Любимая «девушка» Евгения Сорокина

POV Евгений Я держал записку в руке и чувствовал, как в горле образовался ком, перекрывший мне дыхание. В глазах начало темнеть, я разжал пальцы, и маленький листок бумаги плавно спланировал на пол. Мне вдруг полегчало, и я смог сделать вдох. Наклонившись, я попытался поднять записку, но стоило лишь ее коснуться, как снова стало трудно дышать. Удивительно, что вот уже вторая записка Вадима обладала каким-то невероятным свойством. В отличие от первой, которую я все еще носил в своем бумажнике, вторую мне вовсе не хотелось оставлять. Я сходил на кухню за веником и совком, а затем смел записку, стараясь не прикасаться к ней руками. Я аккуратно нес совок к мусорному ведру. В прошлый раз мне казалось, будто вся Вселенная была против уничтожения. Теперь же не было ни телефонных звонков, ни неожиданных гостей. Я смотрел, как клочок бумажки упал в ведро, но от этого почему-то легче не стало. Перед глазами все еще стояли те четыре слова… «Это какая-то злая шутка, да?» – рассуждал я сам с собой. – «Это не может быть правдой! Только не после вчерашнего… когда он смотрел мне прямо в душу… когда он так меня целовал… когда сладко стонал от моих прикосновений…» Мне срочно надо было прояснить ситуацию, пока не стало слишком поздно. Я взял мобильный и набрал номер Вадима. Никто не ответил. Я перезванивал ему снова и снова, но в трубке слышались лишь равномерные гудки. После ..дцатого звонка я оделся и пошел к его дому. Находясь возле его подъезда, я хотел было позвонить по домофону, но не знал номера его квартиры. Я еще несколько раз набрал Вадима по мобильному – безрезультатно. Меня стало одолевать отчаяние. Раз уж он не отвечал на звонки, я надеялся, что, может, хоть мои смс прочитает. «Вадь, спустись, пожалуйста. Нам надо поговорить.» «Я тебя чем-то обидел?» «Прости, что оставил тебя утром. Давай завтра проведем целый день вместе.» «Прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь.» «Я поторопился в своих желаниях?» «Ну и пошел к черту! Все равно я не собирался становиться геем.» «Вадь, я скучаю по твоим поцелуям… по твоему запаху… по тебе…» «Не бросай меня вот так, безо всяких объяснений. Ты ведь мой парень.» «У тебя есть кто-то другой?» «Похоже, из меня отстойный парень. Надеюсь, с другим ты будешь счастлив.» «Пожалуйста, береги себя. И надень чертову шапку!» «Я так хочу тебя увидеть… Умоляю, хотя бы приснись мне…» Я посылал смс с интервалом в несколько минут, но они так и остались без ответа. Простояв на холоде почти до полуночи, я так и ушел домой ни с чем. Если б я был зол, мог бы что-нибудь пошвырять в стену, разбить несколько тарелок, выпустить пар, и мне бы полегчало. Наверняка. Но во мне не было злости, лишь непонимание, где я снова напортачил. Я всю ночь искал разумные объяснения. Додумался даже до абсурдных, например, что Вадима похитили террористы, а то и вообще инопланетяне, и силой заставили написать ту записку. От всех этих раздумий даже голова разболелась. В итоге я заснул аж под утро, но больше пары часов так и не смог проспать. Проснувшись, я на автомате пошел умываться, чистить зубы, ну и делать все прочие дела, которые обычно делают по утрам. Не потому, что я был такой уж чопорный и чистоплотный, а потому что так принято, так надо… В памяти всплыло «надо расстаться». «Кому надо – те пусть и расстаются. Я то тут при чем?» – в который раз я задавал себе этот риторический вопрос. Целое воскресенье было в моем распоряжении, но единственный, с кем я хотел его провести, отказывался со мной контактировать. Сидеть в четырех стенах было невыносимо. В последнее время Вадим так часто бывал у меня, что теперь, казалось, вся квартира пропиталась его аурой, и это сводило меня с ума. Даже Подудушка лишь печально вздыхала и недоуменно пожимала плечами. Я оделся и пошел бродить, что называется, куда глаза глядят. Сам не заметил, как зашел на рынок. Я бездумно расхаживал между рядами, пока не наткнулся на палатку с головными уборами. Остановившись, я стал внимательно разглядывать ассортимент, выбирая, какая шапка подошла бы моему парню. На свою беду продавщица спросила: «Может Вам что-то подсказать?» И тут меня прорвало. Я стал засыпать ее вопросами, мол, есть ли другие цвета, и чтоб без дурацкого помпона, и чтоб качеством получше и материалом помягче, а лучше вообще комплект с шарфом. Продавщица начала уже нервничать, но тут подошел другой покупатель, и я пошел себе дальше. На рынке было еще пару подобных палаток. И каждый раз после моих расспросов продавщицы заметно нервничали. Последняя так вообще готова была выругаться, но сдержалась, выдав лишь: «Мужчина, если Вам не нравится – свяжите сами!» «А это мысль!» – вдруг подумал я. Никогда ничем подобным не занимался. Видел, как мама вяжет. У нее так легко и красиво все получалось, и я решил, что в этом нет ничего сложного. Да и моему мозгу нужно было на что-то переключиться, чтобы окончательно не двинуться на обдумывании причин исчезновения Вадима. Я нашел магазинчик пряжи и зашел туда. Да уж, выбор готовых шапок был и то получше. Перещупав все, что было доступно, я заметил, что и эта продавщица стала странно на меня коситься. Как будто я был не покупателем в магазине, а незваным гостем в ее доме, пришедшим перещупать все ее личные вещи, включая нижнее белье. Я поинтересовался, где есть еще магазин с большим выбором. Продавщица возмутилась, мол, она тут не справочное бюро. Хорошо, что кроме меня в магазине оказалась милая женщина, посоветовавшая мне магазин в центре города. Я поблагодарил ее и поспешил на выход. Торговый центр, куда меня направили, был типичным зданием подобного плана. Я поднялся на второй этаж и зашел в нужный магазин. Первым, что меня поразило, было изобилие полок со множеством мотков на них. От разнообразия цветов рябило в глазах, и я немного растерялся. Вторым удивительным моментом было количество покупательниц. Я, конечно, догадывался, что среди наших женщин много рукодельниц, но не предполагал, что до такой степени. Впрочем, мужчины в таких магазинах были редким явлением, так что я довольно быстро поймал на себе заинтересованный взгляд. Мне мило улыбалась симпатичная шатенка лет двадцати. «Вот, где надо было знакомиться с домашними и хозяйственными девушками.» Раньше я бы не преминул воспользоваться шансом. Но какой теперь был в этом смысл? Все равно через какое-то время она бы меня бросила. Меня все девушки бросали. «Черт, да меня даже парень бросил. Я безнадежен». Воспоминания о Вадиме отозвались ноющей болью где-то внутри меня. Я не мог смотреть на чью-то улыбку, не зная, что же случилось с моим парнем. Девушка явно была разочарована моим невниманием, но со мной ее бы ожидали еще большие разочарования. И я вернулся к своей первоначальной цели. Перещупав все более-менее приемлемых цветов, я так и