ищем выход отсюда. На тебя кто-то напал? - более обеспокоенно произнес молодой художник. Если на нее напали, то в ту сторону, откуда она пришла, идти очень опасно. - Никогда не думала, что скажу так, но на меня напала картина, - немного неуверенно произнесла девушка. Судя по всему это было правдой, поскольку она сама не верила в свои слова, но в то же время говорила очень логичную вещь для этого места. Все нормально, все так реагируют в первый раз. - Да, Дама в Красном, верно? - улыбнулась парень, разглядывая Гвен. Обычная девушка. Немного неформальной внешности, но не ему это говорить - Она была в желтом, - покачала головой темноволосая и наконец подошла к двум знакомым, словно вот теперь удостоверилась в том, что они настоящие, а не какие-нибудь фальшивки, что могут на нее напасть и вновь попытаться убить. - И такие здесь есть. Хотя оригинал все же в красном, - задумчиво проговорил Гарри, опуская взгляд на Иб. На нее же опустила взгляд кареглазая девушка, улыбаясь. - Давно вы здесь? - спросила она, а после немного присела, глядя на школьницу, - сколько тебе лет, золотце? - дружелюбно спрашивала Гвен. - Мне уже двенадцать, - ответила Иб, спокойно, даже равнодушно глядя на новую знакомую, - а тебе? - зачем-то спросила девочка. Наверное, это был обычный рефлекс. Когда у нас спрашиваю имя или возраст, да что бы там ни было, мы всегда спрашиваем "а тебя?" или "а тебе?" или "а ты?". Это всегда происходит само собой, так что мы уже и не обращаем внимания на такие мелочи. - Ну, я тебя на десять лет старше, - посмеялась темноволосая и выпрямилась, теперь уже глядя на молодого человека. Видимо она решила, что лучше всего обсуждать то, как им выбираться нужно именно с ним. - Значит среди нас, ты самая старшая, - дружелюбно улыбался Гарри. Гвен недолго смотрела на него задумчивым взглядом, а после кивнула и вновь улыбнулась, словно бы просто приняла к сведению его слова. Даже показалась, что ее спина стала более ровной, а взгляд более серьезным и храбрым. Как будто бы эта мысль давала ей какую-то привилегию или же напротив, больше ответственности. Гвен оглядела комнату, только после этого достала из кармана своего платья, что доходило ей до колена, алый ключ. Тот и правда был алым, не только от крови. Такая же дверь виднелась в конце среднего коридора. - Меня за него чуть не убили. Так что надеюсь, что за дверью сокровища. Или, что лучше, ванна. - Или выход, - добавила Иб, на что Гвен весело засмеялась, словно бы это было что-то само собой разумеющиеся, но слишком невозможное. Теперь уже трое во главе с темноволосой девушки, шли в сторону красной двери. Посредине коридора, на полу, лежала записка, которая гласила "иди по правой стороне". А рядом на полу было дописано "она врет". - Эта галерея издевается над нами, - недовольно фыркнула девушка, оглядывая продолжение коридора. Он был еще длинный. Гвен прикусила губу, и судя по тому, как те были искусаны, это была своеобразная привычка. Но когда ее взгляд наткнулся на Гарри, а после и на Иб, девушка сжала пальцы и повернулась к ним, весело улыбаясь, - так. Давайте я пойду по левой стороне? У меня лепестков больше всех. И если там будет безопасно, то вы пойдете за мной. Если же нет, то я перейду на правую сторону, а если будет безопасно там, то пойдете по ней. Хорошо? - А что если нигде не безопасно? - спросила Иб. Безопасность. Разве тут ей пахло? - Тогда по центру пойдем, - кивнула Гвен и бесстрашно двинулась к левой стороне. Нет, это не правда. Ей было очень страшно, но она чувствовала себя ответственной за эти две жизни. Так странно. Но это была Гвен. Если бы только было время о ней рассказать. Она играла на барабанах, хотела создать свою группу, хотела стать знаменитой и