Сон и явь

- Знаешь, все это больше похоже на фарс. – Девушка сидит за барной стойкой и гипнотизирует взглядом медленно тающие в стакане кубики льда. - О чем ты? – Не то, чтобы бармену действительно было интересно узнать мысли этой девицы, но она приходит сюда каждый день в течение последней недели и оставляет приличную сумму, не забывая о чаевых. - Да все, – мутный взгляд скользит по толпе. – Люди, их действия, сама жизнь. Знаешь, иногда мне кажется, что весь мир – одна огромная постановка в театре. Все так вычурно, нелепо, каждый так стремится исполнить отведенную ему роль, что даже смешно. - Наверное, так и есть, – юноша кивает, не отрываясь от полировки стаканов. Таких разговоров в его жизни был уже не один десяток, а может и сотня, поэтому он просто пропускает мимо ушей неразборчивый лепет и продолжает свою работу. Ему платят и этого достаточно. - Жаль только, что режиссер неизвестен, потому что, честно признаться, дерьмовый у него сценарий. Девушка грустно улыбается и слезает, почти сползает со своего места, оставляя несколько хрустящих купюр, прижатых к стойке пустым стаканом. Никому не интересно, откуда у нее деньги и почему каждый день приходит сюда топить сознание в алкоголе. Никому нет никакого дела до абсолютно чужого человека. Такова жизнь. Сегодня такси снова довезет девушку до дома и она, заметно шатаясь, с трудом поднимется на нужный этаж. Звон упавших на пол ключей и небрежно сброшенная с плеча сумка – она дома. Полный безразличия взгляд останавливается на собственном отражении, заставляя замереть. Из-за сумрака комнаты приходится слегка прищуривать глаза, чтобы лучше разглядеть чуть расплывчатый зеркальный силуэт. - Смерть, ты ведь с самого начала знала, да? – тихий, слегка хриплый смех – Знала, что я не выдержу и сломаюсь. Как и эта девочка, захочу подохнуть. Только знаешь, может, я и не хочу больше выполнять наш договор, но у меня все еще есть то, ради чего стоит жить оставшиеся четыре месяца. Я – Ю-Квон, тот, кто всегда шел против правил. Я буду тем, кем привык быть всегда. И плевать хотел на тебя и твои правила, слышишь? Слова еще висят в воздухе звенящим отзвуком собственного отчаяния, когда рука, слегка подрагивающая от бурлящего алкоголя в крови, осторожно берет лежащие на тумбочке ножницы и уверенно отрезает первую прядь. Длинный, чуть вьющийся локон падает на пол и вскоре к нему присоединяются точно такие же каштановые прядки волос. Любуясь своим отражением, в зеркало смотрит Квон с короткими, неровно обстриженными волосами, торчащими в разные стороны и обрамляющими красивое по-кукольному лицо. Тело девушки, но душа парня. В зеркале хорошо видна кривая нахальная усмешка и рука, игриво подкидывающая вверх небольшую фигурку Будды, стоявшую до этого тут же на полке. - Я, пожалуй, пойду. А тебе желаю счастливо оставаться. Звук бьющегося стекла ласкает слух. Нечеловеческий оскал дробится десятком изображений в неровных осколках на полу. Кот решился быть самим собой и ничто теперь его не остановит. Хлопок входной двери – пора прогуляться…

***

Ежась от утреннего предрассветного холода, Квон шел по улице и мысленно благодарил тех, кто придумал круглосуточную сферу обслуживания. Обтягивающее вечернее платье, покоящееся сейчас в мусорке, он сменил на привычную толстовку цвета вишни, просторные штаны и новенькие кроссовки, так и просящие пуститься в забег по пустынным улицам спящего города. Остановившись перед витриной какого-то магазинчика, парень окинул себя оценивающим взглядом. Хорош, чертовски хорош. Точнее, хороша. Тряхнув малиновыми волосами и по-кошачьему улыбнувшись, девушка уверенной походкой двинулась дальше. Парень, девушка, какая нафиг разница? Главное – быть в гармонии с самим собой, а остальное уже не его, Кота, проблемы. Напевая веселый мотивчик, Квон со стаканчиком картонного по вкусу кофе в руках сидел на скамейке недалеко от бывшего когда-то родным дома. Глаза его настороженно всматривались в каждого прохожего, выискивая знакомые лица. Чем ближе стрелка часов становилась к отметке «12», тем шире разливался поток людей, заставляя Кота нервничать и напряженно потирать виски. - Неужели Зико и остальные бросили Минхека одного? – он закусывает губу и гонит закравшуюся в его голову пугающую мысль. – Или он переехал? Квон вскакивает с нагретой телом скамейки и опрокидывает башенку пустых стаканчиков, построенную им ранее. Со стороны его метания похожи на истерику следящей за своим парнем девушки. Даже как-то смешно, ведь так похоже на правду. Квон кривит губы в усмешке и скидывает с носка кроссовка налипший снег. Какое-то шестое чувство заставляет его поднять голову именно в тот момент, когда из знакомого подъезда почти вываливается парень, вид которого ясно свидетельствует о том, что еще чуть-чуть, и он попросту свалится в обморок. Квон пораженно замирает не в силах сдвинуться с места или вздохнуть. Сердце отбивает бешеный ритм, с каждым ударом протыкая его, как острым ножом, насквозь. Смотреть на отощавшего, изможденного до смерти парня больно, просто невыносимо. - Минхек! – Квон срывается с места, оставляя позади себя облачко пара. Страдания любимого заставляют забыть о себе и собственных запретах. Кот уверен, что теперь больше ни на минуту не отойдет от кажущегося сейчас таким хрупким парня. - Спасибо вам, - сухие губы лепечут слова благодарности, а глаза с удивлением смотрят на девушку, спасшую Минхека от падения на грязный с мокрым снегом асфальт. - Черт бы тебя побрал! Что ты тут делаешь? Почему вышел из дома? – Кажется, что из глаз этой милой, но сейчас очень злой девушки, вот-вот посыплются искры. - Что? – несколько взмахов пушистых ресниц действует на спасительницу чудесным образом – она помогает подняться и смотрит с плохо скрываемым волнением. - Почему ты вышел из дома в таком виде? Что с тобой случилось? - Я, – парень замирает в нерешительности, словно вспомнив что-то важное, – я хочу уйти отсюда. Как можно дальше. Скорее. Пожалуйста, помоги мне. Слова, прерываемые частым дыханием, покрытое мурашками и дрожащее тело, красные потухшие глаза – любой здравомыслящий человек отвез бы Минхека в больницу или отправил обратно домой. Но перед ним стоял Ю-Квон, знающий этого, похожего на тень, парня лучше всех. Он кивает и через секунду уже закутывает Минхека в собственную кофту. Обнимая за плечи того, о ком боялся даже думать последние месяцы, Кот осторожно помогает добраться Ли до дороги и ловит такси. Захлопывая за собой заднюю дверцу машины, он замечает спину ничего не подозревающего Кена, который неспешно приближается к подъезду. - Меня зовут Юи, и с этого момента я буду заботиться о тебе. – Кот ловит еле заметный кивок парня, который почти сразу же засыпает, прижавшись щекой к теплому плечу спасшей его девушки.