не нашел ничего подходящего. Пришлось снова обратиться к продавщице за советом. К моему удивлению, сотрудница спокойно отвечала на мои вопросы, а потом предложила мне именно то, что я искал. Как только я коснулся мотка, сразу же захотелось запустить в него пальцы, как когда я запускал пальцы в мягкие волосы Вадима. На секунду я даже закрыл глаза, тая от блаженства. Эта пряжа стоила почти в три раза дороже обычной, но мне было плевать на цену. Я купил достаточное количество на шапку и шарф, подходящие спицы, и счастливый поехал домой. Правда, дома мой энтузиазм немного поугас. Я достал из пакета свои покупки и уставился на них, пытаясь понять, что мне делать дальше. Интернет – великая сила, там можно найти видео-уроки на любую тематику. Со стороны все выглядело так легко, но как только я попытался повторить увиденное, то понял, что мои руки совершенно к этому не приспособлены. Я даже не смог набрать петли – получалась жуть в стиле «Гордиев узел». Впрочем, так легко сдаваться я не собирался. Я не знал, чем это мне поможет прояснить ситуацию с Вадимом, но надеялся, что ему будет приятно получить от меня подарок. И я с упорством пьяного продолжал… К вечеру мои усилия увенчались успехом – я научился набирать петли и даже смог провязать пару рядов. Хотя на вид вязка получилась как моя жизнь: косая, кривая и горбатая, но все равно я был рад даже такому результату. С непривычки от спиц уже начали болеть пальцы, и я решил на сегодня закончить. Снова несколько раз набрал номер Вадима – все впустую. Меня стали одолевать негативные мысли, вдруг с ним реально что-то случилось. Я стал лихорадочно обзванивать приемные отделения больниц, милиции… В одной больнице мне ответили, что к ним поступил Вадим Королев с сердечным приступом и скончался, не приходя в сознание. От шока у меня подкосились ноги, я упал на колени, согнулся и стал хватать ртом воздух. Чуть отдышавшись, я решил уточнить, разве бывает сердечный приступ в 18 лет? Оказалось, погибшему было 79, и я очень надеялся, что он прожил полноценную жизнь и ушел без мучений. «Боже, я этого не вынесу!» – меня все еще трясло от таких новостей. У меня самого чуть сердце не остановилось. Я снова начал строчить смс. «Вадь, с тобой ничего не случилось? Пожалуйста, хоть маякни, что ты живой.» «В твоей семье, случайно, нет еще одного Вадима Королева?» «Почему ты меня игнорируешь? Я же искренне за тебя волнуюсь.» «Накричи на меня, побей или вообще пошли нахрен, но не своди меня с ума своим молчанием.» «Хочу поцеловать тебя… Или со мной тебе это неприятно?» «Спокойной ночи, мой Сладкий Птенчик.» В понедельник я пришел на работу в крайне подавленном состоянии. Я не знал, что и думать в отношении Вадима, вернее, у меня уже не было никаких сил думать… На автопилоте я пошел за кофе, надеясь, что насыщенный вкус и изысканный аромат приведут меня в чувство. – Доброе утро, Евгений. Что-то Вы плохо выглядите, будто Вас бросил парень, – Виктория как обычно одной фразой укорачивала мою жизнь больше, чем сигарета, рюмка водки и рабочий день вместе взятые. – Ах, ну да, Вы ж уже в курсе, – мой организм напрочь отказывался парировать ее выпад. – Виктория Анатольевна, если б Вы были геем, Вы бы согласились со мной встречаться? – Евгений, что за унылое самокопание с утра пораньше? – почему-то я не удивился, как эта женщина в очередной раз уклонилась от прямого ответа. Леха был возмущен и шокирован, но так и не нашелся, чем возразить. – Видимо, я действительно презренный червяк… Я взял наполненную чашку и ушел к себе. Мне не хотелось никого видеть, особенно развитие чужих отношений, когда моя личная жизнь катилась под откос. – Женя, и что это было? – ворвался ко мне возмущенный друг. – Леха, поцелуй меня… – Ч-чего? – от неожиданности друг уже забыл, по какому поводу возмущался. – Ты что такое удумал? – Хотел проверить, может я и правда паршиво целуюсь… – все сдерживаемые эмоции вдруг надумали выйти наружу, и мои глаза наполнились слезами, – …потому Вадим и сбежал… – Эй… Жень, ну ты чего? Совсем расклеился. Что у вас случилось? – Леха по-братски взял меня за плечи. Я дернулся навстречу другу, крепко обнял его за шею, пристроившись головой на его плече, и из моих глаз потекла соленая жидкость. – Леха, почему меня все бросают? Пожалуйста, хоть ты меня не бросай. Я понимаю, что у тебя любовь и все такое, но ты ведь не оставишь своего друга, правда? – Ну все, тише-тише… – друг легонечко похлопывал меня по спине. – Впервые вижу тебя в таком состоянии. Давай уже рассказывай свою ситуацию. – Мы договорились встретиться в пятницу. Я написал ему смс, что скучаю, но по тупости перепутал и отправил своей бывшей. А потом в клубе пошел в туалет, и на обратном пути встретил Дашу. Я пытался объяснить, что то была случайность, но она решила, что я хочу возобновить отношения, и поцеловала меня. Вадим нас увидел и так побледнел, что у меня внутри все сжалось. Я побежал за ним и помешал ему сесть в машину. Мы поговорили и помирились, а потом поехали ко мне. Он был такой… У нас не было секса, но я ни с одной девушкой не ощущал такой душевной близости, как с ним. Я даже подарил ему ключ от квартиры. Утром меня вызвали на работу, а он был такой грустный. Работа затянулась до вечера, я пришел домой, а там вместо Вадима лишь записка «Женя, нам надо расстаться». Я звонил ему, писал смс, даже ходил к его дому – безрезультатно. Уже передумал кучу причин, даже несчастные случаи. Обзвонил все больницы. В одной мне сказали, что он умер. Я и сам чуть не протянул ноги от такой новости. Оказалось, это был его престарелый тезка… Леха утешающе гладил меня по спине, пока я изливал ему душу вместе со слезами. Не то, чтобы я был плаксой. Даже на пальцах можно было пересчитать, сколько раз я плакал за свою жизнь. Но встреча с Вадимом, видимо, размягчила мне мозг или что-то вроде того. Вот уже второй раз из-за него я не мог контролировать свое слезоотделение. И дальше случилось то, чего я сам от себя не ожидал. Я чуть отстранился от Лехи, провел щекой по его щеке и поцеловал его в губы. Через секунду мое тело отпихнулось назад, и в мою голову шарахнулось что-то тяжелое, аж искры из глаз посыпались. Я пошатнулся и упал на пятую точку опоры. – Женя, извини, но я тебя предупреждал насчет подобных выходок, – Леха встряхивал свою руку после того, как зарядил ею мне в глаз. – Это ты меня извини. Сам не знаю, что на меня нашло… – оправдывался я. – В последнее время у меня все наперекосяк… – Ну, если честно, с твоими умениями все в порядке, – я недоуменно посмотрел на друга. – И нечего на меня так смотреть. Говорю, как есть. Но если вздумаешь повторить, то тебя ожидает длительный больничный в травматологии. – Я уже понял. Все равно с тобой это не так приятно, как с Вадимом… – Ах, так?! Лишил меня целовальной невинности, еще и недоволен? Мое