проводить благотворительные концерты для детских домов. Гвен была сиротой, так что понимала их чувства. В галерею пришла со своим парнем, который был учеником художественного факультета одной знаменитой академии и отправился просто смотреть на работы выдающегося художника. Дома у Гвен осталась собака. Большая овчарка, очень добрая и верная. И сегодня днем девушка встречалась со своими подругами, с которыми и ходила красить себе волосы. Сегодня был ее день рождения, так когда-то давно решили в детском приюте. Такая была эта девушка. По левой стороне несколько шагов ничего не было, а после ее хватила рука, из-за чего с розы упал лепесток. Гвен сразу же поспешила к другой стенке. По посередине коридора ее за руку схватила черная рука, которая чуть ли не содрала темноволосой кожу. Но девушка лишь дернула рукой и припала к стене. Теперь передвигалась по правой стороне. И больше ей никто не встретился. Когда она добралась до двери, то помахала товарищам рукой, мол спешите за мной. Переглянувшись, Гарри и Иб пошли по правой стороне, немного торопясь и опасаясь рук. Но дошли без приключений. Гвен же тем временем открыла дверь в комнату. В той комнате стоял диван и висела пара картин. Ничего интересного. По углам находились стеллажи с книжными полками. Девушка уже направилась к одной из них. - Искусство, краска, перечень работ.. - бормотала себе под нос темноволосая, глядя на книги. Гарри подошел к другой полке, скорее просто просматривая книги и стараясь найти подсказку, куда идти дальше. В комнате больше не было дверей и даже просто окон. Девочка же подошла к дивану. С книгами могла разобраться и взрослые, а вот залезть под диван получилось бы только у нее. Опустившись на колени и заглянув под диван, обнаружила там металлический ключ. Школьница потянулась за ним, но чтобы достать заветный предмет пришлось практически забраться под мебель. Но ключ все равно оказался у нее. Иб вылезла обратно и отряхнулась от зеленой пыли. Этим уже никого нельзя было удивить. Тем временем Гвен уже отвлеклась от книг и старалась краем своего платья стереть со своей кожи темный след, которой ей оставила черная рука из стены. Но тот и не собирался уходить. Напротив, растирался по коже лишь больше. - Я ключ нашла, - подняв предмет вверх, заявила школьница. Двое взрослых сразу к ней повернулись, забыв о своих делах. Как всегда, все пришлось делать красноглазой. - Замечательно! - весело отозвались хором Гвен и Гарри. Только вот двери от этого не появилось. Поэтому началась другая игра "найди дверь". А когда за красной дверью послышался шорох и скрежет от деревянной рамы картины, игра дополнилась еще "и поживее". В итоге дверь нашел Гарри, когда запнулся о ее ручку. Дверь оказалась в полу. Вполне нормально для этого места. Иб подбежала с ключом, который вставила в замочную скважину и повернула. Дверь открылась. И в нее пришлось прыгать.Но это никого не волновало. Даже не волновало, как там глубоко. Что там. Просто открылась и красная дверь, в которую заползала Дама в Красном. Так что трое героев прыгнули вниз. Когда они приземлились, то обнаружили себя в черном коридоре, на полу. Коридор был в две стороны. И не смотря на то, что было очень темно, они смогли определить, где они. Только почти сразу же начали шарить пальцами по стенам, надеясь найти выключатель. Все трое молчали. Старались идти медленно. Почему они искали выключатель в таком месте? Это же не логично. Тем не менее, свет включился, когда Гарри случайно задел картину, которая из ночного пейзажа перешла на дневной. - Все целы?! - обеспокоенно спросил Гарри и... упал. Споткнулся. Опять. Споткнулся о синюю куклу, которая мерзко улыбалась и смотрела на молодого человека своими кроваво-красными