Дикий лебедь

С того зажигательного вечера прошло два дня. Берилл не помнила, как она вернулась в пансионат, кто ее довез и вообще что было. Девушка была слишком пьяна. Наутро она обнаружила огромный синяк на ноге, который говорил о неудачном падении, голова раскалывалась, тело ныло, двигаться было тяжело. Вряд ли тем утром кто-то появился на занятиях, и Берилл решила тоже отлежаться: идти все равно не было сил. Клер согласилась посидеть с ней и с неохотой полдня выполняла просьбы соперницы, но не жаловалась. Ох и повеселилась тогда кареглазая! Она то верещала на всю комнату, что ей дурно, то просила принести водички, то называла блондинку своей прислугой. Она пыталась любым способом вывести Клер, но та лишь бросала холодный взгляд на одногруппницу и молчала. Берилл, услышав ненавистный звонок будильника, перевернулась, нажала на нужную кнопку и набросила одеяло на голову. До ужаса не хотелось покидать теплую кровать, но сегодня был очень важный день. Девушка, вспомнив это, мигом поднялась — что было редкостью — и протерла глаза. Соседняя кровать была пуста: рыжая сидела за столом и аккуратно держала в руках ветхую и залежавшуюся книгу. Она услышала шорох и развернулась. — Доброе утро! — воскликнула Мелисса и приветливо улыбнулась. — Доброе! Ты знаешь, какой сегодня день? — Берилл не ожидала такой доброжелательности со стороны соседки и даже радостно подпрыгнула в сидячем положении. — Ага, вот хотела удачи пожелать. Я буду болеть за тебя, ты же это знаешь, — Мелисса отвела глаза. — Спасибо, — искренне улыбнувшись, произнесла шатенка и замешкалась, но затем осторожно встала и приблизилась к подруге. Сейчас в голове героини были неоднородные мысли, чувства тоже смешивались, она и ликовала, и грустила одновременно. Берилл сделала еще пару шагов и нагнулась, чтобы обнять подругу, и та ответила взаимностью. — Ты ведь простила меня? — облегченно спросила кареглазая и уткнулась носом в рыжие волосы, хотя уже была уверена в ответе. — Да, ты знаешь, я не умею долго сердиться. Но не поступай больше так при мне, — она отстранилась и посмотрела на Берилл своими кошачьими глазами. Шатенка всегда умилялась этим светло-зеленым, немного желтоватым цветом глаз. Их разрез тоже был необычен — миндалевидный, и напоминали они чем-то лисьи глаза, поэтому в детстве Берилл часто называла подругу Лисичкой. Воспоминания нахлынули как раз не во время, и девушка удалилась в ванную. После процедур Берилл вернулась в комнату и почувствовала свежий воздух. Она приблизилась к окну и свесилась наружу. Март подходил к концу, деревья стояли одетые молодой листвой, солнце уже приятно припекало, в воздухе ощущалась свежесть; Берилл сразу же почувствовала, что осталось совсем чуть-чуть до летних каникул, до предстоящего отдыха. Но сейчас самое главное было выложиться на все сто процентов и достойно выступить. После завтрака девушка мыла руки и смотрелась в зеркало, как вдруг увидела подходившую довольную Кассандру. — Я сегодня чувствую себя полной сил! — возгласила та и почесала шею. Берилл до сих пор не понимала, как у нее получалось всегда выглядеть настолько вызывающе и отчего все ее движения были яркими и сексуальными. — Я тоже, во сколько начало? — шатенка вытерла руки полотенцем и развернулась. — По-моему, в семь, посмотри на доске информации, там написано. Я сейчас иду снова репетировать, можешь присоединиться. — Я попозже, — не дослушав, Берилл поспешила в коридор. Около стенда толпилось много народу. Стоявшие сзади пытались пробраться ближе и рассмотреть, что написано. Берилл приблизилась и встала на мыски, но ее невысокий рост не позволял разглядеть, и она принялась распихивать девушек. — Осторожнее, — некоторые начали вопить, те, кому шатенка наступала на ноги. — Извините, — она неуклюже просочилась и нашла глазами свою группу. «Сегодня проводятся показательные выступления в главном зале, начало в 19:00». Затем она провела пальцем по списку и нашла свою фамилию на шестом месте. «Не самый лучший номер», — решила шатенка. Половину дня она провела в коридоре, слушая музыку и напевая. Таким образом она надеялась успокоиться и почувствовать уверенность в себе. Весь пансионат гудел, трещал и голосил. Каждый носился из угла в угол, повсюду так и чувствовалось напряжение. Одна девушка с наушниками в ушах умудрилась репетировать даже посреди коридора на третьем этаже. Каждый ходил и вслух вспоминал свои движения и просчитывал такт. Ведь сегодня проходили выступления не только по балету, но и по другим видам танцев. Для всех это был знаменательный и волнительный день. Берилл все не находила себе места, что-то ее тревожило и пугало. Она боялась ошибиться. На обеде она лишь слегка перекусила, чтобы не перегружать желудок. Кто-то же из-за стресса наоборот ел слишком много.

