Змеиный год

      "Когда-то давно, неисчислимые века назад, родила Пресветлая Мать своё дитя. Дитя, для которого мир сей и был предназначен. Да только так сильно любила Она своего ребенка, что никак не могла отпустить от себя. И покуда медлила наша прародительница, заселили мир, предназначенный людям, другие твари. Те, что родились из вод родовых да последа Матери. Народилось тех тварей великое множество, одни других мерзостнее. Были среди них племена тварей злых да неразумных, но куда опасней оказались те, что речами сладкими и мудрыми наводили морок на умы и сердца Истинных Детей. И не было спасенья от их ворожбы темной, покуда орден Рассветной Чаши не воссиял над миром людским и..."       Тьфу ты, вот же напасть, въелась в память хуже орденского устава. И рад бы забыть, но когда на каждодневном утреннем молебне одно и то же столько лет талдычат... Правду святые сёстры говорят али нет, разве теперь узнаешь? Что было, то быльём поросло, а что есть - и впрямь, не медовый пряник. Королевство людей мало и со всех сторон зажато такими соседями, что лучше бы век про них не знать.        На западе раскинулся Извечный Лес, а в нем обитают эльфы и орки. Эльфы - ребята хорошие, вежливые, обязательно поздороваются, прежде чем горло тебе перережут, ну или после, по настроению, в общем. В леса их никто чужой нос совать не смеет, вмиг стрелами аки ежа утыкают. Одно радует: сидят они в своём лесном царстве и носа не кажут. У них и своих проблем хватает с любезными сердцу родственничками - орками. Большинство людей одних от других ни в жизнь не отличит. Что эльфы, что орки - все на одно лицо. Все худые да высокие, уши острые, зенки желтые, так и сверкают. Только главное самим высокородным господам эльфам о том не заикаться, что, мол, на "орчью" морду их сиятельный лик похож, не ровен час, остроухого удар хватит.        На востоке земли людские ограничивают Железные горы. Ну, а там гномы всё давно изрыли. Говорят, у них в горе целый город выточен, да такой красоты, что эльфам и в сладких снах не снился. А уж какое оружие делают эти коротышки! В дорогих цацках не разбираюсь, но хорошую сталь и мастерскую ковку и с закрытыми глазами определю. Стоят гномовы поделки столько, что иным дворянам не осилить, даже последнюю рубашку заложив. Но если уж гномий клинок али бронька у кого есть, так передаётся, как самое дорогое - от отца к старшему сыну. Гномы хоть и любят оружие ковать, но сами все больше в своей горе сидят да торговые караваны рассылают ко всем, кто платить готов. И куда им столько золота? Гномы мне нравятся, у меня самого в отряде парочка была. За что-то их из каменных палат поперли, ну да мне какое дело, лишь бы служили на совесть. Пили ребята, конечно, по-черному, а матерились так, что закаленные бойцы краснели, аки девицы на брачном ложе. Однако воины знатные - таким и спину доверишь в самой жаркой сече.        В общем, соседи, может, и не самые спокойные, но все-таки особо не лезут. Ну, может, отряд эльфийской стражи деревеньку вырежет, если прознают, что лес их разлюбезный валить посмели. Или гномы руки поотрубают людишкам, что решили золота в горных речках намыть. Так то ж разве беда, ради которой стоит дружбу соседскую портить?        Так у нас простой народ считает, знать головой кивает, а святые сестры в храмах проповедуют. Всем хорошо так жить и думать, что худой мир лучше доброй ссоры. А правда такова, что и людям и нелюдям большая война - как кость в горле. Поубиваем друг дружку и весь сказ.        Человек слаб и духом и телом, магия людская - один пшик, и не сравнишь даже с эльфийской ворожбой. Как эльфийка-магичка руками взмахнёт, да слова свои в колдовское кружево сплетёт, так сама земля на врагов эльфийских восстает. И твари лесные, и любая ветка малая - все оружие в руках эльфийских ворожей. Уж о воинах остроухих и говорить нечего. Средь бела дня в чистом поле подкрадутся и не заметишь. Даром, что железной брони не носят, доспехи у них деревянные, сделанные из заговоренного священного дерева ильтиэна. Такие доспехи покуда изрубишь, семь потов сойдёт, а эльфяка вертлявый, понятно, на месте стоять не будет, только моргнешь, а он уж тебя прирезал и к другу твоему за спину заходит. А уж о лучниках эльфийских каждый мальчишка вам расскажет. Особенно о Лаврансэле Шестистреле. У того одна стрела в мишени торчит, одна тетиву оттягивает, а четыре, значит, в воздухе летят. И, мол, всех эльфийских лучников учат, чтоб были, как он. Я в такие сказки, признаться, не верю, но кто этих остроухих знает?        