Хвостатый бесенок

      - Где оборотень?! - рыкнул Закираль.       Какого гоблина? Что происходит? В шоке глядя на приближающегося ко мне дракона, не мог вымолвить и словечка. А Закираль тем временем схватил меня за ворот рубахи и попытался приподнять над полом. Но рубаха это рубаха и не удивительно, что она начала от давления расходиться по швам. Звук трескающейся ткани отрезвил меня.       Оттолкнув от себя дракона, собирался разразиться тирадой по поводу глупых шуток, но в комнату вбежали Аравэй и Дейнарен. Оба были какими-то возбужденными и всклокоченными. Обозрев комнату, Аравэй спросил:       - Где оборотень?       Если честно, то мне даже стало смешно. Похоже, мне придется посетить лекарей, чтобы проверить свое психическое состояние. Хотя, хуже, чем было, уже быть не может.       - Нет тут никакого оборотня, - сказал я, идя к дроу и вампиру. Все-таки сил у меня не так много, чтобы еще раз сражаться, поэтому лучше побуду под защитой.       Все произошло в один момент. И честно, я даже не особо понимаю, что случилось. Впрочем, последнее это у меня обычное явление.       Глаза дракона полыхнули пламенем и он кинулся на меня, замахиваясь мечом. Я сжался, даже не подумав о сопротивлении, но меч дракона встретила холодная сталь меча вампира. Раздался жуткий скрежет, и будь у меня сейчас на голове лисьи ушки, то непременно бы их прижал.       Дейнарен оттолкнул дракона, пытаясь словами привести Закираля в себя, но принц будто утратил разум. В глазах был безумный огонек, который был направлен только на одного меня. Разум и чувство самосохранения вопили об опасности, призывая к бегу, но, тем не менее, под защитой дроу и вампира я понимал, я чувствовал себя уверенно и спокойно.       А дракон был не восприимчив ни к слову, ни к делу. То есть как бы не пытались отбиться Дейнарен и Аравэй, Закираль поднимался на ноги и с новым энтузиазмом кидался на меня. Его кожа слегка покрылась чешуйками красного цвета, явственно давая понять, что принц в любой момент может стать неконтролируемой гигантской рептилией, которая сможет всех тут сожрать за раз и не подавиться.       Даже Сигн, до этого стоявший с открытым клыкастым ртом в сторонке, кинулся помогать нашей команде в преодолении дракона. Поэтому во время разгара драки, когда вампир и дроу яростно нападали с двух сторон на Закираля, орк подошел сзади, с третьей стороны, про которую забыл в пылу драки дракон, и что есть мочи, но не так, чтобы размозжить череп, ударил рукоятью меча по голове. Дракон рухнул, как подкошенный.       Подойдя к кровати, Аравэй стянул с нее драные и пыльные простыни и, вернувшись к Закиралю, принялся связывать его.       - А теперь кто-нибудь объяснит мне, что это было? - спросил я, оглядывая присутствующих, которые так же растерянно глядели на меня.       Понятно, сейчас мне вразумительного ответа точно не получить. Остается только дождаться, когда придет в себя дракон, чтобы расспросить у него, что же тут такое произошло. Хотя если его поведение останется прежним, то о вразумительных ответах остается только мечтать.       - Что будем делать дальше с заданием, ведь руну мы так и не нашли? Или руна не важна, если брать во внимания то, что произошло в этой комнате, - сказал Дейнарен, а перед глазами тут же предстает "Закираль", оголяющий мое плечо.       Да, с этим надо разобраться и как можно скорее. К тому же, руну Рока я нашел.       - Сигн, а ты со своей командой не хотел бы разделить победу? - заинтересовано спрашиваю я, снова чувствуя покалывание в месте поцелуя псевдо-принца (или все же это был настоящий Закираль?).       - Вообще-то, не хотелось бы, - ухмыляется орк, - но в связи с открывшимися обстоятельствами я, конечно же, согласен.       - Это радует, - улыбнулся ему, морщась от нарастающей боли.       - Что с тобой? - спросил Аравэй, подходя ко мне и глядя в глаза.       - Все хорошо, - вымучено улыбаюсь. Спина горела, словно внутри меня что-то выжигали. На костях, коже и мясе. - А наша команда, - обратился к вампиру и дроу, - будут против признать ничью?       Аравей и Дейтарен одновременно поморщились, но сказали, что полностью согласны с Сигном. Все происходящее в этой комнате было очень странным, даже более того. Мало мне было призрака, который таскал меня через стены, так потом появился псевдо-дракон, драка и поцелуй, настоящий дракон, которому тоже не терпится подраться, еще в месте, где поцелуй, жжет так, словно приложили раскаленный металл. Минимум приятных ощущений.       Превозмогая боль, собирающуюся во всем теле, подошел к спрятанной руне и достал ее.       - Ничья так ничья.       Еле успел договорить перед тем, как перед глазами заплясали черные круги и я провалился в темноту.