сердце разбито… – театрально причитал Леха, что даже я успокоился и повеселел немного. – Раз уж с поцелуями все нормально, тогда в чем может быть причина? Я уже всю голову сломал. Может, я поторопился, когда сказал, что хочу взять его? – Ого! Ты, наконец, решился? – Не знаю, я как-то не уверен. А у тебя уже был такой секс? – Я много чего пробовал, правда без этой фигни между парнями. Ох, Женя, ты такой скромный… Если бы я тебя не знал так близко, то подумал бы, что ты все еще девственник. – Ну, извините. Думаешь, он решил не связываться с таким неопытным, как я? – Вадим ведь знал, что ты натурал и раньше с парнями дел не имел. Тут что-то другое. А как вы решили, кто будет сверху, а кто – снизу? С девушками все однозначно, а с парнями возможны варианты. – Мы это не обсуждали. Просто он был такой податливый и не возражал против моей инициативы, и я подумал… – Женя, может он боялся тебя спугнуть? Если окажется, что он предпочитает быть сверху, ты согласишься быть принимающей стороной? – Э… ну… Нет. Блин, я не знаю. Мне и сверху быть как-то стремно, а снизу так вообще… – Вот и подумай на досуге. Кстати, вы с Вадимом так быстро улизнули из клуба, что забыли забрать записи. Мы с Викторией их посмотрели. Никогда не испытывал тяги к танцам, но даже мне захотелось у него научиться. Он реально талантливый. Там еще и детские выступления есть. Он был таким милашечкой… – Тебе не пора пойти поработать? – прервал я Леху. – Нечего тут восхищаться моим парнем. У тебя девушка есть. На какой вы уже стадии? – Ах, не спрашивай… – наигранно засмущался друг и ушел к себе, оставив меня без ответа. Ему действительно надо было поступать в театральный на актера, а не в технический на инженера. Впрочем, в чем-то этот клоун был прав. Я даже не задумывался о том, чтобы быть снизу. Мне вспомнились все моменты, когда Вадим сидел на мне. Разница в наших комплекциях была достаточно ощутимая, чтобы я понимал, что ни за какие коврижки не сяду так на блондинчика, опасаясь повредить его хрупкое тело. Да и когда я наваливался на него всем своим телом, он лишь сладко стонал подо мной, не делая ни одной попытки поменяться местами. Может все же дело не в позиции? Тогда в чем? Это должно было быть чем-то серьезным, чтобы гей добровольно отказался от симпатичного ему парня. Но у меня уже закончились догадки. Далее рабочий день прошел без потрясений. Вечером я забрал у Лехи записи Вадима и поехал домой. Поужинав, я вернулся к моим жалким попыткам создать шапку своими руками. Провязав пару рядов, я решил включить что-то для фона, поставил одну из записей и собирался продолжить вязание, но лишь заметив знакомый силуэт, я тут же отложил все в сторону, чтоб ничего меня не отвлекало. Втупившись в экран, я ловил каждое движение Вадима. У меня не было ни одной его фотографии, и эти записи были единственной возможностью увидеть блондинчика. Как же я по нему соскучился! С этими потрясениями было ощущение, словно прошло уже пару лет, а не три дня. Вадим скользил по паркету, уверенно ведя партнершу за собой. Запись не могла полностью передать ту атмосферу, которую я чувствовал на концерте, но мое тело так отчетливо помнило прикосновения Вадима… Я ласкал взглядом фигуру моего парня на экране, а сам кончиками пальцев гладил свои губы, вспоминая его нежные поцелуи. В моем мозгу один за другим всплывали наши эротичные моменты, заставляя заново переживать эти ощущения. Евгений-младший никогда не страдал тугодумием и быстро пришел в боевую готовность. «Вадь, я хочу тебя!» – с этой мыслью я засунул руку себе в трусы. Мое рукоблудие не шло ни в какое сравнение с тем, как Вадим ласкал меня ртом тогда в подъезде, но на безрыбье… Закончился танец. Вадима вдруг показали крупным планом: его глаза блестели, а на лице была счастливая улыбка. Какой же он невероятно красивый! Я сделал стоп-кадр и поставил его фотографию себе на рабочий стол, чтобы каждый день иметь возможность лицезреть его улыбающееся лицо. Я ставил записи одну за другой и жадно поглощал увиденное. В детстве он и правда был милашечкой. Более подходящего слова я так и не смог придумать. Было так забавно смотреть, как эти мелкие детишки в костюмах и пышных платьицах совершали неумелые движения. Но как же они старались! У Вадима уже тогда были волосы почти до плеч. И мне было интересно, часто ли в детстве его путали с девочкой. Я не видел Вадима с короткой прической, но даже не мог себе этого представить. Возможно, он был одним из тех немногих, кому короткая прическа не идет в принципе. Мне же, наоборот, длинные волосы не шли, я становился похожим на какого-то хиппи, не хватало только цветастого берета. Так странно, я ведь в клубе тоже повелся на его длинные волосы, решив, что это девушка. Не пойди я тогда в клуб и не напейся, всего этого бы не случилось. Я бы не мучился сомнениями по поводу ориентации, не переживал бы по поводу предстоящего секса. Впрочем, с исчезновением Вадима все эти вопросы зависли в воздухе, как капли воды в невесомости. С другой стороны, не познакомься я с блондинчиком, я бы не ощутил той душевной близости, не испытал бы несравненного удовольствия от его прикосновений… Я хотел целовать его всего, ласкать стройное тело, найти все его чувствительные точки, натренировать весь его организм так, чтобы довести его до оргазма даже без прикосновений, лишь при помощи нежных лепестков розы и легкого дуновения. Когда-то видел это в фильме «40 дней и 40 ночей», но теперь мне захотелось проверить это на практике. От всех этих эротичных мыслей мой партизан вылез из окопов и снова рвался в бой. Но на этот раз я не собирался страдать в одиночку. Хоть Вадим и не отзывался, но отчеты о доставке смс приходили сразу же после отправки. Он исчез из моей жизни, а больше терять мне было нечего. И я снова начал строчить ему смс, но теперь уже откровенно интимного характера. Я описывал свои нынешние действия, свои ощущения, а также то, что хотел бы сделать с ним, чтобы он охрип от стонов, утопая в экстазе. Никогда не увлекался такими вещами, но, похоже, у меня был талант к подобному творчеству. Перечитав несколько смс, мне пришлось сделать паузу и снять напряжение. Я ощущал себя не просто озабоченным подростком, а помешанным на сексе альфа-самцом. Как будто я был кроликом Энерджайзером в период размножения… Я надеялся, что у Вадима сорвет крышу от возбуждения, и он сам примчится. Но дверной звонок упорно молчал, а в замке не слышалось щелчков. Меня терзала мысль: «Неужели я ошибся и Вадиму вовсе нет до меня дела?» Впрочем, я успокаивал себя, что, возможно, у него другие планы или он все еще во мне сомневается после того поцелуя с бывшей. И тут я осознал, что если он все же придет, то я окажусь совсем не подготовленным. Из подходящего было лишь подсолнечное масло на кухне. Я был не против использования народных