Предательство

— Ты очень глупо поступил, сынок, — отец смотрел на меня разочарованно. — Ты ставишь под удар всю страну только ради этого мальчишки… И хотя весь его род практически уничтожен, северные кланы все еще позволяют себе сопротивление. — Разве я не поступил более чем разумно? Мы с Нани любим друг друга, а наш общий наследник только укрепит наши позиции на севере… — Не просто наследник, Ран, — твой первенец. Неужели ты не мог сделать сперва ребенка какой-нибудь из наложниц? Нани северянин, пусть и попал к нам совсем малышом, а у всех северян ядовитая кровь. Даже если это дитя увидит свет, я запрещаю тебе признавать его наследником трона. Более того, я буду делать все, чтобы этого не произошло. А если ты меня ослушаешься, я не пожалею внука. Я крепко сжал кулаки. Даже не представляю, что придется сделать, чтобы переубедить отца. Я видел, что он хорошо относится к Нани, а потому был уверен, что он не будет ничего иметь против моего решения. Но я ошибся. А я ведь планировал, что именно наш с Нани ребенок станет наследником. — Я понял тебя, отец, — я склонил голову в знак почтения. Я обещал моему Нани совсем другое. И как мне теперь смотреть в его глаза? Он боялся за наше дитя. Нани — северянин, а потому он всегда был в опасности. Его привезли сюда, когда ему было всего четыре. Маленького наследника главы одного из северных кланов прислали сюда, как заложника. Малыш здесь был никому не нужен, и, несмотря на его присутствие, на севере продолжались волнения. Тогда мне было восемь. Я увидел его в первый раз, когда его наказывали. Не знаю, чем он провинился, но малыша били палкой, а он жалобно плакал. Я не смог пройти мимо. Тогда я схватил ребенка за руку и потащил к отцу. Король был удивлен моему визиту, к тому же, в компании маленького северянина. Я потребовал у отца, чтобы он позволил этому малышу войти в мою свиту. После долгих уговоров отец разрешил Нани переехать в соседние покои. Нани был таким милым пухлощеким малышом, что я просто не мог его ни на секунду отпустить. Он стал моим лучшим другом, а позже — любовником. Нани вырос очень красивым молодым человеком. Его темные длинные волосы, голубые глаза, светлая кожа, чувственные алые губы… Он не был женственным. У него прекрасно сложенное тело. Мы оба изучали боевые искусства, потому и фигуры у нас примерно одинаковые: гибкие и мускулистые. Нани младше, потому он еще не созрел окончательно. Я любил его всегда и всерьез думал о браке. Отец запрещал мне, но я надеялся, что если мы с Нани сделаем ребенка, отец, все-таки, даст согласие на брак. Но все вышло совсем по-другому. Угрозами я заставил жреца создать кокон для нас с Нани. Несколько месяцев назад мы наполнили кокон магией, и только сейчас он начал расти. Теперь все придворные с ума сходили от новости, что у меня скоро появится наследник. И от кого… от заложника, которого давно следовало убить, потому что его родственники не сдержали своих обещаний. Расстроенный разговором с отцом, я вернулся в свои покои. Нани лежал на моей кровати на боку. Как же он прекрасен, как же я люблю его. Теперь уже достаточно заметный животик приковывал взгляд всех вокруг. Если у меня не будет детей от других, отцу ничего не останется кроме как поддержать своего будущего наследника. — Нани, малыш, может, пойдешь к себе спать? Я присел на край кровати и погладил юношу по волосам. Нани открыл свои голубые глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Все хорошо, господин, — ответил он. — Перестань… не называй меня господином, никогда. — Хорошо, Ран. Со мной все в порядке. И с ребенком тоже. Сегодня меня обследовал жрец. — Вот и славно, — я поцеловал любимого в щеку, а тот нежно улыбнулся. — Сегодня был очень трудный день. Я залез на кровать, обнял Нани. Он так же доверчиво прижался ко мне. Я должен его защитить. Придворные и так не лучшим образом к нему относятся, теперь же он в еще большей опасности. Нани и отец, были единственными в этом мире, кому я доверял.

