Сон и явь

POV U-Kwon Я смотрю на парня, так мирно посапывающего в моей постели, и в груди рождается тепло, толчками разливающееся по всему телу. За эти несколько месяцев он ужасно отощал, но даже в таком виде продолжал притягивать к себе с силой самого сильного магнита в мире. Наклоняюсь, чтобы поправить упавшую на глаза прядь волос, и замираю в нерешительности. Даже касаться страшно. Боюсь, что реальность вдруг обернется еще одним сном. Пусть, мотаю головой, тогда я не хочу просыпаться. Улыбаюсь и иду на кухню варить кофе для себя и Минхека. Все почти как раньше. Бодрящий аромат молотых зерен с ноткой чуть сладковатой корицы будят любимого лучше любого будильника. Я слежу за тем, как с его лица сползает тень сновидения и ресницы дрожат крыльями бабочек. Минхек делает глубокий вдох, словно впитывая витающий в квартире запах, и улыбается спокойно и светло. Таким я его помню, каким он на мгновение становится сейчас. Краткий миг и в глазах я читаю лишь удивление и испуг. - Доброе утро, – стараюсь передать с улыбкой хоть каплю своего тепла, – выспался? - Кто ты? – неосознанно кивает в ответ. - Меня зовут Юи, вчера я невольно стала твоей спасительницей, помнишь? Ли смешно морщит лоб и опять кивает. Я знаю его так хорошо, что могу предугадать следующие действия и слова. Благодарность и объяснения сейчас не нужны – он еще слишком слаб. - Не стоит благодарности, – пихаю большую кружку горячего напитка ему в руки, – лучше выпей, должно стать лучше. Он делает неуверенный глоток, и брови черными птицами взлетают вверх: - Откуда ты знаешь, какой кофе я люблю? - Угадала, – склоняю голову к плечу и мило улыбаюсь, мысленно давая себе подзатыльник. Этот рецепт я нашел когда-то давно в рукописной кулинарной книге своей бабушки, после чего он стал моим фирменным. - Спасибо, – полуопустевшая кружка на столе, и Минхек снова сворачивается клубочком, как маленький котенок, – я немного посплю. Я знаю, что он не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. Невольно своим поступком я напомнил ему о прежней жизни, вызвав новый приступ хандры и боли. Вижу, как дергается его кадык верх-вниз, прогоняющий подступившие к глазам слезы, и сам начинаю задыхаться. Я все знаю, но не могу ничем помочь. Прости, Минхек-а. В следующий раз, когда он просыпается, я все еще сижу на кровати, боясь отойти даже на минуту. Он сонно трет глаза и неразборчиво бормочет: - Кот? Я резко подаюсь вперед, но тут же останавливаю себя и прикусываю язык, обрывая не рожденный возглас. - Нет, – стараюсь говорить спокойно, – это я, Юи. Помнишь? - Прости, – Минхек виновато отводит взгляд и переводит тему, – ты не ушла? - Куда? Не могу же я бросить тут тебя одного. Может что-то понадобится – как я могу? - Я доставляю тебе столько неудобств, – кажется, что его извинениям нет конца. - Не переживай, – обрываю, но сразу добавляю чуть мягче, – мне все равно некуда идти. А так я хоть тебе могу пригодиться. - А работа? - Нет, живу на проценты от акций, – пожимаю плечами. - Родители, друзья, парень? - Тоже нет. Говорю же, одна. Считай, что это не я тебя спасаю, а ты меня. - А не боишься? - Кого, тебя? – хохочу в лицо, – Да ты даже комара сейчас не убьешь: ни сил, ни подвижности не хватит. – Он улыбается уголками губ и кивает – моя первая маленькая победа. - Конечно, я миленькая, но совсем не похожа на животное. – Минхек непонимающе хмурится, а я поясняю. – Кот. Ты назвал меня котом. Если уж на то пошло, то зови кошкой. - Я не имел в виду тебя, – он похож на большую тучу с набухшими каплями влаги. – Это прозвище моего парня. Кот. Ю-Квон. Я принял тебя за него спросонок. - Почему? – Я знаю, милый, как тяжело тебе говорить об этом, но это необходимо. Спорю на лицевой счет в банке, что ты ни черта не сказал друзьям, хороня заживо вместе с чувствами себя. Иной раз нужны именно такие случайные спасители, кто может просто выслушать. Этого достаточно, чтобы попробовать выжить. Я буду для тебя таким прохожим. - Твои волосы, манера говорить, одежда, улыбка, – последнее слово дается особенно тяжело. – Во всем я вижу Квона. Иногда мне кажется, что я просто сошел с ума. - Из-за него ты… такой? - Он умер несколько месяцев назад. – Сердце болезненно сжимается. Какой была моя смерть? – Просто уснул и больше не проснулся, понимаешь? Врачи сказали, что у Квона было больное сердце. Самый близкий мне человек за все три года не сказал ни слова, что болен. Так больно и обидно. Неужели я не заслуживал доверия, м? Просто уснул, да? Не помню ни боли, ни страха. Не было света, лишь всепоглощающая темнота, в которую так страшно возвращаться. - Может, ему просто не хватило смелости? – Голос звучит ровно, но в душе творится полный бардак из чувств. – Может, он не хотел пугать тебя и просто жил счастливо, наслаждаясь моментом? - Так похоже на него, – слабая улыбка и целое море грусти в глазах. – Но я все равно ужасно зол. Как Квон посмел оставить меня одного? - Мне кажется, что он где-то рядом с тобой, – слова застревают в горле, но упрямо карабкаются наверх. – Поэтому переставай валяться тут полудохлой тушкой и собирайся! Мы идем на прогулку. Вскакиваю и хватаю со стула толстовку, прерывая тяжелый для обоих разговор. Ли качает головой и бормочет: - Так похоже на него… Засыпая той ночью, я счастливо и устало улыбаюсь – сегодня у меня получилось помочь Минхеку сделать первый шаг на встречу к новой жизни. Жизни без его Кота. Но шелест слов Смерти, пришедший под самое утро, заставляет сжиматься сердце от страха: - Кот, ты ходишь по лезвию ножа, смотри не оступись.