* * *

      Я не знал, куда попал. То ли в низший мир, куда ссылали всех демонов и грешные души для исправления, или же в чертоги Рикель. Иногда боль накрывала с головой, не давая нормально дышать, - хотя как я могу дышать, если умер? Бывали редкие моменты, когда боль, словно разъяренный хищник, переставала терзать мое тело, давая мне передышку. Хотя, когда она исчезала, я переставал вовсе что-либо чувствовать, поэтому просил, чтобы боль вернулась. Так я через некоторое время понял, что не мертв... Или, по крайней мере, не мертва моя душа. Часто, когда мне удавалось нормально мыслить, я понимал, что нахожусь, наверное, просто в пустоте, где нет ничего. И это пугало больше, чем смерть.       Ведь смерть - это только две двери: чертоги Рикель или низший мир, где ты будешь жить или получать наказание до своего перерождения. А пустота - это вечность, вечная река, по которой плывет душа, предаваясь своим воспоминаниям.       Пустота забирает души тех, кто не смог найти покой ни в одном из миров: ни в низшем, ни в живом, ни в чертогах Рикель. Умершие, наверное, больше всего боялись попасть сюда и то, что я сейчас здесь, не вселяло в меня надежды.       Воспоминания обрывками накрывали меня, а ужасающая боль кольцом обожгла шею, не давая возможности продохнуть. Только, как я могу дышать в пустоте? Я же мертв... Но мысли опять покинули мою голову и я оказался в океане боли, которая сейчас сконцентрировалась на шее.       Сколько я так плыл - не знаю, но когда она прошла, попытался открыть глаза. Свет резал глаза, словно лезвием, от чего пара слезинок скатились вниз по щекам. Превозмогая слабость во всем теле, поднял руку и утер соленые капельки.       Рядом тут же раздалось шебуршание и знакомый голос:       - Уважаемый Ольгер, он очнулся! Ольгер! Он очнулся!       Все же открыв глаза, посмотрел на взволнованного Саркэ. Дроу метался вокруг кровати, на которой я лежал, что-то причитая и поглядывая на меня. Я хотел сказать, чтобы он не мельтешил, а то голова начинает кружиться, но получился лишь мало разборчивый хрип. Когда же в помещение вбежал невысокий мужчина, явно человек, Саркэ облегченно выдохнул.       - Наконец-то же вы очнулись, уважаемый сиа Дайт, - всплеснул руками человек и принялся меня осматривать. - Заставили же вы нас тут поволноваться! Только пока ничего не говорите. Ваши голосовые связки немного повреждены, но это ненадолго. Травы сделают свое дело и уже через дня два у вас будет вполне нормальная речь. А теперь перейдем к самой проблеме. А именно, почему вы здесь.       Я закивал, так как и правда не понимал, почему мне резко стало плохо из-за "поцелуя". Ведь такого не должно было быть? Или должно?       - В целом, все это произошло из-за метки.       Какой метки, гоблин возьми?! Что это вообще означает? Этот поцелуй был меткой? И зачем мне ее поставил "Закираль"? Не могло же это все просто так произойти.       Не имея возможности возмущаться вслух, я лишь пыхтел, как разозлившийся арлус (Прим.автора: животное, похожее на нашего быка), и размахивал руками. Ну, как размахивал? Усталость никуда не исчезла, поэтому просто слегка пошевеливал.       - Вы не знаете, что это за метка? - почему-то челюсть у Ольгера отвисает, а Саркэ, до этого расхаживающий по помещению, споткнулся о собственную ногу и распластался около моей постели.       