Дотянуться до тебя.

Все еще была осень. Но она уже сменила свои серые краски на золотистые и алые. Листья медленно слетали с деревьев и, кружась с озорным ветром, медленно опускались на землю. Многие улицы были засыпаны золотыми и шуршащими под ногами коврами. Над городом не висело угрюмых я тяжелых туч, что проливали бы на землю холодный душ. Где-то высоко светило солнце, чьи лучи света еле пробивались сквозь белоснежный туман, который рано утром опустился на город. Из-за легкого ветра было немного холодно, поэтому все люди закутались в свои цветастые шарфы, что позволяли им сохранять тепло. Один из многочисленный красных листьев сорвался со своего места и, медленно кружа, опустился на фиолетовую шевелюру. Гарри вздрогнул от неожиданности и немного помотал головой. Незваный гость соскользнул с волос и не спеша упал на землю. За его падением следили две пары глаз. - Холодно сегодня, - прошептал молодой человек, натягивая темный шарф до подбородка. Вообще-то ему было тепло в осенней куртке и джинсах, так что это было скорее нервное. - Да, все-таки скоро зима, - присаживаясь на корточки, отозвалась школьница. Ее маленькие пальчики, что были в красных перчатках под цвет ее новых сапожек, осторожно подняли только что упавший лист. Девочка заинтересованно смотрела на него, словно он волшебный. - Может мы тут зря стоим? - начинал нервничать художник, убирая руки в карманы. Тот внимательно наблюдал за подругой, которая уже потеряла интерес к листочку и поднялась, поправляя свое светлое пальто. - Не волнуйся, - Иб тепло улыбнулась, желая приободрить своего друга. Тот что-то начал ворчать, переминаясь с ноги на ногу. Брюнетка тихо посмеялась и натянула свой бордовый шарф на нос. Взгляд алых глаз поднялся вверх, туда где должно быть солнце. Уже был конец осени и по прогнозу пагоды обещали снег. Девочка уже начала задумываться о том, что могла бы подарить своим друзьям на Рождество. Было бы очень здорово, если бы все они могли придти к ней. Гарри жил один, его родители, как оказалось, были в другом городе. А трое из галереи в этом мире были сиротами, хотя и с хорошим наследством. Рождество - семейный праздник. Иб правда думала, что это было бы замечательно, - он же всегда приходит. - Да, верно. - А ты всегда паникуешь. - Тоже верно, - уже более угрюмо согласился парень, вороша пальцами свои фиолетовые волосы. - Гарри, Райан тебя безумно любит. - Что? - немного удивился он. Конечно девочки знали об их отношениях, но Иб никогда об этом серьезно не говорила. - Он же постоянно это твердит, как заклинание, - смеялась девочка. Художник смущенно улыбнулся. А как часто он сам это говорил? Похоже... никогда не говорил. В тумане показались три фигуры. Одна высокая и две маленьких. Школьница весело улыбнулась, хотя этого не было видно из-за ее теплого шарфа. - Вот они, - радостно оповестила она Гарри, который вмиг оживился и уставился на приближающихся людей. Вскоре к ним подошли трое. Мэри сразу полезла обниматься с Иб, а после хвастаться ее новым зеленым пальто. Руби тоже обняла подругу, когда блондинка немного отошла. Малышка опять была со своей куклой "фальшивым Гарри". Двое из реального мира ни раз пытались их спросить, как они выбрались, что случилось, почему... но ответа так еще и не получили. - Привет, - радостно улыбнулся Райан. Казалось, что этот парень совсем не изменился после галереи. Он все еще постоянно улыбался, беспокоился о своих друзьях, вновь и вновь заставлял художника краснеть и все был так же обворожителен, часто заставляя какие-нибудь зазевавшихся девушек оборачиваться на него и глупо хихикать. Гарри себе не представлял, что это будет его настолько сильно раздражать, в галереи такого не было. Но здесь очень явственно чувствовалось, что