***

Мы вместе уже три месяца и семь дней. Чем ближе приближается час расчета со Смертью, тем сложнее мне становится держать улыбку на лице. Но я ни о чем не жалею. Лучше провести отмеренный срок с любимым, даже в качестве друга, чем бесполезно растрачивать время на поиски того, кто сможет полюбить. Я сижу на лавочке и наслаждаюсь весенними лучами еще холодного солнца в ожидании нахального, но очень милого парня. Ли машет мне рукой из длинной очереди за сладкой картошкой, а я улыбаюсь в ответ, вспоминая первые дни нашего знакомства. - Вот скажи, тебе сложно, да? Так бы сразу и сказала! – Минхек поворачивается ко мне спиной, всем своим видом выражая жуткую обиду. - Ладно, но только сегодня. Где там твоя книжка про муми-троллей… Чтение на ночь стало нашей маленькой традицией, превращающей скучные вечера в удивительные визиты в сказочную страну, где царят мир и спокойствие. На третий день я таки заставил его позвонить Зико и сообщить, что с ним все хорошо. У Чихо был дико зол и много ругался, но в его голосе можно было различить нотки облегчения. На прощание Минхек сказал другу то, что заставило меня застыть в удивлении, не веря своему счастью: - Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Вернусь, когда буду готов. Скоро будет сто дней с нашей первой встречи в моей новой жизни. Задумавшись над тем, что бы сделать такого интересного, я пропустил момент, когда подошел Минхек. - Держи, – горячая картошка ткнулась почти в нос. – Ешь, пока не остыла. Я смотрю на его порозовевшие от горячего пара щеки, лучезарную улыбку и не верю, что всего четверть года назад он был больше похож на ходячего мертвеца, чем на человека. - Куда теперь? – я удобно укладываю свою руку на изгиб его локтя и улыбаюсь. Чувствую, сегодня произойдет что-то хорошее.

***

Я открываю глаза и вижу Минхека, улыбающегося чему-то во сне. Мы спим в одной кровати, но между нами никогда не было даже намека на что-то большее, чем дружба. Просто так удобно – чувствовать тепло друг друга, знать, что проснешься не в пустой и холодной постели. Кажется, что за эти несколько месяцев я смог выполнить свою задачу – вытащил Ли из депрессии, заставил снова почувствовать вкус жизни. Но на этом все. Сегодня исполнится ровно полгода с момента заключения нашего контракта со Смертью. Сегодня все закончится. Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком с вышки в ледяную воду, и встаю. Уже привычно иду варить кофе на двоих, а затем бужу Минхека. - Прости, но сегодня ты должен вернуться домой, – слова заученными репликами звучат в тишине. – Мне позвонили и попросили приехать. Не знаю, сколько продлится моя поездка. Месяц, год, может я вообще не смогу вернуться. Я чувствую, как парень напрягается и уже готов отвечать на рожденные в его голове вопросы, но Минхек только поджимает губы и, не отрывая внимательного взгляда от моего лица, кивает. Я теряюсь, чувствую как возникла между нами стена отторжения. - Ты позвонишь? – голос сух и холоден. Вопрос лишь формальность и мы оба знаем это. - Не знаю, смогу ли. - Тогда, пока. Желаю удачи. - Пока, – произношу в пустоту. Голос немного подрагивает, но я продолжаю стоять и смотреть на закрытую дверь. Не так, совсем не так я представлял наше расставание. Боль железной хваткой сжимает горло, мешает сделать вдох. Кажется, что вместе с собой Минхек забрал весь воздух. Я задыхаюсь без него, но все уже кончено. Ложусь на кровать и закрываю глаза. - Ну, здравствуй, Смерть. Давно не виделись. END POV