средств в медицине, но только не в этом случае. Зайдя на сайт одного секс-шопа, я офигел от количества и разнообразия ассортимента. Возникло ощущение, что я и правда еще девственник. В некотором смысле так и было, я ведь впервые собирался заняться сексом с парнем. «Ужас! Чего только люди не засовывают в свой организм!» Я пока не решился заказать какие-то секс-игрушки или приспособления. Уж лучше бы сначала посоветоваться с Вадимом, как с более опытным в этом деле. В итоге я заказал лишь презервативы и смазку, вернее несколько видов смазки, вдруг Вадиму какая-то не подходит. Оставшийся вечер я провел за просмотром выступлений блондинчика, будто пытаясь наверстать все то время, когда я даже не подозревал о его существовании. Время от времени я снова отправлял ему эротичные смс, но в ответ все так же приходили лишь отчеты о доставке. Я так увлекся видеозаписями, что напрочь забыл о времени. Собираясь поставить очередной клип, я вдруг заметил, что на часах уже полчетвертого утра. Пришлось все выключать и ложиться спать. Утром я еле разлепил глаза. Я был реальным воплощением фразы: «Поднять – подняли, а разбудить забыли.» Не помогло ни умывание холодной водой, ни созерцание фиолетового очертания моего глаза. Надо было раньше ложиться, но я не мог оторваться от своего парня. Меня осенила мысль, чтоб переписать себе все эти клипы, а лучше в нескольких экземплярах. Раз уж они – единственное, что мне останется от этих отношений… Считается, что кофе – бодрящий напиток, но в этот день он на меня не подействовал. Пришлось делать две чашки, иначе я рисковал вырубиться прямо в процессе работы. – Евгений, какой у Вас интересный макияж! Ищете новый образ? – Виктория Анатольевна, с Вашей божественной красотой Вам не нужны дополнительные средства. Не то, что нам, простым смертным. Попросил друга об услуге, а его хватило лишь на один глаз. – Милый, иди ко мне! – включился в утренний обмен любезностями Леха. – Ты ведь знаешь, как меня можно убедить организовать симметрию. – Нет уж, спасибо. А то боюсь, что от переизбытка красоты у меня разовьется звездная болезнь. Я допил кофе и ушел к себе. Пытался сосредоточиться на работе, но это было весьма непросто. А после обеда меня вообще начало вырубать. Как в тех смешных клипах из интернета, когда маленький ребенок или котенок сидит ровно, потом закрывает глазки, наклоняется в сторону, на полпути вдруг как встрепенется и снова садится ровно. Я вел себя примерно так же, только все норовил упасть лицом на клавиатуру. Решил выйти из программы и сходить в туалет умыться, но по невнимательности не сохранился. В итоге почти полдня работы ушло впустую. Гадство! Я сходил умыться, но взбодрило меня больше предчувствие божьей кары в лице Олега Петровича. Я не мог выносить позора, когда меня отчитывают, еще и по делу. Так что я мобилизовал все свои силы и с двойным усердием принялся восстанавливать утерянные данные. Пришлось немного задержаться после работы, но я все же успел сделать все запланированное. Больше так рисковать не хотелось, и я собирался сегодня лечь пораньше. По пути домой я зашел в аптеку и купил большую пачку одноразовых перчаток. «Голыми пальцами я ни в жизнь туда не полезу!» Заодно и забрал посылку, которую мне так оперативно прислали. Теперь я был во всеоружии. Но какой в этом был смысл, если Вадим не собирался объявляться? Я грустно осмотрел все приобретения, а потом положил все подальше в тумбочку. Наскоро перекусив и приняв душ, я устроился на кровати и включил ноутбук. С экрана мне улыбался мой Сладкий Птенчик. Кончиками пальцев я провел по его изображению, искренне желая, чтобы хоть на мгновение он смог почувствовать это. Я снова стал смотреть записи его выступлений и сделал еще несколько стоп-кадров. Скопировав сохраненные кадры на флешку, я написал Вадиму с десяток развратных смс и лег спать. На следующий день в обеденный перерыв я сходил распечатать сохраненные фотографии Вадима, и заодно купил несколько фоторамок. Вечером дома я вставил фотографии в рамки и расставил по всей квартире. Самую счастливую улыбку я поставил на тумбочке у кровати, чтобы это было первым, что я увижу при пробуждении. Одну фотографию повесил на стену напротив входной двери, как будто Вадим встречает меня после работы. Еще одну поставил на кухонном столе, чтобы принимать пищу вместе с ним. Я даже в туалете на стиральную машинку поставил его фотографию. Еще несколько расставил по квартире в случайном порядке. Оценив результаты стараний, меня вдруг осенило, что с таким поведением я похож на помешанного маньяка-преследователя. Я снова принялся соблазнять Вадима по смс. Не рассчитав силу развратности, я завелся не по-детски. Засунув руку в трусы, я принялся ласкать себя, представляя, что ласкаю Вадима. Хотелось трогать его в чувствительных местах, слышать его стоны, видеть его румянец от возбуждения… «Хочу его! Хочу сделать его своим и больше никуда не отпускать!» Получив облегчение, я вытер руку, поцеловал изображение счастливого Вадима и лег спать, пожелав ему спокойной ночи. Следующие пару дней прошли в том же режиме: я все так же домогался Вадима по смс, а он все так же не отвечал. Меня стало одолевать отчаяние. Может я зря затеял все это соблазнение? Вдруг оно произвело совсем не тот эффект, и я лишь раздражал его своей пошлятиной? Но что уже толку было переживать об этом? Наступила пятница. Наша пятница. Даже не смотря на сомнения, я все же снова набрал смс: «Доброе утро, мой парень. Снова «наша пятница». Ты придешь ко мне? Я буду ждать». По мере приближения вечера меня все больше одолевало уныние. Кто знает, может Вадим уже давно нашел себе другого парня, а я только мешаю… Но из головы никак не выходил его взгляд, смотрящий мне прямо в душу. Такое нельзя сыграть или подделать. И я продолжал надеяться… После работы я думал было зайти к Лехе и сходить с ним выпить. Открыв двери, я только собирался позвать друга, но так и не смог произнести ни звука. Он был не один. Виктория обнимала Леху за шею, а он одной рукой обхватил ее за талию, а другую держал в районее ее лопаток, прижимая девушку к себе. Такого нежного и чувственного поцелуя я еще не видел. Околдованный этим зрелищем, я так и стоял неподвижно, боясь издать малейший шорох и испортить момент. В голове лишь эхом раздавалось «Я тоже так хочу… с Вадимом…» – Евгений, хотите присоединиться? От голоса Виктории я вдруг передернулся и убежал, как нашкодивший кот. Конечно, я был рад за друга, что у него в этом плане все замечательно. Но мне было завидно. Я тоже хотел целоваться с симпатичным мне человеком. Если бы он только объяснил, в чем дело… Желание выпить лишь усилилось. Я зашел в магазин и купил черного хлеба и бутылку водки. Дома достал из холодильника консервированные огурцы и кусок сала. Я наливал водку в рюмку, чокался с