делиться этим разнооким молодой человек совсем не хотел. - Вы опоздали, - тихо вздохнул художник, судорожно сглатывая. Райан подошел ближе к парню и мягко поцеловал его в щеку, заставляя лицо Гарри приобрести алый цвет. - Извини, - коротко выдохнул молодой человек, все так же улыбаясь. Райан никогда не искал оправданий, никогда не боялся признать свои ошибки или пойти на компромисс, но так же умел отстаивать свое, когда ему это было важно. Это все заставляло Гарри влюбляться в него больше. Иногда парень думал о том, что очень похож на людей с картины "Незнакомец". Этот разноокий тоже принес краски и свет в его жизнь, только художник ни за что не признается в этом. - Мы не могли заставить Руби надеть шарф, - недовольно фыркнула Мэри. - Он душит меня! - запротестовала красноглазая. - Не так уж вы и опоздали, - посмеялась Иб, а после отвлеклась от своих подруг и обратилась к Райану, - ладно, мы, тогда, пойдем. Папа заберет нас из центра в четыре. Я обязательно позвоню, как будем дома. - Твои родители точно не против? - Нет, они очень рады, что у меня есть подруги, которых я могу привести с ночевкой, - улыбнулась алоглазая. Райан улыбался ей в ответ, доставая кошелек и отсчитывая несколько купюр, которые отдал брюнетке. - Эй! А почему не мне? - возмущалась голубоглазая. - Ты их на сладости просадишь, - повел плечами молодой человек, тихо смеясь и убирая кошелек обратно. Мэри попробовала еще повозмущаться, но у нее ничего не вышло. Девочки пошли в сторону торгового центра, помахав на прощание. Парни тоже помахали. - Идем? - поинтересовался Гарри, робко глядя на Райана, тот вновь тепло улыбнулся, беря художника за руку. - Да, конечно, - разноокий развернулся и пошел в другую сторону. Рука парня выскользнула из его руку, что заставило Райана остановиться, - что такое? - Странно смотрится, когда два парня за руки держатся, - пробормотал смущенный молодой человек. Райан недолго смотрел на него. Его это очень задело, но разноглазый лишь тепло улыбнулся, кивая. - Прости, ты прав, - он убрал руки в карманы и продолжил идти вперед. Гарри поравнялся с ним, идя рядом. Художник заметил, что расстроил молодого человека, о правда считал, что другие могут все... очень уж правильно понять. Как-то неприятно было. Райан старался не доставлять проблем парню, а он еще и все запрещает. И из-за чего? Из-за мнения других. Так глупо. - Райан? - Да? - Может расскажешь, как вы выбрались? - Хммм, - протянул разноокий. Этот разговор всегда заходил в тупик. Еще никто из них ни разу не ответил на этот вопрос. Видимо девочки и не помнили, а Райан просто не хотел этого говорить. Они подошли к кафе, - хочешь сладкое? - Да, - кивнул Гарри, наконец-то улыбнувшись. Вот уж чем было легко поднять его настроение. Они сели за столик в самом кафе. Там было тепло и уютно, так что было можно снять верхнюю одежду. Обычное кафе, которых в городе было великое множество. Спокойная обстановка, ненавязчивая музыка и быстрое обслуживание. К ним уже скоро подошла девушка, которая приняла заказ на горячие напитки и десерт. Первое принесли тоже быстро. Райан осторожно протянул руку к Гарри, касаясь пальцами его руки. Тот сразу вспыхнул и как только к столу подошла официантка, сразу убрал руку. Разноокий горько усмехнулся. Он все еще не мог понять, почему он не может касаться того, кого любит когда захочет. - Куда хочешь пойти? - тихо спросил художник, отпивая из чашки черный чай. Разноокий смотрел в свою чашку с кофе, - Райан? - обеспокоился Гарри. Вероятно того очень задело заявление парня, но ведь он не скажет, чтобы не беспокоить его. - Не знаю, может в парк? Там очень красиво, - отвлекся от своих мыслей Райан. - Я не против, - прошептал он. Повисла неловкая тишина. Молодой человек