Любимая «девушка» Евгения Сорокина

POV Евгений Следующие две недели я, практически, жил на работе, пытаясь заслужить милость императора. Мне едва хватало времени доехать домой, принять душ и завалиться спать. Впрочем, вскоре усталость понемногу накопилась и мне уже было не до душа, я просто падал на кровать и вырубался прямо в одежде. Если бы не Леха, я бы, наверное, совсем загнулся. Не смотря на свою врожденную болтливость, он проявлял просто немыслимую сдержанность, видя мои нечеловеческие потуги переплюнуть всех пчел своей трудоспособностью. Все эти дни он, словно курица-наседка, опекал меня, лишь молча принося мне кофе и бутерброды. Доходило даже до того, что он чуть ли не силой запихивал в меня еду. Я был бесконечно благодарен судьбе за такого настоящего друга. Меня посетила мысль устроить ему приятный сюрприз, чтобы хоть как-то отблагодарить за его заботу. Наконец-то мой рабовладелец решил, что с меня хватит, и выдал мне вольную на выходные. Я на автопилоте добрался домой, упал на кровать и проспал больше суток. Кто хоть раз спал гораздо дольше необходимого, тот мог меня понять: глаза открывать не хотелось вообще; голова болела, как будто с тяжелейшего похмелья; все тело ломило, словно по нему проехала груженая фура. «Так вот, как себя чувствует ленивый вареник», – я мысленно попытался пошутить, но тут же пожалел об этом. Кровь сильнее хлынула в голову, отбивая в ней пульс молотком, и желание юморить отпало напрочь. Я посмотрел на мобильный и долго не мог сообразить, где я умудрился потерять целый день и почему ничего об этом не помнил. Не без труда я слез с кровати. Хотя, слез – это мягко сказано, скорее рухнул и медленно на четвереньках пополз в ванную, по пути возмущаясь на Ньютона, зачем он вообще придумал эту силу притяжения. «Ах, как было бы хорошо, если бы люди были птичками и могли свободно летать. Поклевал зернышек, попил водички и лети себе. Вот это жизнь!» А мне еще предстояло выдраить гадюшник, называемый квартирой. Не хватало еще оказаться бездомным. Я снимал эту квартиру у одной женщины, к слову сказать, весьма экстравагантной. Ей было уже за 40, но выглядела она не старше 35. Когда я впервые ее увидел, то заметил, насколько она энергичная по жизни. Такая нигде не пропадет. За ее плечами уже было три развода, причем от каждого мужа ей досталась не только квартира, но и их внимание. Они все равно продолжали за ней ухаживать, хотя она уже подыскивала четвертого супруга. В силу своего воспитания я попытался к ней обратиться по имени-отчеству, но она попросила не звать ее по отчеству и предложила несколько вариантов, при этом подмигнув мне. Я выбрал самое безопасное – Анжела, потому что остальные ласкательные прозвища у меня бы язык не повернулся произнести. И мы договорились, что она не станет лезть в мою жизнь и контролировать гостей, но от меня требуется соблюдать чистоту и порядок, и чтоб никаких жалоб от соседей. Благодаря своей внешности, я смог еще и получить скидку на арендную плату, поэтому четко старался выполнять нашу договоренность. Приняв душ, я, наконец, почувствовал себя нормальным человеком, ну, почти нормальным. Зайдя после этого на кухню, я боялся открыть холодильник. Мне почему-то казалось, что стоит лишь открыть дверцу, как на меня набросятся зеленые зубастые твари, похожие на тех, что живут под ободком унитаза. За две недели там и не такие мутанты могли поселиться. Заранее приготовив мусорный пакет, я набрал побольше воздуха в легкие, задержал дыхание и открыл дверцу. На меня, к счастью, никто не выпрыгнул, но на многих продуктах виднелась очаровательная пушистость. Я стал выгребать все это в пакет. «Прости, мама, что тебе пришлось столько трудиться, чтоб собрать мне передачку, а я даже не успел всего попробовать.» Потратив еще несколько часов на уборку, я остался вполне удовлетворен результатом. Теперь было не стыдно кого-то пригласить в гости. Мне вспомнился последний гость и стало не по себе. На тумбочке все еще лежала та самая записка с его номером. «Прости, Вадим, но я – не гей. Возможно, при других обстоятельствах… Но в этой жизни ничего у нас не получится», – я пытался телепатически передать свои извинения записке, а