Дикий лебедь

До рассвета было далеко, и над спящим лесом плыла прозрачная тишина, в которой, когда привыкаешь к ней, явственно начинал слышаться каждый шорох в саду. Совсем тихо. Только ветер слабо завывал где-то в трубах. Берилл набросила плед на плечи, который снова съехал. Стоя на мраморном холодном балконе, она то и дело поджимала голые ноги. Этой ночью заснуть никак не удавалось, голова казалось тяжелой от наполнявших ее мыслей. Все это время девушка пыталась ответить на поставленный вопрос Клер, но никак не удавалось, поэтому она и вышла, чтобы вдохнуть свежий воздух. Отчаявшись и не разобравшись в себе, она вернулась в комнату и, не включая свет, приблизилась к двери. Задумавшись, она все же повернула ручку и вышла в темный коридор. Прислушалась, перегнулась через перила лестницы и, удостоверившись, что свет в кабинете отца не горит, медленно спустилась на второй этаж. В опустевшем особняке осталась всего одна гостевая комната, годная для проживания, поэтому Берилл направилась именно туда. Девушка приблизилась к широкой кровати и пригляделась. Лунный свет струился из незанавешенного окна и безмятежно падал на очертания фигуры Клер, укрытой белой простыней. По комнате успел распространиться аромат девушки, такой знакомый, такой одурманивающий. Берилл беззвучно присела рядом с кроватью и вгляделась в плавные черты ее лица. На аккуратный, слегка вздернутый носик она всегда первым делом обращала внимание. Он был как выточенный, настолько ровный и гладкий. До нежных сочных губ так и хотелось дотронуться. На одной руке, свешивающейся с постели, продолжал серебриться свет луны. Берилл дрожащими пальцами слегка провела по ней и, стараясь не дышать, встала. Тело гостьи плавно вздымалось от глубокого дыхания. Берилл, почувствовав смущение, поспешила выйти из комнаты, наполненной сном и спокойствием. Как только дверь захлопнулась, на лице Клер показалась заметная улыбка. Она не спала. Клер украдкой бросала взгляд на Берилл, которая сидела и ковырялась в своей тарелке. За завтраком никто не проронил и слова. В воздухе чувствовались неловкость и напряжение. Шатенка подняла взгляд, но сразу же опустила. Солнечные лучи светили прямо на лицо Берилл и больно щипали глаза, отчего она постоянно жмурилась. Спустя пару минут девушка окончательно встала из-за стола и развернулась, чтобы покинуть столовую. — Но ты же ничего не съела, — удивилась гостья и отложила вилку в сторону. Берилл замерла, повернулась и сухо бросила взгляд на скучающий омлет с ветчиной в тарелке. — Аппетита нет, — и снова попыталась уйти. — Постой. Я уеду только вечером, поэтому, может, мы прогуляемся? — предложила Клер. Берилл от злости поджала губки и, решив, что голубоглазая просто так не отстанет, согласилась кивком головы. Девушки спустились по ступенькам и огляделись. Денек сегодня выдался на редкость солнечным, светлым и теплым. Чувствовалось приближение лета, все цвело и пахло. Сейчас даже особняк казался не таким унылым, как в пасмурные дни. Хотя поляна была и неухоженной, но все равно приятно смотреть на молодую, совсем юную светло-зеленую траву. Берилл долго не могла решиться, куда направиться, а затем повела знакомую с территории особняка за ворота. — Куда мы идем? — поинтересовалась та, вышагивая в синих брючках и бежевой легкой курточке. Берилл же решила надеть обычные джинсы, а сверху накинула черную толстовку — никакого намека на весну в ее образе не было. — К пруду, — кратко ответила кареглазая и отодвинула рукой ветку, пробираясь к тропинке. Клер следовала сзади, явно довольная их походом. Берилл знала, какая гостья чистюля, и специально шла по неизведанным тропинкам, где на пути попадались то кочки, то лужи с грязью. Она надеялась