Дотянуться до тебя.

Вокруг все еще было ужасно темно. Девица, которая сидела в маятнике, разглядывала меч, который ей только что отдали. Тот ей явно нравился, хотя она его не вынимала из ножен и вряд ли хотела для чего-то использовать. Возможно, ей было просто интересно, как они будут справляться, если у них отобрать оружие. Девчушка выглядела как та, кому бесконечно скучно наблюдать за происходящим и никогда не иметь возможности самой поучаствовать в этом. - Замечательно, - весело пропела она, убирая меч куда-то... именно куда-то, как в компьютерных играх маги убирают свои посохи, чтобы те не мешались. Какое-то карманное пространство, стоит подумать. Девушка оглядела присутствующих, которые так же смотрели на нее, выжидая ее последующих действий. - Ты обещала, - надулась Красные глаза. - Прекрасно помню, - светловолосая вновь начала качаться в маятнике, - но все по прежнему в ваших руках, я не могу вам помочь, даже если мне сильно захочется. Будьте осторожны, все может стать лишь хуже, - предупредила она, и все вновь исчезло. Вернулась комната, в которой они только что были. Только теперь здесь не было крови и порванной игрушки. Той и в руках швеи не оказалось. Как та девица и обещала, время отмоталось назад, правда сложно было понять насколько. Возле одной из дверей, за которой была картина в другую галерею, стояли Райан и "Гарри". Судя по всему их дискуссии уже закончились или же их никогда и не было, но Та кукла уже распускала руки. Из двери, к которой был прижат Райан, торчали две руки, что крепко сжимали запястья разноокого. Тот пытался дернуть руками, но лишь вредил себе. "Гарри" уже расстегнул его рубашку и запустил под нее свои руки. Тот был опасно близко и, не смотря на проклятия разноглазого, которые он шипел, старался улучить момент, чтобы поцеловать его. Вероятно что-то из этого вывело Гарри из себя быстрее, чем Мастерица открыла рот. Художник быстрым шагом подошел к ним и резким движением руки обеспечил Ту куклу фонарем под глазом и кратким полетом на пол от неожиданности. - Руки прочь! - гневно выкрикнул молодой человек, сжимая пальцы своих рук. Девочки, что удивленно смотрели на него, стоя в стороне, тихо похлопали. Что-что, а выхода из себя от Гарри никто из присутствующих не ожидал. Видимо, он сам такого не ожидал, так как виновато отвел взгляд. Конечно с каждым бывает, но все же. Швея быстрым шагом подошла к "Гарри" и схватила его за воротник его плаща. От этого ее прикосновения "молодой человек" вновь стал собой - куклой, такого же размера, как и все синие куклы. - Ах ты мерзкий проказник! Тебе никто не разрешал так поступать! Кто тебе вообще позволил покинуть мою комнату?! Что-то я не припоминаю, чтобы давала тебе разрешение! Ты хулиган! - девочка трясла куклу, держа того за ворот. Кажется, кукле не особо нравилось, что его ругают, да еще и трясут, словно желают вытрясти из него душу. Правда ругала Мастерица его, как самая обычная девочка, которая ругает потерявшуюся игрушку, что только что была найдена. - Мне хотелось играть... - Никаких оправданий! Ты мог играть со мной! Нечего лезть к моим друзьям! - злилась она, продолжая размахиваться игрушкой. Его уже даже было немного жалко, - еще и Гарри хотел убить?! Да как ты мог?! - Я бы его не убил... - тихо и жалобно скулил "Гарри". - Ничего не хочу слышать! Немедленно извинись перед ними, или я больше не буду тебя любить! - вероятно это была просто ужасная угроза, так как синяя кукла на плече швеи ужаснулась и ахнула, чуть не падая. - П-простите, - пробубнила Та кукла. - Что-то я не слышу искренности в твоих словах! - Красный глаза сильно хмурилась и дула губы от обиды. - Простите, - громче повторил "Гарри". - "Простите" что? - немного тряся игрушку, уточняла девчушка. - Простите, что хотел вас убить... - Может, меня отпустят? - улыбался Райан, немного шевеля руками, насколько такое было возможно. Все посмотрели на "Гарри". Тот вздохнул, явно нехотя выполняя просьбу. Руки двери исчезли и наконец отпустили разноокого. Парень потер свои запястья, которые были красными от попыток освободить их из плена. Гарри, с довольно виноватым выражением лица, стал застегивать рубашку Райана. - Извини, что не помог раньше. - Но ты же привел сюда помощь? Какие глупости, Гарри, ты ничего не мог сделать из-за закрывшейся двери, - тихо посмеялся разноглазый. Гарри смущенно прикусил губу и повернулся к девочкам и кукле, старательно меняя тему и выражение лица. - Нужно отсюда выбираться, - сказала художник. С ним все были согласны, что даже не нужно было озвучивать. Вот только уйти они не успели... Другая дверь, которая вела дальше по серой галерее, заскрипела и открылась. Товарищи подошли к противоположной стороне комнаты, чтобы держаться подальше от тех, кто хочет войти. Швея прижимала к себе свою игрушку, словно бы та могла выпрыгнуть и куда-то уйти. Нет, конечно могла, но не стала бы, все же для всех этих кукол одобрение Мастерицы было очень важно. Иб подошла ближе к двери, дергая ту за ручку. Тщетно, она была наглухо закрыта. Райан и Гарри, вероятно уже по какому-то рефлексу, прикрыли собой девочек. Только теперь была проблема - отсутствие меча. Они были безоружны, а значит беззащитны. В комнату зашла Мэри, весело улыбаясь и смеясь. Так могло показаться, но ее взгляд был таким пустым и отчужденным, словно бы ее вовсе здесь не было. Да и улыбка со смехом были более фальшивыми, чем весь этот мир с галереей. Она держалась за края своего зеленого платья. Следом за ней вошел мужчина. Было можно поклясться, что вошел Гарри. Они были безумно похожи их лицами. Только вошедший был старше, его волосы были светлыми, нормального цвета, убраны в хвост и открывали почти все лицо. У него была небольшая бородка, а глаза были голубого цвета. Было бы можно сказать, что он действительно похож на отца Мэри, впрочем, та никогда не была человеком. В его руке была стамеска, которую мужчина очень крепко держал. Взгляд Художника был очень усталым и немного злым. Что привело его в такое состояние было можно только гадать. - Здесь должны были быть только двое, - безразлично произнес мужчина, оглядывая присутствующих. Взгляд остановился на Красных глазах, - ты вышла из комнаты? Я запретил тебе это делать, - это было произнесено с легкой нотой раздражения. - Отец, - робко начала швея, прижимая к себе куклу и немного дрожа. Разве ребенок должен бояться своего отца? - Я просил, не называть меня так, - вновь безразлично говорил Художник. Кажется, эта девочка особо не интересовала его, лишь тот факт, что она ослушалась, - тебе лучше вернуться в комнату. - Нет, - она спряталась за Райана, - я не вернусь туда. Мне там страшно и одиноко, - по ее голосу было понятно, что она плачет. Но сейчас некому было ее успокоить, все были заняты Мэри и мужчиной. Вероятно, это был Гуэртена. Стоило бы разочароваться. Создатель таких картин, в которые явно вкладывали души, сейчас выглядел как самый ужасный пример отца. - О, вот значит как. Теперь ты против отца? Бесполезная, - пожал плечами Гуэртена. Теперь его взгляд уперся в Иб, - ну здравствуй, - он немного кивнул головой, показывая, что обращается именно к девочке. Брюнетка немного нахмурилась и сжала пальцами рукав Гарри. - Здравствуйте, сэр, - прошептала она. - Какая вежливая малышка, - посмеялся мужчина, внимательно ее разглядывая, - нравится моя галерея? - это было похоже на светскую беседу со