Хвостатый бесенок

Он звал меня. Его душа уже не была частью меня, но он продолжал звать. Этот голос проходил через темноту сознания, разрывая пугающе притягательную бездну на части. Сминая ее, покоряя. Чем ближе был голос, тем теплее становилось. Душа собиралась в единое целое и непрекращающаяся боль затихала, осознание этого заставило меня тянуться к нему. К тому теплому чувству. - Айри, очнись. С трудом открыв налитые свинцом веки, тут же их закрыл, чтобы спрятаться от, как мне казалось, слишком яркого света. Голова была пустой, едва ли я осознавал, что сейчас происходит. Словно после долгого сна. Руки коснулось что-то теплое и я почувствовал, как мою ладонь кто-то сжал. - Очнулся, - выдохнули с облегчением. - Айри... Преодолевая слабость, все же открыл глаза, встречаясь взглядом с директором. Его глаза были наполнены беспокойством, а под ними были весьма выделявшиеся синяки. Он совсем не спал? Все это время ждал, когда я очнусь? Но выглядел лучше, когда был в коме. Заметив это, почувствовал непонятную вину. - Ты как? - задал вопрос мужчина. - Вы совсем не спали? - ответил я ему вопросом на вопрос. Голос был хриплый после пробуждения, но радовало, что ничего не болело. Лишь слабость во всем теле, а это дело поправимое. Вопрос очень удивил дракона, словно он ожидал, что я тут же наброшусь на него с претензиями, а я ведь хотел. Хотел. Вот оно что... - Не беспокойся об этом, - директор улыбнулся и протянул руку к моему лицу, но дотронуться не решился, убрал. - Лучше скажи, как себя чувствуешь. Ничего не болит? Я еще раз проанализировал состояние своего организма и правдиво сказал: - Все нормально, просто сил нет, словно высушен. Даже магический резерв почти на нуле. Такое странное чувство. Беспомощное. - Ты довольно сильный маг, так что восстановишься максимум дня через два, а может даже уже к вечеру. - Вам бы тоже стоило отдохнуть. - Отдохну, - он прикрыл глаза, вздохнув. Видимо, и правда, очень устал. - Простите... - прижимая уши к голове, сказал я, видя его состояние. - Айри, - на меня хмуро посмотрели, заставив поежиться под взглядом голубых глаз. - Все происходящее моя вина. Я поступил довольно глупо, когда вообще согласился на эту затею... Помяв в пальцах одеяло, которым я был укрыт, все же буркнул: - Я рад, что вы это осознали. Он улыбнулся, словно был рад моей дерзости, а я поджал губы. На самом деле меня обуревали разные чувства. С одной стороны я был рад, что меня более не касается все здесь происходящее, а с другой стороны я испытывал щемящую душу тоску, к моему удивлению, по той же причине. В комнату вошел лекарь, он с хмурым видом оглядывал меня, вызывая беспокойство, но в итоге улыбнулся и сказал, что все нормально. Остается лишь поспать и тогда я буду в порядке. После перевел взгляд на директора и дал ему абсолютно идентичный моему совет. - Не хватало, чтобы вы еще раз слегли мне тут с истощением. - Мне это не грозит, - упрямо сказал мужчина. На что лекарь только усмехнулся, проворчав: - Ну да, ну да. Вслед за лекарем в комнату вбежал Джерласс, а за ним зашел Закираль. Оборотень взволнованно кудахтал, а принц смотрел на сплетение рук моих и директора. Под этим взглядом стало неуютно и я вытащил свои пальцы из теплого плена. - Как я рад, что с тобой все хорошо, - Джер упал на кровать рядом со мной, осознанно или нет отодвигая директора, и потерся щекой о мою макушку, чем вызвал недовольство не только мое, но и директора с принцем. Чувства первого я понимал, но вот реакция второго была мне непонятна. Верить в то, что Закираль вдруг влюбился, было выше моих сил. Легче было просто не замечать эти намеки, но не замечать я не мог. Сердце болезненно сжалось в надежде, что я просто романтичный идиот и все мне просто кажется. - Не попадай больше в неприятности, - мягко сказал принц, после чего развернулся и вышел. Директор хотел задержаться, это я видел по взгляду, но тоже вскоре покинул меня, оставляя с Джером наедине. Оборотень проводил всех взглядом и после сказал: - Ну, наконец-то твои рыцари ушли. - О чем ты? - Ох, ты бы знал, что тут происходило пока ты был без сознания. А это длилось целую неделю. Очнувшийся директор, узнав, что тебя опоили зельем, побежал к королю и, как мне сказали слуги, вмазал тому по лицу. Хорошо, что у них отношения родственные, а то за такое и казнить могли бы. Но король сказал, что другого выхода нет.

***

- Эвлириан, ты был в пограничном состоянии! Я просто хотел спасти тебя, а заодно и исполнить желание того мальчишки! - кричал король драконов, в попытке оправдать свои действия, что бывало не часто. Лишь перед братом он чувствовал эту родственную слабость, заставляющую подчиняться. - Хеймесс, кто дал тебе пррраво ррраспоррряжаться моей жизнью? Я бы не позволил ему пррринимать это зелье! А что теперррь?! Ты знаешшшь, что тот, кто ррразрушил брррак ррравновесссного единссства должен ррразбить сссвою душу на часссти?! Ты понимаешшшь, что это значит?! - Эвлириан был в ярости, он даже не замечал, как с его словами издается драконий рык. Еще бы чуть-чуть и он, обратившись, набросился бы на дракона. Но король, конечно, знал это, поэтому он позволил принять зелье мальчишке. Даже будь тот таким редким цветочком, единственным в мире, он не был готов рисковать братом. Ему гораздо легче будет, если умрет, в случае чего, кто-то посторонний. - Эвлириан, успокойся. С ним все будет хорошо, этот мальчик сильный. Но Эвлириан молчал, прожигая взглядом брата. Он знал, каким сильным был Айри, но его сила воды и огня уже истязали душу, он боялся, что они выйдут из-под контроля и поглотят его.