затем пошел на кухню к мусорному ведру. И только поднес руку, чтобы выбросить записку, как зазвонил мобильный. – Жень, ты там живой? – раздался в трубке взволнованный голос Лехи. – А то! Не могу ж я оставить своего лучшего друга одного в этом жестоком мире! – Ладно-ладно! Завтра поговорим, а то у меня тут… – в трубке слышалась музыка и какие-то голоса. «И откуда у него столько сил на всякие вечеринки? А ведь завтра на работе снова начнет трещать про то, как все прекрасно начиналось и как неудачно закончилось. В этом он весь.» Впрочем, звонок отвлек меня от главной миссии. Я снова поднес руку с запиской к ведру, как вдруг очередной звонок. На этот раз позвонила Анжела, обещалась завтра зайти проведать своего любимого квартиросъемщика. «Вовремя же я успел навести порядки. Я чертовски везучий! Везучий, да?» Я снова смотрел на записку. Даже вид почерка говорил о том, что Вадим очень хороший. Если б он не был геем, мы бы смогли быть друзьями, а так… И только я собрался разжать пальцы, как в дверь позвонили. «Да что ж ты будешь делать?!» – Здравствуйте! Не хотите ли поговорить о Боге? – обратились ко мне две тетки, по-видимому, из «Свидетелей Иеговы» или другой похожей секты. – Вы знаете, когда придет время, я лучше встречусь с ним лично, чем тратить свое время на бессмысленную болтовню с посредниками. Мне было не до разговоров о Боге и загробной жизни. Решалась моя нынешняя еще активная жизнь. Тем более, что записка никак не хотела исчезать из нее. Раз с ведром не получилось, нужен был другой вариант. «Адское пламя! Ха-ха-ха!», – я злобно рассмеялся. – «Где-то у меня были спички. О, нашел!» Но спички оказались отсыревшими, лишь вспыхнув, они тут же гасли. «Зажигалку мне! Полцарства за зажигалку!» В дальнем углу шухлядки нашлась чья-то зажигалка. Я чиркал, пытаясь вызвать пламя, но зажигалка оказалась пустой. «Нет, это определенно какой-то заговор! Неужели нет ни одного способа избавиться от этой бумажки?» Я повернулся в сторону окна. «Идея! Пусть ветер решит, кому эта записка предназначена.» Открыв окно, я выставил руку с запиской в надежде, наконец, от нее освободиться и пойти в магазин за едой. Внезапный порыв ветра выхватил записку у меня из руки, но почему-то она полетела не на улицу, а вглубь комнаты. «Как такое вообще возможно?» Я уставился на записку, как баран на новые ворота. Она точно была заговоренной. «Неужели это какая-то гейская магия? Вадим ведь не мог? Или мог? Блин, откуда мне знать, на что геи способны?!» В глубине моей души стало зарождаться сочувствие к этому клочку бумаги. Мы вместе пережили столько стресса, что мне даже стало жалко ее выбрасывать. «Ладно, живи», – сказал я записке и аккуратно положил ее в карман. Затем взял пакеты с мусором и вышел из квартиры. Вернувшись из магазина и плотно поужинав, я прилег на кровать и включил телевизор. Мне было все равно, что за передачу показывали. Я не обращал на говорящий ящик никакого внимания. Мой взор был сосредоточен исключительно на кусочке пластика в моих руках. По дороге я мог с десяток раз выбросить записку в ближайший мусорный бак и отправить ее в безвозвратное путешествие на городскую свалку, но почему-то пошел и заламинировал ее. Оператор как-то странно на меня посмотрел, но это было не важно. Теперь я не хотел, чтобы эта хрупкая бумажечка вдруг повредилась. Я уже столько раз ее перечитывал, что она намертво отпечаталась в моем мозгу. Разбуди меня посреди ночи, и я, пожалуй, как солдат отчеканю каждое слово. После суточного сна мой организм не особо стремился снова туда погрузиться. И я часов до двух не мог даже задремать. Потом до организма дошло, что завтра на работу и надо бы поспать. Как только я заснул, мне приснилась Надя. Мы снова оказались в клубе, долго танцевали, обнимались, целовались, а потом поехали ко мне. Я помог ей снять верхнюю одежду, потом подхватил ее на руки, как принцессу, и понес в спальню. Я прилег на кровать, утягивая ее за собой. Она оказалась на мне, и мы продолжили целоваться. Как же я скучал по этим поцелуям! Ее тоненькие ручки скользнули мне под свитер, и я быстро стянул его. Она стала целовать мое тело, но я так и не дал ей продолжить, а начал сам ее раздевать. Ох, эти