Дотянуться до тебя.

Было тепло и уютно. Как дома, когда утром кровать кажется самым удобным местом во вселенной. Так и сейчас Гарри чувствовал, что находится в самом удобном месте. В его глаза стал предательски биться яркий свет солнца. Он был теплый, но все же будил молодого человека, заставляя его медленно открыть глаза. Взгляд медленно фокусировался, стараясь начать различать не только цвета, но хотя бы некоторые контуры окружения. Пока что Гарри понимал лишь то, что действительно находится в кровати. Очень удобной и теплой, последнее точно из-за его прибывания под одеялом. Было так спокойно, впервые за долгое время было полное ощущение безопасности. В этом месте была приятная безмятежность, которая так давно не посещала художника, словно бы они были в ссоре. Парень немного потянулся и довольно укутался в одеяло, вновь прикрывая глаза и медленно открывая их, чтобы те постепенно привыкали к свету. Его взгляду открылся вид на чужое лицо. Совсем знакомая ситуация, недавно молодой человек его уже видел так же близко. Райан, лежащий рядом с Гарри, выглядел совсем безмятежно, как и в тот раз, когда художник очнулся на полу. Разноокий тихо дышал, сжимая пальцами свою подушку и изредка хмурясь во сне. Молодой человек машинально коснулся пальцами его руки, мягко скользя по сжатым пальцам разноглазого, отчего те разжались. Райан открыл глаза и немного улыбнулся, когда увидел перед собой художника. Улыбка была все еще сонная, но теплая, даже теплее самого окружения. - Опять нежничаешь? - послышался тихий голос, который заставил лицо Гарри приобрести пунцовый цвет. Разноглазый тихо посмеялся, не отрывая взгляда от молодого человека. Художник не нашелся что ответить, впрочем и не стоило, он лишь убрал руку от Райана, но ее перехватили и притянули за нее ближе к разноокому, - ты совсем не меняешься Гарри, - этот мягкий шепот парень чувствовал у самых своих губ. Разноглазый был слишком близко и крепко прижимал к себе художника, который, как казалось, забыл что нужно дышать. Райан мягко коснулся теплых губ Гарри своими, увлекая его в нежный поцелуй. Художник ненадолго удержался на мысли, что нужно отстраниться... но та выскользнула из его разума, оставляя лишь приятные ощущения от тепла чужих прикосновений. Молодой человек ответил на поцелуй, скользя ладонями по ключицам разноокого вверх и мягко обнимая его за плечи. Словно получив какое-то согласие, Райан проскользнул горячим языком между губ Гарри, заставляя того приоткрыть рот и впустить тот. Молодой человек перевернул художника на спину, немного приподнимаясь, чтобы тому не было тяжело. Розноглазый продолжал поцелуй, более страстно с неким жадным желанием скользя по язычку Гарри своим языком, порой немного кружа его в замысловатой игре. Теплые пальцы Райана медленно скользили по торсу художника, заставляя его светлую кожу покрываться мелкими мурашками. Когда руки скользнули ниже, немного нажимая на низ живота Гарри, тот убрал руки от Райана и судорожно выдохнул, отстраняя того от себя. - Райан, - неуверенно прошептал художник, это место словно просило говорить негромко, чтобы никого не разбудить. Гарри удержался на мысли, что только что он согласился зайти в дверь, которую показала та светлокурая девица. И вот он лежит в кровати с разнооким. Стоило бы ужаснуться ситуации, но у парня это не получалось. Если бы не осознание того, что все это нереально, что Райан в его времени умер, то сейчас бы Гарри упорно вспоминал, как он тут оказался, а не отстранял бы от себя этого парня. - Боишься? - Что? - удивленно спросил Гарри, чувствуя, что кровь вновь приливает к его щекам. - Опоздать в академию, - тихо смеялся Райан, вновь склоняясь к художнику. Тот зажмурился. - Д-да. Верно, опаздывать нехорошо, - выход сам собой нашелся, как казалось художнику. - Брось, никто и не заметит, что мы немного опоздали, - слышал томный голос у своего уха Гарри. - Точно заметят, - старался выкрутиться художник, но уже чувствовал, что у него это очень плохо получается, если не сказать большего. Райан его определенно не слушал и был уверенно настроен на секс. Молодой человек почувствовал теплое прикосновение губ Райана на своей шее, его горячее дыхание заставляло дрожать. Гарри прикусил губу, сдаваясь этому разноокому. Парень явно почувствовал то, что художник поддался ощущениям и больше уже не будет придумывать глупые отговорки. Его поцелую, которые порой останавливались, чтобы обхватить тот или иной участок кожи, оставляя алые засосы после себя. Гарри чувствовал осторожные прикосновения чужих пальцев на своих бедрах, которые медленно переходили на их внутреннюю сторону, заставляя художника послушно раздвинуть ноги. Райан вновь вернулся к лицу художника, хищно улыбаясь и глядя в его фиотлетовые глаза. Парень судорожно сглотнул, ощущая как по его телу медленно разливается тепло, что скапливается внизу живота, создавая неопределенное ощущение легкого давления и дрожи. Последующее время художник слышал собственный голос в столь непривычных стонах, что с тихих и робких перетекали в сладкие и несдержанные по мере ускорения глубоких движений разноокого. Шепот последнего обжигающим дыханием слышались возле уха. Этот голос говорил возбуждающие и смущающие пошлые вещи, которые бы многие постеснялись писать даже в какой-нибудь эротической книженции. Но эти слова явно делали свое дело, заставляя Гарри забыть о легкой боли и прекратить сдерживать собственный голос. Дышать было сложно из-за собственных стонов и воздуха, который словно раскалился и теперь казался тяжелым и слишком густым, чтобы послушно заполнять легкие. Гарри шумно дышал, желая сгореть на месте от смущения и легкого стыда, который закрался в его разум. Райан крепко обнимал парня, прижимая к себе. Его дыхание тоже было тяжелым и шумным. Художник немного сжимал свои пальцы на запястье разноглазого, по неопределенному назначению. Ему бы стоило убрать руки разноокого и пойти найти меч, но было страшно, что тот куда-то исчезнет. Ведь у них будет лишь возможность спасти его... - Пора вставать, Ваше Величество, - выдохнул Райан. Гарри задумчиво кивнул. Ему вспомнилось... так странно, но вспомнилось то время, что он "спал" в галерее. Синие розы и лепестки, которые его окружали. Отчего-то вспомнилось этого... теплые руки соскользнули с его талии. Райан встал и пропал за дверью, вероятно в ванной комнате. Художнику тоже пришлось подняться с кровати, что оказалось очень тяжелой задачей. Его ноги казались ватными, а место приключений немного жгло и садило легкой болью. Молодой человек и шага не смог сделать, как запнулся обо что-то. Это оказался нужный ему меч. Нет, это были ножны того меча. - И где же он сам? - прошептал Гарри, желая подняться, но отвлекаясь на открытую дверь. - Хм, так и порезаться можно, - нахмурился разноокий, поднимая с пола, с другой стороны кровати, меч. Что он там вообще делал? Впрочем, вряд ли он вообще должен был быть дома у Райана... тот ведь его в галерее нашел. Молодой человек подошел к Гарри и присел на одно колено, вставляя меч в ножны. - Верно, - глупо улыбнулся художник. Райан погладил его по щеке, грустно улыбаясь в ответ. - Я хочу защитить тебя... не надо меня ненавидеть, - разноглазый уткнулся лбом в лоб Гарри. Все вокруг исчезло, оставляя лишь тьму до того, как художник смог что-то сказать. За что его ненавидеть?