***

По улице медленно шагает парень. Его глаза неподвижно смотрят в одну точку где-то впереди, не реагируя на внешние раздражители типа людей, машин, светофоров. Словно и нет ничего, только неведомая цель на горизонте. Спина слишком прямая, поэтому каждый шаг отдает чем-то механическим. Единственный признак проявления чувств – сжатый до побелевших костяшек кулак. Сердце исправно отсчитывает ровный пульс, но почему-то каждый раз ударяется обо что-то каменное в районе солнечного сплетения. Говорят, что там находится душа. Знакомая темнота кажется Коту такой же пугающей, но почти привычной. Его собеседница не заставляет себя ждать – красивая и немного высокомерная, она стоит напротив и кривит губы в усмешке. - Ну как, наигрался? - Вот так просто взять и вышвырнуть меня на улицу, – Минхек, наконец, останавливается. – Почему? Неужели я совсем для нее ничего не значил? Поигралась и выбросила, как котенка. Зачем тогда спасала? - Не смей так говорить! – Квон гневно щурит глаза и почти шипит. – Для тебя жизнь – игра, да? Нравится упиваться чужими страданиями? Только я не твоя марионетка, понятно? - Ты совсем не изменился, – она качает головой. – Ты думаешь тем, что вернулся к Минхеку, ты освободился от навязанной тебе роли? Думаешь, я не просчитала твои ходы наперед? Ее смех похож на шелест листьев под ногами, но в нем нет ни грамма человеческих эмоций. Парень пытается сделать шаг назад, но невидимая стена не дает сбежать. - Ты сделал свой выбор – насладился общением с любовником. Теперь пора платить по счетам. Толпа плавно огибает застывшего каменной статуей парня, не замечая, как страх в его глазах медленно превращается в настоящую панику. - Нет, не верю. Юи не может поступить также, как и Ю-Квон! Задыхаясь и давясь собственными словами, Ли разворачивается и бежит в сторону дома, ставшего за последние месяцы для него родным. Врываясь в квартиру, он уже знает, что опоздал. Тишина тяжелыми слоями висит в воздухе, принуждая парня задержать дыхание. Он делает осторожный шаг вперед и замирает – на кровати в неправдоподобно правильной позе, словно большая и красивая кукла, лежит Юи. - Мне было интересно следить за тобой эти полгода. Спасибо за столько забавное зрелище. - Забавное? – даже сейчас Кот не может удержаться от сарказма. - Конечно, смотреть как ты тянулся к Ли Минхеку, но одергивал себя, боясь словом или лишним движением выдать свои настоящие чувства – очень занимательно. Помнишь тот день, когда ты на миг забыл, что находишься в новом теле и обязан следовать правилам? Когда обнял его, а потом извинялся и внутренне содрогался от мысли, что я посчитаю это нарушением договора и сотру тебя? - Так это ты? – Ю-Квон делает шаг вперед. В его глазах яркими огоньками пылает ненависть. Издевательский хохот подтверждает смутную догадку. - А кто сказал, что я не захочу испытать тебя? – звонкая пощечина стирает нахальную ухмылку и Смерть становится серьезной. – Хватит играть. Пора заканчивать эту партию. Она приближается к застывшему парню и касается его лица своими ледяными тонкими пальцами. Еще миг и вместе с поцелуем она заберет его жизнь. - Не может быть. Нет, не правда, – колени подкашиваются и Минхек падает рядом с кроватью. Дрожащими пальцами он касается застывшего мраморной маской лица девушки. Солнечные лучи падают на белоснежную кожу, придавая своим светом ей еще большую схожесть с бездыханной куклой. - Ты не можешь так со мной поступить, слышишь? Не можешь бросить меня! Кот, теперь ты – почему? Чем я так разгневал судьбу? – еле слышный шепот превращается в отчаянный крик. По щекам текут прозрачные слезы и касаются искусанных губ, но парень даже не замечает этого. Внутри что-то обрывается и разбивается на тысячи маленьких кусочков, каждый из которых впивается в плоть и приносит невыносимые мучения. Ему хочется выть от боли, но он лишь стонет сквозь сжатые зубы. Перед глазами проносятся минуты, часы, дни, проведенные рядом с этой девушкой. Только сейчас он понимает, как сильно нуждался в ней, хотел чувствовать ее теплую ладошку в своей. После смерти Кота она стала для него светом, который