***

Практически все аудитории были заняты репетициями, и девушка с трудом нашла тихое местечко, где могла бы уединиться и прийти в себя. Поднявшись на второй этаж, она еще раз поправила тяжелую сумку, постоянно сползавшую с плеча, и заглянула в один из залов. Громкая музыка ударила по ушам, а перед носом пронеслась девчонка. «Снова занято», — Берилл только сейчас поняла, что Касс оказалась права, что пошла заниматься раньше, сейчас же все было битком. Наконец, ей удалось найти просторный зал, где занималось всего два человека из параллельной группы. Берилл знала этих девчонок, они тоже были сильными конкурентками и претендовали на лучшие роли. Шатенка, поздоровавшись, прошла мимо и юркнула в раздевалку. Расположившись на свободной скамейке, она принялась переобуваться; руки слегка подрагивали, внутри все сжалось от волнения. Предстояло много дел: «разбить» и размять новые пуанты, пришить к ним ленточки, подготовить наряд для выступления и отнести все нужные вещи в раздевалку главного зала, где все состоится этим вечером. Берилл решила для начала хоть немного позаниматься и вспомнить все элементы и движения. Она расстегнула наручные часы и положила на стопку одежды, предварительно посмотрев на время. До выступления было предостаточно: четыре часа. Под свою музыку Берилл кружилась на одной ноге, постоянно повторяя это и очень злясь на себя. Ноги как будто не слушались, она постоянно сбивалась с такта и не могла толком удержать равновесие, как будто невидимая сила не давала ей спокойно все выполнить без происшествий. И снова ошибка! Она ударила со злости ногой по полу и вернулась, чтобы перемотать музыку. — Ты слишком нервничаешь, — легкая рука легла на ее плечо, а вторая нажала на кнопку магнитофона. Музыка резко остановилась, и зал наполнился непривычной тишиной. Берилл резко развернулась и увидела перед собой Клер в своем стареньком светло-розовом купальнике. Блондинка почему-то считала его счастливым и очень часто занималась именно в этом протертом и зашитом сбоку костюме. Шатенка от чего-то потеряла дар речи и не знала что ответить. — Я перед выступлением тебе дам хорошее успокоительное. Я сама его пью, иначе не выдержу такой нагрузки на нервы, — она усмехнулась и сделала пару шагов назад. — Откуда мне знать, что ты меня не отравишь? — едко спросила Берилл и облокотилась о стойку. — Зачем мне это? Ты же помнишь, как я пару лет назад наоборот выхаживала тебя, чтоб ты могла выступить. Помню, ты тогда очень заболела накануне, — она задумалась и уставилась в пол. Кареглазая пожала плечами, вспомнив этот момент. И вправду, Клер тогда отнеслась очень честно и усердно лечила одногруппницу. Она не стала просто так принимать главную роль в постановке, не сразившись. — Не нужно мне ничего от тебя, я сама справлюсь с волнением. Это нормальное состояние! И не надо мне помогать! — вскрикнула шатенка и скрестила руки, посмотрев в сверкающие голубые глаза Клер. — И за что ты на меня так взъелась? — недоумевала та. — Ты всегда первая! Так вот, сегодня настала моя очередь, — Берилл зашагала к двери мимо блондинки, приятный и такой знакомый запах духов витал вокруг балерины, и Берилл почувствовала его, пролетая мимо. Клер промолчала. Ненавистные вещи соперницы бросились в глаза. «Так и хочется что-то гадкое сделать», — подумала девушка, но совесть не позволяла. Эта аккуратность бесила ее, все идеально сложено, все идеально выглажено. «Во всем совершенство, и выступления будут безупречными, можно в этом не сомневаться!» Подруг девушка за оставшееся время не встречала: все, наверное, были заняты своими делами. Берилл с грустным выражением лица сидела в раздевалке и разминала пуанты. Для такого события она решила взять новые, хотя это и было рискованно. Они могли натереть, что помешало бы и повлияло на все выступление. Но риск – дело для уверенных, как говорила сама героиня. Хотя, надо сказать, она не слишком была уверена в себе: сомнения терзали ее, сомнения относительно того, получится ли все успешно. В какой-то момент даже музыка ей казалась неудачно подобранной, хотя к этому она подходила со всей ответственностью. Испытав свою обувь для танцев, она достала костюм и повесила на вешалку под своим номером. Черная с белым пачка выглядела строго, но эффектно. — Ты уже здесь? — на выдохе спросила Кассандра, появившаяся в дверном проеме. Берилл повернула голову в ее сторону. Выглядела подруга уже уставшей и измотанной. — Зря ты так тренируешься перед выступлением, отдохнула бы, — посоветовала шатенка и продолжила стряхивать пылинки с наряда. — Я уже закончила, схожу в душ и вернусь, — с этими словами она кинула сумку на пол и скрылась за дверью. Берилл заглянула в зал и заметила, что здесь идут приготовления. Притащили два стола для судей, готовят освещение и музыку. — Еще рано, — подошла высокая и спортивная женщина и знаком показала, что подсматривать не следует, при