сел ближе к художнику, отставляя уже пустую чашку на стол, - тебе холодно? - немного поворачивая голову, спросил Гарри и получил мягкий поцелуй от молодого человека. Художник вспыхнул, немного оглядываясь. Райан тихо посмеялся, щелкая его по носу. - Ты такой миленький, когда смущаешься, - судя по его веселому выражению лица, ему нравилось смущать парня. Гарри хотел запротестовать, но не смог. Разноцветные глаза, которые уставились на него, немного прищурились, меня свой взгляд на более томный. Райан провел большим пальцем по нужней губе Гарри, заставляя его немного приоткрыть рот, - ты же недалеко отсюда живешь? - Недалеко, минуты две пешком, - смущенно бормотал парень, едва отодвигаясь, поскольку на них стали оглядываться, - а что? - Пойдем? - шумно выдохнул Райан. - Н-нем еще десерт не принесли, - было возмутился художник, хотя уже понял, что проиграл. Разноокий продолжал смотреть в его глаза, опуская руку на край стула между ног Гарри. Он немного поддался вперед, тихо шепча в его губы. - Я хочу на десерт тебя, - от этих слов Гарри зажмурился.

***

Звон ключей послушался за дверью квартиры, а после та была открыта и за ее порог ступил владелец, которого со спины обнимал Райан. Гарри, чувствуя, что сейчас превратиться в вишневое мороженое и растает, еле успел закрыть дверь обратно. Они оставили свою обувь у двери, а верхняя одежда оказалась на полу коридора, по пути в спальную комнату. Гарри споткнулся о собственную кровать, словно забыл, где та находится. Хотя из его головы всегда вылетали все мысли, стоило Райану поцеловать его. Конечно художник говорил, что против проявлений их отношений на публике, но стоило разноглазому немного настоять, как Гарри об этой публике просто забывал. Но сейчас они были одни и их совсем ничего не удерживало. Райан навис над художником, припадая к его губам жадным поцелуй. Гарри прикрыл глаза, отвечая и пропуская в свой рот горячий язык разноокого, когда тот потребовал этого. Язык Райана, скользя кружа и дразня, увлекал язычок молодого человека в замысловатую и страстную игру. Пока Гарри был отвлечен на пылкий поцелуй, разноглазый расстегнул его джинсы и старательно стянул их, легким прикосновением второй руки заставляя художника приподнять бедра. Штаны упали на пол за ненадобностью. Теплые пальцы Райана коснулись паха парня, заставляя того вздрогнуть и пропустить судорожный выдох. Мягкие подушечки начинали с простых поглаживаний, но вскоре перешли в подобие массажа скрытой под тканью белья плоти. Гарри шумно выдыхал носом, не в силах заставить Райана разорвать поцелуй. Тот был все такой же жаркий, такой возбуждающий, заставляющий мелко дрожать. Разноглазый остановил свои пальцы и немного оттянул резинку плавок художника, когда его плоть стала влажной, что было видно по немного намокшей ткани белья, и когда стала тесниться в своей темнице. Парень разорвал поцелуй, проводя горячим языком по припухшим губам Гарри напоследок. Райан шумно выдохнул, затуманенными похотью глазами разглядывая возбужденное тело художника. Он спустился, снимая с него белье и кидая его в сторону штанов, теперь и эти были совсем не нужны. Ловкие пальцы обхватили разгоряченную и мокрую от смазки плоть Гарри, начиная медленные движения от головки до основания, а после снова вверх. Художник тихо и сладко застонал, сжимая пальцы на кровати. Покрывало жалобно заскрипело, грозясь порваться от такой хватки... Гарри робко посмотрел в сторону партнера. Райан никогда не просил художника коснуться его, не просил что-то сделать, даже простого поцелуя от него не просил. И ни разу парень не слышал от него вопроса "любишь ли ты меня". Гарри лишь однажды это сказал, а разноокому этого было достаточно... Художник поджал губы, отстраняя Райана