Хвостатый бесенок

Я смотрел на мужчину, держащего меня, и не знал, как себя вести. Да чего уж там, я даже не знал, как к нему стоит обращаться? Директор? Муж? Эвлириан? Герцог? Раварта? Что из этого всего стоило мне выбрать? Но пока он без сознания, решил себе не забивать голову. Следовало сначала помочь ему, а не кидаться во все тяжкие, обвинять в непонятных махинациях и пытаться выяснить, что же все-таки произошло. Но я понимал, что сейчас, не испытывая беспокойства, его состояние было стабильно. Я прошелся взглядом по исхудавшему лицу, чувствуя, как внутри заполняет злость. Не знал, сколько в ней было от собственных чувств, сколько благодаря метке, но понять все произошедшее было выше моих сил. Эти их игрушки надо заканчивать, а то сейчас страдаем только я и директор Раварта, а в другой раз кто это будет? Думать об этом не хотелось, но с каждым мгновением мысли становились все тяжелее и пессимистичнее. - Закираль, - сказал я, не уверенный, что он услышит, так как сейчас нес меня не он, а другие драконы в специально подготовленной переноске. Но дракон услышал и отозвался, голос его был уставшим даже в мыслях: - Что, Айри? - Не играй..., - буркнул неразборчиво я, съедая окончание предложения, так как было неловко указывать принцу. - Что?.. - не понял дракон. - Не играй в Лортен. - Беспокоишься? - в его голосе была усмешка, словно парень и не принял всерьез мои слова или не верил в их серьезность, поэтому я просто твердо ответил: - Да. Принц молчал. Я не знал, ответит он или нет и требовать этого ответа не собирался, но когда через время он все же заговорил, почувствовал облегчение. - Хорошо. Единственное слово заставило меня улыбнуться, радуясь, что принц согласился. Была ли это уступка мне или парень на самом деле понял, что в такие игры лучше не играть, но его ответ меня безусловно порадовал. Дорога до дворца мне показалась куда быстрее, чем к Ракхасе. Все это время директор был без сознания, но по нашей связи я ощущал, что ему стало гораздо лучше. Мир питал его магией, а магия наполняла тело силой и здоровьем. Уже к концу нашего недолгого путешествия с лица мужчины даже пропала вот эта худощавая угловатость, наполняя черты жизнью. Король драконов, когда мы прибыли, вел себя довольно достойно, но когда мы остались в таком себе кругу семьи, стал вести себя, как курица наседка, чем знатно нервировал меня, Закираля и Джера. Кто бы мог подумать, что Хеймесс такой беспокойный? Мужчина крутился вокруг брата, словно думал, что тот и правда сейчас умрет. Меня даже удивила его ранняя выдержка, когда мы спокойно все с ним обговаривали и не менее спокойное отношение во время ритуала. В голове у меня начало закрадываться подозрение, что король испытывает чувство вины и на самом деле боится того времени, когда брат проснется. Вспомнилось то его странное поведение, когда мне показалось, что мужчине на самом деле известно гораздо больше, чем он показывает. Но спросить его напрямую я не мог, оставалось дождаться пробуждения супруга и посмотреть. Благо, нас не вытолкали из замка как только мы нашли их пропажу. Хотя куда толкать? Главная проблема все еще не решена. А вообще, я был рад, что в отношении меня не принимали никаких радикальных мер. Не пристукнули где-то в сторонке, разрушая связь. А это, по моему скромному мнению, благородный поступок, заслуживающий... На самом деле, ничего, но королю можно поклон благодарности отвесить. Состояние директора было описано лекарями, как стабильное, но почему-то он не просыпался. Все вокруг только плечами пожимали и твердили, что надо просто подождать немного и все образуется. В один из таких вечеров, наполненных ожиданием, в библиотеку, где я обычно торчал и по-тихому узнавал для себя секреты драконов, а на самом деле просто пользовался всем спектром их обширных знаний, пришел Его Величество король. Он выглядел спокойным, но взгляд, смотрящий на меня, был задумчивым. Это дало понять, что пришел он ко мне не о книгах поболтать, а скорее всего, о чем-то важном. Единственная общая и важная тема была - это мой супруг и его брат. - Айри, я бы хотел с тобой кое о чем поговорить. - Да, конечно. Я Вас слушаю. - Ты ведь не хотел быть с Эвлирионом в браке? - задал вопрос Хеймесс, на который я ответил просто кивком, не совсем понимая, к чему тот клонит. - Сейчас мой брат находится в пограничном состоянии, весьма опасном для мага, так как оно является самым комфортным. Ни тело, ни разум, ни душа не ощущают ничего странного, даже наоборот. Пограничное состояние похоже на мир, которым грезишь, и уходить оттуда обычно нет желания. Поэтому это чувство надо расколоть. - Как? Король немного помолчал, подбирая слова. Наверное. А после сказал: - Мы расторгнем ваш брак. - Но для этого же надо одному из нас... - я не хотел произносить слова "умереть". Оно пугало меня, вызывало чувство дискомфорта. - Не стоит бояться. Это будет всего-лишь зелье. Эффект от расторжения брака будет весьма