помог выбраться из той бездонной пропасти отчаяния, в которую он падает опять. Минхек наклоняется к девушке и нерешительно касается губами ее холодной щеки. Ему кажется, что от его действия она становится чуть теплее, поэтому судорожно начинает покрывать все ее лицо быстрыми почти невесомыми поцелуями. - Пожалуйста, прошу тебя, проснись, – он задыхается, но не хочет сдаваться, не хочет терять ту, которую смог полюбить. Именно так: она незаметно проникла в его душу, украла сердце. Только сейчас он понял, какие чувства на самом деле испытывал к этой красивой, милой, так сильно напоминающей ему Кота девушке. Квон чувствует на своей коже дыхание Смерти, когда происходит нечто действительно удивительное: он слышит глухой, срывающийся голос Минхека. - Пожалуйста, прошу тебя, проснись. Я люблю тебя, слышишь? Не бросай меня, умоляю. Парень словно сбрасывает с себя оковы оцепенения и отталкивает Смерть, в ужасе застывшую и прислушивающуюся к нарастающему голосу Минхека. - Этого ты просчитать не смогла, да? Я выиграл. – Кот не может сдержать победный смех, плавно перерастающий в истерику. Нечеловеческий визг Смерти режет уши, но кажется самой сладкой музыкой на свете. - Этого не могло случиться! Я же заставила его уйти, как он мог вернуться? Нет, не верю! - Люди не марионетки, чувства делают их слишком непредсказуемыми для таких игр. Эту партию ты проиграла, прими поражение с честью. Договор есть договор, я выиграл. Кот боится, что Смерть нарушит свои же правила, но старается изо всех сил удержать в руках спасительный лучик надежды. - Что ж, – женщина с холодными глазами улыбается ему, – ты прав. Условия договора выполнены, и ты заслуживаешь награды. У меня в запасе целая вечность, я подожду нашей следующей встречи. Она посылает воздушный поцелуй и растворяется, унося с собой покрывало беззвездной ночи. Смерть всегда оставляет за собой последнее слово. - Прекрати уже заливать меня слезами, а то я захлебнусь и умру уже насовсем, – тихий голос Кота заставляет Минхека вздрогнуть и почти с ужасом уставиться на улыбающуюся ему девушку. - Что? - Что слышал и вообще, слезь с меня, ты тяжелый. И, будь добр, постарайся объяснить, как так вышло, что меньше чем за полгода ты забыл меня, Ю-Квона, и влюбился в нее? – тонкий палец указывает на грудь, а девушка продолжает шипеть разъяренной кошкой. – Я тут договор со Смертью заключаю, в чужом теле селюсь, чтобы к жизни вернуться, а он сначала чуть себя со свету не сживает, а потом вешается на первую же девицу и влюбляется в нее? Ли Минхек, я спрашиваю тебя, неугомонную сволочь, как такое могло случиться?! Растерявшийся парень не ожидает последующего после слов толчка и падает на пол. В его глазах отражаются две миниатюрные копии девушки с кукольным лицом, что сейчас сидит на кровати со скрещенными руками и внимательно смотрит на парня. - Я сошел с ума… – Минхек пятится назад. В его голове будто щелкнули невидимым переключателем, и теперь он снова вспоминает проведенное вместе с Юи время, с ужасом узнавая знакомые привычки и слова своего парня. – Такого просто не бывает. - Я тоже так думал, – кошачья улыбка рассеивает последние сомнения. – Видимо я слишком сильно тебя люблю, чтобы оставить одного. - Это ты! ¬– Минхек вскакивает и кидается к кровати. Теперь они оба кубарем скатываются вниз. Старший покрывает легкими поцелуями лицо Квона и с почти болезненным удовольствием ловит знакомый кошачий взгляд. – Почему ничего не сказал сразу? - Не мог, – он пожимает хрупкими плечами и подставляет шею для новой порции поцелуев. – Потом как-нибудь расскажу, ладно? Они все еще лежат на полу и наслаждаются близостью друг друга, когда Минхек вдруг поднимется на локте и внимательно всматривается в лицо Кота: - Знаешь, я даже рад, что ты девушка, – он ловит недовольный взгляд и, предчувствуя будущую взбучку, со смехом откатывается подальше. – Теперь ты сможешь родить мне ребенка. - Чертов придурок, – шипит Кот и бросается на любимого, желая придушить в своих объятиях, но тот уворачивается и в предвкушении прижимает младшего к себе – пора перейти от слов к делу.