от себя и хватая его за воротник водолазке, в которой тот был. Разноглазый удивленно посмотрел на возлюбленного, и уже в следующий момент художник затащил его на кровать и опрокинул на спину. Гарри снял ремень с его джинс, а так же и сами джинсы, которые полетели к другой одежде на пол. - Г-гарри? - непривычно смущенно спросил разноглазый. Художник у него такое смешение томного и смущенного голоса еще не слышал, потом немного остановился, когда начал стаскивать его плавки. Судорожно сглотнув, Гарри не мог оторвать взгляда. Райан выглядел безумно мило. - Обычно я для тебя ничего не делаю, - пробубнил парень, чувствуя, как его лицо приобретает пунцовый цвет. Кожа просто адски горела, - с-сегодня будет иначе, - закончил он, все же снимая белье Райана. Художник вновь сглотнул, глядя на возбужденную плоть и мягко касаясь чувствительной головки влажными губами. Гарри плотно обхватил ее пальцами, начиная ласкать движениями вверх-вниз, свободной рукой убирая спадающие фиолетовые волосы за ухо. Его губы приоткрылись, выдыхая горячий воздух, что обжигал чувствительную и тонкую кожицу. Художник сделал круговое движение мокрым язычком по головке и медленно перешел на более чувствительную уздечку. Его рука изменила темп на более быстрый, а шаловливый язычок так и продолжал ласкать головку, просто раздразнивая партнера. Райан шумно дышал, изредка выдыхая сдавленные и почти не слышные стоны. Такая инициатива со стороны художника казалось странной, но было слишком приятно, чтобы даже подумать о том, как его остановить. Гарри вобрал в рот головку, посасывая ее и продолжая ласкать язычком по мере возможности. От этого действия разноглазый застонал более слышимо и закрыл рот ладонью. Его голос искаженный страстью и возбуждением заставлял сердце художника забиться быстрее, просто музыка для ушей. И чтобы услышать еще, Гарри начал вбирать плоть Райана глубже в рот. С каждым движением он немного ускорялся и опускался все ниже, даже расслабляя гортань и заставляя себя подавлять непривычный рвотный рефлекс, который вскоре прошел, лишь бы вобрать разгоряченную плоть партнера до основания. Слух парня теперь ласкали сдерживаемые, но все же слышные, сладостные стоны. Гарри продолжать с увлеченностью сосать плоть разноглазого, пока не почувствовал, как тот содрогается. Выпустив ее изо рта, парень еще продолжал движение рукой, однако вскоре ощутил горячее семя на своей щеке. Это, видимо, разволновало Райана, но художник лишь провел тыльной стороной ладони по щеке, а после мокрым языком по руке, слизывая белое семя. Казалось, тогда лицо разноокого превратилось в спелый помидор. Художник поднялся со своего места, опять сглатывая от смущения, и снял с себя толстовку, в которой было невыносимо жарко. Молодой человек достал из тумбочки небольшой тюбик смазки, который пришлось туда кинуть в последний раз, и вернулся к Райану. - Тебе, верно, очень жарко, - прошептал парень, снимая с него водолазки и откидывая ее в сторону, к толстовке. Райан провел пальцами по бедрам Гарри, медленно поднимаясь к ягодицам и властно сжимая те. Гарри тихо простонал, закусывая свою губу. Разноглазый, конечно радуясь такой инициативе, все не мог поверить, что художник и правда сам этого захотел, сам доставлял удовольствие. Хотя думать в тот момент получалось скверно. Похоть затуманило разум, запрещая и отголоски мыслей услышать. Парень выдавил из тюбика на свои пальцы немного вязкую и прозрачную смазку, после мягко надавливая на свой анус и медленно вводя их в себя. Райан с некой жадностью наблюдал за этим действом, судорожно выдыхая. Гарри медленно двигал в себе пальцами, тихо постанывая. Возможно, если бы разноокий не продолжал то сжимать то разжимать пальцы на его ягодицах, то ему было