львом. То есть одно неверное слово и все, поминай как звали. - Интересные картины, хотя я их не все понимаю, - честно ответила школьница. - Вот как? Никто из взрослых тебе не объясняет? - удивился Художник, - с другой стороны, у тебя есть повод приходить сюда, когда будешь старше. Ты будешь понимать все больше вещей, - Гуэртена посмеялся, совсем беззлобно, словно действительно вел приятную беседу в спокойной обстановке. - Мне не нравится, что мы заперты тут. - Заперты? Да, конечно. Видишь ли, - начал он, - я сам был заперт в своей галерее, - мужчина посмотрел на Мэри, которая кружилась на одном месте и улыбалась, а после вновь на гостей, - но ты сама сюда пришла. Сама себя обрекла на тюрьму. - Что Вы с ней сделали? - Иб указала на Мэри, - она выглядит ужасно несчастной... - Шутишь? Она встретила отца, которого так долго искала, - похоже, Художник и правда так думал. Только никто с ним не был согласен. Кто бы хотел найти такого отца, который столь небрежно относится к своим детям? Но, похоже, его не интересовало чужое мнение или вообще продолжение этого разговора. Он уже уставился на Гарри, который почувствовал себя слишком неуютно из-за этого взгляда, - так, так, так, - усмехнулся Гуэртена, делая пару шагов вперед, но останавливаясь, словно бы перед ним была невидимая стенка, - Гарри. - Мы не знакомы, - художник сжал пальцы. - Не лично, конечно, - мужчина, приподнял стамеску, недолго разглядывая ее, - ты должен был спать. - Меня разбудили. - Твоя роза была оборвана... да, извини за такое поведение Мэри, она не всегда понимает, что хорошо, а что плохо. - И чья же это вина, "отец года"? - Гарри, немного нахмурился. Он чувствовал, что сильно дрожит. Да еще и такое ляпнуть... Гуэртена явно не пришел в восторг. Мужчина посмотрел на Мэри и протянул ей стамеску, которую только что рассматривал. Девочка, без единого вопроса, взяла ее в руку. - Ты должен и дальше спать. Ты же теперь часть галереи, не хорошо отрываться от нее, - Художник недовольно посмотрел на Райана, тот в ответ бросил такой же взгляд, - и ты здесь. Не знаю твоего имени. - Райан. - Лучше бы не знал, - мужчина нахмурился, - что ты здесь делаешь? Ты мешаешь... неважно. Мэри, - обратился он к светловолосой. Та перестала улыбаться и подняла пустой взгляд на Художника, - убей их. - Что? - девочка наклонила голову на бок. Вряд ли она не поняла. - Убей. Всех. Они мне не нужны, по крайней мере в таком состоянии, - Гуэртена улыбнулся. Товарищей придержали черные манекены, которые черт знает откуда пришли. Но чему удивляться в таком месте. Только теперь было невозможно пошевелиться, так как при любой попытке вырваться, пальцы манекенов сильнее сжимались, причиняя ужасную боль. А ведь при этом они и просто так убивали. Только сейчас медленнее, чтобы Мэри сама могла их убить. - Да? - неуверенно ответила светловолосая, поворачиваясь в сторону гостей. Справиться с маленькой девочкой не представляло трудности, даже если она вооружена стамеской. Голубоглазая шла медленно, словно бы боролась сама с собой. Ранее уже было видно, что она не контролирует свое тело. Правда в чем дело понять сложно. Гуэртена стоял позади нее, улыбаясь. Ужасно, что всю грязную работу выполнят маленькая девочка. - Мэри, хватит, - твердо произнес Райан. Манекен сжала его плечи сильнее, но парень не обратил на это внимание. А ведь странно, это было больно, - когда тебя вообще было можно заставить что-то сделать? Да и кто тебе важнее? Отец, который считает тебя инструментом? Или сестра, которая тебя любит не смотря на все твои промашки? - Иб... прощает меня? - тихо прошептала Мэри, остановившись, - правда-правда? - Да, правда, - кивнула Иб. Манекен сжал пальцы на ее