разозлить блондинку и напрочь отбить желание продолжать прогулку, но та все время шутила и пыталась разрядить обстановку, задавала вопросы на разные темы, рассказывала, что творится в школе. Берилл под конец еле сдерживала улыбку, удивляясь, какая Клер непредсказуемая, но девушка этого видеть не могла, так как все время шла по следам бывшей одногруппницы. Наконец, Берилл раздвинула последние широкие ветки и вышла к озеру. — Вау, — послышался сзади удивленный шепот. Это было поистине прекрасное место в любое время года. Берилл отчетливо помнила его с самого детства. Она очень часто бывала здесь с родителями. Они устраивали летом пикники, ловили бабочек, отец даже иногда рыбачил, а дочь их лазила в это время по деревьям, выискивая для себя новые приключения. Это было излюбленное место всей семьи Хейг, это было ее вторым домом. Перед девушками раскинулась ровная поляна, окруженная со всех сторон высокими деревьями и пышными кустарниками. Зеркальная вода пруда отражала голубое небо и кроны деревьев. По краям были и камышовые заросли, и другие растения. Посреди поляны рос широкий раскидистый дуб, под ветвями которого виднелась старая скамейка, сооруженная когда-то отцом девушки. За столько лет она потеряла свой изначальный вид, но оставалась все такой же родной. Берилл зашагала именно к ней. — Здесь очень красиво, — продолжала восхищаться гостья, разглядывая природу местности и вслушиваясь в звонкое пение птиц. Берилл кивнула, погружаясь в воспоминания. — Как-нибудь летом я обязательно приеду к тебе, и мы сходим сюда. Берилл хмыкнула и посмотрела на блондинку. — Я знала, что тебе здесь понравится. — А купаться в нем можно? — Клер придвинулась ближе, отчего девушка смутилась и отвела взгляд. — Да. Хотя вода стоячая, но пруд чистый. Туристов здесь не бывает, поблизости никто не живет, поэтому засорять некому. — Это замечательно, — мелодично пропела Клер, а затем будто хотела что-то спросить, но промолчала. От Берилл это напряжение не укрылось. — Говори, — попросила она. — Почему я не видела твою маму? — осторожно задала вопрос гостья. — Она умерла очень давно. Они с отцом ехали на работу, а какой-то грузовик вылетел со встречной полосы. Отец инстинктивно повернул руль, и весь удар пришелся на сторону матери. Клер даже задержала дыхание, устыдившись своего любопытства. Но в голосе Берилл не было и капли горечи. Она уже давно смирилась с этим. — Мне очень жаль, — прошептала девушка, не зная, чем помочь и какое успокаивающее слово сказать. — Пойдем, потрогаем воду, — весело вскрикнула Берилл, вскочила со скамейки и побежала к пруду. К обеду девушки вернулись в особняк. Всю дорогу они шутили и смеялись. За такое долгое время Берилл впервые почувствовала легкость, силы вернулись, хотелось снова танцевать, а главное — вернуться в школу. Как оказалось, Клер никакая не зануда. А очень жизнерадостная и приятная особа. С ней очень хорошо беседовать, как с родным и близким человеком. — Знаешь, мы с девочками сделаем все, чтобы вернуть тебя в школу. Они по тебе очень скучают. Я постараюсь тоже сделать что-нибудь, ведь несправедливо, что такая старательная ученица из-за какой-то гадюки оказалась выгнанной! — возмущалась гостья, вешая свою куртку на крючок в прихожей. — Спасибо тебе большое! Ты права. Ведь должна же я занять главную роль в этой постановке. Я еще не смирилась со своей участью, — усмехнулась Берилл и принялась развязывая шнурки на кедах. — Я думала, мы подруги, — огорчилась Клер. — Ты что? О какой дружбе может идти речь, когда мы соперницы?! Еще ничто не кончено. Вот увидишь, я вернусь и стану лучшей, — серьезно молвила кареглазая и со спокойной душой направилась в столовую, чувствуя, как желудок сводит от голода.