болезненным для обоих, но такой прилив отрицательных чувств разрушит гармонию его ухода в небытие. - Если вы так говорите... - я вздохнул, взволнованно взмахнув хвостом. Король увидел это движение, но ничего не сказал. Видимо, понимал, что со спокойным сердцем умирать, даже если не по настоящему, мало кто захочет. Конечно, я согласился. Джер, мой защитник, услышав, что я дал добровольное согласие себя "убить", злился и за закрытыми дверьми кричал, что король ирод проклятый, не ценящий жизнь такого прекрасного цветка, как я. Все эти его слова заставляли меня то краснеть, то бледнеть, но заткнуть друга не получалось. Если посмотреть на это дело трезво, то можно было понять, что отказаться мне было нельзя. Сейчас король "просил", а потом бы приказывал напрямую, так что стоило просто поблагодарить за его тактичность. Закираль все эти дни не появлялся. Я знал, что он находился в замке, но почему-то не приходил. Лишь, когда я дал согласие на проведение обряда расторжения, навестил. Вид у него был спокойный, величественный, как и полагается принцу, он долго смотрел в мои глаза, пытаясь там что-то рассмотреть, а потом, так ничего и не сказав, ушел, оставив мою душу в смятении. Что он хотел увидеть? Дракон явно вел себя странно и причин такому поведению я не находил. С того момента, как мы вернулись, он отдалился. Мне казалось, что мы неплохо поладили за то время пока общались, но, видимо, я ошибался. Почему-то осознавать это было неприятно. День, когда было запланировано сие не радовавшее меня действие, наступил быстро. Я был взволнован так, что было чувство, словно еще секунда и я просто-напросто упаду в обморок. И чем ближе становился момент истины, тем более удачной мне казалась эта идея. Но осуществить мою маленькую хитрость мне не дали, всучили какого-то успокаивающего отвара и провели в спальню, где лежал и мой супруг. - Ваше Сиятельство, ложитесь, - лекарь, держащий в руках бутылочку, указал на кровать. Я быстро упал на кровать, чтобы больше не испытывать себя, и обнял руками хвост, который казался единственной поддержкой среди злодеев. И пусть я сам согласился на все происходящее, это не отменяло моего отношения ко всем окружающим, включая короля, - все вокруг злодеи. Лекарь набрал в ложку из бутылочки этого зелья-яда и протянул мне: - Примите, пожалуйста. Я затравленно посмотрел на жидкость, не имея желания пить его, но тут мой взгляд коснулся лежащего рядом мужчины. Сердце наполнилось грустью и теплом. Видеть его в таком состоянии и понимать, что на самом деле это живой, саркастичный и своевольный дракон, было печально, почему-то до боли захотелось снова посмотреть в голубые глаза. Четко в памяти всплыл день, когда я его встретил и дракон, не представившись, начал меня донимать. Как же он в тот момент меня раздражал. - Куда идешь? - спросил он. - Туда, - коротко ответил я. - Зачем? - За надом. - За каким "надом"? - За нужным. - За каким... - Может, вы уже пойдете своей дорогой? - любезно поинтересовался я, стараясь не сорваться и не придушить этого вопросозадавателя, уже почти мертвого преподавателя. - Нет, - хохотнув, ответил он. Глупый дракон! Шмыгнув носом от наплывшей со всех сторон сентиментальности, открыл рот, принимая зелье. Только лишь потом понял, что надо было спросить, как я буду себя ощущать. Вдруг будет больно. Все происходило немного не так, как мне ожидалось. Я не отрубился моментально, нет. Сначала волной прошло покалывания во всем теле, чувство было такое, словно шевелишь затекшей конечностью. Ничего приятного, но и страшного, вместе с тем, не было. Метка на плече немного нагрелась, видимо, пытаясь уведомить своего хозяина, что все слегка погано. Милая метка, я и так все знаю. После того, как покалывание прошло, я понял, что не могу пошевелить ни одной частью тела. Осознание того, что тело тебе больше не подвластно и ты словно заперт в коробке, было довольно пугающим. Метка разогрелась еще сильнее, доставляя весьма болезненные чувства, но не имея возможности пошевелиться, я просто терпел. Боковым зрением заметил, как рядом слегка пошевелился Эвлириан. Почему по имени? Кажется, на пороге смерти я могу себе позволить называть его, как хочу. Вслед за параличом накатила жуткая усталость, хотелось просто заснуть. Даже думать становилось все труднее, мысли словно проходили сквозь тягучую субстанцию. В этот момент я понял, что осталось совсем чуть-чуть. Метка начала раскалываться и я почувствовал, как мою душу режут на мелкие лоскутки. Рядом задергался дракон и к нему подбежали лекари, удерживая. Я отчетливо услышал звук разбивающегося на тысячи осколков стекла и понял, что так разлетелась метка, а вслед за ней и душа. Когда осколки разлетелись, мне показалось, что я услышал голос Эвлириана, зовущего меня по имени. Но я уже не мог ответить, потому что передо мной была лишь бездна. Она так манила и была совсем рядом. Хотелось поддаться ее искушению... В этот момент я перестал существовать.