глазами. На стене появились слова, что были написаны желтой краской. К художнику подбежали две девушки, глядя на него, потом на куклу, а потом на слова. - "Привет, Гарри. Давай играть?" - прочитала Гвен и посмотрела на куклу, - мерзость! - тряхнула головой девушка и немного вздрогнула, слыша легкий скрежет в своей шее. Повредила, когда упала?.. Но что за странный звук? - Иб, - выдохнул парень, поднимаясь на ноги и глядя на школьницу. Та так непонимающе смотрела на куклу своими красными глазами. Судя по всему девочка ничуть не ушиблась. - Издалека мне показалось, что здесь лежит красноглазый кролик, как в той комнате... но теперь я вижу куклу, как в коробке с игрушками, - говорила девчушка, словно бы только что поняла, что же тогда произошло с Гарри. Почему тогда ему не нравилась комната, почему не нравились кролики. Просто он видел это. А Иб видела совсем иное. Школьница поджала губы, - значит та фраза из книги была обо мне? - продолжила она, поднимая взгляд с синей куклы на друга, - "Если твоя душа страдает, скоро ты начнешь видеть то, чего нет", - вздохнула Иб и вновь взяла Гарри за руку. - Все хорошо, - улыбнулся парень и немного сжал пальцами ручку девчушки. Гвен смотрела на них и тепло улыбалась. Правда совсем недолго, потом ее вновь отвлекло пятно на ее коже. То, вроде стало больше, - Гвен? - послышался обеспокоенный голос молодого человека, - ты такая бледная. Тебе больно? - Бледная? Нет, мне не больно, - пожала плечами девушка и посмотрела на свой цветок. Когда.. когда с него опали лепестки? Теперь на нем было их всего шесть. Так мало. Конечно, половина, но все равно мало. По ее руке, на которой была порезана кожа, на розу попадала кровь. Конечно, обычно это красивое зрелище, но сейчас была нужна ваза, - а вы в порядке? - когда она это спросила, Гарри и Иб проверили свои розы. У Иб на розе было два лепестка, а у Гарри четыре. Им нужно много ваз, или одна бесконечного благословения. И к их большому счастью такая в коридоре была. Первую в воду была опущена роза Иб, потом роза Гарри. и только потом роза Гвен. Низ лепестков вновь стал приобретать красный цвет. А вода в вазе закончилась, как только в воду попала кровь с белой розы. Темноволосая отошла от нее, - бесконечное, как же. - Что с твоей рукой? - спросила Иб, указывая на почерневшую руку Гвен. Та подняла ее и осмотрела. - Это след от той руки из стены. Никак не оттирается. Как какое-то черное масло: ты трешь, а оно лишь больше тебя пачкает, - посмеялась девушка и отвернулась, глядя на руку и кусая губы. Так высоко она не терла. Вздохнув и потерев виски головы, которая казалось, будто раскалывается, Гвен махнула товарищам рукой и повела их за собой. Они шли довольно долго. Им не попадались двери, коридор лишь изредка сворачивал в какую-то сторону. За ними следовала синяя кукла, но на нее перестали обращать внимание. И даже никто не заметил, когда именно она пропала. Но просто за очередным поворотом ее не оказалось. Гвен иногда останавливалась у той или иной картины, наверное стараясь найти выход. А двое ее товарищей все чаще спрашивали, в порядке ли она. Но каждый раз получали улыбчивый ответ, что все хорошо. Но девушка и правда была бледная, а стереть с ее кожи пятно было так же невозможно. Но наконец они дошли до двери. Точнее до очередной площадки, где было много картин, много относительно пустого коридора, одна ваза и дверь. Вновь закрытая, как убедилась Гвен, когда потянула на тебя, а потом толкнула. - Опять закрытая? Нужно искать ключ, - вздохнул Гарри, отпуская руку Иб. И тогда трое начали искать ключ. Его нигде не было. Зато появилась вторая дверь. Конечно же ее попробовали открыть и у них это получилось. За ней оказалась комната с фортепиано, которое