***

Из сна меня вырвала резкая боль в груди. Я открыл глаза, чтобы увидеть возвышающегося надо мной Нани. Парень оседлал мои бедра, а в руках его был тонкий клинок, с которого капала кровь… Моя кровь. Его взгляд был холодным и злым, губы сжаты в тонкую полоску. Боль отрезвляла, и только она была главным свидетельством того, что это не сон. — Почему? — прохрипел я. Его заставили? Ему угрожали? Его околдовали? Мой возлюбленный не мог меня предать. Мы росли вместе как братья, всегда защищали друг друга, а вскоре нас связали узы куда сильней. Я любил его… даже слишком сильно. — Прости, дорогой, — зло произнес Нани. — Я не могу позволить тебе обрюхатить еще кого-нибудь, а твой отец очень отрицательно настроен к нашему ребенку. Наш малыш должен быть наследником, а не бастардом. Король детей иметь больше не может, а после того, как ты умрешь, мой сын будет иметь все привилегии, достойные будущего правителя. — Значит, ты меня никогда не любил? — от этого понимания было куда больнее, чем от ранения. — Грех, не воспользоваться теми возможностями, которые я получил благодаря тебе. Меня бы просто убили, если бы не ты. Но теперь я вновь оказался в достаточно шатком положении. Твой отец скорее избавится от меня до родов, чем позволит родиться нашему ребенку. Я лишь защищаю его. И ты своей смертью ему поможешь выжить. В первый раз северянин промазал и не попал в сердце, теперь он собрался исправить свою ошибку. В тот момент хотелось умереть. Я не мог поверить, что он предал меня. Мой родной, мой любимый. Человек, которого я знал практически всю жизнь. Но была и другая сторона… Мое наследие: сила духа, воля к победе и большая ответственность перед своим народом. Я дернулся под ним, скинул на бок. Правой рукой перехватил лезвие, которым и поранился снова. Но сейчас ничего больше не имело значения. Я бы мог свернуть ему шею без особых проблем, убить его было легче, чем постараться обездвижить. Моя родовая магия дала мне силы. Но я, все еще, помнил о ребенке, которого он вынашивает. Оглушить его было нелегко. Мы долго боролись, при этом я боялся задеть его живот. Нани рычал, он снова умудрился меня поранить. Вскоре мне удалось приложить парня затылком о стену. Я зажимал свою рану, из которой хлестала кровь. Теперь было только опустошение. Что будет дальше? Как теперь жить? Что мне делать с тем, кто предал? Казнить? А ребенок? Убить своего сына? Я с трудом дотянулся до небольшого магического колокольчика, которым вызвал слуг. Через пару минут в моей комнате уже была куча народа. Я сразу раздал всем указания. Нани отправили в темницу. Меня подлатали и оставили в покое. Чуть позже пришел отец, с которым я отказался говорить. Через час я вызвал к себе жреца. В голове был бардак, но нужно было принимать решение. — Отделите кокон, — приказал я. — Вы головой отвечаете за моего ребенка… — Но, господин. Не лучше ли прервать беременность в такой ситуации? — Выполняйте мой приказ. Отделите от него ребенка. А на него наденьте ошейник и заприте. Я позже решу, что с ним делать… — Казнить, ваше высочество. У вас выбора нет. Если вы его не казните, оппозиция подвергнет сомнению ваш здравый ум. И тогда вас будет ждать проверка, но даже если вы ее пройдете и докажите, что здоровы, нельзя оставлять ребенка. В лучшем случае, от него избавятся… из-за него может начаться гражданская война. Разве стоит всего этого жизнь предателя? — Жак, моему ребенку уже почти пять месяцев. Как я могу убить его? К тому же я не уверен, что Нани был в своем уме, когда нападал меня. Его могли околдовать… я вынесу решение, после того, как его проверят. — Ваше высочество, вы чудом остались живы, и не должны делать поблажки для своего любовника… — Думаешь, Нани мог промазать? Не знает, где сердце находится? Я еще пока не понял, что произошло, но если бы он действительно хотел меня убить, сделал бы это сразу. Не дал бы и шанса спастись. — Ваш отец избавится от него в любом случае. — С отцом я сам поговорю. А ты пока извлеки кокон. Потребовалось много сил, чтобы донести мои мысли до отца. Он быстр на расправу, а я не хотел терять Нани, пока окончательно во всем не разберусь. Столько лет мы были вместе, и я ни разу не видел лукавства в его глазах. Не могу поверить, что он врал и притворялся все это время. Разговор с отцом выдался очень тяжелым. Мы угрожали друг другу, ссорились. В конце концов, отец разрешил мне самому решать свои проблемы. Через день мне разрешили прийти к моему ребенку. Кокон удачно извлекли, пока Нани находился без сознания. Сейчас мой малыш находился в прозрачном яйце. Через мутноватую жидкость можно было рассмотреть маленькое тельце ребенка. Оно было связано пуповиной с детским ложем, в котором, собственно, и находился кокон. Именно я хотел ребенка, Нани и словом не обмолвился о подобном и скорее пошел у меня на поводу. Потому я и должен нести ответственность за сына. Даже если Нани придется казнить, я позабочусь о нем.