Не понимая, что за реакция, вопросительно посмотрел на Ольгера и Саркэ. Те же, приведя себя в порядок, смотрят на меня, и дроу говорит:       - Метка, которая у тебя, обозначает, что кто-то принимает тебя в свой род. И не просто братом, дядей, дедушкой или отцом, а супругом. Обычно это очень долгий обряд, который проходит с согласия обеих сторон, так как требуется энергетическая сила того, кто принимает кого-то в свой род, и того, кого принимают. Энергетические потоки переплетаются, а потом энергия принимающего накрывает энергию того, кого принимают. И получившаяся сфера возвращается в энергетическую силу того, кого принимают. Далее сфера наносит объемный отпечаток на ауру и тело принимаемого. Обычно это совсем безболезненный процесс, но судя по тому, что ты даже не знал, что с тобой происходит, кто-то взял тебя своим супругом без твоего на то согласия, и твоя энергия не сама покидала тело, а ее вырвали. Поэтому тебе и было так больно! - голос Саркэ набрал яростных ноток. - Хорошо, что резерв у тебя не маленький, а то ты бы мог умереть. И, думаю, тот, кто проводил этот обряд, прекрасно знал его тонкости и тебя.       Я хотел было показать все, что думаю о сложившейся ситуации, но в комнату вошел хмурый Джер. Весь его вид говорил о бурной мозговой деятельности.       - Я вот только не понимаю, - начал оборотень, - почему этот "некто" провел обряд именно с тобой? Ты не принц, в вашей семье нет никаких тайных несметных богатств. Единственное, что я не понял, так это кто ты и откуда. У тебя в фамилии приставка "сиа", что говорит о том, что ты человек и твоя аура на это четко указывает. Но, как выяснилось, ты сын двух оборотней графского рода орэ Дайт. Прости, конечно, Айри, что я влез в твою жизнь, но я просто хотел разобраться, кто взял тебя в мужья.       Я замер, радуясь тому, что сейчас не надо ничего говорить. Этот оборотень очень близко подобрался ко мне и решению моей "маленькой" загадки. Не знаю, чтобы пришлось предпринимать, узнай он всю правду полностью. Убить или сделать одним из приближенных семьи? Но за пять лет знакомства, я сам ничего о нем не узнал. Он может быть кем угодно. И вообще, он очень странный. Я об этом всегда говорил.       И этот гоблинский муж. Интересно, он знал, кого именно берет в супруги? Под "кого именно" я, конечно же, подразумеваю, что я лис-оборотень. А не человек с сильными магическими способностями. Если так, то я только зря прятался в личине человека без малого пятьдесят лет.       Мама будет этому не рада. Очень не рада. Боюсь представить, что она сделает с моим мужем, когда найдет его. Хотя сначала стоило бы просто узнать, кто он, и только потом размышлять над тем, что будет с этим псевдо-Закиралем.       Кстати, о принце!       Намагичив себе лист и перо, расходуя первые зачатки магической энергии, под ворчание начал медленно и коряво писать интересующий меня вопрос. Расправившись со своим делом, сунул лист Саркэ. Дроу внимательно прочитал написанное и покачал головой:       - Закираль отказывается отвечать на вопросы. Сказал, что будет говорить только с тобой, когда ты придешь в себя, аргументировав свой поступок словами: "Это не ваше дело, уважаемые." Так как это, сам понимаешь, не очень-то и убедительно, его держат под наблюдением и не пускают к тебе. Конечно, не в темнице, хотя могли, но наблюдение вполне хорошее. Когда ты поправишься, сможешь увидеться с Его Высочеством.       На этом и закончился наш разговор. Джер и Саркэ, пожелав выздоравливать поскорее, пошли на выход, но оборотень, повернувшись ко мне у двери, сказал:       - Профессор Торгед сказал, что ничья - это не победа. В конце года наша группа снова пойдет в зал и кто знает, куда нас отправят.       