А каковы в открытом бою отряды истинных подгорных воителей лучше и не вспоминать. Настоящий гномий доспех да оружие... И, сдаётся мне, все самое лучшее да их шаманками заговоренное, они не продают, а ждут, чтоб наглядно показать на таких вот наивных дурачках, что к ним полезут.       Вот только есть у нас то, чего боятся все нелюди. Людская армия не мощью и уменьем берёт, а числом своих солдат. На каждого гнома десяток придётся, а на эльфов - полная дюжина. Тут уж как боевыми топорами не размахивай и стрелами не осыпай - всех не перебьешь. Вот так и живем большой дружной семьёй. В лицо все улыбаются, а под столом ногами пихаются.       Но плохой мир лучше доброй ссоры, что наглядно нам показали наши южные соседи. На юге наше разнесчастное королевство граничит с землями нагов. Вот уж про кого сказок больше ходит, чем про эльфов с гномами вместе взятых. Мол, золота и каменьев у них столько, сколько во всех гномьих горах не сыскать, а дворец любого высшего нага посрамил бы наш королевский.        А вот про боевую стать нагов сказки не ходят, это мы всё на собственной шкуре доподлинно знаем. В южных землях у нас народ почти и не живёт. Король и от податей всех поселенцев освободил, и крепостей на границе настроили, а толку чуть-чуть. Не селится там простой народ, и я их прекрасно понимаю. Нет, наги с нами не воюют, земли наши им не нужны - что этим змеюкам на севере делать? - богатств отродясь там не было. Не могут они просто не драться. Нападают, провоцируют, даже крепости бывало захватывали, а потом отходят на свою территорию, и будто не было ничего. Сколько раз уж наши командиры пытались за отрядами нагов пойти. Да только начинаются за нашей границей непролазные топи. Гнус, пиявки и зыбуны за каждой кочкой. Это змеюкам в болоте хорошо, а наши отряды как уходят, так и с концами.       Одно радует - нагайн никто у нас не видел. Как и во всём мире, у нагов колдуют только женщины, что было бы, приди к нам они... В общем, не хочется даже представлять. Говорят, они одним взглядом лишают разума, а одним движением могут остановить сердце. Нам хватает и их мужчин. Обычно заявляется отряд низших нагов под предводительством кого-то из высших. Как отличить одних от других? Тут не ошибешься. Низшие больше на зверей похожи: гора мускул, морда зубатая да рычит, что твой медведь-шатун. Ломятся они, как оголтелые, да саблями своими машут, как тесаками. Если бы не их командиры, может, и сумели бы с ними совладать не силой, так хитростью. Высшие не такие: сверху на людей похожи и разумения у них поболе некоторых командоров нашего ордена будет.       Но то заботы не мои, я от дел южных так далек, как это только возможно. Властью ордена Рассветной Чаши я назначен командором в крепость Последний Оплот. Ближайшее людское поселение почти в дне пути, ибо это грань обжитых земель. За моей крепостью начинаются северные пустоши, по которым бродят только оголодавшие тауры. Когда зима выдается особо лютой и жрать зверью становится совсем нечего, эти твари сбиваются в стаи. В прежние годы бывало доходили до ближайших деревень и вырезали всех начисто. А что, спрашивается, может сделать толпа перепуганных крестьян против волков-переростков? Вот наш разлюбезный король вместе с орденом и порешили поставить крепость, дабы было бы кому за северной стороной приглядеть. Нагнали солдат - все больше каторжников - и решили, что дело сделано.       Помню, как только узнал о предстоящем мне назначении, чуть на стенку не залез от злости. В уставе ордена написано, что все его члены равны меж собой, приходят, отринув все мирское, а уходят, овеянные лишь славой боевой. На бумаге-то красиво, а на деле не забудут любящие родители задобрить орден богатыми дарами, чтобы лучше любимому дитятку жилось. Вот и выходит, что кому-то все с рук сходит, а кому-то за малую провинность на край света зверье гонять.       Вот уже и два года пролетели, как я тут обосновался. И уж кажется порой, лучше дома родного Последний Оплот стал. Все короткое лето выходим в рейды с ребятами по пустошам, смотрим, сколько у тауров щенков народилось. Покуда детишки малы, родители их так опекают, и близко не подойти. А по осени, как молодняк освоится, но еще не заматереет, режем, как крестьяне скотину на бойне. Но по зиме все равно приходят звериные стаи, и тут уж ребятам приходится показать, чего они стоят.       День за днем пробегают незаметно, кажется, вся жизнь так и пройдет здесь за чисткой оружия, муштрой и рейдами в пустоши. Только тут всё настоящее: представляешь из себя что-то - будут тебя солдаты уважать, а коли пшик ты один, так и сгинешь на вересковых пустошах, и костей твоих не найдут. Пусть лучше я буду командором в Оплоте, чем мальчиком на побегушках в столице. Проживу уж как-нибудь без гномьих дворцов, эльфийских дев и сражений с нагами.