плечах, отчего девочка тихо вскрикнула. Это и правда было больно. Светловолосая вздрогнула, глядя на гостей. - Хв.. хватит, - выдавила она. Манекены ее явно услышали, хотя и не торопились отступать. Художник нахмурился, глядя на свое создание. Ему явно не нравилось, что какое-то разглагольство так легко вернуло ее в сознание. С другой стороны, это и правда просто ребенок. Дети непослушные... голубоглазая резко воткнула стамеску в бедро Гуэртены, отчего тот, закричав, свалился на пол, хватаясь за то "оружие", что торчало из его ноги. - Отпустите их. Немедленно, отпустите! - кричала девчушка. От ее крика на стенах и потолке появились трещины. Вероятно ее способность к разрушению этого мира никуда не делать. Статуи отпустили товарищей. Вряд ли бы Художник позволил им сбежать, да только светловолосая никого не спросила, а просто открыла дверь и вытолкала всех, выбегая за ними. Они запрыгнули в цветную картину. Было очень тихо, даже сами обитатели галереи не решались нарушить этот покой... или же разрушить это напряжение. Мэри крепко держала Иб за руку, шмыгая носом и глядя себе под ноги. Рядом с ними шла швея, которая все держала куклу. Тот, вроде, притих и теперь просто наблюдал за происходящим. Иногда игрушка поворачивалась в сторону Райана, протягивая к нему тряпичную руку, но тот не обращал на это внимание. Гарри шел немного подальше от Мэри. Девочка все еще не вызывала в нем никакого доверия. Так что художник чувствовал себя в безопасности стоя от нее как можно дальше. Райан же шел между девочками и Гарри, чтобы никто даже не думал начинать какие-то неприятные разговоры. Попытки были, но пресекались разнооким. - Она могла нас всех убить, - вновь начал Гарри. - Но не сделала этого, - пробубнила Мэри. - Однажды ты меня уже убила. С чего ты решила, что меня можно задобрить таким поступком? - Эта песня хороша, начинай сначала, - обессиленно произнес Райан, - ребята, хватит, - все замолчали. Опять воцарилась тишина. Они шли по коридору синего цвета, где было мало света и совсем не было дверь. На стенах изредка были картины, которые уже давно перестали привлекать внимание гостей. Как бы они не весели и как бы не двигались. Говорят, что ко всему привыкаешь. - Ты бы мог дать мне шанс, - в этот раз начала блондинка. - Шанс? Обойдешься. Ты эгоистка. Убила меня, а потом заняла НЕ ТВОЕ место в жизни Иб! - парировал Гарри. - Бип... - предупредил Райан. - Ты хоть знаешь, что такое жить в этой галереи?! - повысила голос девчушка. - Бип... - Благодаря тебе знаю! - Гарри выглянул из-за Райана. - Бип, - разноокий вновь загородил молодого человека, закрывая ему рот рукой. Иб тоже закрыла рот Мэрии, немного смеясь, - девочки, вы обе красивые, так что хватит, - вздохнул Райан. Художник хотел что-тот ответить, но не успел. - Мэри, ты знаешь где выход? - поинтересовалась Иб у голубоглазой. Та кивнула, но ответить не могла в силу того, что ее рот все еще закрывали ладонью, - отлично, тогда, ты отведешь нас туда? - девочка вновь кивнула. Хотя потом погрустнела. Конечно, они могут выйти, но ведь жителям галереи придется остаться здесь. А здесь был Гуэртена, который желал всеобщей смерти. Наконец-то им попалась дверь. Та оказалась открытой, так что друзья поспешили зайти в комнату. Она была красного цвета, впрочем, на такие тонкости они уже перестали обращать внимание. Это уже было неважно. Вероятно, пробыв столько времени в этом месте, их глаза уже были заточены на поиски ключей или загадок. Здесь было еще три двери: черная, зеленая и желтая. Товарищи разделились на группы, чтобы быстрее расправиться с этой комнатой. Не удивительно, все же выбраться из этой галереи ужасно хотелось. Иб и Мэри разбирались с желтой