играло само по себе. В углу стоял манекен в синем платье, не шевелясь. А так же висела картина, на которой были изображены руки, чьи пальцы играли по таким же клавишам, как на этом пиано. Худые пальцы со светлой кожей и манжеты красной рубашки. Картина не шевелилась. Не удивительно для нашего понимания, но и обратное бы тоже было нормально. Внизу было написало "смирение". С чем или с кем было непонятно. Молодой человек подошел к фортепиано и то перестало играть. Послышался чей-то кашель и Гарри сделал шаг назад, после чего музыка вновь заиграла. Больше в комнате ничего не было. Только это. Иб подошла к картине, глядя на то, как расположены пальцы. Девочка опустила взгляд на свои руки и попробовала поставить их так же. - Точно, Иб! Гарри! Попробуй спародировать картину. И не смотри так, есть другие идеи? - Гвен немного приподняла одну бровь, укоризненно глядя на молодого человека. Недоверчиво глянув на музыкальный инструмент, молодой художник сел за него и поднес руки так же, как на картине. Резко опустив пальцы на клавиши, молодой человек услышал "тссс!" и в него полетел ключ, явно для того, что бы тот немедленно прекратил. Подобрав ключ, трое незамедлительно вышли из комнаты и вернулись на площадку, - нам просто повезло, - покачала головой Гвен. Это и правда было так. Вряд ли дело было именно в картине и пальцах, скорее просто шуме. Иб взяла Гарри за руку и потянула того к двери. Молодой художник послушно пошел за ней, вставляя ключ в скважину и поворачивая ключ. Тот все никак не хотел поворачиваться, хотя и подходил. Скорее всего застрял. Но уже через секунду это стало их меньшей проблемой. Позади них послышался неприятный скрежет и двое повернулись, испуганно уставившись на Гвен. - Что такое? - немного охрипшим голосом, как если бы ей было очень сложно говорить, спросила темноволосая. Но они ей не ответили. Школьница немного прижалась к двери, не то просто удивленно, не то правда напугано глядя на девушку. Гарри же нервно сглотнул, открывая рот, но не успевая что-то сказать. Лицо Гвен было абсолютно белым. Лишь ее губы были едва красного цвета. Но ровно на середине шеи проходила полоска, которая начинала ее тело, такое черное и гладкое. Ее платье уже окрасилось в алый цвет, как если бы вытянуло всю кровь из молодой девушки. Гвен поняла руку и протянула ее к товарищам, - ч..то? - выдохнула она и голова свалилась с ее плеч, падая на пол и разбиваясь, словно фарфоровая. Ее тело двинулось в сторону Гарри и Иб, протягивая черные руки вперед. Словно это был тот манекен... нет, так и было. Черный манекен в красном платье. Ее от остальных отличали лишь белые сандалии, что были вместо алых туфлей. Гарри повернулся к двери и вновь стал стараться открыть ее, поворачивая ключ и дергая за ручку. Но дверь, словно издеваясь, не открывалась. Гвен, точнее то что от нее осталось, была уже совсем близко. Конечно, было бы можно просто убежать, но как оказалось, больше не было ни дверей, ни коридоров, только эта злая, очень злая дверь. Манекен схватила Гарри за руку и резко дернула его, отстраняя руку от ключа и прислоняя ее к двери тыльной стороной ладони так, чтобы парень смотрел на Гвен. С его синей розы стали опадать лепестки, а сам молодой художник бледнел. Иб хотела убрать руку манекена, оттолкнуть ее, но лишь потеряла пару лепестков и почувствовала адскую боль. Голова, что была разбита и лежала на полу, что-то бормотала и хихикала, разбавляя тишину комнаты. И для них бы так и закончилось, если бы в тот же момент Гвен не пронзил чей-то меч, проходя прямо через "сердце". Манекен отстранила руку от парня, что шумно дышал и уже плохо понимал, происходящее. Но, вроде, Гвен упала... - Вы в порядке?! - послышался чей-то голос.