бы проще, но так ощущения сводили его с ума смущением и своей дразнящей приятностью. Только одних пальцев было мало, да и терпеть еще какое-то время было невозможно. Художник вынул пальцы, шумно дыша. Его тело мелко дрожало от нетерпения ощутить вновь горячую плоть Райана. Художник прижал одну руку к торсу разноокого, второй помогая себе насаживаться на желанную и немного пульсирующую плоть. Парень от нетерпения поддался бедрами, заставляя Гарри резко насадиться до основания. Молодой человек громко и пошло простонал, опуская смущенный взгляд на партнера. Тот томно смотрел на него в ответ... художник больше не стал медлить. Боль совсем не ощущалась из-за разгоряченного и перевозбужденного состояния, что требовало немедленного удовлетворения. Гарри чувствовал сильную дрожь, которую было невозможно унять и которая заставляла содрогаться о малейшей попытки двигаться. Теплые и так же дрожащие пальцы коснулись его щеки, заставляя отвлечься... Райан жадно хватал ртом воздух, выдыхая его уже словно раскаленным. Его ожидание тоже томило, так как горячее нутро Гарри плотно сжимало его плоть. Парень прикрыл глаза, умастив обе ладони на животе разноглазого, и начал двигаться. Его бедра приподнимались и медленно опускались, заставляя любовника томно стонать вторя сладостным стонам самого художника. Движения ускорялись, сбивая стоны, заставляя их звучать громче. Гарри резче насаживался до основания, жадно принимая плоть Райана, наслаждаясь этим жаром и ее скольжением. В комнате стало невыносимо жарко, казалось, что все раскалилось от их тел. Воздух стал слишком плотным, чтобы его было можно вдыхать... он вновь не хотел спокойно наполнять легкие кислородом. Тишин квартиры разрезали стоны двоих любовников, которые наслаждались жаром друг друга. Райан протянул руку к плоти художника, обхватывая ту и начиная ласкать, потихоньку подстраиваясь под темп, который своими движениями задавал Гарри. От столь простой ласки, которая переполняла чашу наслаждения, парень стонал несдержанно и пошло, чувствуя, что не долго так продержится. Но ему хотелось слушать стоны Райана дольше, как можно больше. Гарри вздрагивал, заставляя себя сдерживаться и продолжать резкие движения бедрами. Но сдерживаться дольше не представляло возможности. Художник пошло выгнулся в спине, выдыхая протяжный стон и наконец кончая. Его нутро плотно сжалось, жадно обхватывая плоть Райана и заставляя его выдохнуть не менее томный и протяжный стон, заполняя своей спермой Гарри.

***

Гарри прижимался к Райану, который чуть ли не светился от счастью и крепко прижимал к себе возлюбленного. Художник все еще был готов откусить себе язык, чтобы не умереть мучительной смертью от смущения, однако... однако глядя на то, как счастлив этот дурашка, такие мысли уходили и оставляли улыбку. - Райан... - Да? - вздрогнул разноокий, поворачивая голову в сторону Гарри. Тот приподнялся с належанного места и мягко поцеловал теплые губы любимого. - Я люблю тебя, - прошептал он, но прежде чем Райан ответил, художник решил себя поправить, - нет.. я безумно люблю тебя, - Гарри крепко обнял разноглазого, прижимаясь к тому как можно теснее. Щеки Райана залились легким румянцем и тот заулыбался куда как счастливее. - И я тебя безумнейше люблю, - отозвался он. Парень недолго посмотрел на него... неужели так немного было нужно для него, чтобы быть таким безобразно счастливым? Гарри решил, что будет чаще это говорить... и больше не позволит каким-то незнакомым людям заставлять его запрещать Райану каких-то проявлений его любви. Эта счастливая улыбка все равно была важнее. - Так ты расскажешь, как вы выбрались? - Хммм, - вновь протянул разноглазый, приподнимая личико Гарри за подбородок и мягко целуя его припухшие губы.