Хвостатый бесенок

Я сидел на кровати, укутанный одеялом. Вокруг суетились королевские слуги, желая угодить то ли гостю принца, то ли посмотреть на заморскую диковинку, но разглядывать меня боялись, поэтому изредка бросали короткие взгляды. А вот сидящие рядом Закираль и Джер ни капельки не боялись, поэтому впились в меня своими вылупками с любопытством исследовали. С каждой секундой их взгляды меня раздражали все больше и больше. Хвост начал нервно подергиваться, но под одеялом этого было не особо видно, с головой меня выдавали уши, которые были приложены назад к голове. Будь двое передо мной обычными людьми, то, возможно, даже не догадались бы о смысле моих эмоций, но принц и Джерласс были существами, способными становиться животными: драконом и волком. Поэтому смысл моих чувств становился для них ясен. - Прекратите пялиться, - неудовлетворенно дернул я губой, от чего стало видно два удлиненных передних клыка. - Мы не пялимся, - тут же сказал Закираль, продолжая смотреть. - А как это тогда называется? - Мы просто слегка заинтересованы. Совсем чуть-чуть, - ответил принц, а сам придвинулся поближе и разглядывает. От такой вопиющей наглости хвост начал отбивать марш под одеялом, а ухо задергалось. Никогда не позволявший себе ходить в истинном облике, я не мог контролировать естественные рефлексы своего тела, а учитывая еще обряд моего супруга, то и эмоции контролю не поддавались. Мне так хотелось сейчас взять и надеть свой артефакт обратно, но тот чертов обряд полностью его уничтожил! Расколол надвое, высосав все его магические силы. Когда мне вручили два обломка, то артефакт вообще рассыпался в пыль. Как же я был зол. Предупреждать же надо о последствиях! Учитывая способности артефакта, он был очень дорогим, очень древним, очень мощным и я жду компенсации от королевской семьи. Долг этой семейки рос не по дням, а по часам. - Спрашивайте, что хотите, - вздохнул я через некоторое время. Скрываться уже не было смысла, все, кому не надо, уже знают, что диковинка - лис мужского пола, способный нарожать им деток, в Тагаране, в королевском дворце. И полились вопросы. А чего бы им и не политься, раз разрешили? Отвечал на все максимально правдиво, но на некоторые молчал. Заявление, что я еще и граф, вызвали такой немалый резонанс, все-таки какой-никакой, но дворянин и теперь проблемы, которые могли выплыть в королевской семье драконов росли в геометрической прогрессии. Я лишь пожимал плечами - сами виноваты. В причастности короля ко всей этой истории у меня все меньше и меньше сомнений было, так как единственный аспект, который его заинтересовал, это моя лисья шкурка. Вот странно, что его брат смог вычислить во мне хвостатого, а этот королевич нет. Эту странность я связывал с особенностью драконов. Мало ли какая у них там генетика. Закираль все намеревался подергать меня то за уши, то за хвост, но мне удавалось каждый раз перехватывать его пятерню, радуясь, что не подыхаю от этого прикосновения. Видимо, контакт с супругом прошел не зря, даже черные прожилки вокруг метки отступили, вернув обычный цвет кожи. Но радовался я не долго, так как понимал, что этот эффект не вечный. Через некоторое время ушел Закираль и я остался наедине с Джером, который все время молчал и ни о чем не спрашивал. Когда же мы остались с ним наедине, неожиданно парень начал расстегивать рубашку, заставив меня в удивлении смотреть на него. - Ты чего задумал? - ошарашенно спросил я, а хвост под одеялом забился с новой силой. На мой вопрос оборотень лишь усмехнулся, продолжив раздеваться. Страха во мне не было, что парень сейчас что-то сделает со мной, лишь разрастающееся любопытство. Через пару мгновений он снял рубаху, сверкая своими кубиками пресса. Пока я наслаждался их лицезрением, Джер еще раз усмехнулся и сказал: - Рад, что ты по достоинству оценил мое тело, но смотри сюда, - он указал пальцем на свою грудь, где медленно начала проявляться татуировка серебряно-черного цвета. Встав с кровати, на которую меня уложили, подошел к оборотню, чтобы рассмотреть рисунок на его груди. Это был небольшого размера круг из иероглифов древне-эльфийского наречия, значения которых я практически не понимал, но кое-что мне было известно, а именно, как на древне-эльфийском пишется мое имя. Поэтому среди общей массы идеальных завитушек я смог увидеть "Айри Дайт" или же просто "Священный знак", а внутри этих завитушек был изображен черный лисенок, который сейчас дружелюбно смотрел на меня и помахивал хвостом. - Помнишь, когда мы поступали, первый экзамен был связан с неким яйцом? Ты еще тогда много расспрашивал, но тебе никто не ответил, так как смысл экзамена определялся самим экзаменующимся, но, в основном, можно сказать, что это экзамен определения пути. Само яйцо является сферой истинной силы, поэтому, когда оно раскололось, каждый получил татуировку с частицей той силы. Моя вот. Тогда я и сам не особо понимал этого значения, особенно эти слова "Священный Знак определяет форму жизни. Защита Священного Знака определяет благословение". И лис казался мне чем-то непонятным, но, тем не менее, именно твое имя, Айри, определялось, как Священный Знак и я решил находиться рядом. Пусть я не мог сопоставить тебя со всеми имеющимися значениями в татуировке, но это было как-то связано с тобой. Теперь, зная, что ты лис, все предельно ясно. Черный лис, способный родить ребенка, который станет благословением. Так я подразумеваю значение этих слов. - Твоя логика довольно-таки странная, - усмехнулся. - Те слова могли означать что угодно, а ты им приписал такое высокопарное