фотографией Вадима и просил у нее прощения за все возможные и невозможные огорчения, что причинил ему. Хотелось напиться до беспамятства, чтоб вырубиться, а потом проснуться – и сразу понедельник. От выпитого в глазах поплыло, походка стала шаткой, зато мозг снялся с ручника и решил поговорить с реальным человеком, а не с изображением. Я кое-как оделся и пошел к дому Вадима с бутылкой в руках. Сделав глоток, я вдруг крикнул на весь двор: «Леопольд! Выходи, подлый трус!» Я не знал, на каком этаже он живет и на какую вообще сторону выходят его окна, но надеялся, что он меня слышит. Подождав несколько минут, я снова сделал глоток. – Вадим Королев, ты дома? – кричал я, не обращая внимания на удивленные и брезгливые взгляды прохожих. Еще через несколько минут: – Вадим, нам надо поговорить! Чуть позже, когда я только собирался крикнуть, что хочу его, к подъезду подъехало такси и оттуда выскочил Леха с намерением затолкать меня в машину и увезти отсюда. – Пусти меня! – вырывался я, еле ворочая языком. – Я никуда не уйду, пока мы не поговорим. – Женя, ты сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать. Поехали домой, отоспишься, а потом поговорим. – Не хочу я с тобой говорить. У тебя есть Виктория, а у меня был только он. И сбежал. – На все есть свои причины. – Вот я и хочу их услышать. Если надо будет, то просижу тут до утра, и моя смерть будет на его совести. – Да что ж ты заладил?! – Леха достал мобильный и набрал чей-то номер: – Вадим, выйди и поговори с ним, а то он устроит тут голодовку и замерзнет насмерть. Я услышал вожделенное имя и выхватил у Лехи телефон. «Вадим, Вадим…» – прокричал я в трубку, но там остались лишь гудки сброса вызова. – Ну и пошел ты к черту, жалкий трус! – снова крикнул я на весь двор. Леха схватил меня за руку и потащил к машине. Я уже не сопротивлялся. Не было смысла. Вадим от меня отказался. Через десять минут я открывал дверь своей квартиры. Едва переступив порог я почувствовал тошноту и побежал в туалет, где меня вырвало. Все-таки мое тело перешло в режим самосохранения и решило избавиться от лишнего алкоголя. Я выплевывал содержимое желудка, а в голове крутилась мысль: «Почему нельзя проделать такое же с мозгом? Чтоб за один раз вытошнить из себя все мысли о Вадиме и успокоиться». Когда мой организм очистился, я встал, прополоскал рот и почистил зубы. Леха хозяйничал на кухне. Стоило мне появиться в проеме, как Леха в приказном порядке скомандовал: «Сядь!» – Ты – предатель! Ты звонил ему! – возмущался я на друга. – Сядь! – повторил приказ Леха. Я сел на стул, а он поставил передо мной чашку горячего крепкого чая и продолжил. – Он сам мне позвонил. – Да какая разница?! Все вы одинаково лицемерны: что ты, что Виктория, что Вадим. В глаза улыбаетесь, а за спиной смеетесь над таким простофилей, как я. – Женя, никто над тобой не смеется. Наоборот, мы очень волнуемся за тебя, и Вадим больше всех. – Ну, конечно! Так волнуется, что даже не разговаривает со мной. – Видимо, на то есть серьезные причины. – По-твоему, я не заслуживаю того, чтоб их услышать? Или это такая игра: соблазнить натурала, бросить и наблюдать, как он мучается? – Я и сам не понимаю его поведения. Но если бы ты был ему безразличен, он бы не стал просить меня забрать тебя с улицы, пока ты снова не заболел. – Я уже все перепробовал… – почему-то я начал оправдываться, – …и звонил, и писал смс, и ходил к его дому. Я написал ему несколько десятков эротических смс, надеясь, что он перевозбудится и сам прибежит. Все бесполезно… На базаре я так и не нашел подходящей шапки и решил связать сам. Девять раз перевязывал заново, но ничего путного не получилось… – Женя, да ты, никак, втюрился? – ухмыльнулся Леха. – Втю..? Ничего подобного! Как вообще можно втюриться в парня? – Так же, как и в девушку. Сколько мы с тобой знакомы? Мои фотографии ты ни разу не развешивал по всей квартире, не говоря уж о том, чтобы связать мне шапку. – Во-первых, Вадим гораздо фотогеничней тебя, во-вторых, у тебя уже есть шапка, а в-третьих, это не твое дело! – я уставился в свою чашку. «Втюрился? Глупости какие!» – Ну да, ну да… – усмехался друг, направляясь в туалет. – Кстати, а почему бы тебе не попросить маму научить тебя вязанию? Она ведь у тебя рукодельница. «И правда! Почему я раньше об этом не подумал?» Я глянул на часы, потом быстро оделся, схватил пакет с вязанием и помчался на вокзал. Уже в маршрутке я отправил Лехе смс о том, куда я направился. По благоприятному стечению обстоятельств я успел впритык на последнюю электричку. – Привет, мам, – улыбнулся я родной женщине, лишь увидев ее на пороге, и тут же обнял ее. – Привет, сын, – радостно ответила мама. – Мам, научи меня вязать шапку. У меня не получается… – Женя, с каких это пор ты увлекся вязанием? Да и шапка у тебя есть. – Это не мне. – А кому? Твоей девушке? Может проще подарить цветы или что-то нужное? – Вот как раз шапка и нужна, а то совсем себе голову отморозит… – Что тут за собрание анонимных рукодельниц? – появился папа в коридоре. – Здоров, сын! – Здоров, батя. – Кир, представляешь, наш сын собрался связать своей девушке шапку. Мне сразу вспомнилось, как ты замучил нашу учительницу труда, чтобы она научила тебя шить сарафан, – рассмеялась мама. – Папа? А почему я не в курсе таких подробностей? – сквозь смех удивлялся я. – Это было давно и неправда! – оправдывался отец. – И вообще, вы на часы смотрели? Всем давно пора спать. – Женя, не слушай его. На чердаке все еще лежит этот шедевр легкой промышленности. Он вложил в него столько сил, что так и не решился выбросить, – улыбаясь, рассказывала мама, а потом взяла мужа за руку. – Кир, я была счастлива получить от тебя такой подарок. Ведь для старшеклассника это было равносильно тому, как достать звезду с неба. – Все, товарищи-юмористы, шутки в сторону и марш спать! – скомандовал папа, а потом обнял жену за талию и повел в спальню. – А Вас, гражданочка, попрошу проследовать за мной. Мне вдруг безумно захотелось снять с Вас мерки… – и добавил шепотом, – …и кое-что еще… – Кир, опять ты… – засмущалась мама. – А как же Женя? – Он уже большой мальчик и вполне может уснуть без сказки на ночь. А вот я… «Ох, уж эти родители!» И ежу было понятно, что они не скоро уснут, но меня это не смущало. Наоборот, я восхищался их взаимопониманием. «Интересно, а два парня могут быть такими же после тридцати лет совместной жизни?» – и тут же спохватился. – «Женя, о чем ты вообще думаешь?» Я ушел в свою комнату и лег в кровать. Сон никак не приходил, и я разглядывал все вокруг. Сколько же тут было воспоминаний! Детские рисунки, какие-то поделки, школьные терадки, потертый со всех сторон футбольный мяч, несколько стенгазет… К слову, журналистикой я никогда не увлекался, мне было интересней само оформление: как эффективно расположить все на листе