маленькие бугорки с дразнящими сосками-горошинками. Я как безумный целовал все, куда мог достать. Ее запах сводил меня с ума, как валерьянка – котов. Уложив малышку на спину, я расстегнул ее джинсы, засунул руку ей в трусики… Она уже была мокрая. «Девочка моя, я так хочу тебя!» Я стянул ее джинсы и стал возвращаться обратно к ее белым кружевным трусикам, по пути покрывая поцелуями ее худенькие ножки. Добравшись до заветного предмета одежды, я зубами ухватился за трусики и стал их стягивать. Она приподнялась немного, помогая мне в этом. За какую-то долю секунды я сорвал с себя всю остальную одежду, и мы остались совершенно голыми. Я хотел доставить ей удовольствие, но Евгений-младший уже рвался проникнуть в это совершенное тело, зовущее его как песнь сирены. Надя тоже не хотела ждать и притянула меня за руку к себе. Я раздвинул ее ножки и медленно вошел в нее. Она крепко обняла меня руками и ногами, давая понять, что не хочет меня отпускать. «Малышка, я и сам не хочу выходить. Была б моя воля, так бы и остался в тебе навсегда.» Я стал двигаться внутри, а девочка всем телом двигалась мне навстречу. «Надя…Наденька… Надюша…» Мы оба стонали и всем своим существом пытались раствориться друг в друге. Я ощутил приближение оргазма. Надя тоже была почти на грани. Мы дрожали и еще сильнее прижимались друг к дружке. Это было как землетрясение, за которым последовал взрыв и извержение вулкана… И тут я проснулся. Я открыл глаза. «Что это было?» Попытался сфокусировать зрение на часах, они показывали пять утра. Еще часа два можно было спокойно спать, но сна уже ни в одном глазу не было. Хотелось закрыть глаза и вернуть назад соблазнительную картинку, но она стерлась безвозвратно, оставив после себя лишь ощущения тела. Тела? И тут до меня стало доходить, что я лежал в кровати один, изо всех сил прижимал к себе подушку, а извержение все-таки произошло, но исключительно в моих трусах. «Вот черт! Это ж надо, в моем-то возрасте и вдруг мокрый сон. Я что, озабоченный подросток?!» Я неосознанно понюхал подушку. Епт! Я резко отбросил подушку на кресло, и она плюхнулась туда, как будто все время там и была. Подушка все еще пахла Надей, то есть Вадимом. «Это точно заговор!» – я обнимал подушку, на которой спал гей, еще и кончил во сне от одного лишь запаха. – «Несомненно – заговор!» – А ты вообще молчи! – крикнул я подушке, которая, казалось, всем своим видом насмехалась над моими переживаниями. «Ну не идиот ли я, кричать на подушку спозаранку? Конечно, идиот.» И я вспомнил, что за время напряженной работы редко расстилал постель, чаще просто ложился сверху на покрывало. Когда наводил порядки, то про постель как-то и не вспомнил. А теперь боялся даже прикоснуться к этой подушке, как будто она стала живой и отныне будет следить за каждым моим шагом. Я быстро побежал в ванную ликвидировать последствия извержения, и оставшиеся два часа просидел на кухне, стараясь держаться подальше от этой Подушзиллы. На работе прямо с утра я ощутил, как Леха весь извелся в ожидании, чтобы выплеснуть на меня свой океан слов, который ему приходилось сдерживать. Я терпеливо слушал его щебетание, но все мои мысли были сосредоточены на заламинированном кусочке бумаги, находившемся в моем бумажнике. – Ты меня вообще слушаешь? – возмутился Леха. – А? Что? Прости, задумался. – Уж не о той ли блондиночке, с которой в прошлый раз ушел из клуба? Кстати, как у вас с ней? – начал выспрашивать Леха, ожидая пикантных подробностей. – Тише говори! – я попытался закрыть другу рот своей ладонью. – Не хватало еще, чтоб все агентство тебя услышало. – А что такое? Она оказалась неумелой в постели? – более тихим голосом спросил Леха. – Как раз наоборот… – еле слышно пробормотал я. – Евгений, Вы устали от проблем с женщинами и решились переключиться на мужчин? – вдруг раздался голос Виктории. «Боже, эта женщина сведет меня в могилу своими неожиданными появлениями.» – Виктория Анатольевна, вот откуда Вы все знаете? Вы, случайно, не в ЦРУ работаете? – попытался пошутить я, в очередной раз недоумевая от ее информированности. – Евгений, если я расскажу, мне придется Вас убить, – улыбнулась Виктория. Я судорожно сглотнул, потому