значение. Джер опустил голову, вмиг поникнув. А я задумался о своем рисунке - серебристо-золотом драконе, который тоже мог многое означать. Например, цвет - такими цветами можно описать стихии огня и воды, которыми я владел, а дракон - это теперь мое настоящее, которое непрерывно связано с этими существами. Все сейчас выглядело довольно логично. Эта татуировка - знание о будущем, то, что преподносится судьбой, дает подсказку, а я преспокойно носил ее, перестав задумываться о значении. Но они могли бы и предупредить об этой тату! Я не могу брать знания из ниоткуда. - Почему никто не сказал нам о значениях этих тату? - задал я вопрос оборотню, раздраженно подергивая ухом. - После экзамена знание пришло само. Когда татуировка стала единой с тобой, - удивленно сказал парень. - Но я не заметил... - Вполне возможно, что это из-за того, что ты носил артефакт, меняющий твою сущность. Он был довольно-таки сильным, так что, вероятно, силе, вложенной в создание такой татуировки, пришлось выбирать, что донести до тебя - само тату или же пояснения, - предположил Джер. А может все из-за того, что я тогда просто лизал это яйцо. Густо покраснел, прикрыв ладонью лицо, чтобы оборотень не видел. Нет бы сделать все, как разумное существо, но я сделал все, как всегда. Через оное место. Так что артефакт может быть и ни причем. - Что ты теперь будешь делать, Айри? - задал вопрос парень, внимательно разглядывая меня. На секунду я задержал на нем взгляд, после чего тяжело вздохнул, потерев ладонями лицо. - Данный вопрос даже не требует ответа. Я все еще замужем и ношу на своем теле это клеймо, - последнее слово неосознанно окрасилось презрительными нотками. - Быть мужем герцога, конечно, престижно, но что-то мне как-то не хочется... Джерласс хмыкнул, посмотрев на мое недовольное лицо. В его взгляде можно было прочитать множество различных эмоций, но теперь я был уверен, что он поддержит меня, что бы ни случилось. Не знаю, откуда такая уверенность. Может, из-за того, что он открылся мне, а может, из-за его татуировки, которая рассказывает о том, что он будет меня защищать. Хотя, скорее всего, это все наложилось друг на друга плотными слоями. Да и терять мне его совсем не хотелось. Думая о том, что оборотня больше не будет в моей жизни, сердце начинало тоскливо сжиматься и ко всему прочему на глаза наворачивались непрошенные слезы. Уверен, что это просто из-за вернувшихся эмоций, которые я не умею контролировать. Но то, что мне без этого парня будет плохо, было неоспоримым фактом. - Так что, в ближайшие дни будем отправляться на спасательную операцию. - Как скажешь, - Джер встал с кресла, в которое успел присесть, и направился к выходу. - Оденься, тупица, - глядя на оголенный торс, крикнул вслед оборотню, который развернулся с каким-то расстроенным видом, совершенно непонятным мне, и накинул рубашку, быстро застегивая мелкие пуговки. Эх, Джер, не надо грустить, я сам опечалился, что утратил возможность созерцать столь прекрасное тело. Когда оборотень покинул меня, я все же решился подойти к огромному зеркалу, расположенному в купальне за прилегающей стеной. Было интересно изучить себя нового, не человека. Артефакт был со мной сколько себя помню и лис во мне был запечатан так долго, что не уверен в моей способности сдержать его. Сможет ли внутренний зверь понять мотивы и причины его сокрытия? В любом случае мне придется покорить его звериную душу или же он сможет одержать надо мной верх. Плюсом было то, что я понимал, что мы едины и не собирался отрекаться от части зверя, подавляя его. Не глупый же я совсем. Посмотрев в зеркало, не знал, плакать мне или смеяться. Было странно видеть себя и не себя одновременно, словно искаженное изображение, но лучше оригинала. Гораздо лучше, смею заметить. Черный пушистый хвост с белым кончиком, падающий почти к полу, нервно стал рассекать воздух. Глядя на него я чувствовал себя странно, но тем не менее, довольно комфортно. А вот наличие двух звериных черных ушек с белыми кисточками на макушке были странным явлением, так как я привык к обычным человеческим ушам. Промелькнула мысль о том, как теперь мыть голову, чтобы вода не попадала в ушные раковины, но этот вопрос я решил оставить на потом. Кожа была белоснежной, не бледной, а именно белоснежной, как снег. Она была гладкой и чистой, без единого изъяна, даже щетины, которая росла на человеческом лице, тут вовсе не было. В противовес светлой коже были черные волосы, почему-то сейчас чуть ниже плеч, черные тонкие брови вразлет и пышные густые черные ресницы, обрамлявшие раскосые, звериные глаза. Даже зеленый цвет, который раннее был обычным, тускловатым, как у людей, сейчас был насыщенным и ярким. Бледно-розовые губы приобрели более четкое очертание, с ровным изгибом, а нос стал словно меньше и чуть вздернут, с немного острым кончиком. Даже стоя перед зеркалом, в теле моем чувствовалась грация, не присущая людям, с которыми я пытался слиться. Фигура стала выглядеть почему-то более хрупкой, а не сильной, что меня опечалило. Видимо, истинная сущность решила, что если мне рожать детей, то я должен быть вот таким женственным. Я определенно стал красивее и даже не знаю, понравилось ли мне это. Чувства были в смятении. Терять себя прошлого не хотелось, но все же тот я не был истиной. Придется смириться. Но еще была мысль, что неотвратимо крутилась в голове. Какая у меня будет жизнь, когда я покончу со всем этим замужеством? Неизвестность пугала, но пока будущее, в котором я снова задамся этим вопросом не наступило, я просто буду плыть по течению.