бумаги, чтобы привлечь больше читателей. Отчасти это и определило мою будущую профессию. В ящике стола до сих пор лежал кулон в форме слова «YES» на цепочке. С одной стороны это было английское слово согласия, а с другой – мои инициалы: YEvgeniy Sorokin. Понятия не имею, кто мне его подарил – я просто однажды нашел его в портфеле. Никакой записки не было, как и мыслей о том, кто бы это мог быть. Наверное, кто-то решил проявить свои чувства, но побоялся сделать это открыто. А у меня за столько лет рука так и не поднялась выбросить. Теперь же я был в аналогичной ситуации, но в другом качестве. Шапка была бы моим вариантом кулона, но ее еще надо было связать. Впрочем, всякие безделушки обычно принято дарить на значительные события, например, юбилеи. Я вдруг задумался о том, сколько мы с Вадимом уже знакомы. После некоторых подсчетов оказалось, что со встречи в клубе прошло ровно два месяца. «Вадь, уже два месяца, как мы знакомы. Я очень рад, что встретил тебя, даже если ты не желаешь меня знать. Будь счастлив.» – поздравил я Вадима по смс и заснул. Утром я проснулся от восхитительного запаха тушеной капусты. Мама обычно тушила ее с картошкой и мясом. Мой желудок на удивление быстро проснулся и радостно заурчал в предвкушении пира. Я, как Рокки из мультфильма про спасателей, поплыл на манящий запах, доносившийся из кухни. – Доброе утро, – поздоровался я с мамой, приближаясь к заветному казану. – Доброе утро, – улыбаясь, ответила мама. – А умываться кто будет? – Ну ма-ам… – вредничал я. – А нечистым трубочистам – стыд и срам! Так что – вперед и с песней! Пришлось идти умываться. Когда я вернулся на кухню, меня уже ожидала целая тарелка вкуснятины. – А где папа? – Он поехал в лесное хозяйство, его попросили помочь. Заодно и нам елку привезет, – мама тоже села за стол, и мы начали завтракать. Со всеми этими переживаниями я и забыл, что скоро новый год. Обычно я приезжал заранее и мы вместе наряжали елку к празднику. Но в этом году столько всего произошло, что выбивало меня из колеи привычной повседневности. – Сынок, расскажи, наконец, о своей девушке. Как хоть ее зовут? Судорожно сглотнув, я чуть не подавился едой. Мне было невыносимо врать самым близким и дорогим людям, но в то же время я боялся признаться в своем влечении к парню. Так больше не могло продолжаться и я решился поговорить с мамой. «Если после этого родители от меня отрекутся, то так тому и быть – сам виноват.» – Мам… дело в том… в общем, нет у меня никакой девушки. – В смысле? А для кого же ты собрался шапку вязать? – Для близкого мне человека. Это парень, и мы с ним встречаемся. По крайней мере до недавнего так и было. – Женя, если это какая-то шутка, то она вовсе не смешная. – Это не шутка. Его зовут Вадим. Он гей, и я, похоже, тоже… – Прекрати… пожалуйста, прекрати… – печальным голосом умоляла меня мама. – Ему восемнадцать, он учится на втором курсе экономического института, занимается бальными танцами, а еще он потрясающе готовит… – я уже не мог остановиться. – Прошу… хватит… Мама одной рукой прикрыла глаза, и по ее щекам потекли слезы. «Что же я наделал?!» Больше, чем врать близким, я не мог выносить вида слез моей самой горячо любимой женщины. Я поднялся из-за стола, подошел к маме, упал на колени и положил голову ей на ноги, словно осужденный – на плаху. – Мама, мамочка, мамулечка… Прости меня, пожалуйста… если сможешь… – я тоже не смог сдержать слезы. – Женя, я была плохой матерью? Что я сделала не так? Где упустила момент? – Мамочка, ты самая лучшая в мире! Это просто я дурак и всем приношу одни неприятности. Даже Вадим от меня отказался… – … – Я очень люблю тебя и папу и пойму, если вы отречетесь от такого неправильного сына. Но я просто не могу больше врать… – Дурачок, ну какой родитель откажется от своего ребенка?! – мама положила руку на мою голову, слегка ероша волосы. – Женя, как же все до этого докатилось? – Я сопротивлялся, как мог, но это оказалось сильнее меня. Когда я в прошлый раз приезжал, то чуть с ума не сошел от всего этого… – Может все-таки найдешь себе девушку? – Я бы и рад, но не могу. Честно говоря, я и Вадима поначалу перепутал с девушкой. Много выпил, а у него были длинные волосы и такое милое лицо… – Разве ты по имени не понял, что это парень? – Я тогда не расслышал и посчитал его Надей. Когда узнал всю правду, то перепугался и сильно его обидел. Потом хотел извиниться, но чем больше я с ним общался, тем сильнее привязывался… – Женя, ты же понимаешь, что это неправильно, когда два парня..? – Понимаю. Даже Леха был категорически против, пока не познакомился с ним. Впрочем, не важно. Вадим уже неделю меня полностью игнорирует… – А что случилось? – мама неожиданно проявила заинтересованность. – Мы собирались провести выходные вместе, съездить на базар за шапкой для него. Но меня вдруг вызвали на работу, а он был такой грустный… И когда я вернулся с работы, меня ждала лишь записка «Женя, нам надо расстаться». С тех пор от него ни слова… – Может это и к лучшему? Найдешь себе девушку. – Вряд ли. После встречи с ним, у меня с девушками не получается это самое… – И что мне прикажешь со всем этим делать? – мама нежно ерошила мои волосы. – Мам, научи меня вязать шапку, пока этот дурень совсем не отморозил себе голову. – Ну давай уже показывай, что ты там навязал. Я поднялся, сходил в свою комнату и вернулся с пакетом. – Что это? – мама еле сдерживала улыбку, глядя на шедевр абстракционизма с торчащими во все стороны петлями. – Ну… это… Я безнадежен? – Сынок, давай лучше я сама свяжу, – я удивленно посмотрел на маму. – Это не значит, что я согласна с твоим новым образом жизни, просто не могу смотреть, как страдает такая великолепная пряжа. – Спасибо, мамочка моя любимая! – я стал целовать мамины руки. – Женя, только папе не говори, по крайней мере, пока не разберешься окончательно. И если не передумаешь, то приезжай вместе с Вадимом. Я должна лично с ним пообщаться, прежде чем принимать какое-то решение. – Хорошо, как скажешь. – Ну, раз ты нагрузил меня работой, то тебе придется побыть моими руками. – Мам… Тут такое дело… Я к шапке хотел еще и шарф, чтоб был комплект. – Я так и поняла. Начнем с той кучки постиранного белья, которое нужно перегладить. Мама взялась за вязание, а я выполнял все ее задания по дому. Время от времени я поглядывал, как она вяжет. У нее так ловко все получалось: ровно и красиво. Я посмотрел на свои руки. Вроде от клавиатуры пальцы должны были быть подвижными, но почему-то в рукоделии они становились деревянными. Ближе к вечеру вернулся отец с елкой. Комнату сразу наполнил приятный запах хвои. Почему-то вдруг захотелось мандаринов. На ужин папа решил приготовить фаршированную утку – его фирменный рецепт. Он и мне его передал, так сказать по наследству. Помню, однажды решил угостить Леху этим шедевром. Вроде