Сон и явь

***

Уже месяц, а может и больше, Зико, Кен и Чихун попеременно дежурят у Би Бома дома, боясь, что тот выкинет какую-нибудь глупость. Но тот только лежит в постели и смотри стеклянными глазами в потолок. Этот неживой блеск можно было бы принять за последствия от наркотиков, но тому не нужна дурь. Боль – его наркотик. Вот уже месяц он не разговаривает с друзьями, не реагирует на любые попытки хоть как-то растормошить его, вытащить из той бездонной черной ямы отчаяния, в которую тот попал после смерти любимого человека. С каждым днем он все больше стал походить на мертвеца: лицо осунулось, появились огромные мешки под глазами, потерявшими любые признаки жизни. Ключицы, ребра, узкие запястья и длинные пальцы – кажется, что от Ли остались только кости, обтянутые мраморной тонкой кожей. Он редко встает с постели, но когда это происходит, то его сильно шатает из стороны в сторону и только надежное плечо кого-то из друзей не дает рухнуть на пол. Они все устали, но никто не знает, как изменить ситуацию. Но однажды случается то, чего не ждал никто: Минхек исчезает. Кен, который должен был прийти в то утро, очень неудачно застревает в пробке и добирается до дома друга только к обеду. Он не особо беспокоится, потому что за последние два месяца Ли вставал всего два раза – того зачем-то несло на кухню. Присутствие парней в доме Минхека номинально, но так им спокойнее, ведь времени со смерти Кота прошло так мало, но они верят, что в один прекрасный день Ли снова сможет жить. Не так как раньше, но лучше, чем сейчас. Пак оставляет продукты в прихожей и делает шаг в сторону комнаты Минхека. Привычная тишина закладывает уши, но сейчас, кажется, что произошло что-то непоправимое. С непонятным напряжением парень заглядывает в комнату, погруженную в вечный сумрак, и на секунду замирает, созерцая пустую кровать со смятыми простынями. Стремительно развернувшись, он бежит в туалет, ванную, на кухню, но и там никого не находит. Случилось то, чего так боялся каждый из них – Минхек ушел.

***

POV U-kwon Я не могу кричать – у меня нет рта, не могу двигаться – нет тела, не могу хоть как-то обозначить себя – я даже не знаю, существую ли. Всепоглощающая пустота везде: вокруг, во мне самом – она задалась целью растворить меня в себе, сделать кусочком своего упорядоченного хаоса. Я не знаю кто я или что, но совсем не хочу исчезать, ведь что-то продолжает держать мертвой хваткой, не давая алчной сучке завладеть мной без остатка. - Не сдаешься? – голос знакомой незнакомки нарушает царящее ничто. - Нет, – кажется, я также подвешен в невесомости, но теперь у меня есть тело, есть губы и я могу поддержать разговор со Смертью. - Упрямый Кот, – отчего-то от ее обращения закололо сердце, – все равно цепляешься... Это даже хорошо – будем считать, что ты просто использовал одну из своих девяти жизней... Знаешь, я сделаю тебе подарок, Ю-Квон. Я закрываю глаза, и воспоминания цветными фотографиями заполняют бывшую пустой память: Теплые руки обвивают мою талию, принося спокойствие и легкость. Их владелец нежно выводит замысловатые узоры поцелуев на шее, чередуя с обжигающим кожу шепотом: - Квонни, мое сокровище, мой Кот, я так люблю тебя… Сердце предательски замирает и гулко ухает куда-то вниз живота – я знаю, помню этот голос. Минхек?.. Парк цвета красного золота и гладкое зеркало пруда – сегодня слишком хорошая погода, чтобы оставаться дома. Мы сидим на клетчатом пледе и уплетаем сделанные ранее бутерброды. Ли запрокидывает голову назад и смотрит на проплывающие в небе облака, по его лицу скользит счастливая улыбка. Я не могу и не хочу сдерживаться, поэтому наклоняюсь к своему парню и целую в милую ямочку на щеке. - Минхек! – голос предательски дрожит. Губы еще секунду помнят тепло его нежной кожи. Отчаяние волной накрывает сознание, подавляя все благоразумие и самообладание. – Верни мне его! Верни меня туда, откуда забрала! - Не могу, – она пропускает мимо ушей мои гневные требования с зачатками истерики, – не сегодня, так через год, но ты бы все равно умер. Ты сам это прекрасно знаешь, – вздрагиваю как от удара током. – Да, знаешь. Поэтому я милостиво предлагаю тебе сделку: ты сможешь жить, но за это сделаешь для меня кое-что. - Чего ты хочешь? – кажется, что прошла целая вечность, прежде чем я ответил, но здесь нечем измерять время. - Правильное решение, – кажется, что я опять вижу ее усмешку на ярко-красных губах. – Ты помнишь ту девочку, которая покончила с собой? – Я киваю, но она совсем не нуждается в этом и продолжает. – Она была одной из моих самых любимых игрушек и, не поверишь, просто сбежала. Я хочу, чтобы ты занял ее место. - Что? Как? – В голове царит полнейший хаос из перемешанных воспоминаний и единственного желания жить. - Все просто: я поселю твое сознание в тело этой девчонки. Не волнуйся, я оставлю твою память и знания. Будешь снова дышать пропитанным бензином и гниением воздухом, и радоваться жизни. Если сможешь, конечно. Я дам тебе ровно полгода, чтобы ты влюбил в себя парня, девушку, не важно. Влюбишься сам или нет – твое дело, меня это не интересует. - Что? Но, прости, зачем? - Разве не понимаешь? Я просто хочу, чтобы ее – или тебя в ее теле – любили. Хочу, чтобы кто-то смог оценить жизнь фарфоровой куклы с душой человека дороже своей. Я все еще не понимал, зачем ей это и почему она предлагает подобное мне, но сейчас это была возможность, которую я просто не мог упустить. - Я согласен. - Да? Что ж, правильный выбор. Запомни, полгода! Если за это время ничего не произойдет, то ты умрешь. Оставшиеся восемь жизней ты меняешь на одну, да и то уже начатую. Согласен? - Да, – в моем голосе можно услышать звон стали. Когда царившая вокруг темнота начинает медленно превращаться в серые сумерки обычной комнаты, я слышу то, что заставляет пожалеть о своем решении: - Ты не сможешь раскрыть себя до истечения срока договора. Иначе я просто сотру тебя. END POV