Два дня - мое время на выздоровление. За два дня я должен накопить энергию, восстановить голос, разобраться в своей легенде, да и вообще во всем происходящем. Или попытаться это сделать.       С этих моих мыслей и начался отсчет двум дням.       Ольгер поил меня противными настоями и травками. Скажу вам честно, настои этого человека были что-то с чем-то. От некоторых так было хорошо, что хотелось летать. Ольгер говорил, что обычно такой реакции на его настойки нет, что обычно они людей не опьяняют, но, видимо, мой организм отличается не только способностью к рождению детей.       Позже, как только я смог нормально передвигаться, а не заваливаясь на бок от усталости, отправился мыться. Там-то меня и застала неожиданность в виде исчезнувшей с руки татуировки. Паника охватила меня, так как дракончик на руке казался чем-то родным. Я был готов рвать и метать, пока в одном из зеркал не наткнулся на ЭТО. По всему масштабу моей спины был изображен дракон. Его голова находилась на плече, крылья расправлены на лопатках, тело и хвост спускалось вдоль хребта. Цвет золота и серебра так и остался неотъемлемой частью моего бывшего ранее маленьким дракоши. Казалось, что крылатый зверь запечатлен во время полета.       Я, конечно, удивился о смене места расположения и размеров моего дракона, но никому об этом не сказал. Мне никто ничего не говорит, значит, и я не обязан.       Что касается голоса, то травки Ольгера все же помогли. И к концу второго дня я говорил, полностью выговаривая все буквы и не хрипя. Хотя два дня молчания и были непривычными, но я вполне их сносно прожил.       А вот плана того, что мне делать дальше, не было. Мой мозг отказался функционировать и решил благоразумно дождаться разговора с Его Высочеством.       Когда срок пребывания у лекаря истек, я сразу же помчался к Джеру. Оборотень должен был знать, где находится принц драконов.       К слову сказать, Джер и Саркэ заходили ко мне каждый день и рассказывали, что происходит в университете. Выяснилось, что директор Раварта уехал. Сведения о том, куда именно делся всеми любимый директор, не было. Лишь догадки и домыслы. Заместителем директора стала вампирша Василиса ис Вааре. Как мне поведал оборотень, страшная женщина. Замечает все, жестокое наказание ждет за самую невинную шалость, ночные прогулки запрещены, завтрак-обед-ужин только по расписанию, никаких перекусов, опоздание на урок - отработка. В общем, дамочка ввела много новых поправок на свой кровавый вкус. Многие ученики были недовольны изменившейся политикой, но пока рты не особо-то и раскрывали.       Джера я нашел у него в комнате, он сидел и читал какую-то книгу. Заметив меня на пороге, радостно заулыбался.       - Наконец! Я думал, когда ты придешь. Уже заждался! - скептически окинув взглядом оборотня, хмыкнул. Как же, заждался.       - Я пришел, чтобы мы сходили к Закиралю.       - Конечно, - тут же став серьезным, сказал Джер. - Сейчас он в кабинете травологии. Уроков там сегодня нет, но он делает домашнее задание. Но в этом я не уверен.       - Почему там?       - Говорит, что приятно пахнет.       Сделав огромный крюк по Академии, мы с Джером оказались напротив двери в нужный нам кабинет. Даже не подумав о том, чтобы постучаться, распахнул дверь.       Принц сидел и что-то задумчиво писал. Но заметив меня, он оторвался от своего занятия и сказал, оскаливаясь:       - Ну, здравствуй, родственничек.