***

- В общем, они сильно поссорились. Директор потом обратился и несколько часов где-то летал, потом вернулся в замок и все это время сидел рядом с тобой. Хотя где ему еще быть? Тем более, это его комната. Я смущенно улыбнулся, так как о последнем моменте как-то и позабыл совсем. Занимать чужую комнату было не очень красиво, но лежать в этой постели и понимать, кому она принадлежит, было приятно. И это чувство приводило душу в смятение. Мы еще немного поговорили с оборотнем и он ушел, а я, почувствовав накатившую усталость от столь длительной беседы, уснул. Снились мне драконы: и директор, и принц, и даже ожившая во сне татуировка. Дракончик встряхнул крыльями, принимая реальное тело, и, увидев меня, что-то возмущенно зарычал, словно сердился за что-то. Я не понимал, о чем именно он толкует, но был уверен, что меня отчитывают. Под конец своего длительного, как мне показалось, монолога, дракон залез мне на грудь и словно проник под кожу. Я каждой клеткой ощущал, что он где-то там, внутри меня. А после почувствовал болезненный укус в сердце и проснулся. - Я хочу вернуться в Академию, - сказал королю после завтрака. Тот пристально посмотрел на меня и кивнул. В течение всего дня я не видел ни директора, ни принца, и, наверное, благодаря этому мог спокойно собраться домой. Джер же ходил воодушевленный, видимо, ему и правда было здесь некомфортно. Уже вечером, глядя на мое угрюмое лицо, он спросил: - Ты недоволен? - М? - не понял я. - О чем ты? - Со вчерашнего дня твои глаза наполнены тоской. Ты недоволен тем, что разорвал брак с директором? - он не насмехался, не сочувствовал и не смотрел на меня с пониманием - просто спрашивал, что его интересовало, прямо, без придури. - Я не знаю, - я сел на диван, обхватывая колени руками и накрывая себя хвостом. Уши даже понуро опустились. - Я чувствую опустошенность, словно чего-то не хватает. Директор Раварта говорил, что брак равновесного единства - это когда мы дарим друг другу часть своей души, но теперь его части нет, - я поднес руку к сердцу и сжал пальцы, - и я чувствую пустоту. Возможно, это пройдет со временем... Джерлаcс присел рядом и, обняв меня за плечи, подтянул к себе. - А если не пройдет? - Тогда, думаю, стоит научиться с этим жить. - Айри, ты ведь знаешь, что он тебя любит. И примет всегда и безоговорочно. Просто не прячься за спиной страха... Раньше ты говорил, что дело в браке, теперь же в его отсутствии. Но что, если все дело в твоем сердце? Не бойся своих чувств, никто не будет смеяться над тобой или осуждать. - Ты... - я посмотрел на Джера, не зная, что сказать. Что если все дело в сердце? Вспомнился сон, когда мой дракончик цапнул меня за него. Сказал ли он мне тоже самое, что и оборотень сейчас? Непроизвольно потянулся и погладил татуировку с драконом, что сейчас была на запястье. Заметив это, друг взял мою руку в свою и сказал, глядя на рисунок: - Ты же знаешь, что все свои татуировки мы получаем не просто так. Твой дракон - это не просто символ, это твоя судьба. С ним связан твой путь, - его пальцы прошли по серебристо-золотым линиям. - От него или к нему, но все завязано. Но несмотря на этот разговор, я так и не пошел к директору. Стоило сначала все обдумать. Джер говорит, что он всегда меня примет, но если это не так? Встряхнув головой, решил, что слишком много думать вредно. Мысли приводят к пониманию, понимание к осознанию, осознание к депрессии. Депрессия мне была ни к чему. До границы Тагарана нас с Джером доставили драконы, далее было наказано следовать за караваном. Молчаливый Закираль тоже провожал нас, от чего мне было приятно. Когда мы прощались, он обнял меня крепко, с каким-то надрывом, хотя раньше-то даже почти не касался. Мы стояли довольно долго, но ни я, ни дракон время не ощущали, когда он отступил, я почувствовал себя довольно неловко, словно сделал что-то предосудительное. - Удачи, - сказал принц, разворачиваясь. - Спасибо, Закираль, - сказал ему в спину. - Я не сделал ничего, за что меня можно было бы благодарить, - и в ту же секунду он обернулся в дракона, взлетая и оставляя в душе неприятный осадок. В караван нас приняли без труда, сказав, что с хозяином уже давно договорились. Путь был довольно скучным, а скука наводила на разношерстные мысли. Единственное, что радовало после всех событий, это то, что мне дали магическую мантию, под которой не было видно хвоста. А то прятать его было бы довольно трудно. С этими мыслями понял, что на самом деле не хочу в Академию. - Джер, - позвал я оборотня. - Что? - Я не поеду в Академию. - А куда ты денешься? - друг посмотрел на меня так, что захотелось его стукнуть. - Вообще-то у меня есть дом. - А-а-а, ты об этом. Ну хорошо, поедем к тебе домой. - Я тебя не приглашаю. - А я и не спрашиваю тебя, - бесцеремонно ответили мне, заставив поперхнуться воздухом. Надо же быть таким наглым!