все делал, как папа написал. Леха долго плевался и ругался на меня, что я только продукты испортил. В итоге мы заказали пиццу. Мы с папой наряжали елку. Несколько игрушек осталось еще со времен моего детства, и это навевало ностальгию. Как бы мне хотелось, чтоб и Вадим мог поучаствовать во всем этом. «Папа ни за что в жизни не примет эти отношения». Впрочем, Вадим не объявлялся, так что и отношений вроде как и не было. На следующий день, когда я проснулся, мама уже связала шапку и довязывала шарф. Похоже, она так и не ложилась, чтобы успеть закончить до моего отъезда. Мне стало неловко от того, что вынудил ее так напрягаться. Я осмотрел шапку. Она была именно такой, как я и представлял. Мне бы и года не хватило, чтоб научиться так же вязать. Я бы с радостью нашел хорошую девушку и женился, чтобы сделать маме приятное, но все мои мысли были только о Вадиме. Обратно я ехал уже с готовым комплектом, боясь хоть на секунду выпустить пакет из рук. Дома я показал шапку Подудушке, на что она одобрительно закивала. Я приложил шапку к фотографии Вадима – она и правда ему подходит. Оставалось лишь ее вручить. Но как можно что-то подарить человеку, если он избегает встреч? Я подумал, что можно через Леху – все-таки они даже по телефону говорили. – Привет. Леха, можешь передать это Вадиму? – протянул я другу заветный пакет в понедельник утром. – Что это? – Леха заглянул в кулек и вытащил шапку. – Ух ты! Я тоже такое хочу! – Тогда тебе придется стать геем, отрастить длинные волосы и начать со мной встречаться по-взрослому, – хитро прищурившись, ответил я другу, на что он лишь помахал мне пальцем. – А где Виктория? Вы же в последнее время неразлучны. – Между прочим, я еще зол на тебя, что ты бросил меня в пятницу и сбежал! «Вот черт!» Я и забыл, что сбежал из квартиры, даже не оставив Лехе ключ. – А как же ты ушел? Леха взял мою руку, достал что-то из кармана и положил мне на ладонь. Я уставился на пластмассовую птичку и где-то внутри меня со звуком разбивающегося стекла разлетелась на осколки последняя надежда увидеть Вадима. – Откуда..? Это же… – в горле образовался ком и я не смог внятно выразиться. – Евгений, Вас хочет видеть Олег Петрович, – все так же неожиданно объявилась Виктория. Я на автопилоте пошел в приемную директора. У него был посетитель и я присел на стул. Ожидая своей очереди, я смотрел на птичку и недоумевал, почему все так обернулось. Через пару минут открылась дверь кабинета, но я все так же продолжал изучать брелок. – Пап, я ушел, – произнес до боли знакомый голос, и я поднял глаза. Передо мной стоял Вадим: все те же светлые волосы, голубые глаза, аккуратные губы, изящная фигура. «Слава богу, живой!» На мгновение наши взгляды встретились. Только я собирался было обнять его, как секретарша пригласила меня зайти в кабинет. На секунду я отвлекся на нее, и Вадим, воспользовавшись ситуацией, выскочил из приемной. Я зашел в кабинет. Олег Петрович начал рассказывать мне про новый важный проект, но я его практически не слышал. Перед глазами все еще стоял образ Вадима. Я так долго его не видел, что мозг стремился по максимуму запечатлеть блондинчика. «Стоп! Погодите-ка! Что он сказал? Пап? Он точно сказал «пап»?» Я уставился на директора, словно на картинку в стиле «найди десять отличий», только я, наоборот, пытался найти хоть одно сходство, но кроме фамилии я не находил ничего общего. Даже мелькнула мысль, может Вадима усыновили. В итоге я половину указаний начальника пропустил мимо ушей. После встречи с директором я решил зайти к Лехе. Виктория была там. Я тут же повернулся на выход, но неожиданная фраза этой женщины тут же пригвоздила меня к полу. – Евгений, Вы уже познакомились с будущим тестем? «Вот черт»! Я так и стоял к этой парочке спиной, не смея повернуться. Даже не знал, что меня пугало больше: осведомленность этой страшной женщины или факт родства Вадима с директором. – Похоже, я снова все узнаю последним. С каким еще тестем? – недоумевал Леха. – Я и сам только что узнал, что Вадим – сын Олега Петровича, – растерянно произнес я. – Да ты гонишь?! – Если бы… Как такое вообще возможно? Они ведь даже не похожи! – я повернулся к Лехе, надеясь найти поддержку. – Евгений, у Вас настолько плохое зрение? Это же очевидно, что сын – копия отца. – В каком месте? – Давайте опустим интимные подробности. Разве Вы не заметили, насколько Вадим серьезен и настойчив во всем, чем бы он ни занимался? Виктория была права. Если рассуждать с этой стороны, то они и правда были похожи характерами. Впрочем, в силу наших отношений я знал Вадима и с более мягкой стороны, тогда как отношения с директором ограничивались лишь сугубо служебными, к тому же не особо благоприятными. – Да, Вы правы… Но ведь Вадим такой… такой… А директор – это директор. – Жень, а ты что, даже не догадывался, что они могут быть родственниками? – Откуда? Вадим никогда не называл его имени, да и нам было не до этого. Я, конечно, знал, что у них одинаковая фамилия. Но мало ли в стране Королевых?! – Евгений, взгляните на это с другой стороны. С таким родственником Вы быстро продвинетесь по служебной лестнице. – Виктория Анатольевна, меня очень восхищает Ваше чувство юмора, но боюсь, что меня скорее ожидает заявление по собственному. В нашей стране ведь нет смертной казни, да? – Жень, может это и было той серьезной причиной, по которой Вадим тебя избегал? – Леха, мне от этого не легче. Просто передай ему тот пакет. А еще… – я протянул другу ключ с пластмассовой птичкой. – Если он так сильно хочет мне его вернуть, то пусть сделает это лично. Я ушел к себе, но сосредоточиться на работе так и не получилось. В голове бесчисленное количество раз повторялась фраза в Шекспировском стиле: «Вадим, о зачем же ты Олегович!» Теперь уже до меня дошло, что он тогда расстроился именно от звонка директора. Но можно ведь было поговорить об этом, как-то обсудить. Впрочем, что бы это изменило? Директорскую ДНК ведь из него не выковырять. На следующий день я представил Олегу Петровичу предварительный вариант проекта. – Евгений, у Вас плохо со слухом или с головой? Что это? «Вот и приехали»! Я настолько был поглощен личными проблемами, что перестал обращать внимание на служебные. И теперь пришло время собирать камни. Вернее даже закапываться по пояс в землю в ожидании, когда меня этими камнями забьют до смерти за неповиновение. – Виноват, Олег Петрович. Я все переделаю. Только дайте мне еще один шанс, – виновато оправдывался я. – Конечно, переделаете. И с премией попрощаетесь в качестве компенсации морального ущерба. Вы хоть понимаете, что я не увольняю Вас прямо сейчас только потому, что мне некем Вас заменить? – Понимаю. Я уберусь отсюда, как только мне найдется подходящая замена. Сперва меня соблазнил парень, лишив нормальной сексуальной жизни, потом бросил без