что не услышал даже намека на шутку. «Они с Подушзиллой точно родственники.» – Погодите, я сейчас не понял, кто это на мужчин переключился? – отозвался Леха. – Евгений, ну не томите же друга. Поведайте уже нам подробности Вашей новой любви, – продолжила подливать масла в огонь Виктория. А я только хотел забыть всю эту историю. «Ну за что мне это все?» – Ты что из «этих»? – осторожно спросил Леха и как-то странно попятился назад. – Никаких я не из «этих», – начал объясняться я. – Просто напился на голодный желудок, познакомился с Надей, привез ее к себе, а утром Надя оказалась Вадимом. – И ты в процессе не понял, что это не девушка? – Леха еле сдерживался, чтоб не заржать. Я его понимал, тут бы любой заржал с такого идиотизма. – Ничего не было! – «Застрелите меня кто-нибудь.» – Я до этого две ночи почти не спал и в процессе вырубился. Мы так и спали одетые. Утром я решил продолжить, но в штанах у девочки оказалась штучка мальчика. Я с перепугу убежал в туалет и просидел там, пока он не ушел. Тут уже оба слушателя не выдержали и засмеялись. «Какое же я ничтожество!» Я сел на стул, наклонился вперед, ударившись лбом об стол, и не хотел подниматься. – Нет, не верю. Ты, наверное, меня разводишь? – решил уточнить Леха. – Не веришь? На, читай! – протянул я другу ту самую записку. – Ого! Он еще и заламинировал. – Это я, – сознался я и поведал им о своих безуспешных попытках избавиться от записки. И их снова настиг приступ смеха. Как бы я хотел так же легко посмеяться над этой ситуацией со стороны, а не быть ее участником. – Евгений, Вам бы следовало извиниться перед Вадимом. Он же не виноват, что у Вас в голове такой бардак. – Я и сам знаю, но мне страшно. Вдруг он решит, что я на него запал? – Телефон! – скомандовала Виктория и протянула мне руку. Я с перепугу протянул ей свой мобильный, а когда осознал причину такой просьбы, было уже поздно – Виктория набирала номер Вадима. – Алло. Вадим? Это телефон Евгения, с которым Вы познакомились в клубе. Он хочет Вам что-то сказать. Она протянула телефон мне, но я тут же нажал сброс вызова. – Ну и что мне ему сказать? Что я спьяну перепутал его с девушкой, потом выяснил, что он парень, и меня стошнило? Что потом я закрылся в туалете, но у меня был крепкий стояк и мне пришлось снимать стресс вручную, фантазируя на его образ, пока он на кухне готовил мне завтрак? Что потом я ел его обалденные сырники и плакал? Что неожиданно позвонил директор, я случайно ему нагрубил и мне пришлось две недели пахать, как рабу на галерах? Что когда у меня, наконец, появились выходные, я спал в обнимку с подушкой, на которой он спал, и кончил во сне от одного его запаха?.. – начав тараторить, я не мог остановиться. Мне просто надо было кому-то выговориться. И тут я заметил, как Виктория легким покачиванием пальца указывает мне на мобильный. Я не на ту кнопку нажал и вызов все еще продолжался. – Вот черт! Я несколько раз нажал на сброс, и вызов закончился. «Вот теперь я точно хочу умереть!» – Пойду-ка я проверю бюджет, сможем ли мы себе позволить подходящий венок, – будто прочитав мои мысли, произнесла Виктория и ушла. – Какая страшная женщина! – причитал я, а в мыслях уже обдумывал свои похороны. – И ничего она не страшная, а очень даже… – задумчиво произнес Леха. – Да я не в этом смысле. А ты что, запал на Викторию? – Ну… – замялся Леха. – Просто ты загибался, мне пришлось за тобой присматривать, в клуб самому идти было скучно, а тут она вся такая… – По крайней мере она – точно женщина, – вздохнул я. – Такими пугающими могут быть только женщины. – Жень, я думаю, все твои проблемы – это результат долгого воздержания. Тебе срочно надо женщину. Хороший секс сразу вылечит тебя от этой паранойи. – Я уже боюсь знакомиться, вдруг она снова окажется парнем. Второго такого случая я не переживу. – А зачем искать новую? Позвони кому-то из бывших. Хочешь, я тебе подкину пару номеров? – загадочно заулыбался друг и потянулся за записной книжкой. – Спасибо, обойдусь. И только я собрался приступить к работе, как зазвонил мобильный. Я сперва испугался, вдруг это Вадим решил перезвонить. Но это оказалась Даша. «Ну вот, только концерта по заявкам мне и не хватало.»