дверью, которая оказалась открыта. В ней было несколько картин и стол. На одной из картин был белый пазл. Вроде бы Гарри называл его "молочным". Только в ней не было ничего интересного. По словам Мэри, она могла открывать не все двери, лишь те, что не должны быть закрыты в своем нормальном состоянии. Зато чувствовала, что нужно делать, чтобы что-то достать или открыть. Вот и сейчас она чувствовала, что нужно исследовать картину, на которой было изображено "бесконечное море", и стол. На столе лежала книга с картинками. В ней рассказывалась история про моряка, который оставил дома свою невесту и отправился в плавание. В море на него напали пираты и взяли его в плен. Его убили, то есть утопили. А его невеста так и не узнала этого. Он лежал на дне морском и смотрел вверх, там где иногда виднелись лучи солнца. И однажды он увидел там свою невесту. Она попрощалась с ним, сказав, что ждала его долгие годы и умерла одинокой старухой... Иб и Мэри не особо поняли, что за сумасшедший придумал эту сказку, впрочем, она им просто не понравилась. Им бы хорошего конца. Но книга им все же помогла. На одной из страниц было изображение моря, которое было над персонажем. И такое же было изображено на картине. Только там был призрак его невесты, а на картине не было. Девочки, с горем пополам, отскребли краску с нужного места, и нарисованный призрак отдал им какой-то ключ. Мэри и Иб вышли из комнаты. Швея пошла одна. Ей досталась черная дверь. За ней было не так интересно, как она надеялась. Там были только статуи. И как она поняла, пойди кто-то другой, они его уже убили. У одной из статуй был ключ, а загадка, которая должна была помочь найти его, казалась слишком сложной. Так что Мастерица искала наугад. Наверное, было бы интереснее разгадать... но главное результат. Девочка касалась манекенов, и когда это был неверный, тот хватал ее за руку. Но у нее не было розы или жизни, как таковой, так что ей было все равно. К тому же потом они извинялись, что приняли ее за простого гостя. В итоге она тоже нашла ключ. Гарри и Райан, к их сожалению, открыть дверь не смогли, пока не пришла швея. Она отдала ключ, и только тогда дверь послушно открылась. За ней был коридор и еще две двери. Одна из них была самая обычная, такую уже видела Иб. И когда уже подоспели и две другие девочки, с ключом от фиолетовой двери, то атмосфера как-то поменялась. - Ладно, пойдемте откроем дверь, - сказала Красные глаза, указывая на фиолетовую. - Точно, за ней выход, Мэри? - спросила Иб. Кажется, ей не хотелось за ту "страшную дверь" еще раз. - Ну, ближайший, хоть и не единственный, - кивнула голубоглазая. - А что за обычной? - совсем не кстати поинтересовался Гарри. Райан лишь повел плечами, мол не знаю. Девочки как-то неопределенно переглянулись. Иб скорее пошла открыть дверь, слишком уж спеша, - серьезно, там так ужасно? - обеспокоился Гарри, хоть и не стал идти против толпы. Но не зайти в нее им было явно не суждено. За фиолетовой дверью их встретил Гуэртена со стамеской, он замахнулся, чтобы ударить Иб, но ее отдернул Райан, за что получил острием в живот. Товарищам пришлось быстро соображать, как ускользнуть за обычную резную дверь. Но та словно сама пригласила их, да еще и с грохотом захлопнулась перед носом Художника. - Райан, у тебя кровь, - проскулила Мэри, держась за бок разноокого. Но тот лишь немного улыбнулся ей, мол все хорошо. Пока девочки были заняты разноглазым, Гарри ненадолго отвлекся. Кукла, которую швея выпустила из рук, тихонько позвала его и привлекла внимание к другой стороне комнаты. Молодой человек удивленно распахнул глаза, словно не веря им. Или не желая верить. - Мне нужно кое-что тебе сказать, Гарри...