этом захлопнула дверь. Девушка с грустью вернулась в раздевалку и застала там Касс за разбиванием тоже новых пуантов. Между ними как всегда завязался дружеский разговор, и на душе у обеих полегчало. Время стремительно бежало вперед. Раздевалка заполнялась выступающими. Все с шумом и криком переодевались и готовились. Обстановка накалялась, еще сильней чувствовался страх девушек, ведь каждый волновался за свое будущее. От этих постановок зависело многое, в том числе и то, что ждет тебя в будущем и в настоящем. Конечно, были и такие, кто не слишком упорно трудился, но были и те, кто посвятил свою жизнь полностью этому занятию и все пребывание в пансионате тратил на тренировки. В том числе была и Клер, и Берилл. Как убедилась шатенка, то Клер должна была выступить предпоследним номером, а значит, появится она здесь чуть позже. «Сейчас она, наверное, уже в зале заняла свое место и ждет начала. Стыдно было бы облажаться на виду у нее», — Берилл взглянула еще раз на свое отражение, затем подошла к двери и выглянула. Первый номер, как оказалось, уже выступал. Другие девушки навалились сверху на кареглазую и тоже принялись смотреть. Все звуки и музыка начинали давить на уши, сердце все сильнее, с бешеной скоростью, билось о грудную клетку. Дыхание прерывалось. Берилл не выдержала, подбежала к сумке Клер и, порывшись там, нашла пачку таблеток. Две она проглотила моментально и запила водой из бутылки. — Нервничаешь? — Касс подошла и обняла подругу сзади. — Да, со мной такого еще не бывало. Чуть сознание не теряю, — Берилл почувствовала, что даже живот свело. — Все пройдет хорошо, не зря же ты столько тренировалась! Эти слова лишь немного утешали, но мысли о провале не давали покоя. Девушка села и принялась рассматривать других балерин. Все такие красивые! В разноцветных платьях, со сценическим макияжем. Каждый приложил много усилий не только в выступление, но и во внешний вид. Спустя полчаса немного отпустило, и Берилл почувствовала себя легче. Она выглянула из-за двери в аудиторию. В середине огромного зала кружилась уже почти профессиональная балерина. Она допускала мелкие ошибки, и шатенка это замечала. Девушка даже решила, что ее тоже можно посадить в судейство: она бы справилась с этой работой, ведь со стороны виднее. С прекращением музыки судьи принялись подсчитывать баллы, а еще одна счастливица, довольная результатом, вернулась в раздевалку. Ее принялись поздравлять с удачным выступлением и чуть ли не таскать на руках. Берилл обратила внимание на Клер, которая сидела, забросив ногу на ногу, и оценивающе, с интересом, смотрела каждое выступление. По ее выражению лица можно было определить, что балерина делает не так. На неудачных движениях она изгибала свою светлую бровь дугой и почесывала за ухом, при этом косясь на судей. Наверное, смотрела, что они там помечают у себя на листочках и заметили ли допущенную ошибку. Берилл даже стала усмехаться над ее движениями: выглядело это очень весело. Вот и подошло время кареглазой. Касс ей пожелала что-то, но она даже и не слышала. В эти минуты девушка вообще не замечала, что происходит вокруг. На уме было лишь одно: достойно выступить, не допустить даже малейших помарок. Зал встретил ее бурными аплодисментами. Берилл бросила взгляд на судей и увидела, что один из них - это тренер ее группы. Его взгляд был сосредоточенным. Берилл слегка успокоилась, что хоть кто-то есть из знакомых. Девушка прошла к середине зала и встала в стойку. Она три раза глубоко вдохнула и выдохнула, а затем дала понять, что готова. Началась медленная и красивая мелодия. Сейчас нужно было сконцентрироваться и собраться как никогда, нужно было полностью отключиться и прочувствовать танец, как Берилл всегда это делала. Она с уверенностью принялась двигаться по залу, подпрыгивать и снова приземляться. Она изобразила пару раз шпагат в воздухе, затем другие не менее важные элементы. Музыка ускорилась и стала более звонкой и быстрой, как и запланировала Берилл. Все шло идеально. «Раз, два, три… раз, два…» — считала она с закрытыми глазами, извиваясь всем телом и показывая чудеса своей гибкости. Зал изредка ахал от красоты движений, и раздавались хлопки. Первые пять минут выступления прошли идеально, как внутри чувствовала балерина. Снова прыжок, затем а ля згонд, амбуате. Шатенка продолжала счет. Кроме музыки ничего не было слышно, как вдруг не вовремя зазвонил чей-то телефон, и Берилл от неожиданности споткнулась. Зал разразился недовольными возгласами. Сердце ушло в пятки, она судорожно продолжила выполнять движения. «Все кончено», — пронеслось в голове. На Клер было страшно посмотреть, больше всего сейчас Берилл не хотелось видеть ее ликующий взгляд. Но гордость девушки все равно взяла свое. Даже в такой момент она не могла не выглядеть достойно и бросила быстрый, но уверенный взгляд на третий ряд. На лице Клер читался то ли испуг, то ли ужас...