объяснений, а теперь его отец собирался меня уволить. «Жизнь удалась»! Неожиданно мой мозг переключился из режима жалости к себе в более оптимистичный. Меня ведь еще не уволили и оставалась надежда, что этого и вовсе не случится. А для этого мне нужно было сдать проект в лучшем виде, чтоб без сучка и задоринки. И я с головой впрягся в работу. В пятницу утром я представил директору настолько идеальный проект, что у него не было ни единого вздоха возражения, не говоря уж о словах. Впрочем, хвалить меня он тоже не собирался. На это я даже не надеялся. Я все еще переживал из-за предстоящего увольнения. Опять резюме и бесконечные собеседования… После обеда намечался новогодний корпоратив, так что сегодня все агентство пришло разодетое и расфуфыренное. Я тоже надел костюм. Тот самый, в котором ходил с Вадимом на свидание в ресторан. По правде говоря, я даже был готов снова съесть тех жутких пришельцев, называвшихся устрицами, если бы это помогло мне снова побыть с моим парнем. Не было никакого настроения веселиться и я собирался тихонько отсидеться в уголочке. Я потягивал шампанское, глядя на веселящихся коллег. Звучали радостные поздравления, народ вовсю праздновал. Пару раз ко мне подходили сотрудницы, приглашая потанцевать, но я отказывался. В этом году тоже организовали целое мероприятие с выступлениями, с конкурсами. Леха активно в них участвовал, пытаясь заманить и Викторию, но она была непреклонна в этом, хотя всем видом поддерживала своего парня. В какой-то момент ведущий объявил о специальном сюрпризе. На импровизированную сцену вдруг вышли Вадим с Настей. Я словно снова оказался на том концерте. Из-за толпы мне было плохо видно. Я встал и подошел ближе. Заиграла музыка, танцоры начали танцевать. Вадим как всегда был сосредоточен на своем выступлении. Мне же оставалось лишь смотреть на него грустным взглядом побитой и брошенной собаки. После выступления раздались бурные аплодисменты и танцоров обступила толпа моих коллег, желая познакомиться, поздравить и просто пообщаться с ними. Я хотел подойти поближе, но мои ноги вдруг стали ватными и отказывались повиноваться. Я так и продолжал стоять в сторонке, наблюдая за тем, как Вадим любезничает с гостями. Это продолжалось довольно долго, пока я, наконец, не увидел, как он направился в туалет. Я не мог упустить эту возможность и пошел за ним. Зайдя внутрь и подождав, пока Вадим закончит и вымоет руки, я стал спиной ко входной двери, загородив ее собой. Блондинчик направился в мою сторону с намерением выйти, но я демонстративно защелкнул замок изнутри. – Выпусти меня, – попросил Вадим, избегая моего взгляда. – О чудо! У тебя голос прорезался! – ерничал я. – Теперь мы можем поговорить? – Нам не о чем говорить. – Ты так думаешь? Я вот в этом не уверен. Хотелось бы услышать, с какого перепуга ты сбежал, оставив лишь записку, а потом игнорировал меня эти две недели. – Женя, ты уже знаешь правду. Так будет лучше. – Кому будет лучше? Мне? Тебе? Пушкину? – Всем. Не хватало еще, чтоб тебя из-за этого уволили. – Ха! Ты малость опоздал с этим. Меня и так уволят, как только найдут человека на мое место. А все потому, что меня бросил парень без объяснений, и я так беспокоился по этому поводу, что перестал справляться с работой. – Я не хотел доставлять тебе неприятностей. – А кто тебя об этом просил? Я уже большой мальчик, и в состоянии сам решить свои проблемы. – Лучше оставить все, как есть, пока не зашло слишком далеко. «Ах так»?! Вадим, похоже, не собирался возвращаться ко мне. И я решил пойти ва-банк. Проиграть – так миллион, полюбить – так королеву! Вернее Королева, Вадима Королева. – Тогда прекрати быть трусом, посмотри на меня и скажи мне прямо в глаза, что я тебе противен и ты меня не хочешь! Я схватил ладонями его за голову, чтоб наши взгляды встретились. Это был все тот же Вадим, который снимал с меня полотенце. «Вот дурачина! У тебя же все по глазам видно»! – Ты мне противен, – чуть ли не запинаясь, произнес Вадим. – Врешь! – моментально ответил я и жадно поцеловал его. Как же давно я мечтал об этом! Вадим брыкался и пихался, пытаясь от меня освободиться. Но я вцепился в него мертвой хваткой. Если мне оставался в жизни всего один единственный поцелуй с ним, то я собирался продлить его навечно. Постепенно удары Вадима стали ослабевать, пока окончательно не прекратились, а его губы начали отвечать на поцелуй. И тут я оторвался от него. – Я не хочу тебя… – практически простонал блондинчик. – Врешь! – Вру… Вадим потянулся ко мне, обняв за шею, и поцеловал мои губы. Страсть захлестнула нас ураганом, заставив наши сердца бешено биться. Я властно шарил языком у него во рту, словно пытаясь раствориться в этом поцелуе. Удерживать его больше не было необходимости и я обнял его тело, прижимая к себе. Одной рукой я шарил по его спине, а второй гладил его попку, сжимая ее ладонью. Опустив и вторую руку ниже, я ухватил Вадима за бедра и усадил его на столешницу между раковин, расположившись между его ног. Блондинчик обхватил меня ногами и это окончательно снесло мне крышу. – Вадь, я хочу тебя! Безумно хочу! – шептал я своему парню, горячо целуя его шею и еле сдерживаясь, чтоб не сорвать с него всю одежду. – И я тебя! – простонал Вадим. – Но тебя ведь могут уволить. – Твой отец и так меня уволит. А если узнает про нас, то вообще убьет. Но если смертникам перед казнью позволяется последнее желание… Вадь, ты будешь моим желанием? – Да-да-да! – Вадим еще крепче обнял меня. – Женя, я так устал бояться сделать что-нибудь не так. – Больше не надо бояться. Просто будь собой. И будь со мной. И давай уже сбежим отсюда ко мне. – А вдруг кто увидит? – забеспокоился блондинчик. – Они все уже пьяные, никто и не заметит. Давай я уйду первым и подожду тебя на улице. Мы с трудом отлепились друг от друга и вышли из туалета. Я оделся и вышел на улицу, вызывая такси. Морозный воздух слегка отрезвил меня. Начался снегопад. Крупные белые хлопья падали на землю, укрывая все поверхности снежным покрывалом. Я все еще беспокоился насчет родства Вадима и директора, но в некотором смысле определенность ситуации принесла облегчение. Словно сначала мне объявили смертельный диагноз – рак поджелудочной последней стадии, а потом выяснилось, что это всего лишь язва желудка. Вроде тоже страшный недуг, но с ним можно выжить. Я стоял на улице и постепенно начал беспокоиться, вдруг Вадим передумает и снова сбежит. Я обернулся с намерением вернуться в здание и отыскать его, где бы он ни прятался. Но мне не пришлось его искать. Вадим шел прямо ко мне. Я узнал его издали лишь по походке, потому что было непривычно видеть его в шапке. Моей шапке! В жизни она шла ему даже лучше, чем его фотографии. Я был счастлив видеть его улыбающееся лицо. – Вадь, ты в шапке… – довольно промурлыкал я и нежно поцеловал его улыбку.